Ахиллесова пята

Фаенон задумчиво просматривает счета за ущерб. Мидей, Мидей, Мидей и… Ещё раз Мидей. Всегда он. И почему ему так необходимо что-нибудь сломать? Фаенон устало вздыхает. В последнее время отношения между ними стали слишком… Сложными? Не то слово. Совсем не то. Честно говоря, Фаенон вообще не понимает, какого черта он делает. Мало того, что Мидей застал его в весьма уязвимом положении, так еще и предложил свою помощь! Помощь! Мидей и помощь в одном предложении, да это же нонсенс! Фаенон много, возможно, слишком много думает о том, почему. И зачем. Не то чтобы он ас в области БДСМ, но и профаном его не назовешь. За месяцы опыта он понял одну важную вещь: люди никогда не спят с теми, кто им не нравится. Хотя бы внешне. Но применимо ли это к Мидею? Что он вообще чувствует? И чувствует ли хоть что-нибудь? А самый главный вопрос — почему его, Фаенона, это вообще волнует? Должен ли он забивать этим голову? Как Мидей и сказал, они просто секс-партнеры. Не более. Но и не менее! Ведь секс-партнерство — это про доверие. Фаенон откидывается на спинку стула, думая о том, что ему стоит поменьше думать. *** После последней сессии Мидей с ним почти не разговаривает. Причем, показательно. Игнорирует приветствия, прощания, а на собраниях даже в его сторону не смотрит. И Фаенона это, признаться, сбивает с толку. Они ведь друзья! Пусть с натяжкой, но друзья. Мидей всегда прикрывает его спину, и Фаенон отвечает тем же. Что именно он сделал не так? Фаенон задается этим вопросом почти каждую минуту: когда Мидей не садится рядом на обеде, когда не отпускает колких замечаний, когда не предлагает подвезти до дома. Возможно, он просто надоел ему? Может, он перегнул? Вел себя чересчур открыто? Эти мысли не дают спать по ночам, так что на работу Фаенон приходит в полнейшем раздрае — с синяками под глазами и ноющей болью в солнечном сплетении. Естественно, это сказывается на работе. Он перестает обращать внимание на мелочи, поддается эмоциям и без конца косячит. Хотя, у последнего все же есть плюс — в такие моменты Мидей ненадолго обращает на него внимание, чтобы покрыть трехэтажным матом. Ближе к выходным становится хуже. Фаенон буквально не находит себе места, метаясь по квартире, словно загнанный в ловушку зверь. В голове слишком много вопросов, но ответов у него нет. Спросить — страшно, а прийти без приглашения — ещё страшнее. Заканчивается это тем, что в пятницу Фаенон опаздывает. Возможно, впервые в жизни. Мидей меряет его уничижительным взглядом, но никак не комментирует, только Трибби позволяет себе короткий вопрос — «все в порядке, Фаенончик?» В порядке ли он? Однозначно нет. Мидей ненавидит его, и это слишком болезненно. Настолько, что даже дышать трудно. Настолько, что на простейшем задании Фаенон едва не ловит пулю. — Какого черта ты, нахрен, вытворяешь?! — рычит Мидей, оттаскивая его от захваченного преступниками дома и буквально бросая на землю. — Совсем ебанулся? Ты же, блять, — он быстро пробегается руками по его груди, — сука! Ты без жилета! — в золотисто-карих глазах Мидея плещется такая ярость, что на секунду Фаенону становится страшно. — Да все в порядке, — пытается сгладить он. — По мне ведь не попали, видишь? Мидей хмурится сильнее. — И что? — шипит он. — Каждый раз думаешь на одно везение полагаться?! — Нет, я просто… — Что «просто»? Просто в очередной раз решил побыть героем? — рычит Мидей. — У тебя совсем мозгов нет, да?! Какого хуя, господи, блять, боже, какого хуя ты так легко раскидываешься