Streamer's catboy

Джисон — стример. Не самый крупный на площадке, но уже давно завоевавший свою небольшую отзывчивую аудиторию. Он обзаводится подписчиками благодаря искренним реакциям на музыку и клипы: легко смеётся, эмоционально комментирует, не боится высказать мнение. Иногда, для разнообразия, запускает игры, хотя всерьёз не считает себя геймером. Уже почти год он живёт вместе с Минхо — своим лучшим другом, с которым прошёл через старшую школу, принятие своей ориентации, первую влюблённость, в которой так и не решился ему признаться, огонь, воду, и всё то, что имеют в виду, когда говорят «подростковый период». Сейчас ему двадцать четыре, и Минхо для него не просто друг на год старше или руммейт. Он тот, на кого Хан может положиться в любой момент, близкий, родной, самый лучший, и, если быть до конца честным, чертовски сексуальный человек. Подписчики прекрасно знают Минхо: Джисон не скрывает его, да и какой в этом смысл? Он с удовольствием выкладывает совместные селфи, которые чаще всего делает на эмоциях, а потом смешно подписывает. Иногда Минхо врывается на его стримы, показывает котов, ерошит волосы Джисона и шутит тупые шутки. Его коты, кстати, давно стали местной легендой, кем-то типа талисманов. Джисон даже нарезал самые смешные видосы с ними на гифки и вставил на донат алёрты. Теперь, когда кто-нибудь решает пополнить его бюджет лишней десяткой баксов, Суни мило подмигивает и сталкивает стакан с его компьютерного стола. Строго говоря, это не его коты, а коты Минхо, но кому какое дело, когда они живут вместе, и эти наглые усатые морды тусуются в его комнате даже чаще, чем у мисок с кормом. Минхо, кстати, не просто какой-то друг стримера, иногда светящий миленьким лицом на камеру. Он модерирует каждый стрим, подъебывая Джисона, лениво перебрасываясь мнениями со зрителями, и, без капли жалости, удаляя тех, кто осмеливается вкинуть что-то неприятное или запрещенное, ещё до того, как Джисон заметит этот комментарий. Он, конечно, не единственный модер, есть ещё парочка: Чан, и Чанбин. Они довольно близкие знакомые Джисона, поэтому в чате зачастую создается действительно уютная и дружеская атмосфера. Иногда, особенно в те вечера, когда приходит очень много донатов с заказами реакции на треки и стримы затягиваются за полночь, Минхо приносит ему что-то перекусить или ставит на стол чашку горячего кофе. Джисон никогда не просит об этом, но Минхо и не нужно просить, он и без этого знает, что друг, захлёбываясь эмоциями от треков и донатов, легко забывает даже поесть. Такое бывает не то чтобы часто, но на прошлом стриме Минхо принёс ему бутерброды, и чат, по обыкновению, взорвался в похвале. Джисон смущался и хихикал от милых шуток, и еле успокоил чат. Было даже немного приятно думать о том, что хён о нем заботится и что кто-то, кроме него, подмечает это. Забавно, что с прошлой трансляции прошло два дня, но один из постоянных зрителей вспомнил о тех бутербродах и сегодня вечером, сподвигнув весь чат вновь заговорить об этом. HanJiFan: Так ты нам и не рассказал, те бутерброды были вкусными? YierimQueen: Че я пропустила? О каких бутерах речь? ChkChkPaw: Ох, черт это было мило HanJiFan: @YerimQueen Блин Йери как ты могла, на прошлый стрим кэтбой принёс Джисону ужин YierimQueen: @HanJiFan Неееет, почему никто не сделал хайлайт? Лино такой милашка! Hammmster: Не могу поверить, он почти женушка Hammmster: Если вы слышите визг, это я умираю от милоты Джисон читает несколько комментариев, и, когда замечает такое сравнение, ему кажется это особенно забавным. Он тепло улыбается и включается в игру: — Думаете, он похож? Из него вышла бы отличная жена. Немного ворчливая, но милая, правда? LastHokage: У всех есть минусы, кроме идеального Лино. Не обманывай нас подлый стримлер HanJiFan: Милая жена для милого стримера, дада WolfBang: Ты назвал его милым? Он исчадие ада, одумайся. SpearBinnie: @WolfBang В самый раз для такой занозы в заднице, как Джи. Чат шутит одобрительно, даже Чан с Бинни подключаются к дурацкому обсуждению. Минхо, следивший за всем этим со своего ноутбука в другой комнате, жутко краснеет. Внутри бушует такой спектр разносортных эмоций, что он и сам не в силах понять: он смущен или просто поражен происходящим. Джисон в окошке стрима ставит трек на паузу, потому что пропустил приличный кусок, пока следил за чатом. — Хах, может быть, мне стоит сделать ему предложение, да? Однажды он приготовит мне кремовый пирог, и я не смогу устоять. Hammmster: Если он готовит что-то кроме рамёна, как ты мог до сих пор не сделать ему предложение? BadBunny: Мы должны будем узнать об этом первыми чееел WolfBang: Серьезно, Джи? ,D Я думал ты больше по чизкейкам? Минхо слишком тебя балует Джисон низко смеется. Его смех красиво разливается в наушниках-капельках Минхо, проникая прямо в пунцовые уши. Минхо закрывает лицо руками. Блять, какой же дурак. Всё-таки это пиздец как смущает, особенно учитывая, что он правда приготовил для них долбаный пирог с морем заварного крема. Неудивительно, что Чан так легко подхватывает шутки об их возможных отношениях. Они и сами часто так шутят. После того как стали жить в одной квартире, так тем более. Они ходят по краю. Довольно давно, если честно. Ещё со старшей школы, когда Джисон покупал ему пудинги с карманных денег, а Минхо провожал после школы домой. Теперь, когда они почти не отлипают друг от друга из-за того, что делят квадратные метры, всё стало еще неоднозначнее. Джисон обнимает его со спины, пока тот моет посуду, а Минхо приходит спать к Джисону, когда за окном дурацкая гроза. Джисон краснеет каждый раз, когда Минхо шутливо шлёпает его по заднице. Минхо отводит взгляд, когда младший выходит из душа в одном полотенце, светя перед ним татуировками и шлёпает босыми ногами до своей комнаты. YerimQueen: Эй, Лино реально горячий, я украду его, если ты будешь тормозить HanJiFan: Что может быть сексуальней, чем мужчина, который готовит?? — Ох, думаете, Минхо секси? Что ж, вы еще не видели его бёдра. Он типа танцор, знаете. Они реально классные, — Джисон снова смеется и зачитывает новый поток комментариев. Troya: Вы встречаетесь? GeraldOnTop: Почему ты до сих пор не показывал? Я думал мы почти родня и достойны увидеть дар богов!1 YerimQueen: Чтобы через 2 минуты фото было у меня на столе, или тебя ждёт заказ на самый всратый трек десятилетия. — Что? Нет я вам не покажу, это только моё, я жадный, хах, — он показывает язык в камеру. — Звучит по-гейски, да? Ну, ничего не могу с этим поделать, вы сами сказали, что мой хён горячий. YerimQueen: Мама не учила тебя делиться? SpearBinnie: Никакого воспитания, гони секси фотки Минхо WolfBang: @SpearBinnie ты то куда? Вы с ним виделись буквально позавчера BadBunny: Мы видим милашку Лино слишком редко, почему ты такой жестокий, Хан? SayNoPay: не понял че за пидрская тема? я думал ты норм чел (Удалено модератором) SpearBinnie: @WolfBang Я стараюсь на благо общества, не мешай Сообщения льются привычным потоком: кто-то поддерживает шутку и говорит, что они с Джисоном милая гейская парочка, кто-то злится, что «стрим превратился в обсуждение пидаров», и Минхо банит этих людей сразу. Ему в целом плевать, но площадка не прощает использования негативных слов в адрес лгбт сообщества. Трек всё ещё стоит на паузе, ожидая, когда стример вспомнит, что он здесь, вообще-то, занимался более важными делами, чем шутки о своей личной жизни, о своем друге, и о своей теоретической личной жизни с другом... Минхо не выдерживает. Пишет в чат тоже: LeeKnowCatBoy: Хэй, я вообще-то всё ещё здесь Джисон трёт нос, именно так, как делает всегда, когда смущен, а потом нагло улыбается, очевидно дразнит его: — В этом и есть вся прелесть, говорить о тебе, когда ты здесь, хён. Засмущался, а? Минхо моргает глазами несколько раз и не может поверить. Эта мелкая задница, что... флиртует с ним? Вот так нагло? Прямо во время стрима? И пусть это глупо, и Минхо совершенно точно не хочет в этом себе признаваться, но ему нравится. Нравится, что Джисон его хвалит, что называет себя жадным, когда речь заходит о нём, нравятся все эти шутки про их отношения. Минхо взрослый человек и совершенно точно отдает себе отчет, что ему нравится весь Джисон. LeeKnowCatBoy: Эй, я