Доктор твоего тела

Намгю слышал отдалённые голоса, шаги. Всё это слилось в какую-то единую тягучую массу и сейчас почти поглотило его с головой. Но вдруг вся эта масса застыла и...раскололась? Да, точно, как лёд. —Ещё раз будешь тут спать, ординаторской больше не увидишь. Намгю с трудом поднял веки. В глаза как будто песка сыпанули. Перед ним стоял дежурный врач по отделению. — Поднимайся, говорю! У нас суицидник. Намгю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что вообще происходит. Да, он, очевидно, заснул в ординаторской. — Иду-иду... — голос спросонья был тихий, с хрипотцой. Намгю откашлялся. —Идёт он. Живо! — крикнула будто сама дверь в ординаторскую, тут же захлопнувшись.

***

Конструкция кровати была столь ненадёжна, что даже истощенное тело являлось для неё непосильной нагрузкой. Ржавый метал скрипел при малейшем движении, наполняя небольшую палату противными звуками. Субон сверлил взглядом белую стену. Он искренне надеялся, что сейчас к нему забежит очаровательная медсестричка, и, что-то щебеча о путанице в документах, быстренько проводит его на выход, подальше от этого гадюшника. Надеялся искренне, но знал, что так просто не отделается. Залезая в петлю, Субон планов на будущее не строил.