самым ценным, что имеешь?! Ты о ком-то, кроме себя, подумал? — чуть тише спрашивает он. — Не говори. Знаю, что нихрена ты не подумал. Закончив осмотр, Мидей поднимается и пару секунд глядит на него нечитаемым взглядом. — Что с тобой, блять, не так? — наконец произносит он, а после разворачивается и просто уходит, оставив Фаенона лежать на мокром от дождя асфальте. *** Несмотря на его оплошность, миссию они заканчивают успешно. Преступников увозит полиция, а дом отдают криминалистам, и все равно Фаенон чувствует себя так, будто облажался. Облажался настолько сильно, что, возможно, не сможет исправить. Мидей не смотрит на него, пока они едут в штаб. Не смотрит в раздевалке, даже в офисе, когда они заполняют бумаги, — не смотрит. И это страшно. Страшно до сбившегося пульса и сухости во рту. Но именно этот страх и заставляет Фаенона спросить. — Завтра как обычно? Мидей не поднимает взгляда от экрана, продолжая сосредоточенно печатать объяснительную. — Мидей? — чуть громче повторяет Фаенон. Ноги дрожат так, будто он вот-вот упадет, а сердце колотится как бешеное. Должно быть, Мидею его даже слышно. — Да, — сухо отвечает тот. — Если что-то изменится, я сообщу. Во всем его тоне, позе и выражении лица читается неприкрытое презрение. В какой-то момент Фаенону даже кажется, будто Мидей делает ему одолжение, мол, знаешь, ты меня достал, но я сжалюсь, раз ты так хочешь. Но самое страшное даже не это. Самое страшное в том, насколько легко Фаенон это проглатывает. *** Подъехав к дому Мидея, Фаенон пару минут сидит в машине, вслух отсчитывая секунды. Он так ждал сегодняшней встречи, что едва смог уснуть, и теперь с трудом соображал. Медленно выдохнув, Фаенон выходит наружу. На улице пахнет мокрой землей и асфальтом. В окнах Мидея на десятом этаже горит свет, и это радует, потому что какая-то часть Фаенона подозревала, что Мидей мог бы обмануть его. На нужный этаж Фаенон поднимается пешком, отсчитывая ступени. Это немного помогает снизить уровень тревоги, но полностью она не исчезает, продолжая зудеть внизу живота. Звонок в дверь отдается тысячами мурашек под ребрами. Страшно до чертиков, и спроси его, почему — Фаенон не ответил бы. Проходит почти минута, прежде чем замок щелкает, а затем на пороге появляется Мидей. На нём чёрная, обтягивающая майка, потертые треники и смешные мохнатые тапки. Кажется, Фаенон подарил их года три назад. — Привет, — первым здоровается он, несмело проходя в квартиру. В ответ Мидей только кивает, тут же отворачиваясь. От него так и веет холодом. Для Фаенона такой Мидей в новинку — обычно несдержанный, взрывной и горячий, — сейчас он кажется потухшим астероидом, пересекшим атмосферу. Страх внутри Фаенона усиливается. Это больше не маленький клубок нервов где-то внизу живота, а самый настоящий подросток-дементор, поглощающий любые положительные эмоции. — Проходи, — Мидей распахивает дверь в спальню, глядя куда-то сквозь него, и это пугает. Фаенон не знает, готов ли он. Сможет ли заниматься этим вот так, когда атмосфера между ними так и трещит недосказанность. Но отказаться тоже не может — входит внутрь и послушно стягивает одежду. Мидей стоит за его спиной, раскладывая что-то на столике у кровати. Каждый шорох отдается дрожью в коленях, а воздух, обычно приятно окутывающий теплом, сейчас наждачкой скользит по чувствительной коже. Окончательно раздевшись, Фаенон зовёт: — Мидей? Возможно, следовало назвать его «сэр», но Фаенону отчего-то захотелось использовать настоящее имя. — Готов? — голос у Мидея