ведь тоже могу заставить тебя покраснеть. Уверен, что хочешь играть в эти игры? ,DD Hammster: Айщ, нет вы посмотрите как он горяч — Ох, я не сомневаюсь, Хён. Ну, ты можешь попробовать, хах, — он снова смеется, искренне и открыто, той самой улыбкой, которая, как говорят зрители, похожа на сердце. — Что ж, давайте вернемся к треку, а? Видимо, шутка и правда немного затянулась. Джисон возвращает своё внимание к тому, на чем остановился, и включает трек заново. Он игнорирует все сообщения, продолжающих свои обсуждения зрителей, давая понять — они закончили дурачиться. Но это совсем не значит, что Минхо закончил тоже. Он, вообще-то ещё только начал. Конечно, он не собирается устраивать цирк, но поддразнить и засмущать теперь дело принципа. Ему не требуется много времени, чтобы сделать, что задумал. Он бросает короткий взгляд в зеркало и поправляет свои каштановые волосы, прежде чем зайти к младшему в комнату. Обсуждение трека не успевает закончиться, когда перед Джисоном появляется кружка с теплым чаем и тарелка с тем самым кремовым пирогом. Минхо ставит ее на стол почти небрежно, так, что микрофон улавливает, приглушенный ковриком для мыши, стук. Джисон округляет глаза в удивлении и переводит взгляд на Минхо, который уже наклонился к нему и тоже появился в кадре. Он смотрит в объектив вебки и машет рукой, показывает пальцами сердечко, мило улыбаясь. А потом возвращается к опешившему лицу Джисона и, не прекращая улыбаться, тыкает в чужую щеку. — Ну, я жду. Джисон моргает непонятливо, в чате сыпятся десятки знаков вопроса. Минхо показывает пальцем на кусок пирога, лежащий теперь перед Джисоном на столе: — Это твой кремовый пирог. Где мое предложение, Хан-аа? Чат взрывается, будто Минхо не кусок пирога принёс, а нажал на большую красную кнопку. То ли от того, что Минхо поддержал шутку, то ли от того, что Джисон покраснел. Мягкий мелодичный смех старшего смешивается с едва слышным смущенным нытьём стримера. Засмущать его было всегда легко, даже несмотря на то, каким дерзким он иногда старался быть, и каким грязным языком он обладал. Минхо потрепал его по волосам, когда младший закрыл лицо руками, прочитав несколько сообщений в чате. HanJiFan: Что это? Это реально торт? BadBunny: Он принёс кремовый пирог или что? YerimQueen: Ааааа ты дал слово, теперь женись ахахах YerimQueen: Если ты не сделаешь этого, я заберу Лино себе! Видишь меня, Лино? Я позабочусь о тебе лучше, чем этот дурак, уходи от этого абьюзера! WolfBang: Поверить не могу, Джисооон, как же ты вляпался вхпхвх Troya: О мой бог, почему он такой замечательный? Джисон давит пальцами на глаза, пытаясь поверить, что его собственный язык привёл его к такому совпадению. И как же, блять, глупо он сам себя обрёк на несколько месяцев подъебов об этом. Старший хихикает и машет на прощание в камеру, прежде чем уйти. Ну, точнее… Ладно, Минхо правда хотел уйти. Но что-то игривое в нём укололось и заставило поступить так, как в любой другой ситуации он не поступил бы. Как минимум потому, что идея, возникшая в его голове, не сможет сравниться ни с одной из их обычных пошлых шуток. Край стола не попадает в угол обзора веб-камеры. И именно эта мысль светится мультяшной лампочкой новой идеи. На самом деле, сам стол тоже не попадает в кадр, только часть разноцветного микрофона. Минхо с Джисоном вместе настраивали картинку, решив, что есть достаточно много причин, чтобы зрители могли видеть Джисона не ниже, чем по пояс. Поэтому Минхо спокойно выходит из кадра, обходит стол, будто и правда идёт на выход из комнаты, и, пока Джисон всё еще ворчит, прикрывая лицо руками, тихо опускается на пол. Спасибо, что когда они покупали мебель, Хан выбрал стол на металлических ножках, которые позволяли подлезть сбоку, и теперь у Минхо есть возможность привести план в действие. Уверенность в том, что идея идиотская, не исчезает, но Джисон сам виноват. Минхо чувствует себя шкодливым ребенком, когда пытается заползти под стол незамеченным, не зацепить ни один из нескольких свисающих проводов и чужие колени, поджатых под кресло ног. На секунду, он даже сомневается — стоит ли? Задуманное не слишком похоже на детскую забаву, или простое «ха-ха напугать, чтоб бро скукожило». Хотя и чего-то определенного он тоже не планировал: поотвлекать его поглаживанием коленок, а потом неделю шутить о том, что он вел стрим, стараясь игнорировать, (как он там сказал?) горячего парня под столом. В любом случае, желание увидеть удивление и стыд на лице младшего перевешивает любые сомнения. К моменту, когда Джисон наконец возвращается к болтовне и принимает более расслабленную позу, Минхо успевает усесться на пол, чудом не задев чужую голень. Ширина стола позволяет остаться незамеченным, но не расслабиться. Приходится всеми силами жаться в комочек, чтобы занимать как можно меньше места хотя бы временно, пока не придет время выдать себя. — Ладно вам, ребят, хён наверняка сидит и хихикает, как злодей из низкобюджетных придурочных комедий, из-за того что я покраснел. Почему вы его восхваляете, эй, я думал вы тут ради меня? Я, вообще-то, считаю это нечестным, он слишком хорошо меня знает, вот и использует это против, — бормочет Джисон. И да, конечно же, он прав даже в том, что Минхо действительно ехидно хихикал бы, если бы вернулся в комнату, наслаждаясь реакцией друга на свою выходку. Но, справедливости ради, он тоже хорошо знает Минхо, так что они играют в эту игру на равных. Чат пестрит сообщениями, напоминающими ему об этом. YerimQueen: О нет, не смей делать милашку виноватым Hammmster: Ты говорил, что вы давно дружите, не обманывай нас, ты тоже хорошо его знаешь WolfBang: Джи, ты буквально живешь с ним, ты тоже всё о нем знаешь, не пизди нам тут — Эй эй, то что я его тоже хорошо знаю, ничего не значит. Вы вообще на чьей стороне? Кто-нибудь, забаньте этих предателей, что за бунт? Джисон смеется и расслабляется. Из под стола он выглядит мило — голые коленки, ранее прижимающиеся друг к другу, теперь слегка разъезжаются, и Минхо видит край задравшихся коротких шорт, оголяющих бедра. Джисон носит эти шорты дома довольно часто, потому что они удобные. Но совершенно не эстетичные, с глупыми рисунками инопланетян, смешные. У Минхо тоже есть такие, только другого цвета, и вместо инопланетян там котики. Его пальцы немного нервно трут подлокотник компьютерного кресла, сжимают край белой футболки и немного оттягивают, поправляя. Он делает это неосознанно, но Минхо всё равно считает это очаровательным. — Мм, хён, это пиздец вкуфно, — Минхо не видит его лица из своего укрытия, но по голосу слышно, что он набил щеки пирогом и говорит с полным ртом. — Фпасибооо, — Джисон громко чмокает руку и посылает воздушный поцелуй в камеру. SpearBinnie: Спасибо, хён, наконец он не будет таким недовольным засранцем YerimQueen: Приходи ещё Линооо — Эй, когда это я был недовольным засранцем, Бин? Боги, кого я набрал в модераторы, — отшучивается, и наконец, вновь возвращается к основной теме эфира, пытаясь проникнуться следующим треком. То, что формат простых реакций на музыку и клипы, собрал вокруг Джисона довольно большой и приятный стак постоянных зрителей, могло бы удивить. Но только до того момента, пока не узнаешь самого Джисона. Он любит музыку и живет ею, он разбирается, как делать эту самую музыку, у него куча историй об этом. Он харизматичный, забавный, очаровательный и уютный. Минхо смотрел бы каждый его стрим, даже если бы они не были знакомы. Даже если ему не был бы интересен ни один из треков, которым он дает свою оценку. Мысли об этом отвлекают Минхо, пока он ждет, затаившись. Один трек и ещё один. Он чувствует себя почти хищником, выслеживающим добычу. Ему могло бы быть скучно, но он чертовски увлечен. Он выбирает лучший момент, чтобы выполнить задуманное. Джисон выбирает какую-то песню, на которую задонатил зритель, слушает её с полминуты и ставит паузу. — Это... хм, слушайте, это довольно скучно, очень затянутое начало, так не должно быть. Если бы она попалась мне в рекомендациях, я бы уже скипнул её. ChkChkPaw: Настолько всё плохо что ли? BadBunny: Ты услышал меньше четверти трека, не думаешь, что рано делать выводы? — Нет, слушайте, трек длится почти шесть минут, в современном мире редко когда