Доктор твоего тела

Намгю сидел на отвратительно неудобном подобии лавочки. Кожаная обивка, в некоторых местах дырявая, ситуацию не улучшала от слова совсем. Стрелки часов в начале коридора так же отвратительно медленно ползли к трём часам ночи. Намгю быстро насладился решением судоку в помятом журнале, взятом из ординаторской. Его всегда бесила эта головоломка.  Да, лучший журнал, что могла предложить ординаторская, это журнал с судоку. В итоге, отложив своё "занятие", он решил проверить тех, за кем он вроде как приставлен наблюдать. Оставив скрип входной двери без внимания, Субон продолжал свое увлекательное занятие. Большой кусок штукатурки вот-вот должен был отойти от стены, и все его внимание сейчас было сосредоточено на этом факте. — Пока за спиною крысы лясы то-очат... — лунный свет добавлял развернувшейся картине антуража. — Выход есть всего один, и за окном он точно... Хоть за время работы здесь Намгю успел повидать достаточно, а всё же новый знакомый ему с такой стороны ещё не раскрывался. Именно поэтому он несколько секунд наблюдал за этим любопытным зрелищем, саркастически нахмурившись. — Это чем тебя напичкали? — закрыв за собой дверь, он прошёл дальше и сел на кровать музыкального дарования. — Я не знаю. — даже не обернувшись на вошедшего, Субон продолжал бороться со стеной. — Это ты должен разбираться, ты мне и расскажи. —наконец заветный кусочек сдался, и Субон, ловко закинув его на язык, сменил позу. Продолжать стоять на четвереньках больше не было смысла. Хватит на сегодня химии в организме. Ответом последовала чуть слышная усмешка. — Я? Я здесь только дерьмо за всеми убираю. — в воздухе повисла пауза, которую любитель побелки наверняка заполнил бы какой-нибудь остротой, однако Намгю оказался быстрее. — А что, реально напичкали? Субон пожал плечами. — Ну, дали что-то. — его немного раздражало, что из-за непрошенного гостя он не может выпрямить ноги. — Но торкнуть не торкнуло. — впрочем, не такая уж это и проблема. Субон не постеснялся закинуть голые стопы на колени санитара. — Не возражаешь? — лицо вновь разукрасила противная улыбка. Намгю с абсолютным спокойствием взялся обеими руками за костлявые лодыжки. — Возражаю. — одно чёткое движение по траектории было направлено за пределы кровати. Не желая притрагиваться к холодному полу, Субон ловко вернул ноги на кровать, но уже не на чужие бедра, а в собственные жаркие объятия. — А чё ты припёрся-то? — несмотря на грубое содержание, фраза прозвучала будничным тоном. Намгю повернулся к своему собеседнику, вклиниваясь в его личное пространство проницательным взглядом. — Да так...Скучно. Тебе, судя по всему, тоже. — вопрос риторический. Человек с насыщенным досугом вряд ли будет ужинать побелкой. Уголок его губ чуть дрогнул, будто намагниченная стрелка. Субон не спешил отвечать на выдвинутый тезис. Опрокинув голову на колени, он прикрыл глаза рукой, то ли в попытках сцепить расползающиеся ноги, то ли желая скрыться от пристального взгляда. — Тебя как зовут хоть? — небольшая пауза. — Или это врачебная тайна? Однако Намгю и не был столь настойчив. Он тут же отвёл взгляд куда-то на покоцанную, возможно, только что, стену. По краске повсюду какими-то немыслимыми узорами расползались трещины. Интересно, сколько ей лет? — Да какая тайна. — был вопрос про врачебную тайну сарказмом или нет, но ему он показался забавным. — Намгю. А ты? Субон неожиданно залился смехом. Звучал он чисто и искренне. — Я думал... — фраза прервалась хохотом. — Я думал вам информации побольше о пациентах дают. — он запрокинул голову и, улыбаясь во все тридцать два, размашисто потёр переносицу. Со стороны могло показаться, что он пытался смахнуть невидимые слезы. — Получается, ты знаешь, как именно я пытался сыграть в