Глава вторая.
9 мая 2025 г., 20:36
Примечание.
Дорогие читатели, я хочу больше отдачи!
Нравиться вам или нет? Хочу больше комментариев и критики. Спасибо, за то что читаете.
Так же я пишу оригинальные работы. Если вам будет интересно, жду в своем тгк.
https://t.me/lonely_of
Название: l.SHUn
_____________________________________________
–Так, значит, тебя зовут Нил? Да?
Из тона Ваймака за эти 15 минут исчезла вся грубость, теперь в голосе мужчины остались только тревога и непонимание того, что делать с этим ребенком. Ведь нельзя оставлять его сейчас одного, не дай бог, задавят. Он, как бездомный щенок, огрызается, но если подарить ласку и тепло, потянется к тебе. Так и сейчас Нил уткнулся в плечо мужчины, наплевав на правила безопасности.
«Сдался, слабак», – голос матери в голове резал слух. Нет, она бы никогда так не сказала, но обязательно подумала бы. Конечно, подумала бы. Он доверился первому встречному мужчине, дал до себя дотронуться, дал себя обнять, и его успокаивают, словно маленького младенца, у которого отобрали пустышку.
Последние 15 минут мысли в голове устроили бурю, катастрофу. Мысли о матери путались с её едкими, но, чёрт возьми, правдивыми фразами.
Горит... машина горит... едкий запах. Ты слабак! Ты слабак, Натаниель! Ты предал меня! Горячо, огонь добрался и до Натаниеля. Кажется, руки пылали.
Все эти мысли начали затихать только сейчас, только когда парня обняли, когда запах перегара перекрыл запах дыма – кажется, одно и то же, но нет, разное, не такое горькое. Чужое тепло окутало его холодное тело. Он сдался, он поверил, он устал. Если умру, то хочу умереть прямо сейчас, хочу умереть в таком тепле.
Руки неосознанно сжимали и разжимали ткань на спине Ваймака, мяли её, кажется, стараясь перевести внимание парня на это, отступить от страшных мыслей. Но голос матери не заглушит ничто и никогда. Он остался один, но она живёт у него в голове. Она мертва и одновременно жива и, наверное, не уйдёт никогда. Это вызывает противные мурашки.
– Лучше?
Мысли прерывает басистый, хриплый голос, который звучит слишком громко не из-за того, что мужчина кричит, не из-за того, что зовёт уже не в первый раз, а из-за того, что находится слишком близко. Это пугает. Нил отпускает чужую одежду, отстраняется, кажется, не столько физически, сколько ментально. Он не должен втягивать кого-то ещё во всё это, он должен, он обязан остаться один. Один навсегда.
«Наконец-то думаешь правильно, Натаниель», – вновь звучит хриплый, тихий голос женщины, кажется, откуда-то позади. Парень машинально оборачивается, но там нет никого. Ни одной живой души. Понятное дело, ведь они находятся на забытой богом дороге, да ещё и вечереет. Это голос в голове. И его вновь обрывают, будто Дэвид чувствует, что может потерять внимание парнишки, если сейчас ничего не скажет.
– Спрошу ещё раз: что ты тут делаешь и почему один?
Нил молчит, сам не знает, что он тут делает. Не понимает. А может, и не хочет помнить. А почему один... Думаю, уже всем ясно, почему он один. Ведь она мертва.
Многозначительное молчание.
– Так, ясно. Со мной поедешь. Сначала в продуктовый, а потом... а потом к нам в дом. Переночуешь у нас, а завтра отвезу тебя к родителям, домой.
Домой... Разве у него есть дом? Нету. Зачем он вышел сюда сегодня и чуть ли не шёл посередине дороги? Теперь вспомнил. Как это глупо и горько. Он хотел умереть. Не мог он этого сделать сам. Он захотел, чтобы его быстро убили. Но нет. Сейчас он жив. Чёрт! Жив!
Ваймак хмурился. Густые седые брови, как пара гусениц, поползли к переносице. «Что с ним вообще стряслось?» – лишь об этом сейчас мог думать мужчина. Лишь эта мысль обитала в голове, не давая расслабиться.
– Нет.
Впервые за последние 30 минут хриплым голосом произнёс парень, норовя ускользнуть от мужчины и продолжить свои жалкие попытки потерять свою жизнь. Теперь пусто. «Придурок, зачем я тебя растила! А?! Зачем я тебя с собой забрала тогда!?» – бушевал разгорячённый голос матери.