слушают треки дольше трёх с половиной. Особенно когда трек не цепляет с самого начала. А у этого еще и вступление однообразное, — Джисон вздыхает устало. — Если здесь не будет классного дропа или ебейшего, заедающего припева, то это уже ничем не спасти. Он чуть скатывается вниз и щелкает по пробелу. Самое время, решает Минхо и проводит пальцами по голени, едва касаясь. Джисон дергается в испуге, опирается пяткой на пол, чтобы оттолкнуться и отъехать от стола, но старший крепко сжимает лодыжку и не даёт этого сделать. — Какого? — вскрикивает Джисон и смотрит под стол. Он моргает, испуг сменяется недоумением, брови мультяшно собираются у переносицы, глаза округляются, он уже приоткрывает рот, собираясь задать разумный вопрос: «Какого хуя?», но Минхо прижимает указательный палец к своим губам и издает тихое шшш. Хорошо, да, он прав. Стрим всё ещё идёт. За Джисоном наблюдают сотни людей и черт, что они подумают, если поймут, что Минхо забрался к нему под стол? Боже, блять, кто-нибудь сделает хайлайт и выложит на ютуб, и тогда пиздец... страшно даже представить какие слухи поползут. О чем Минхо, его, блять, лучший друг, его модератор, взрослый и ответственный человек, только думал, когда решил вытворить вот такое? Джисон хочет его отчитать, но лишь гулко сглатывает, когда Минхо игриво улыбается, легко давит на его колени, раздвигая их немного, и удобно устраивается между ног. Он выглядит завораживающе, мило и... сексуально, вообще-то. Так же, как в мокрых снах, о которых никто, кроме Джисона, не знает и никогда, блять, не узнает. Он залипает слишком надолго, ошарашенно наблюдая за старшим, и когда тот вопросительно приподнимает бровь, неловко возвращается к стриму. Чат горит сотней сообщений с вопросительными знаками. Джисон нервно поправляет наушники. Hammmster: Че случилось?? Troya: ??????? GiveMeUCash:???? WolfBang: Джи? Все ок? — Эм, всё в порядке, — Хан наигранно усмехается, — это... Суни решил поиграть с моей ногой. Я просто не ожидал, что он придёт Я пропустил часть трека, подождите, сейчас отмотаю. YerimQueen: Может Лино его впустил? — Ага, скорее всего… Суни. Да, как же. Минхо решается на новую шалость и трется щекой об оголенное бедро, так же, как иногда трётся мордочкой Суни, и улыбается, когда Джисон бросает на него взгляд. YerimQueen: Суни шкодник да? — Ох, Суни всегда ласковый, только иногда на него что-то находит, и он начинает меня задирать. Я испугался, потому что он меня укусил. Это было внезапно, знаете, обычно он так не делает... Минхо не дослушивает болтовню Джисона, и кусает его за внутреннюю часть бедра, немного выше колена. Не сильно, но ощутимо. Сдавливает нежную кожу зубами, вжимается в неё мягкими губами, и щурится довольно, когда видит на себе неверящий взгляд младшего. — Да, он... снова укусил меня... не обращайте внимания. Кожа Джисона пахнет нежным жасминовым гелем: он вышел из душа незадолго до того, как запустить стрим. Минхо облизывает языком место укуса, и Джисон шипит. Все происходящее — очень интимно. Даже слишком. Кончики ушей Джисона начинают краснеть, потому что ощущать на своей коже язык Минхо — это что-то на уровне фантазий. Он надеется, что из-за красно-розового освещения, которое он включил сегодня для красивой картинки, этого никто не заметит. HanJiFan: Мы что, увидим Суни не только на донатах? Мы что в раю? LastHokage: UwU покажи рыжего, сделай наш вечер лучше — Показать вам Суни? Ох... — Джисон смотрит под стол, где Минхо придвигается ближе, поддевает большими пальцами края шорт и тянет вверх, оголяя так много кожи, как только возможно в таком положении. Он кладет щеку на ногу и не сильно толкает головой бедро, побуждая раздвинуть ноги шире, и младший послушно раздвигает. Следит, как чужие губы прижимаются снова. — Вы скучаете по нему, да? Я подумаю о том, чтобы показать вам его. Может быть позже. Минхо хмыкает и снова кусает. Мелкие мурашки пробегают по чужим ногам, и старший чувствует это бархатной кожей губ. Он лижет и лижет, осыпает бёдра легкими поцелуями, и мнёт их пальцами. Следит, как Джисон закусывает щеку изнутри. Hammmster: Он царапается или? SpearBinnie: Не могу поверить, что спокойный Суни взбесился, надеюсь он принес тебе дохлую мышь? Troya: Ты так забавно пугаешься хах Что он делает? — П... — он запинается, когда чувствует, что Минхо посасывает кожу. — Почему вас так интересует, что делает Суни? Я думал, вы хотите, чтобы я рассказал, что думаю о новом релизе. Эй! Вы вообще-то сами надонатили его! Мм.. Он почти стонет от того, что Минхо переключается на другую ногу, но вовремя одергивает себя. — Ладно… Ммм, думаю, я могу рассказать вам, что делает Суни... Знаете, он же всегда такой хороший и воспитанный кот у нас, — Джисон снова смотрит на старшего и сталкивается с ним взглядом. — Но сегодня он отвлекает меня и ведет себя, как очень плохой котёнок. Джисон всё ещё смотрит. Он видит, как Минхо ёрзает и прижимает друг к другу ноги. Потому что понимает — прямо сейчас Джисон говорит именно о нём. Младший возвращает взгляд на вебку и продолжает. Он ярко улыбается, делая вид, что ничего особенного не происходит: — Ага, ну так и вот, он кусается, лижется и царапается. Он делал так, когда был совсем котёнком, и Хо-я ещё не приучил его к игрушкам. Резкий горячий выдох обжигает ноги. Минхо снова кусает его, на этот раз в самую нежную часть бедра, сильно впивается короткими ногтями в кожу. Реагирует как-то по-особенному остро, делая именно то, о чем говорит Хан. В его глазах таится игривая издёвка. Джисону кажется, что он либо заскулит прямо сейчас, либо проиграет желанию смотреть только на старшего. Но заканчивать стрим ещё рано, он начал не так уж давно, прошло не намного больше часа, и ему нужно продержаться ещё немного, блять... Минхо трется о него лицом и оставляет маленькие розоватые засосы, и если в начале они оба ещё могли списать всё на дурацкий юмор, то сейчас это перестало быть похожим на шутку. — Окей, на очереди новинка. У нее есть клип? — дрожащими пальцами он ищет видео и выводит его на экран. Сосредоточиться становится до невозможности сложно, потому что старший сжимает бедра пальцами сильнее и раздвигает их шире, слюнявит участки кожи слишком близко к паху, ещё немного, и он коснется носом мошонки. Минхо чувствует себя до невозможности отчаявшимся. Он, блять, никогда не делал чего-то настолько рискового и развратного по отношению к лучшему другу, и даже не думал, что ему это вообще будет позволено. Он никогда не касался Джисона вот так... так жадно и пошло. Он буквально слюнявит его. Всем своим видом показывает, как сильно нравится. Снова и снова собирает языком вкус кожи, в надежде, что запомнит его надолго. — Ох, оу… — выдыхает, будто реагируя на происходящее на мониторе. — Выглядит хорошо. Знаете, достаточно горячо, Мм, ага, монтажер хорошо постарался над переходами и видео хорошо дополняет трек. Дрожь в голосе удается сдержать лишь чудом. Хан опускает ладонь и стискивает ручку кресла, помогая себе сконцентрироваться на музыке и стриме. Зачитывает вслух несколько комментариев. Hammmster: Чан был прав, стримлер задница, он зажал нам кота — Чан, ты плохо влияешь на чат. ChkChkPaw: Бунт во имя кота на стриме!1 BadBunny: Покажи рыжего *смешной смайлик мультяшного ножа. Это угроза! YerimQueen: Собираем узелки и уходим, ребята — Эй, если вы не перестанете просить показать Суни, я буду ревновать. Я думал, вы приходите сюда ради меня? — Джисон делает короткую паузу, гулко сглатывая и опускается чуть ниже, практически незаметно. Кожа горит, становится жарко и, черт, он очень... очень возбужден. — Ладно. Ладно, вы победили, я попробую его достать. Только ради вас. Он наклоняется и тянется под стол. Минхо не понимает, что он вытворяет: если кто-то сейчас увидит его, карьере Джисона придёт конец. Поэтому старший испуганно отодвигается, но спрятаться от чужой руки не выходит: слишком мало места. — Давай, иди сюда, малыш. Не бойся. Он наклоняется чуть ниже, так, что в кадре видно только макушку. Его крупная ладонь накрывает чужой затылок, и сильно сжимает волосы. Хан тянет Минхо, настойчиво, без возможности отстраниться. Между ними так искрит возбуждение, что если бы эти искры были реальными, они бы осветили всю комнату. И пусть