ящик... — взгляд, наполненный неподдельной радостью, окинул Намгю. — А имени моего нет? Этот смех, пожалуй, был слишком живым для человека, буквально вчера пытавшегося покончить с собой. И этот же смех почему-то так сильно врезался в память Намгю. Будто царапина на гладком блестящем стекле. — Это не так сложно. — Намгю коснулся кончиками пальцев собственной шеи. — Сильно болит? — он только сейчас понял, что давно ни с кем вот так вот не разговаривал. Всё его общение с социумом в последнее время как будто покрылось той же пылью, что и дороги за окном. Неосознанно повторив за санитаром жест, Субон резко, будто обжёгшись, отдёрнул пальцы от гематомы на шее. — Если не трогать, то и не болит. — зачем-то тряхнув рукой, он вдруг оттолкнулся от худого матраса, и, нырнув сквозь собственные колени, одним грациозным движением оказался вплотную к Намгю. — Как тебя в эту шарашкину контору занесло вообще, а? — казалось, горячее дыхание опаляло плечо санитара. Взгляд, смотрящий сквозь соседа, в момент стал стеклянным. Намгю не очень любил посвящать малознакомых людей в аспекты своей биографии. Хотя обычно никто и не спрашивал. В любом случае, для таких ситуаций у него был заготовленный ответ. — Да как... — он пожал плечами. — Сейчас работу найти уже дорогого стоит, сам знаешь. С учёбой у меня не сложилось, да и времени на неё не оказалось, так уж вышло. А тут подвернулись курсы профподготовки. Так и занесло. Склонив голову, Субон продолжал рассматривать собеседника. — Вас на курсах учили от мочи простыни отстирывать? Или вы там основы самообороны практиковали? — ужасно хотелось придвинуться ближе, залезть в чужое личное пространство с головой, но Субон понимал, что лимит достигнут. — В плане... Почему именно психдиспансер? Неужели в нормальной больнице мест не нашлось? — негромкий смешок прозвучал совсем не к месту. Намгю с улыбкой поднял глаза к потолку. Наивный, однако. И словоохотливый. А ведь он до сих пор не представился... — В нормальной больнице все хотят работать. Кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут. — он чувствовал чужое присутствие совсем близко. Но его подобное никогда не беспокоило. Тем более с такой-то работой. — Субон. — в голосе промелькнула тоска. Калейдоскоп эмоций вдребезги разбился, и своими острыми осколками снял с лица все краски. Теперь лишь одна деталь могла заинтересовать наблюдателя — фиолетово-синие мешки под глазами. Пустыми, бесцветными глазами. — Слушай, Намгю, а у тебя есть мечта? Эта резкая смена темы, признаться, сбила его с толку. Как будто пропущенная ступенька на лестнице. Ответил Намгю не сразу. Есть вещи, которые он не хотел озвучивать даже про себя. В последнее время его жизнь была наполнена уж слишком странными событиями, больше походившими на сон. — Для начала я бы хотел найти место в жизни получше, чем это. — он врал. Уйди он отсюда, реши все имеющиеся проблемы, он бы оказался перед пустотой. Пустотой забирающей, но неспособной ничего дать взамен. Субон усмехнулся. Трудно было не заметить, что неожиданный вопрос выбил собеседника из колеи. Не будь ситуация такой специфичной, Субон бы наверняка поинтересовался, почему на такой банальный вопрос не нашлось ответа сразу. Но выяснять подробности ему показалось неуместным. — Нам этот вопрос однажды задала учительница корейского. — плавно начал он продуманный ранее монолог. — Милая женщина средних лет, крепко дружила с моей мамой. Так вот... — говорить почему-то было особенно трудно. — И я написал сочинение листа на три, о том, как и почему хочу стать звездой. — на лицо постепенно возвращались эмоции. Губы растянулись в мечтательной улыбке. — Такой звездой, чтоб фанаты толкались в очередях часами ради одной моей закорючки. Чтоб каждый хотел сфоткаться, обняться. — плавно