***

Идя по пустому коридору, Намгю, откровенно говоря, ни о чём не думал. Ему просто нужны были деньги. А значит, надо хвататься за любую возможность. Он это прекрасно знал, но вспоминать лишний раз не хотелось. Повесив, будто официант, сменную одежду на предплечье, он зашёл в палату. В нос тут же ударил неприятный запах. Ну конечно. Так бы и придушил этого ополоумевшего старика... Намгю тихо выругался. Однако, как ему и было сказано, в палате присутствовало новое лицо. Тощий парень тупо пялил в стену. Что, впрочем, совершенно обычно. А вот отчего Намгю почему-то смутился, так это от возраста пациента. На вид они считай ровесники. Всё, что он выдал по пути к койке, так это глухое "Здрасьте." Обратив стеклянный взгляд к нарисовавшейся из ниоткуда фигуре, Субон ответил вопрошающим "Здравствуйте". Постепенно возвращаясь в реальность, он не только почувствовал резкий аммиачный запах, но и заметил ворочающийся бугор прямо на той кровати, от которой буквально секунду назад не отводил пустых глаз. — Вы ещё не знаете... — начал было он продуманную речь, однако осёкся. Незнакомец выглядел молодо, очень молодо. Мешки под глазами немного старили его, однако больше двадцати лет на вид и не дашь. — Короче, когда меня выпишут? — Без понятия. — пожал он плечами. Почти не глядя на парня, он занялся принесённой одеждой. — Те... вам надо переодеться. — после он бесцеремонно взял худую руку. Холодная, она была вся в порезах разной степени давности. Но они неглубокие. Было ясно, что здесь он не из-за этого. Картину довершали обгрызенные ногти. — И ногти подстричь. — не отпуская почти безжизненной руки, Намгю наконец остановил взгляд на худом лице. Вопросительно изогнутая бровь не добавляла ему эмоций, лицо оставалось все таким же потухшим. — И где мне прикажете переодеваться? — Субон вырвал руку. Осмотр шрамов показался ему унизительным. — В туалет хоть отведи. Намгю никак на этот выпад не отреагировал. — Это пожалуйста. — в его голосе не было ни злости, ни этой надменности, которая здесь присуща многим. И чем ты главнее, тем, соответственно, более заносчив. К сожалению или к счастью, Намгю был обычным санитаром. Уже собравшись уходить, он обернулся на своего нового подопечного. Тот будто и не спешил вставать. Субон тряхнул головой, и, неспешно поднявшись со своей койки, вальяжно потянулся. Сидеть в прострации столько времени, не меняя при этом позу, оказалось серьёзным испытанием для ослабленных мышц. Он всё делал медленно, размазанно. Не стараясь показать тем самым свое безразличие, нет, он просто уже не видел смысла куда-то спешить. Похоже, жизнь завела его в глухой тупик. Всю дорогу они шли молча. В голову уже закрадывались размышления, несомненно, нужные. Но дать им волю Намгю сейчас просто не сможет. Потом, когда будет один... Лишь дойдя до уборной, Намгю нарушил тишину. Тишину, лично ему абсолютно привычную. Когда тебе каждый день приходится вот так вот водить до туалета всяких малохольных, поневоле привыкаешь. — Вот. Свою отдашь мне потом. — протянул он руку с больничным тряпьём, сам при этом отворачиваясь к окну. — А вернёшь? — хищный прищур, едва заметная улыбка. — У меня джинсы дорогущие, такие хрен достанешь. — забирая протянутые ему вещи, Субон сверлил пытливым взглядом своего надзирателя. Намгю всё так же глядел в окно. Казалось, что вечернее солнце тоже устало, и теперь лишь вполсилы освещает пыльный внутренний двор. — Ну...Если выпишут, верну, конечно. — Намгю слишком поздно задумался о том, что, по правилам этики, наверное, следовало бы сказать "когда". Но кому здесь какое дело до этики? — А пока так. — Я здесь задерживаться не собираюсь, не убирай далеко. — Субон растянул улыбку ещё шире, прекрасно понимая, что все его мимические потуги останутся незамеченными. Развернувшись, он оглядел скудное убранство туалетного помещения. — У вас тут тюрьма или больница? Где двери? —Зачем тебе двери? — совершенно будничным тоном сказал Намгю, после чего зевнул, прикрывая рот ладонью. Все люди, попавшие сюда, но ещё не утратившие рассудок, обычно начинают возмущаться именно на этом моменте столкновения с суровой действительностью. Что ж, пускай так. Субон смирился с отсутствием личного пространства, будучи ещё в утробе матери. Жалко, конечно, что и тут таковое отсутствует, но ничего, он привык. Постоянный надзор привносил в стены больницы домашний уют. — Не люблю оголять кости перед посторонними. — стягивая футболку, он пристально следил за чужой фигурой. Субон даже не стал заходить в подобие кабинки, нужды в этом не было. Намгю промолчал. Всё время, пока парень вроде как переодевался, он стоял к нему спиной. Не хотелось лишний раз пялить на кого-то столь открыто. И так хватает. Хотя если у этого недовисельника в кармане джинсов окажется заточка, будет, конечно, обидно. Ещё в палате Намгю приметил характерную гематому у него на шее. — Ты как из петли-то умудрился вылезти? — Да мамка с работы вернулась. — штаны, по качеству напоминавшие полиэтилен, спадали. Выданная санитаром одежда была размера на два больше нужного. Стоит полагать, ассортимент здесь невелик. Благо, вшитая производителем резинка устаканила ситуацию. — Я сам не помню, это уже потом рассказали. Но сколько было крику. — Субон проглотил ехидный смешок. Намгю лишь хмыкнул. — Стало быть, она тебя скоро заберёт? Ты та́к думаешь?  — он спросил это с вполне искренним интересом. Без иронии, как могло бы показаться. Сегодня осталось отмучиться каких-то три с половиной часа. Правда была одна проблема. Завтра ночная смена в этом гадюшнике. — Не-а. — Субон закатил глаза. — Меня же сюда не зря направили. Надо подлечиться, врач даст вкусных таблеток, все беды уйдут и бла-бла-бла. — Субон изобразил рукой непонятное существо, в такт его словам открывающее "рот". Интонация достаточно точно передавала причитания его матери. —Ты там долго ещё? — Намгю, наконец, оставил монотонный пейзаж. Взгляд сразу же зацепился за чужие кроссовки. Он совершенно забыл о том, что их тоже надо бы заменить. Если этот несчастный удавится собственными шнурками, то даже тупой догадается, кто виноват. Однако вслух об этом Намгю ничего не сказал. — Пойдём.