ровный и сдержанный — ни единой эмоции. — Да, — Фаенон немного разворачивается, чтобы взглянуть на Мидея из-за полуопущенных ресниц. — Тогда на колени. И вот сейчас — впервые за несколько дней — Мидей наконец-то обращает на него внимание. Смотрит в упор — глаза в глаза, а на дне золотистых радужек трепещет то ли интерес, то ли предвкушение. Фаенон покорно опускается на пол, слегка приподнимая голову, чтобы не разорвать зрительного контакта. Мидей все ещё стоит на небольшом расстоянии, будто бы не решаясь подойти ближе. Фаенон прекрасно видит, — он напряжен. И это необычно, потому что Мидей умеет отпускать себя, особенно в такие моменты. — Выпрями спину, — холодно приказывает Мидей. От его тона Фаенон вздрагивает и тут же распрямляется, стараясь сильнее свести лопатки. — Хорошо, — кивает Мидей, но вместо привычного удовлетворения в его голосе слышится досада. Будто бы он ждал, что Фаенон сделает что-то не так. — Сейчас я свяжу твои руки, — Мидей поднимает со стола красноватую веревку, а затем подходит чуть ближе, окидывая его оценивающим взглядом. — Да, сэр, — Фаенон облизывает пересохшие от волнения губы. Тревога внутри нарастает, но вместе с ней растет и возбуждение. Сегодня оно совсем другое — нервное, рваное и задушенное. — Твой цвет? — спрашивает Мидей, присаживаясь на корточки за его спиной. Его горячее дыхание щекочет кожу, отдаваясь микро-взрывами где-то под поясницей. — Зеленый, — шепчет Фаенон, вцепляясь пальцами в коленки. Кажется, несмотря на личные отношения, в этих — Мидей остается профессионалом. — Хорошо, — произносит Мидей. — Теперь заведи руки за спину. Фаенон послушно исполняет приказ. Рука Мидея мягко касается его лопатки, и только сейчас Фаенон осознает, что тот не надел перчатки. От этого маленького наблюдения все тело простреливает сладкой истомой, и Фаенон жмется к горячей ладони плотнее. — Не двигайся, — шепчет Мидей куда-то в его ухо. Фаенон чувствует, как веревка опутывает его запястья. Мидей действует быстро, но осторожно. Плотный, почти не болезненный узел скрепляет руки за спиной, а затем Мидей проводит веревку вперед так, чтобы она опоясала его грудь, и вернулась за спину. Проделав это ещё раз, он закрепляет узел на уровне грудных позвонков и тянет веревку вниз, снова обвивая запястья. Тело Фаенона охватывает приятное предвкушение. Веревка мягко льнет к коже, не вызывая ни отторжения, ни паники. Кажется, будто можно полностью расслабиться и наконец отпустить контроль. Мидей слегка тянет за узел над грудными позвонками, проверяя его на прочность. — Не больно? — в его голосе слышится едва различимое беспокойство. — Нет, сэр, — тут же отвечает Фаенон. — Это приятно. Мидей за его спиной замирает, а затем довольно хмыкает. По крайней мере, Фаенону хочется думать, что это именно довольство. — Прекрасно, — произнеся это, Мидей поднимается и, обойдя его, присаживается на корточки, глядя в глаза. — Сейчас мы добавим один маленький элемент к твоему образу, — едва заметно улыбнувшись, говорит он, а затем демонстрирует Фаенону тонкую витиеватую палочку. — Сэр? — Фаенон недоверчиво оглядывает странный предмет. Честно говоря, он никогда не сталкивался с чем-то подобным. Грудь слегка сдавливает от нахлынувшей тревоги. — Не волнуйся, я не причиню тебе боль, — уверенно произносит Мидей, а затем поднимается, чтобы ухватить пузырек смазки со стола. — Когда-нибудь пробовал подобное? — Нет, сэр, — трясет головой Фаенон. — Правда? — Мидей удивленно оглядывает его сверху вниз. — Это определенно