они не светятся, зато ощущаются волнами горячей похоти под кожей. — Ну же, будь хорошим, Суни, — шепчет Джисон и съезжает по креслу ещё немного ниже. Минхо приглушенно скулит в тот момент, когда крепкая рука вжимает его лицо в твёрдый член. Рваное дыхание раздается сверху, и на лице Джисона отчетливо читается неприкрытое желание. Минхо обхватывает обтянутый тканью член губами и посасывает его. Младшему нужно несколько секунд, чтобы натянуть на лицо маску спокойствия и подавить рвущийся изнутри стон. Но он делает это. Выпрямляется, возвращаясь в кадр, и старается неловко улыбнуться: — Э... Эмм, боюсь сегодня ничего не выйдет, — он делает паузу, когда Минхо давит языком туда, где под шортами скрыта головка. — Суни сегодня слишком вредничает и... — Минхо давит снова, гладит пальцами длину, аккуратно прикусывает, —... и, боюсь, он устроит тут маленький апокалипсис, раз он не в настроении. Минхо усмехается беззвучно. Джисон такой блядский болтун. И у него, неожиданно, довольно толстый член. Его хочется облизать без мешающейся ткани. Хочется почувствовать его вкус и то, как он вздрагивает на языке. Но еще немного поддразнить Джисона хочется даже больше. Поэтому Минхо терпит и лижет, лижет, лижет сквозь ткань. Хочется издавать все эти пошлые звуки: стоны, хлюпанье, звонкие чмоки. Он любит, когда громко и мокро, да он и сам довольно громкий, даже когда касается сам себя. И Джисон вообще-то тоже: он несколько раз слышал, как тот стонет в своей комнате, пока дрочит. Хочется услышать эти стоны и сейчас, знать, что он добился такой реакции одним лишь языком. Но нельзя. Сейчас нужно быть тихим. HanJiFan: Тогда мы ждём фото в тви после стрима! Трек кстати неплохо качает — Мм, этот парень хорошо постарался, — голос Джисона тише и ниже обычного, когда он пытается продолжить комментировать очередной трек. — Я действительно получаю удовольствие, — он звучит так двусмысленно, что Минхо кажется, будто эта похвала была предназначена именно ему. — Да, классная работа, я бы даже добавил ее в свой плейлист. Теплые пальцы Минхо касаются резинки чужих шорт и медленно приспускают ее. Он вытаскивает член и завороженно смотрит на влажные капли предэякулята, блестящие в красном свете декоративных ламп. Минхо дрожит всем телом, и слизывает соленую жидкость с таким голодом, будто мечтал об этом всю жизнь. А он и правда мечтал. Джисон прикрывает половину лица ладонью и закусывает губу, чтобы не застонать. Мокрый язык ощущается так потрясающе, что сносит крышу. Следующие несколько треков Джисон комментирует скупо: не больше, чем парой фраз. Он боится выдать себя и Минхо каким-нибудь лишним звуком, поэтому больше молчит. WolfBang: Выглядишь уставшим Джи, ты не выспался? LastHokage: Пулл треков скучный пиздец просто, я тож засыпаю LastHokage: Донатеры не подвезли норм контента, вывозим стрим на себе всем чатом ;DD — М, да, Чан, я до утра сводил тот трек, о котором мы говорили вчера… — Минхо прикусывает основание его члена. — Давайте, эм… Думаю, мы прослушаем последний трек на сегодня и продолжим завтра. Я… — Минхо дует на головку. — ...Я немного устал. Без обид р-ребят… — Минхо облизывает ствол широким мазком. — ...Не думаю, что сегодня вывезу остаток списка, я немного сонный, — Минхо влажно чмокает в уздечку. WolfBang: Кк, спишемся с утра Джисон проверяет чат, надеясь, что никто не подумал, будто он пиздит, и что никто не заметил, как разбито он выглядит. Он включает какой-то знакомый трек, мнение, о котором будет, скорее всего, несложно составить. Слушает его всё так же, практически молча, все еще прикрывая половину лица рукой, пока Минхо под столом упирается губами в его головку и водит рукой по члену. Хан высказывается максимально отстраненно, стараясь говорить своим обычным расслабленным тоном: — Нормально, в их стиле, я и не ожидал чего-то особенного. Если честно, мне кажется, что они боятся рисковать, — о да, уж сам-то он много знает об этом. Особенно сейчас он, ебанись какой рисковый, позволяет сосать свой член, находясь под прицелом нескольких сотен пар глаз, на платформе, где за одно только подозрение в чем-то таком, можно получить страйк. Он сглатывает собравшуюся во рту слюну. — Последние несколько релизов они дропают похожие друг на друга треки, включите их один за другим, и будет сложно различить где начинается один и заканчивается другой, понимаете, о чем я? Не выходит думать ни о чем, кроме языка Минхо на своем члене. Хочется посмотреть, хочется похвалить, попросить взять в рот и перестать дразнить, хочется так много всего... А Минхо правда наслаждается: вылизывает чужой член, придерживая одной рукой. Лижет, как подтаявшее мороженое, собирает языком каждую новую каплю скапливающуюся на вершине. Почти неслышно воркует. Джисон никогда не был так благодарен прошлому себе, маниакально настраивающему шумодав у микрофона, чтобы случайные кошачьи копошения не попали на запись и было слышно только его голос. Хан прочищает горло, и открывает OBS, готовясь завершить стрим. Он разворачивает окно захвата вебки на весь экран и неловко машет рукой. — Спасибо за стрим, ребят! Продолжим завтра, — он даже забивает на свое стандартное прощание с оглашением расписания следующих стримов и смешным надуванием щёк, потому что боится, что сорвётся на неприлично громкий стон раньше, чем закончит эфир. Минхо проводит плотно сжатым кольцом пальцев по всей длине его члена, и Джисон сжимает бедрами чужие плечи. Он завершает трансляцию, несколько раз кликая по кнопкам мыши, и выдыхает громко и хрипло: — Блять, Хён... Старший наконец вбирает его в мокрый рот, насаживается до половины и слышит низкий стон. — Хён, твой блядский рот, так хорошо, хён, — слова бездумно срываются с губ, когда Джисон запрокидывает голову и жмурится. Он тянется к волосам старшего, перебирает их, тянет, прижимая к себе, изгибается. Минхо тоже, наконец, отпускает себя и мило скулит, пуская слюни. Он двигает головой, натирая чувствительные губы до тех пор, пока не понимает, что ему хочется ещё большего. Он отстраняется со звонким чмоком, тонкие нити густой слюны обрываются и стекают к яйцам. Старший толкает кресло и выползает на ноющих коленях вслед за ним. — Сними их Хан-а, — дергает за мешающую ткань. — Блять, сними их, — рычит, требуя. Джисон пытается привстать, и старший чувствует, что не может больше ждать, цепляет резинку шорт вместе с боксерами и стягивает их сам. Ткань, бесполезным комком, летит куда-то под стол. Старший гладит голые медовые бедра, смотрит на поджавшуюся от возбуждения и легкого смущения мошонку и облизывается. — Ах, блять! — Джисон вскрикивает, когда Минхо подтягивает его таз ниже, прижимая колени к груди. — Хён, блять, это слишком пошло! — Тебе идёт. Выглядишь так хорошо, — он чмокает заднюю сторону бедра, переводит взгляд на затуманенные глаза Джисона; просит. — Подержи свои хорошенькие ноги для меня, м? Младший подхватывает себя под коленями и ждёт. Поза ужасно неудобная, но он не жалуется, потому что в следующее мгновение из головы вылетают вообще все мысли. Минхо раздвигает его ягодицы и мажет языком по поджавшейся дырочке. Поднимается выше, облизывает яйца, собирает во рту слюну и возвращается к кольцу мышц. Сплевывает пошло и размазывает подушечкой пальца. — Ах… Блять! — Джисон стонет, совсем не сдерживаясь. — Ещё, Минхо, ещё… Не то чтобы у Минхо был большой опыт в римминге. Если честно, опыта не было вообще никакого, кроме теоретического. Но Джисона хотелось дразнить и ласкать. Хотелось давно и отчаянно сильно, и поэтому теперь, когда это было позволено, он не собирался терять такую возможность. Тем более когда его об этом так отчаянно просят. Он придвигается ближе, проводит самым кончиком языка прямо по центру сжимающейся дырочки, обжигая горячим дыханием чувствительное место. Легко толкается, не пытаясь попасть внутрь, только создавая почти невесомое давление. И снова облизывает. И ещё раз, и ещё... — Хён, твой язык... ах, блять, — Джисон дрожит и сладко всхлипывает, — лижешься, словно и правда котёнок. Минхо издает невнятный рычащий звук и давит языком сильнее, вылизывая усерднее, посасывая нежные края. Ему так нравится, так, блять, сильно всё это нравится. — Ха… — Хан рвано выдыхает, — значит, мне не показалось. Ты