отклонившись назад, Субон уставился глазами в потолок. — Я так хотел, чтобы люди меня обожали. Чтоб на концерты валили толпами... Жаль, нам сочинения не вернули. Ох уж эти юношеские мечты. Намгю в подростковом возрасте тоже мечтал стать частью какой-нибудь мегапопулярной группы. Но в итоге его взаимодействие с музыкой ограничилось лишь её прослушиванием. А ведь кто-то действительно реализует эти мечты. Что ж, в жизни им повезло явно больше. — Это здорово, правда. — ответ был, пожалуй, слишком краток и мрачен. — И всё-таки, почему ты здесь? — он медленно повернул голову. — Да чёрт его знает. — Субон не мог объяснить даже сам себе, зачем он полез в петлю. Наверное, монохромная реальность прижала его к стенке так сильно, что кислорода стало не хватать. — Когда вся твоя рутина сводится к саморазрушению, жить становится невыносимо... Кстати, у вас тут сигаретами никто не барыжит? Намгю почувствовал, как на лбу в момент выступил пот. И вовсе не от температуры в комнате. Благодаря открытой форточке здесь было даже свежо. Кровавая лужа растекается так медленно, дальше ничего. Ничего нет. Намгю понял, что не может даже пошевелиться. Надо было срочно сказать что-нибудь. —Давай я просто куплю. В смысле да... — интересно, насколько неразборчиво он это протараторил. Или сказал слишком медленно...Сам себя он не слышал. — Вау! — Субон хихикнул. — Я и не думал, что тут с этим так просто. — отодвинувшись, он скрестил длинные ноги. В палате критически не хватало визуального шума, из-за чего взгляд гулял из стороны в сторону. — Я бы тебе предложил что-то взамен, но, увы, ничем не располагаю. — Субон медленно развёл руками. Лицо его скривилось в притворной печали. —Не...Не надо. Намгю потёр глаза, пытаясь экстренно прийти в себя. — самым отвратительным будет, если у Субона возникнут вопросы. — Слушай... — он сделал эту паузу неосознанно, но она, скорее всего, привлекла внимание. — Слушаю? — эта пауза показалось Субону слишком долгой для такого вступления. Заинтригованный взгляд сверлил санитара. —А каково это, чувствовать, что скоро умрёшь? — его голос стал тише. — Ты же не знал, что так всё обернётся. — он говорил как-то отрывисто. — Значит, думал, что это конец. — Намгю толком не знал, почему решил спросить. Но ему действительно хотелось соприкоснуться с "этим". — Это сложно объяснить. — Субон тяжело вздохнул. Взгляд его устремился куда-то вниз. — Сам понимаешь, такое надо чувствовать. — пальцы полезли к заусенцам. Это начало кровопролитной битвы. — Все говорят, что в такие моменты становится легко. Типа... Все проблемы уходят, ведь конец, вот он, за порогом, и всё такое. — кожа отходила легко, выставляя на всеобщее обозрение розоватое мясо. — А у меня не так было. Мне было страшно умирать. Комнату окутала тишина. Слышен был только шум ветра за окном. — Тяжело умирать в одиночестве. — слова эти принадлежали будто тому же прохладному ночному ветру. — Но иногда смерть — это даже не желание... Это страсть. Субон не знал, что ответить. Признаться честно, ему вовсе не хотелось продолжать этот разговор. Сейчас он бы предпочел остаться в одиночестве, вернуться к ковырянию стены или даже попробовать уснуть, чем вспоминать тот вечер, свои дрожащие руки, красные от слез глаза и такую же симфонию ветра за окном. Дверь в палату внезапно открылась. В проёме появилась низенькая девушка, имевшая тот же удручающий вид, что и все несчастные, работающие здесь в ночь. — Намгю, у меня чп в третьей, помощь нужна. Если медсестра просит его о помощи, значит, скорее всего, требуется физическая сила. Впрочем, об этом он узнает совсем скоро. А всё-таки уходить отсюда не хотелось. —Увидимся. — почти прошептал Намгю своему новому знакомому, который, кажется, о чём-то задумался.