упущение. Он снова присаживается на корточки и щедро смазывает палочку смазкой. — Сейчас я вставлю ее вот сюда, — палец Мидея невесомо касается затвердевшей головки, и Фаенон с трудом сдерживает стон. — Прямо туда? — едва дыша, уточняет он. — Но… — Смотри на меня, — Мидей двигается ближе, прислонившись к нему лбом. — Старайся не напрягаться, и тогда он войдет безболезненно. Фаенон задерживает дыхание, когда уретры касается силикон. — Сэр, я… — Не отвлекайся, — обрывает его Мидей, а затем осторожно проталкивает палочку внутрь. Фаенон крепко зажмуривает глаза. Мидей прав — это не больно, но ощущения слишком странные. Кажется, будто что-то заползает прямо внутрь, растягивая не предназначенное для этого отверстие. — Ты отлично справляешься, — шепчет Мидей в его ухо, надавливая на основание палочки. — Видишь? — он касается щеки Фаенона ладонью. — Вошла целиком. Твой цвет? Ощущение распирания усиливается. Фаенон, тяжело дыша, глядит вниз. Его член — напряженный и красный от возбуждения — заполнен до самого основания. — Зеленый, сэр, — неуверенно сипит он. — Очень хорошо, — шепчет Мидей, мягко трепля его по волосам. — Эта вещица поможет тебе с контролем, — улыбается он, поднимаясь. — С контролем, сэр? — О, да, — кивает Мидей. — Видишь ли, я собираюсь трахнуть тебя, и мне очень не хочется, чтобы ты кончил раньше времени. Во рту Фаенона мгновенно пересыхает. Он широко распахивает глаза, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Конечно, он знал, что этот день настанет, но не думал, что так скоро. Мидей действительно… Действительно собирается трахнуть его. Черт. — Сейчас я положу тебя на кровать и подготовлю, — спокойно объясняет Мидей, а затем подхватывает его так, будто Фаенон совсем ничего не весит, и аккуратно опускает на постель, лицом вниз. Простыни пахнут Мидеем. Фаенон вцепляется в них, как в последнюю опору, что может удержать его от падения в бездну. Воздух холодит ягодицы, посылая по всему телу волны сладкого ожидания. Слышится звук открывающейся крышки, — кажется, Мидей собирается… Додумать Фаенон не успевает, его отверстия касаются чем-то скользким и теплым, а затем внутрь бесцеремонно вторгаются сразу двумя пальцами. От неожиданности Фаенон захлебывается воздухом. Мидей толкается глубже, тщательно разминая упругие стеночки, а свободной рукой мягко оглаживает его спину. Чувство приятной наполненности накрывает с головой. Фаенон неосознанно насаживается на чужие пальцы, отчаянно желая, чтобы они вошли ещё глубже. Мидей, будто чувствуя, подключает третий палец и круговыми движениями толкается внутрь. В какой-то момент он случайно задевает что-то, от чего тело Фаенона рефлекторно вздрагивает, а член болезненно сжимается. — Нашел, — сыто произносит Мидей, принимаясь прицельно давить на нужную точку. Фаенона гнет дугой. Он сильнее оттопыривает ягодицы и, уже не сдерживаясь, стонет в матрас. — Твой цвет? — спрашивает Мидей, нависая над ним. — Зеленый, — выдыхает Фаенон, пачкая простынь слюной. — Хочешь, чтобы я вошел в тебя? — шепчет Мидей прямо в ухо. Этот вопрос рождает внутри такую истому, что Фаенон, едва ли не плача, стонет: — Да, сэр, прошу. Ни слова не говоря, Мидей вытаскивает пальцы. Чувство наполненности исчезает, и это почти больно. Фаенон отчаянно подается тазом назад, ища опору. Слышится слабый шорох, а затем скрип. Кажется, Мидей надевает презерватив. Фаенону хочется посмотреть, но он с трудом может пошевелиться, — веревки мешают. — Все еще хочешь этого? — спрашивает Мидей, беря его за