так мило реагируешь на это прозвище… Минхо не отвечает. Прижимается губами к розовому входу, посасывает его, и отстраняется с громким чмоком. Подлокотники кресла больно упираются в разъезжающиеся от удовольствия ляжки, и Джисон сильнее вдавливает пальцы в нежную кожу под коленями, пытаясь удержать их на месте. Пальчики на ногах поджимаются от одного вида того, с каким наслаждением старший касается его. — Так, блять, стараешься для меня, Хо-я. Может, ещё помяукаешь, раз ты такой хороший котёнок, а? Минхо замирает и переводит на него ошарашенный взгляд, цепляясь за нахальную ухмылку. Конечно, блять. Теперь, когда он понял, как сильно это прозвище нравится старшему, он не заткнётся. Хан всегда был любителем поговорить. Он же ебаный стример с аудиторией, привыкший много болтать по делу и без. И конечно Минхо предполагал, что в постели он тоже окажется любителем грязных разговорчиков. Но сейчас, в этой позе, когда он лежит такой раскрытый и смущенный перед Минхо... это горячо. Это почти сводит с ума. Минхо приподнимается и, не разрывая зрительного контакта, тянется языком к позабытой мокрой головке. Коротко лижет и, едва касаясь ее губами, дразняще шепчет: — Мяу. Единственное тихое мяуканье срабатывает, как спусковой крючок, направленной в голову Джисона, пушки. Оно оседает на подкорке и срывает с распахнутых губ неловкий, беспомощный стон. Джисон смотрит неверяще, тёмными, слезящимися оленьими глазами. Тяжело выдыхает: — Хён... Он растекается беспомощной лужей, и Минхо ведёт от него так же сильно. От того, что обычно наглый и дерзкий друг, сейчас выглядит таким податливым в его руках. Минхо собирает слюну на языке, высовывает его, напрягая кончик до такой степени, что это отдается болью в уздечке языка, и позволяет вязкой жидкости стечь на подставленную ладонь. Выглядит развратнее, чем в любом порно, которое Джисон вообще видел. Минхо наклоняет голову и ухмыляется, когда подносит смоченные в слюне пальцы к нежной дырочке. Он играет с ним, как кошка с глупым мышонком, которая, придавив грызуна лапой, поднимает её и даёт возможность попытаться убежать, а потом настигает его снова. Минхо давит на расслабленное колечко мышц одним пальцем, почти не прилагая усилий, чтобы протолкнуть не больше одной фаланги, трется щекой о напряженную голень, целует в розовую пяточку, и снова шепчет: — Мяу. Джисон дрожит. Мелко, словно по поверхности кожи пробегает едва заметная рябь. Он откидывает голову на спинку кресла и изгибается, насколько позволяет поза. Весь игривый и хищный образ старшего ломается, когда палец без всякого сопротивления легко проникает внутрь. Он вскидывает брови и вводит его до самого конца, с недоверием смотрит в подёрнутые поволокой возбуждения глаза Хана. Только тот стыдливо отводит взгляд и сладко мычит, когда Минхо еще несколько раз толкается внутрь. — Не хочешь мне ничего рассказать, Джисон-а? — Минхо мурлычет ласково, но при этом с силой сжимает ягодицу. Если останутся маленькие синяки, Джисон будет только рад. Он облизывает губы, стыд заливает его шею и яблочки пухлых щёк. — Это... Ммм, — Он запинается и хнычет, когда старший медленно добавляет второй палец, и тот входит практически так же легко. — Что — это? — Минхо сгибает пальцы внутри, побуждая новые милые звуки слететь с припухших губ друга. — Я... Я играл с собой раньше... В душе, когда ты уходил. Ах… — Джисон прерывается на стон и закатывает глаза от ощущения того, как короткие пальцы друга наполняют его. Ладонь соскальзывает с ноги, и он хватается за подлокотник, пытаясь удержаться на месте. — К-Когда ты уходил, кажется, в... в магазин. Минхо усмехается, не скрывая своей реакции, наклоняется и добавляет к пальцам язык, влажно и вкусно чмокая в чувствительные края мышцы. Он двигает рукой неспешно и бережно, хотя желание быть жестче ноет в груди. Хочется проехаться по простате, с силой вдавливая пальцы в чувствительное место, и заставить Джисона сорвать голос от стонов. Ему нужно растянуть его лучше. Но для этого нужна смазка, а покинуть его тело сейчас кажется хуже, чем совершить самое страшное преступление против человечества. — Такой испорченный, Хан-аа, — Минхо звучит игриво, но его голос приглушен, слова прерываются на маленькие поцелуи и мокрые едва слышные полустоны, больше похожие на мурчание. — Ты просил меня быть хорошим котёнком, когда сам такой развратный? Считаешь это честно? Джисон гулко сглатывает, извивается, пытаясь получить пальцы глубже: — Ты был не таким уж хорошим, твой грязный рот был на моем члене, когда за мной наблюдали сотни людей, так что... Звонкий, обжигающий шлепок по нежной ягодице вынуждает прервать бормотание, и содрогнуться всем телом от неожиданности. Младший вскрикивает и закатывает глаза от короткого спазма удовольствия. Минхо фыркает, видя, как содрогается тело перед ним. — Пиздец, Джисон. Ты поэтому такая маленькая дрянь? Хочешь быть отшлепанным? Джисон зависает на мгновение, а потом неуверенно кивает. Новый шлепок, гораздо более мягкий, прилетает по задней стороне бедра, и покрасневший от возбуждения член коротко дергается. Пальцы внутри раздвигаются, натягивают теплые стеночки, аккуратно растягивая колечко мышц сильнее. — Пока твой хён заботился о продуктах для твоего ужина, ты трахал себя пальцами в нашей общей ванной комнате, да? Как часто ты делаешь это? Как часто играешь со своей задницей, м? Старший толкает язык внутрь, практически воя от удовольствия, сгорая от желания проникнуть как можно глубже, съесть его, довести до слез исступления. Вновь шлёпает по ягодице свободной рукой, впиваясь пальцами в её пышность, и оттягивает в сторону, раскрывая Хана ещё сильнее. — И-Иногда... Не очень часто, — Джисон елозит в кресле, и оно противно поскрипывает. — Когда ты… — кадык нервно дергается. — Иногда, когда ты трогаешь меня в шутку, или... Ходишь в одних шортах, я... Минхо вытаскивает пальцы, и поднимается к чужому лицу. Он сталкивается с испуганным взглядом и хищно скалится. Сильные руки упираются в высокую спинку кресла над головой младшего. Их лица так близко, что на щеках оседает чужое дыхание. — Ты думал обо мне? Младший моргает, теряясь под таким напором. Он все еще прижимает колени к груди, оставаясь максимально открытым. Его волосы раскидались по цветной обивке кресла, кожа покрылась испариной, слегка намокшая от пота белая футболка позволяет увидеть напряженные мышцы и очертания татуировок. Влажный взгляд Джисона скользит по лицу старшего к распухшим губам и мокрому подбородку, с которых Минхо даже не стёр свою слюну. В голове так много мыслей, что они больше похожи на белый шум. И все они пронизаны именем старшего, а от того практически бесполезны. Минхо повторяет вопрос, едва сдерживая себя: — Ты трахал себя, думая обо мне? Представлял мои пальцы вместо своих, чаги? Или ты хотел получить мой член? Давай, побудь послушным хотя бы сейчас и расскажи мне, — он проводит носом по мягкой щеке вниз, и прикусывает шею. Шепчет в самое ухо. — Или мне стоит лучше попросить об этом? — короткая пауза, прерываемая лишь рваным дыханием, побуждает Минхо продолжать сводить Хана с ума. — Мяу? — Я… — Джисон отворачивается и замолкает на короткое мгновение, неосознанно подставляет шею под череду поцелуев-укусов. Если бы Минхо не знал его, то решил бы, что тот слишком сильно смущен. Но он понимает — младшему нужно немного времени, чтобы решиться сказать то, от чего у Минхо сорвёт тормоза. — Детка, не заставляй меня ждать слишком долго, — он стискивает пальцами чужой подбородок, и тянет, заставляя посмотреть на себя. В их глазах плещется густая похоть. Джисон опирается пятками о край кресла, устраиваясь чуть удобнее, и тянется пальцами к чужим волосам, зарываясь в них. Шепчет с вызовом: — Да, хён, — язык скользит по собственным губам, смачивая их, заставляя блестеть. — Думал о тебе... Как ты... Мог бы растягивать меня, представлял твои милые небольшие пальцы во мне, — он притягивает старшего чуть ближе, мягко шепчет ещё более откровенные пошлости, едва касаясь чужих губ. — Когда ты ушел, я так громко скулил, хён... Я знаю, что ты слышал меня однажды, тебе понравилось? Можешь не отвечать, я уверен, что да, ты так сильно краснел в тот вечер, не мог на меня смотреть. Ладонь Минхо ложится на