Мужчина устало и разочарованно вздохнул и, чуть запрокинув голову, потёр складки на переносице, будто это поможет их разгладить, как утюг мятую тряпку.
– Что нет? Я тебе не вопрос задал. Это утверждение было, малой. Быстро в машину.
Теперь голос звучал грубо и грозно. Почти как у мамы. И он послушался. Он сел в машину. Просто сел в машину.
***
Дорога до дома оказалась недолгой, пункт с магазином они пропустили: кажется, Ваймак забыл, а Нил не стал напоминать. Какая ему разница? Он просто устал. Он сдался. Грозный и брезгливый голос матери не переставал это повторять. Будь что будет. Ведь он не заставлял Дэвида его забирать, не заставлял успокаивать и везти к себе домой. Если что-то случится, то Натаниель к этому не причастен. Мужчина сам решил ввязаться. А Натаниель, то есть Нил, и так обречён. Смысл сейчас дёргаться? Однако даже то, что Натаниель сдался, не отключало его инстинкты и наработанные годами привычки. Всю дорогу он смотрел в окно, запоминал каждый поворот и знак. Боковым зрением наблюдал за каждым резким действием мужчины. Не мог расслабиться окончательно. Он принял свою смерть и свою слабость, но годы в бегах давали о себе знать. Дэвид молчал всю дорогу, думал, что делать дальше с этим мальчишкой. Приручил его, как маленького зверька, затащил в машину, а что дальше? Мельком он поглядывал на напряжённого Нила. Красные, будто от долгих бессонных ночей, глаза, мешковатая, старая, грязная одежда – это и понятно, они сейчас на обочине дороги сидели. Растрёпанные каштановые волосы, тоже все в пыли. На глазах линзы, однозначно цветные. Если не приглядываться и не смотреть в упор, можно и не понять. Но, стоя-сидя на той обочине, он насмотрелся и разглядел эту мелкую деталь. Первым делом Ваймак точно отправит его в душ, а потом откормит. Хотя тот не выглядел худощавым, но в таком состоянии хрен его знает, когда в последний раз нормально ел. Дома сейчас, наверное, Эбби и вся компания монстров, ведь сегодня не пятница, а лишь понедельник, они не поедут в Колумбию, приехали оттуда вчера, помятые и ещё не отошедшие от похмелья. Лишь Эндрю как всегда трезв, хотя можно ли назвать человека трезвым, когда он сидит на столь сильных препаратах? Тогда уж он всегда пьян. Ваймак настолько ушёл в свои мысли, что и не заметил, как его уже долго и упорно зовут, хоть голос и был тихим, но расслышать можно было бы. Он вздрогнул, когда холодные пальцы прикоснулись к голому предплечью, и повернулся, направив серьёзный взгляд на парнишку. Тот отшатнулся, испугался, вжался в дверь машины, будто загнанный в угол бездомный кот. Ваймаку показалось, что он сейчас либо выпрыгнет из машины на ходу, либо начнёт шипеть. Даже забавно. Но надо исправлять ситуацию. – Извини, задумался, малой. Чего тебе? Мужчина старался звучать спокойно и тихо, чтобы не спугнуть зверька. – Сумка. Коротко, но чётко пояснил Нил. Мужчина с непониманием взглянул в пустые, но всё равно такие испуганные глаза. И только спустя долгую минуту молчания до него дошло, о какой сумке идёт речь. – Она в багажнике. А речь шла о потрёпанной спортивной сумке, которая была с Нилом. На этом их короткий диалог и закончился. Больше ни один из них не сказал ни слова до приезда в дом. Нил был рад тому, что его не заставляют отвечать на вопросы и объяснять суть всей ситуации. Ведь и не объяснишь всё – не поверят. А Ваймак просто знал, что ответов ждать не стоит, не в первый и, видимо, не в последний раз он встречается с диким лисом. А их так быстро не приручить. Не станут они рассказывать всё и сразу. Да и какой смысл? Он отвезёт его завтра домой, скажет, чтобы следили за ребёнком тщательней, и постарается забыть всю эту историю (хотя, кому он врёт, не забудет ведь).***