талию. Его горячие, шершавые ладони обжигают чувствительную кожу. Мозг коротит от избытка ощущений, и, наверное, не будь этой штуки в его члене, Фаенон бы уже кончил. — Очень, сэр! — почти вскрикивает он. — Правда? Мидей подается вперед, касаясь головкой его ануса. Фаенон закусывает губу и двигается ягодицами, стараясь насадиться на член, но ему не позволяют. Мидей крепко фиксирует его бедра, не давая сдвинуться с места. — Разве я разрешал тебе шевелиться? — строго спрашивает он. — Нет, сэр, — Фаенон шумно сглатывает. — Я бы хотел поскорее ощутить вас внутри, — отчаянно просит он. В ответ Мидей только хмыкает, продолжая тереться о него сзади. — Не уверен, что ты хочешь этого в достаточной степени, — задумчиво произносит он. — Сэр, я сделаю, что угодно, — возбуждение охватывает Фаенона целиком. Мозг пустеет, а мышцы деревенеют, отказываясь двигаться. — Что угодно, сэр, прошу. — Просишь о чем? — погладив его по лопатке, тихо уточняет Мидей. — Я хочу… — Фаенон с трудом разлепляет сухие губы, — хочу, чтобы вы выебали меня, сэр. На несколько секунд повисает молчание. Наэлектризованный воздух трещит от напряжения, а потом взрывается, когда из груди Мидея вырывается рваный, неровный выдох. Одним движением он входит в него сразу на всю длину, сам срываясь на рычащий стон. Фаенон тихо всхлипывает в подушку. Член Мидея — горячий и пульсирующий — ощущается так приятно и правильно, что хочется плакать. — Блять, — шипит Мидей, ненадолго зависнув внутри. Фаенон чувствует, как дрожат его бедра, и почти слышит, как бешено колотится чужое сердце. Наслаждение циркулирует по венам вместо крови. Наверное, впервые в своей жизни он чувствует нечто настолько… Мидей двигается, выбивая из него весь воздух. Член упирается в ту самую точку, и Фаенон окончательно теряется. Пальцы впиваются в кожу, а ступни сводит сладкой судорогой. — Ты просто… — Мидей резко хватается за веревки на его спине, притягивая Фаенона к себе. От этого движения его член, кажется, проникает ещё глубже, отчего все внутренности стягиваются в плотный узел. — Черт, — рвано выдыхает Мидей, а затем вдруг срывается. Толчки становятся быстрее, жестче. Веревки больно впиваются в грудь, но Фаенон этого почти не замечает. Мир сжимается до пульсирующей точки на границе сознания и этого невероятного, невозможного, невыносимого чувства внутри. Так близко, так горячо. Так, черт, правильно. Мидей стонет и часто дышит. Его член внутри пульсирует, а Фаенону ужасно хочется кончить. Он на грани, но эта штука внутри мешает. — Сэр, прошу, — умоляюще шепчет он. — Тише, — Мидей затыкает его быстрым, грубым поцелуем, и это лучше, чем любой оргазм. Фаенон чувствует себя собранным пазлом, что наконец-то обрел последний потерянный кусочек. Внутри все горит, но это проходит, когда член Мидея, уперевшись в самую простату, вдруг вздрагивает и изливается. Фаенону даже жаль, что он использовал презерватив. Он был бы не против. — Блять, — выдыхает Мидей, оседая на него сверху. — Блять, — повторяет он, расслабляясь. Сладкая нега окутывает пуховым одеялом. Фаенону кажется, будто он плывет по морю из парного молока. Настолько хорошо, что он, наверное, и правда плачет. — Я люблю тебя, — срывается с губ. А потом до него доходит смысл сказанного. Парное молоко мгновенно превращается в кипяток, что обжигает каждую клеточку тела. — Что? — Мидей осторожно приподнимается, упираясь ладонями в постель. — Нет, я просто… — Фаенон с трудом ворочает языком. — Что ты только что сказал? — тихо спрашивает Мидей.