крепкую шею, под ладонью ощущается движение кадыка. Пальцы слегка давят - это предупреждение, что Хану стоит притормозить. Вдох застревает в груди младшего, когда его друг дико улыбается, будто прямо сейчас его съест. — Так мой драгоценный Джисон-и мечтал, чтобы я хорошенько его выебал? Ты мог просто попросить, детка, — Минхо выпутывается из чужих рук, выпрямляется, и смотрит на младшего сверху вниз. — Я схожу за смазкой. У тебя есть две минуты, чтобы устроиться удобнее. Джисон кивает несколько раз, и старший уходит, чтобы взять упаковку презервативов и бутылочку смазки. Можно было спросить у Джисона где он прячет свою, но, зная его рассеянность, — скорее всего он забыл свою бутылку среди шампуней и кремов в ванной. А терять время на поиски совсем не хотелось. И Хану, очевидно, тоже не хотелось терять ни секунды. Он даже не уверен, что может сосчитать, сколько раз фантазировал перед сном о таком Минхо: диком и властном. Его потряхивает от переполняющих эмоций, настолько сильно хочется угодить и сделать все правильно. И ещё хочется быть красивым и соблазнительным, чтобы Минхо потом столько же раз вспоминал его, когда будет дрочить. Он неуклюже выбирается из кресла и разворачивается, чуть откидывая спинку и фиксируя ее специальным рычагом. Снять футболку не решается, потому что, ну, Минхо не просил. Поэтому белая ткань собирается на изящно изогнутой пояснице, когда он упирается грудью в спинку кресла, и сжимает её руками. И блять, то, что увидел Минхо, когда вернулся в комнату — это пиздец. Громкий вдох, на грани с рычанием вырывается из его груди. Он упирается плечом в дверной косяк, облизывая голодным взглядом парня перед собой. Джисон стоит на коленях, на мягком сидении, слегка утопая в нём, а ступни чертовски мило опущены вниз. Его задница выпячена, а тяжелый твердый член свисает между подкачанных бёдер, слегка подрагивая. Из-под приподнявшейся футболки видно часть татуировки на боку, сползающей чернилами на обнажённое бедро. Кожаная обивка слегка скрипит от того, что Джисон сильнее сжимает спинку пальцами. Он оборачивается, пытаясь увидеть реакцию Минхо. Джисону, вообще-то, самую малость стыдно: эта поза ощущается... даже слишком откровенно. Он тянет немного неуверенно: — Х-хён? — Да, детка? — голос Минхо кажется таким низким от возбуждения. Наверное, никогда ранее Хан не слышал его таким. Он слегка виляет задницей и выпрашивает похвалу, почти отчаянно: — Нравится, хён? Минхо хмыкает, не двигается, продолжая стоять на входе в комнату, лишь сжимая в руке бутылочку смазки сильнее, уговаривая себя немного остыть. — М-м, неплохо выглядишь. Но мне кажется, ты можешь быть ещё красивее, чаги-я, — он издевается, они оба знают это. То, как он выглядит — не снилось Минхо ни в одном влажном сне. Он даже не мог позволить себе представить его вот таким. Так что да, он лжет. И им обоим до чертиков нравится эта спонтанная игра. — Покажи мне больше, Сона-а. По медовой коже пробегают мелкие мурашки. Джисон выпускает спинку кресла из рук, и его бедра напрягаются, из-за того, что удерживать равновесие и не завалиться грудью вперед, становится немного сложно. Он кладет ладони на ягодицы и раздвигает их в стороны, показывая то, что хотел увидеть Минхо: аккуратный розовый вход, всё ещё мокрый от его слюны. Хан продолжает смотреть на Минхо через плечо, несмотря на то, что это до ужаса неудобно. Он повторяет вопрос, в надежде получить положительный ответ: — А так? Так нравится, хён? — Очень. — Как, блять, Джисон, такой развратный и наверняка готовый на очень, очень многое, может не нравиться? Минхо не уверен, стоит ли ему начать сомневаться в реальности происходящего. Может быть, он сходит с ума, потому что, ну… Это пиздец, как горячо. Он подходит плавно, как кот. Бросает шелестящий квадратик на стол и гладит одной рукой напряженное бедро. Щелчок колпачка запускает в Джисоне, непонятно откуда взявшийся, условный рефлекс, и во рту скапливается слюна от предвкушения. Минхо мягко шлёпает по его рукам, и Хан с облегчением вновь хватается за спинку, перенося часть веса на руки. Два скользких пальца проникают в него даже легче, чем раньше, очевидно, из-за смазки. Минхо движется медленно, делает всего несколько толчков, прежде чем налить ещё смазки, отложить бутылёк к презервативу на стол, и вставить третий палец. Он входит сложнее, но старший не останавливается, вводит пальцы до самых костяшек, почти вытаскивает их, и входит снова. Джисон сладко стонет, когда Минхо гладит его член второй рукой. Такой ласковый. До тех пор пока не… Звонкий шлепок опаляет задницу, и Джисон сжимается вокруг пальцев, вскрикивая. Большая капля предэякулята мгновенно выталкивается из члена и тут же размазывается по внутренней стороне бёдер. Минхо двигает рукой сильнее и резче: так, как хотел с самого начала. Он видит, как Джисона выгибает, плаксивые всхлипы становятся громче… — Это ты представлял сегодня в ванной, детка? — Да… но, хён… Нужно больше, хочу больше… — Хочешь еще один палец? — Минхо прекрасно понимает, о чем его просит Джисон, но не собирается подыгрывать, наслаждаясь тем, как заставляет Джисона говорить всё больше грязи. — Нет, я… Хочу твой член. Во мне… с-сейчас… — Ты был таким плохим, так почему ты думаешь, что я дам тебе всё, о чем ты просишь? — Потому что ты, блять, — Джисон всхлипывает от того, что Минхо начинает давить и тереть простату, не вынимая пальцев, но двигая их подушечками внутри него. — Потому что ты мой хороший котёнок, хён. — Ох, неужели? Джисон выгибается сильнее, и скулит в свое предплечье, от того, как приятно ощущаются чужие пальцы внутри. Его голос становится немного выше, как и всегда, когда он строит глазки и выпрашивает что-то, слова звучат приглушенно: — Да, хён. Ты, б-блять, мяукал для меня, когда… — он мелко дрожит, член выпускает новую каплю естественной смазки, — когда вылизывал мою задницу… Т-так что перестань дразниться, и дай мне свой блядский член. Голос срывается на крик к концу предложения, потому что Минхо вытаскивает пальцы из него и грубо вгоняет их обратно. Еще два шлепка звонко обжигают ягодицы, и Джисон вновь сжимается вокруг пальцев. — По-моему, тебе стоит сказать хотя бы пожалуйста. — Пожалуйста… Трахни меня, котёнок, пожалуйста… — Ты так хорошо просишь, но такой нетерпеливый, чаги. Минхо крутит в руках пакетик с презервативом, собираясь наконец открыть его, и дать Джисону то, о чем он просит. Джисон оборачивается и дует покрасневшие искусанные губы: — Эм. Минхо-я, подожди, — его голос немного подрагивает, и когда старший переводит на него недоуменный взгляд, он продолжает. — Мы можем, эм… Ты можешь трахнуть меня без резинки? — Джисон стыдливо отводит глаза, когда Минхо выгибает бровь, как бы спрашивая «Ты уверен?» Он тараторит ещё более неуверенно, чем раньше. — Я знаю, у тебя давно никого не было. У меня тоже, и мы оба, вроде как, чисты… Так что… И… К тому же, ну… Ты это ты, так что, я бы хотел… Пожалуйста, хён… — Даже так? — усмешка звучит громче, чем он планировал. Презерватив небрежно летит на стол и шмякается о поверхность. Джисон такой хорошенький, когда смущенно просит о чем-то, и Минхо никогда не может ему отказать. Тем более сейчас, когда Минхо и сам готов скулить от одной только перспективы взять его вот так, без защиты. Потому что да, Джисон это Джисон. Прохладная смазка льется на ладонь, и Минхо проводит по всей длине своего члена, смазывая себя. Он приставляет головку к подготовленному кольцу мышц, толкается аккуратно и медленно, входит не больше чем до середины и роняет мелодичное «Ах», от того, с какой силой его накрывает. Он останавливается, когда видит чужие напряженные пальцы, впившиеся в цветную поверхность спинки. Просто чтобы дать возможность Джисону немного привыкнуть к ощущению наполненности. Минхо гладит его тонкую талию ласково и нежно, отвлекая от не слишком приятных, болезненных ощущений. — Так хорошо справляешься, чаги-я. Под его пальцами чувствуются маленькие мурашки, пробежавшие по чужой спине. Джисон дрожит от похвалы и пытается податься назад. Он не хочет ждать, он хочет, чтобы Минхо вошел в него до конца и хорошенько трахнул. Но тот лишь сжимает его талию сильнее и не позволяет сдвинуться. — Ещё… — требует капризно, и почти сразу