На пороге дома их встретила серьёзная женщина, которая грозно смотрела на Дэвида. Нил тут же спрятался обратно за широкую спину мужчины, сильно сжимая лямки спортивной сумки в ладонях, и, кажется, его не заметили. – Дэвид! Чёрт возьми! Где ты был? Сказал, что приедешь через час, а сам пропал аж на четыре. Я так испугалась! Голос звучал грозно и авторитарно. «Как у мамы», – пронеслось в голове парня. – А чего не звонишь ты, женщина? – А как дозвониться до человека, который не берёт трубку? Мужчина похлопал себя по карманам джинсов и понял: – Чёрт, я телефон в квартире оставил, на тумбочке у входа. Извини, Эбби. – Эх. Что ж с тобой делать-то? – голос женщины смягчился, стал почти ласковым, заботливым. – Так что случилось-то? Где пропадал? Боже! – Эбби сказала это громче, отчего Нил за спиной мужчины вздрогнул и уцепился пальцами за край футболки. – И где ты успел так изваляться? Только после этих слов женщина заметила Нила, а заметила только благодаря тому, что подошла к Дэвиду, чтобы отвесить подзатыльник. – Забыл представить. Это Нил, и он сегодня останется здесь. Не против? Мужчина звучал ласково и добродушно. «Однозначно парочка», – вяло подумал Нил. – «А может, и женатики...» – Привет, Нил, – она ласково улыбнулась, подавая руку для рукопожатия. Но действие было слишком резким, и парень машинально отодвинулся, продолжая сжимать чужую футболку. Он доверился Ваймаку, только ему он хочет доверять. Женщина удивилась, но понимающе отошла, не желая давить на мальчика. Мило улыбнувшись, спросила, уже обращаясь к Ваймаку: – Ты где такое чудо откопал, а? – Представляешь, сам появился. Парнишка, иди-ка в душ, вещи дам. По коридору вперёд, и первая дверь слева, понял? Парень кивнул и быстро направился туда, надеясь как можно скорее запереться где-нибудь, чтобы хоть чуть-чуть почувствовать себя в безопасности. Как только Нил скрылся за дверью, мужчина прошёл в зал и расселся на диване. Устало вздохнув, он пересказывал историю «знакомства» с Нилом. Эбби внимательно слушала, не перебивала. Когда история закончилась, женщина решила взять всё в свои руки. – Так, я пойду принесу ему одежду, а ты переоденься и разогрей ужин, там овощи в холодильнике и курица ещё на столе. С этими словами, Эбби понеслась в комнату к парням, которые уже спали. Почти все. Только Эндрю стоял на балконе, разглядывая машину Ваймака и докуривая сигарету. Думает о чём-то. А если быть точнее, то о парне, который сейчас находится в этом доме. Кто это и зачем Ваймак привёл его сюда? Он какой-то странный, тусклый. Проносились в мыслях парня. Раздался стук в дверь – Эбби. – Эндрю, будь добр, одолжи кофту и какие-нибудь штаны. Голос звучал по-ласковому, заботливо и немного взволнованно. – Кто это? Лишь это сейчас волновало Эндрю. Кого, чёрт возьми, привели в дом? – Он всего на одну ночь. Ваймак встретил его на дороге. – Забавно, подобрал бродячего зверя на улице и притащил сюда? Не боится, что зверь и одичать может? От их голосов проснулся Ники, который спал на кровати недалеко от входа. Он громко зевнул и улыбнулся женщине. – Что случилось? – сонно протянул парень. – Эндрю, всего одна ночь, – уже более серьёзно сказала женщина, после обращаясь с улыбкой к сонному парню, который недоумевающе смотрел на неё. – Ники, будь добр, одолжи какие-нибудь штаны и кофту, у нас гости. Эндрю фыркнул и вернулся к своему занятию – докуриванию сигареты. Аарон и Кевин спали, конечно, ещё не отошли от бурной ночи. А Ники, чуть не упав с кровати, начал рыться в шкафу. – А что за гость? – в нетерпении пытался узнать он. – Ваймак парнишку на дороге подобрал. Говорит, молчит, ни в какую не хочет говорить, что случилось и что он забыл на пустующей дороге один. Поэтому привёз его сюда, завтра отвезёт домой. Прояснила ситуацию Эбби, тяжело вздыхая. – Ники, можешь ещё нижнее бельё одолжить, на всякий случай? – Если только у Аарона забрать... Думаю, нашему мальчику не понравятся розовые трусы, – усмехнулся он, пытаясь разрядить обстановку. На руки Эбби обрушились спортивные штаны, видимо, кузена Ники, так как для него