Тихий прилив сердца

Руины Атлантиды не любили гостей. Своды из чёрного коралла, некогда золотые, теперь походили на рёбра исполинского мертвеца. Медузы с кроваво-красными щупальцами вились между колонн, словно призраки стражей, а из трещин в мраморе выползали слепые угри, чуя жертву. Вару плыл сквозь тьму, сжимая в руке светящуюся водоросль. Её синеватый отсвет скользил по барельефам, где ещё угадывались лица древних царей — их глаза были выколоты, а рты забиты ракушками. "Они прокляли тех, кто разрушил их, — шептали на уроках истории. — И теперь их души гниют здесь, как брошенные сети". Он почти повернул назад, когда услышал её голос. — Маленький принц..."— звук проник в сознание, как шип ядовитой рыбы-крылатки. — "Ты всё же решился." Лайра появилась из тени, и Вару едва сдержал крик. Её нижняя часть тела была русальим хвостом, но чешуя отслаивалась, обнажая плоть, покрытую чёрными жилками. Вместо волос — змеи морских анемонов, щелкающие щупальцами. Но лицо... Лицо сохранило остатки былой красоты, как раковина, изъеденная временем, но всё ещё перламутровая. — Ты похож на неё, — прошелестела Лайра, касаясь его щеки когтем. На месте ногтей у неё росли миниатюрные акульи зубы. — Та же глупость в глазах. Та же жажда... сгореть. Вару отплыл, но ведьма рассмеялась. Её смех заставил воду вокруг кипеть пузырями. — Не бойся. Я не трогаю тех, кто сам принёс свою душу в мою обитель. — Она обвила колонну, как змея. — Ты хочешь ноги? Хочешь ходить, как те, кто растоптал твою мать? Он кивнул, стиснув зубы. Лайра щёлкнула языком — длинным, раздвоенным, как у змеи. — Цена будет... звонкой. — Она пропела ноту, и стены задрожали. В трещинах вспыхнули огни — тысячи светящихся червей извивались в такт. — Твой голос. Источник силы твоего рода. Без него ты не сможешь повелевать течениями. Не сможешь звать на помощь. Даже крик боли станет беззвучным. Вару ощутил, как подвеска матери леденит кожу. Он выдохнул: — Почему голос? Лайра внезапно приблизилась, её дыхание пахло гниющими водорослями: — Потому что песни — это цепь. Твой отец сковал ими океан, а ты... ты хочешь разбить оковы. — Она провела когтем по его горлу. — Я освобожу тебя. А ты отдашь мне ту ненужную свободу. Иронично, не правда ли? За спиной Вару что-то зашевелилось. Он обернулся и увидел статую — русала с открытым ртом, лицо застыло в ужасе. Камень был теплым, словно внутри всё ещё билось сердце. — Мой предыдущий клиент, — Лайра лизнула статую. — Он мечтал стать китом. Глупец. Вару сглотнул. "Она сумасшедшая. Но кто ещё поможет?" Он кивнул. — Умный мальчик, — ведьма выдохнула жемчужину изо рта. Она была чёрной, с кровавой прожилкой внутри. — Капни на неё кровью. И спой... — Я не... — Вару попятился. — Я не могу петь здесь. Отец услышит.* Лайра взметнула хвостом, подняв вихрь ила: — Ты уже предал его, приплыв сюда. Спой гимн Луне! Или беги обратно в свою раковину-тюрьму. Он прижал ладонь к острому краю колонны. Кровь, тёмно-синяя, как глубинная вода, медленно заполнила жемчужину. Лайра впилась в неё взглядом, жадно. — Теперь... пой. Вару закрыл глаза. Его голос, дрожащий, поднялся вверх, нарушая вековую тишину руин. Кораллы трескались, статуи плакали чёрными слезами, а Лайра вторила ему, но её песня была как нож по стеклу. Он пел о свободе, о земле, о матери... Пел, пока вода не начала сжимать горло. Боль пришла внезапно. Он схватился за шею — жабры слипались, кожа горела. Лайра обвила его хвост, свиваясь кольцами, как удав. — Не борись. Иначе умрёшь, — её голос проник прямо в мозг. — Твои ноги будут стоить каждой капли боли. Чешуя отваливалась, обнажая плоть. Вару хрипел, но звука не было. Когда он попытался крикнуть, изо рта вырвались лишь пузыри... и что-то ещё. Искорки света, похожие на песни, уплывали к Лайре. Она ловила их ртом, молодея на глазах: анемоны-волосы распустились в пурпурные веера, когти стали тоньше, почти изящными. — Спасибо, принц, — она засмеялась уже мелодичным голосом. — Твой дар... восхитителен. Вару рухнул на дно, судорожно дыша. Его хвост раскололся пополам, превращаясь в две дрожащие конечности. Лайра бросила ему под ноги зеркало — обломок с затонувшей галеры. — Посмотри. Разве ты не прекрасен? В отражении стоял человек. Бледный, с перепонками между пальцев и шрамами вместо жабр... но человек. Вару попытался закричать от восторга. Не вышло. — О, да, — Лайра подплыла вплотную, её голос теперь звучал как его собственный. — Ты отдал мне не только голос. Ты отдал её... — Она коснулась подвески на его шее. — Частичку матери. Теперь она моя. Прежде чем он успел оттолкнуть её, ведьма исчезла, оставив лишь эхо: — Когда захочешь вернуться — найди меня. Но чем больше ты будешь любить свой новый мир, тем дороже будет цена. Вару схватил жемчужину с кровью, валявшуюся в песке. Контракт. Проклятье. Ключ. Задыхаясь, он поплыл к поверхности, к лунному свету. Его ноги бились в конвульсиях, как пойманная рыба. Где-то внизу, в руинах, статуя русала с открытым ртом тихо заплакала.