исправляется. — Пожалуйста, войди глубже, Минхо… Он старается придерживаться правил игры и ждёт за это награды. Изгибается настолько сильно, насколько вообще позволяет его тело. Футболка ещё немного задирается, и Минхо запускает пальцы под нее, поднимая еще выше, оголяя красивую медовую спину. Он проводит пальцами вниз по татуировке на боку, сжимает бедро в том месте, где она заканчивается. Красиво. Он такой невозможно красивый, до синяков от впившихся пальцев, до сорванного от стонов голоса, до слез от исступления, до закатившихся глаз. И Минхо обязательно ему всё это даст. — Хён… Котёнок, ну пожалуйста… — Джисон, не получивший никакой реакции на просьбу, ноет. Минхо не видит с этого ракурса, но уверен, что он морщит нос и дует губы. Хорошенький. Рваный вдох сопровождает движение бёдрами. Минхо отводит их назад совсем немного, чтобы амплитуда была выше. И толкается. С силой, до шлепка о чужие ягодицы, до непривычно высокого громкого стона Джисона. И ещё раз. И ещё. — Блять, да… Вот так, так хорошо… — Хан бормочет неразборчиво, захлебываясь вздохами, пытается подаваться навстречу, но получается плохо, потому что его, всё еще, удерживают на месте. Шлепки тел, влажных от пота, низкое тихое рычание Минхо и сладкое хныканье Джисона наполняют пространство вокруг них. Кресло покачивается при каждом новом толчке, и Минхо слегка разворачивает его, упирая спинкой в край стола, чтобы было немного устойчивее. Он входит жестче и грубее, и Джисон плавится. Теперь становится действительно удобнее, но маленькая красная точка раздражает боковое зрение, поэтому Минхо разворачивается в сторону вебки. И, какого хуя? Блять. Она включена. Все это ебаное время она включена. И… — Хён? П-почему ты остановился? — Ты не завершил трансляцию? — в голосе Минхо паника. Он смотрит на чертову горящую точку и не может пошевелиться, как оленёнок в свете фар. Джисон вздрагивает и поднимает голову, смотрит на камеру тоже. — Нет, Минхо, я завершил… Это… — он мнётся, немного осипший от стонов голос кажется еще более низким, чем обычно. Джисон не знает как продолжить, но старший переводит на него взгляд и ждёт объяснений, поэтому приходится сознаться. — Это эмм… Я включил запись на жесткий диск… Ну, запись с вебки… — Ты включил запись… — неверяще повторяет за ним Минхо, наклоняет голову вбок, будто так станет понятнее, но не становится. — Зачем? — Я просто… Я не думал, что мы зайдем так далеко и… — Хан спотыкается посреди объяснения, пытаясь собрать слова в понятную причину. Чужой член всё еще твёрдый, все еще внутри него. Это отвлекает, потому что чувство наполненности нравится до чертиков и мешает думать о чем-то кроме. — И? — И эм… — он роняет голову между предплечий, стараясь скрыть стыд разливающийся по лицу. — Я подумал, если я запишу хотя бы наши звуки, если потом ничего из этого не повторится, я мог бы… ну знаешь… Пересмотреть эту запись или типа того. — Пересмотреть эту запись, пока будешь дрочить на нас? — Хён… Минхо злится, и Хан чувствует это в чужом молчании, в том как густеет воздух. А потом приятное восхитительное чувство наполненности исчезает, потому что старший покидает его тело. Это почти как пощечина, отрезвляет. До того момента, пока Минхо не хватается за его плечо и не тянет, заставляя встать с кресла. — Какой же ты блядский извращенец, детка. Хотел посмотреть, во что я превращу тебя, м? — Минхо отталкивает кресло и разворачивает податливое тело туда, где закреплена вебка. Он сжимает горло Джисона, не причиняя сильного дискомфорта, но заставляя смотреть прямо в объектив. — Давай, покажи себя. Свободной рукой Минхо проводит по подтянутому животу вверх, задирая футболку. Он оголяет красивую кожу, добирается до груди, щипает соски, царапает их короткими ногтями и тут же успокаивает, поглаживая. Джисон опускает взгляд вниз, хочет посмотреть, как чужие ладони скользят по его телу. Но ему не позволяют. Минхо сжимает его подбородок и приподнимает лицо, вынуждает вернуть взгляд в камеру. Его член твёрдый, испачканный в лубриканте, упирается в подставленную задницу. — Чего еще ты хотел, чаги? — Минхо касается губами чувствительного места за ухом и тоже смотрит в объектив. — Ты так отчаянно просил меня дать тебе член, умолял меня трахнуть тебя. Давай, расскажи, тебе понравилось? — Да, да очень. — Так сильно нравится, когда твоя дырка наполнена, м? — Минхо прикусывает его за мочку уха и оттягивает ее, добиваясь тихого всхлипа. — Говори, Джисон. — Да, твой член так хорошо растягивал меня, было так хорошо… — Хан смотрит в объектив, он понимает, что потом на видео будет выглядеть отчаявшимся, но ничего не может с собой поделать, ему до трясущихся рук нравится всё, что происходит. — Стоит ли мне наполнить тебя снова? Ты, наверное, так нуждаешься в этом сейчас? — Минхо легко вводит в Джисона один палец, и почти сразу вынимает. — Чувствуешь, какой ты свободный для пальцев? Мой член так хорошо тебя растянул. — Хён, пожалуйста. — Хочешь мой член? Хочешь, чтобы я выебал тебя? М? — Х-хочу, хён, — взгляд Джисона затуманен похотью, он чувствует себя таким разбитым и пустым, трется о чужое возбуждение и хнычет что-то невнятно. Минхо шлёпает его по ягодице, оставляя после прикосновения болезненное покалывание. — Котёнок, пожалуйста, твой член, нужен твой член… Ласковый поцелуй в висок перерастает в усмешку: — Может мне снова помяукать для тебя, детка? Член Джисона дёргается от этих дразнящих слов и течет. Господи, как же сильно Джисон хотел бы этого. Он кивает часто-часто, и скулит очередное тихое «пожалуйста». Всё это до невозможности пошло, но Минхо делает так, что становится ещё грязнее. Он снимает с Джисона футболку, оставляя его полностью обнаженным, давит между лопатками, заставляя упереться ладонями в край стола и закидывает чужое колено на стол. Джисон отставляет задницу назад, соблазнительно выгибаясь. Это не очень удобная поза, и завтра наверняка будет болеть поясница, но это будет завтра. А сейчас всё, что его волнует — чужой твердый член, который обязательно должен быть в его заднице. Джисон смотрит через плечо на растрёпанного друга, на маленькие капельки пота, стекающие по его шее к обнаженной груди, и сглатывает скопившуюся во рту слюну. — Смотри в камеру, детка. Камера здесь, — Минхо снова мягко разворачивает чужое лицо к камере. — Ты ведь хотел записать нас, я должен позаботиться о том, чтобы запись получилась действительно хорошей. — Потому что ты мой хороший котенок? — Джисон спрашивает об этом не отводя взгляда с красной точки, словно насмехающейся над ним. Минхо наливает на припухшую дырочку ещё лубриканта. Его становится так много, что он стекает по яйцам Джисона и капает на стол. Минхо оттягивает одну ягодицу в сторону и шлёпает головкой по колечку мышц. Облизывается и, поднимая взгляд на вебку, подтверждает хрипло: — Потому что я твой хороший котёнок. Он толкается в задницу Джисона сразу на всю длину, до шлепка сильных бёдер о чужие ягодицы. Растянутый вход позволяет ему быть немного более грубым, чем раньше, и, слегка подавшийся назад младший, вжимающийся в него задницей еще сильнее, всем своим видом показывает, что ему это нравится. Минхо упирается грудью в его спину и мурлычет издевательски на ухо: — Прости, чаги-я, я чуть не забыл, — он делает новый грубый толчок. — Мяу. Одно хриплое «мяу» почти толкает Джисона за край. Костяшки пальцев на его руках белеют от того, как сильно он сжимает столешницу. Его член, голодный по ласке, жалко истекающий, болезненно покрасневший, дёргается, словно вот-вот выплеснет поток семени. Но Минхо чувствует, как Хан сжимается и выходит из него, лишая стимуляции. — Нет, детка. Ты ещё не заслужил кончить. По щекам младшего стекают первые слёзы, то ли от обиды, то ли от восторга. Минхо облизывает открытую шею, мнет руками ягодицы. Кусает в изгиб между шеей и плечом, оставляя большой пурпурный засос. — Ты будешь таким красивым, Джисон-а. Только представь, как твой милый, вкусный член будет красиво выглядеть на записи, — Минхо удерживает его таз немного отведенным назад, чтобы младший не ударялся о край стола, и снова входит, на этот раз издевательски медленно, проезжаясь по простате, наслаждаясь тем, как тело в его руках содрогается. — Ты будешь выглядеть так сыто, когда я