они были бы малы. Массивная, теплая кофта рыжего цвета и новое нижнее белье, которое парень отыскал на полке Аарона и подумал, что от потери комплекта белья Аарон не обеднеет. Взяв всё, Эбби направилась к ванной, а Ники решил, что хочет встретиться с гостем, и направился в столовую, в которой бушевал Ваймак. Он явно не справлялся там один, как раз Ники и поможет. Женщина постучала в дверь, после чего на другой стороне всё затихло. – Нил, дорогой, я оставлю тебе сменную одежду под дверью, хорошо? В ответ лишь тишина. Нил, который всё это время стоял под струями горячей воды, вновь и вновь прокручивал в голове тот день. День, когда мама сгорела. Наверное, сейчас она бы его презирала. Стук в дверь его пробудил. Он выключил воду и прислушался. Одежда, понятно. Он выдавил из себя тихое: «Спасибо». Наверное, Эбби его даже не услышала. Наскоро приняв душ и переодевшись в предложенные вещи, он прошёл в столовую, грязную одежду он впихнул в сумку, которая сейчас была у него на плечах. Одежда, которую передала ему Эбби, оказалась великовата, зато прикрывала все части тела. Не хватало, чтобы ещё они заметили шрамы. На кухне было трое. Эбби сидела за столом, попивая ароматный чай и обсуждая что-то с высоким парнем, которого Нил прежде не встречал. Парень задержал на нём взгляд. Взлохмаченные кудри тёмных волос были похожи на гнездо, видимо, он только проснулся, ну или его разбудили. Руки были в кольцах, а на шее красовались бусы. Сам он был в растянутой белой футболке, на которой красовался радужный кот. Наконец Нил перевёл взгляд на Ваймака, который ел и который заметил его раньше всех. Тот жестом подозвал парнишку. Нил направился прямо к нему и сел рядом, хоть и соблюдая дистанцию. Ники, так, по крайней мере, назвала парня Эбигейл, взвизгнул. А перед Нилом очутилась тарелка тушёных овощей и куриное мясо, а ещё кружка зелёного горячего чая. Сумку он запихнул под ноги. И только теперь начал вслушиваться в чужой галдёж. – ...он же такой милый, Эбби! Смотри, какие кудряшки! И ручки! Такие миленькие! Только пары колец не хватает! Визжал от восторга Ники, продолжая восхищаться Нилом. А мальчишке было всё равно. Честно, всё равно. – Не обращай внимания. Он всегда так, – сообщил Ваймак, вытирая рот салфеткой. – Ешь, голодный небось. – Не голодный, – пробубнил парень, отодвигая тарелку. Не врал, есть не хотелось от слова совсем. Не хотелось ничего, только спать и умереть, а ведь эти действия не сильно отличались друг от друга, только сон – это временно, а смерть – навсегда. – Можно спать? Ваймак вскинул брови. – Не голодный он, ага... – пробубнил он про себя. – Ники, отведи ребёнка в гостиную. Эбби настороженно посмотрела на Нила. Пустой взгляд ребёнка её сильно напряг, что-то явно было не так. По дороге в гостевую Ники не переставал тараторить, а Нил его даже не слушал. Даже не старался делать вид, что слушает. Было плевать. В гостиной их поджидал белобрысый парень, примерно одного роста с самим Нилом. Взгляд его ореховых глаз был острым, серьёзным и направлен, как бы это иронично ни было, на Нила. Что он уже сделал не так? У Нила было ощущение, что его сейчас убьют. Мурашки пошли по коже, но он не сделал ни шагу назад и ни шагу вперёд, стоял на месте. Потому что плевать. Казалось, будто разум и тело живут разной жизнью: тело боится, а разуму уже на всё наплевать. Инстинкты говорят: «Беги», – а разум говорит, что парень и так скоро умрёт, нет смысла бежать. Нил хотел обогнуть Эндрю и устроиться на кровати, но тот оказался быстрее и очутился прямо перед парнем. Ники пытался объяснить блондину, что Нил ребёнок и не представляет никакой угрозы. А Эндрю прошипел прямо в ухо Нилу, едко, агрессивно: – Чтобы завтра к полудню тебя здесь не было, понял? Нил лишь кивнул. Конечно, он понял. На что он вообще мог рассчитывать? На тёплый приём в чужом доме? «Глупец», – вновь прозвучал голос матери в голове.