кончу в тебя. Ты ведь этого хотел, когда просил, чтобы я приготовил для тебя кремовый пирог, м? Минхо меняет темп, вбивается с оттяжкой, медленно выходя и толкаясь до упора. Снова и снова. — Ты же об этом мечтал, когда просил трахнуть тебя без резинки, да? Хотел мою сперму в своей заднице? — он оставляет все новые засосы на плечах Джисона, смотрит своим кошачьим взглядом в камеру. — Я жду ответ, детка. Ну же. Скажи мне «да», и ты получишь это. Я набью твою задницу своей спермой до краёв. Джисон кивает, шепчет десятки сбивчивых «да», смешанных со стонами и рваными вдохами. — Я так и думал, ты такой очевидный, чаги-я, — Минхо прячет усмешку в чужих всклокоченных волосах. — Как я могу тебе отказать? Я же твой хороший котёнок, да? Поток соленых слез обжигает щеки, горячие капли стекают к уголкам губ, и Минхо собирает несколько из них с чужого лица самым кончиком языка. Джисон чувствует его везде, будто тонет в нём и не может вздохнуть. Минхо везде: его руки на бёдрах Джисона, на груди и тёмных сосках, на его шее и в волосах. Они касаются каждого участка кожи, до которого могут дотянуться, сжимают, гладят, царапают, шлёпают, сводят с ума. Чужие губы на его шее, зубы оставляют метки на плечах и лопатках, горячее дыхание проникает напрямую в мысли, грязным шепотом на ухо. Твердый, восхитительный, потрясающий член в его заднице, проезжается по простате, идеально стимулирует её, лишает разума. Нет ничего, кроме Минхо, таранящего его задницу с такой жесткостью, что у Джисона сбивается дыхание, и изо рта льются только дурацкие нечленораздельные звуки. — Ммх-х… Х-хочу… — он хрипит еле слышно, обессилено опуская голову, но Минхо тянется к его подбородку и возвращает в нужное положение, помогает удерживать лицо направленным в сторону вебки. — Продолжай смотреть в камеру, Джисон. Из-за слёз становится ничего не видно, и объектив камеры выглядит большим размытым мокрым пятном. Хан пытается проглотить остатки слюны, но во рту сухо от количества стонов, подаренных им Минхо. Внутри разгорается что-то на грани с эйфорией; тугая петля возбуждения затягивается плотнее с каждым толчком. Он хватается за предплечье Минхо одной рукой и, в попытке удержаться на этой грани и найти в себе силы произнести просьбу, впивается в него пальцами, оставляя царапины. — Х-хочу кончить, хён… — просьба, больше похожая на всхлип, высокий и жалобный, умоляющий, звучит так отчаянно. Ноги Джисона дрожат, но он всё равно старается подаваться навстречу каждому толчку старшего. — К-кончить… Пожалуйста. — Кончай, давай же, милый. Все, что нужно было Хану для того, чтобы его захлестнуло волной оргазма, — разрешение Минхо. Это, его горячие губы на линии челюсти и несколько глубоких толчков, проникающих под идеальным углом. Джисон содрогается всем телом и, с высоким стоном, изливается, пачкая столешницу и край коврика для мыши. Он скулит, когда Минхо продолжает вбиваться в него, но даже не пытается уйти от болезненного удовольствия, лишь сжимается сильнее и дрожит. Болючий укус куда-то в заднюю часть шеи, и череда слабых мелодичных стонов отпечатывается в сознании Джисона, когда Минхо толкается в последний раз. От ощущения чужой горячей спермы, разливающейся внутри, Джисон практически отключается. Минхо отстраняется медленно, помогает Джисону опустить затекшую ногу на пол и наблюдает за усталым телом. Пока Джисон пытается отдышаться и прийти в себя, старший осматривает растерзанную шею, за которую ему скоро влетит, маленькие синяки от пальцев на бёдрах, красные от шлепков ягодицы. Он оттягивает одну из них, чтобы насладиться в последний раз видом, но видит даже больше чем хотел. Его сперма вытекает из припухшей дырочки жемчужными каплями, стекая по всё еще поджатой мошонке, даже несмотря на то, как Джисон сжимается, чтобы удержать её в себе. Минхо опускается на колени, и проводит горячим языком, собирая каждую вытекающую каплю своего собственного семени. Он немного сильнее раздвигает ягодицы, и мягко давит на чувствительные края входа. Джисон всхлипывает. — Зачем ты… Что ты делаешь, хён? — Ем свой кусок кремового пирога, — Минхо хоть и отшучивается, не желает терять ни секунды. Он толкается языком, и растянутое кольцо мышц легко впускает его. Тёплый рот запускает новую волну мурашек по потной спине, влажные грязные звуки всасывания и причмокивания, смешивающиеся с приглушенным хныканьем послушно подставляющегося Джисона, в наступившей тишине звучат оглушительно. Минхо вылизывает его до тех пор, пока не собирает последние капли, и мягко, нежно чмокает в центр разнеженной дырочки. Кончики пальцев очерчивают чернильные буквы на боку Джисона, слегка щекоча и поднимаясь выше, до тех пор, пока Минхо совсем не встаёт. Он тянется к мышке, открывает окно той самой программы, которой пользуется Джисон для стриминга, и наконец отключает запись на жесткий диск. Последний, тот самый, болезненный укус, оставленный старшим на шее, пульсирует и дает о себе знать, пока Минхо отводит младшего в душ и моет их. Укус пульсирует и потом, когда они лежат в кровати Джисона, не зная с чего начать разговор о произошедшем. Хан трет это место пальцами и шипит показушно недовольно: — Ты что, долбаное животное? Зачем ты так сильно укусил меня? — Ты сам сказал, что я твой котёнок, почему ты теперь жалуешься? Джисон ворчит обессиленно: — Я сказал, что ты хороший котёнок, а ты укусил меня, как плохой. — Я выебал тебя, как хороший. — Заткнись… — он фыркает и толкает Минхо в бок. — Так, эм… ну и где мое предложение? — Минхо хихикает по-доброму, почти невинно, будто только что не он слизывал свою сперму с чужой задницы. — Подожди, пока я куплю кольцо, — Джисон хихикает в ответ, так же непринужденно. Телефон младшего светится, оповещая о нескольких входящих сообщениях в какао. Бин, лучший в мире бро [22:12] Джи слушай, какая-то хрень с записью, что-то со звуком, но я попробую выправить Бин, лучший в мире бро [23:34] В общем последние два трека я не буду дропать на канал, во время стрима слышно не было, но на записи слишком много посторонних шумов. Бин, лучший в мире бро [23:35] Не критично, просто какое-то копошение, или я хуй знает че там делал Суни, но в любом случае, на удаление шумов времени уйдет больше, чем эти говенные треки нам аудитории принесут. Так что похуй. Бин, лучший в мире бро [23:40] Передай Минхо, чтобы следил за своим котом лучше. А то совсем обнаглел, морда рыжая. — О нет, ты должен извиниться перед Суни. Из-за тебя о нем теперь плохо думают, — канючит, заглядывающий в экран чужого телефона, Минхо. — Эй, всмысле? Это ты залез под стол, какого черта я должен извиняться? Что это вообще за гениальная затея была? Ты хотел, чтобы мне заблочили аккаунт на твиче или что? — Я не думал, что всё зайдёт так далеко, ладно? Ещё с утра я даже не думал, что мы когда-нибудь… ну, вот это все… — Вот это всё? Ты имеешь в виду потрахаемся? — Это я и имею в виду. — С чего вдруг ты стал таким застенчивым? Ты буквально растерзал мне всю шею полчаса назад. Как мне вообще завтра выходить в эфир вот с этим? — Джисон показывает на свою шею и мультяшно хмурится. Он не злится, просто решает повыёбываться. Минхо хмыкает, даже не извиняясь. — Пересмотрим видео? — Что? Нет. — Давай, я уверен у нас вышло горячее порно. — Нет. Даже не думай. Я наверняка выгляжу там жалким. — Ты не можешь выглядеть жалким, ты выглядел горячим и хорошеньким. — Я буквально плакал на твоём члене. — Да, и это очаровательно. — Ты говоришь так, только потому что любишь меня. — Я говорю так, потому что люблю тебя, и потому, что ты выглядел горячо. — Что? — Что? Утром Джисон, как и обещал, выкладывает фото Суни в твиттер и переносит эфир еще на день, ссылаясь на простуду. Просто из-за того, что простуду и слабость объяснить легче, чем ноющую задницу. А потом дропает еще несколько милых фото Минхо с котами, вкидывая какую-то глупую шутку о женитьбе, присылая Йерим кучу тупых смайликов с языком, и хихикая над возмущенным ответом Минхо о том, что так и не получил кольца. Шутки об этом на эфирах не прекращаются еще какое-то время. Это поначалу даже немного смущает. И если кто-то заметил, что общих с Минхо фотографий в твиттере Han J. 01 становится больше, — ему плевать. Это только его, Джисона, ебучее дело.