Цепочка триггеров

Верная своему слову, Эллисон потащила Нила за покупками на следующий день после тренировки. Она не собиралась позволять ему появляться на осеннем банкете, выглядя, по ее словам, как трагический случай потери потенциала. Нил не был особенно в восторге от этого, но сопротивление было бесполезным. Что еще хуже, Ники напросился с ними. — Черта с два я это пропущу, — заявил Ники, когда услышал об их планах. — Нил Джостен идет за покупками? Такое случается раз в жизни. Мне нужно увидеть это собственными глазами. И вот теперь Нил сидел за рулем своей машины, Эллисон, на пассажирском сиденье, а Ники, на заднем, практически вибрируя от возбуждения. Им не потребовалось много времени, чтобы заметить саму машину. — Черт возьми, Джостен, — присвистнул Ники, проводя рукой по кожаным сиденьям. — Не думал, что ты любитель роскоши. Где ты раздобыл эту красотку? Эллисон, не менее впечатленная, постучала по приборной панели. — Серьезно, эта машина хороша. Слишком шикарна для того, кто одевается так, словно достал свою одежду из коробки с потерянными вещами. Нил закатил глаза. — Это был подарок. — солгал он. — И я достаточно хорошо одеваюсь для спортсмена колледжа. Это, конечно, только подогрело их любопытство. — Подарок? — Ники наклонился вперед между сиденьями. — От кого? И может ли он также быть и моим папиком? — Или мамиком, — добавила Эллисон. Нил вздохнул. — Это не важно. — О, это определенно важно, — парировала Эллисон, прищурив глаза. — Такую машину просто так не покупают, не имея за этим чертовски хорошей истории. — Что, ты опять спас чью-то жизнь? — пошутил Ники. Нил не ответил, что только усилило их подозрения. — Боже мой, это правда? — Ники ахнул. Нил проигнорировал его и сосредоточился на дороге. Эллисон обменялась взглядом с Ники, прежде чем ухмыльнуться. — Хорошо, храни свои секреты при себе. Но не думай, что мы так это оставим. Ники театрально скрестил руки на груди. — Ага. Однажды ты проколешься, и мы будем рядом, чтобы поймать тебя. Нил рассмеялся, качая головой. — Вы двое меня утомляете. — И все же, ты здесь — застрял с нами, — самодовольно сказала Эллисон. Нил пожалел обо всем. В тот момент, когда они вошли в торговый центр, Нил понял, что совершил ужасную ошибку. Эллисон, не теряя ни секунды, потащила их в первый попавшийся дорогой магазин, ее зоркие глаза осматривали полки, как хищник, выслеживающий свою добычу. — Вот это, — объявила она, хватая темно-синюю рубашку на пуговицах и прижимая ее к груди Нила. — Примерь. Нил едва успел опомниться, прежде чем она подтолкнула его к примерочной. Так продолжалось часами. Каждый раз, когда Нил думал, что они закончили, Эллисон бросала ему очередную рубашку, поправляла воротнички, закатывала рукава и подбирала разные брюки, пока он не почувствовал себя манекеном в натуральную величину. Ники, конечно, веселился от души. — О, в этом твои руки выглядят потрясающе, — прокомментировал он, когда Нил появился в очередном наряде. — Очень таинственные вайбы плохого парня. Мне нравится. Нил застонал, потирая висок. — Теперь мы можем закончить? Эллисон наконец-то определилась с образом — полностью черный костюм: приталенная рубашка на пуговицах, брюки и изящные туфли. — Просто, элегантно, сексуально, — гордо заявила она. — Ты поблагодаришь меня позже. — Сомневаюсь, — пробормотал Нил. Как раз в тот момент, когда он подумал, что его страдания закончились, Ники театрально ахнул, указывая на другой конец торгового центра. — РАСПРОДАЖА, — объявил он с сияющими глазами. — В моем любимом магазине распродажа! Нил едва успел осознать, что происходит, прежде чем Эллисон схватила его за запястье. — Нет, — сказал он ровным голосом. — Да, — выпалила она в ответ, уже таща его вперед. — Я вас обоих ненавижу, — проворчал Нил, когда они последовали за Ники в его очередной поход по магазинам. После нескольких часов, которые показались настоящей пыткой, они наконец-то закончили. Нил никогда в жизни не был так счастлив покинуть магазин. Но, конечно, Эллисон еще не была удовлетворена. — Ладно, теперь мы едим, — объявила она, беря Нила под руку, чтобы он не смог убежать. Нил страдальчески вздохнул. — А мы не можем просто вернуться? — Неа, — весело сказала она. — Ты пережил поход по магазинам, но теперь тебе нужно подзаправиться после всех этих страданий. И, кроме того, это меньшее, что ты можешь сделать, чтобы отблагодарить нас за то, что мы заставили тебя выглядеть потрясающе. Ники похлопал Нила по спине. — Знаешь, она права. Мы прилагаем все усилия, и ты уходишь, выглядя как модель с подиума. Я думаю, это заслуживает как минимум бургера. Нил ущипнул себя за переносицу. Он знал, что у него не было выбора. — Отлично, — проворчал он. — Вот это настрой! — Ники подбодрил его, уже направляясь к ресторанному дворику. Нил последовал за ним, смирившись со своей судьбой. По крайней мере, еда означала, что он, наконец, сможет сесть и его оставят в покое — будем надеяться. Терраса кафе, которое они нашли, была тихой, если не считать случайных разговоров за соседними столиками и отдаленного шума города внизу. Послеполуденное солнце отбрасывало теплые лучи на перила, когда Нил откинулся на спинку стула и медленно выпустил струю дыма. Ему весь день не терпелось выкурить сигарету. Между тренировками, занятиями, а затем Эллисон и Ники, таскавшими его по всем магазинам с завышенными ценами, у него не было ни минуты свободной. Теперь, наконец, он мог вздохнуть. Но, конечно, Эллисон и Ники не собирались этого допустить. Эллисон наблюдала за ним, приподняв бровь, ее взгляд метался между сигаретой и усталым выражением лица Нила. — Я не знала, что ты куришь. Нил даже не взглянул на нее, делая очередную затяжку. — Ты многого обо мне не знаешь. Это привлекло ее внимание. Ее глаза слегка сузились, на губах появилась ухмылка. — Это вызов? Нил повернул голову ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом, и в уголках его губ заиграла легкая усмешка. — Больше похоже на приглашение. Эллисон наклонилась вперед, подперев подбородок рукой. — Ну что ж, Джостен, — промурлыкала она. — Давай узнаем тебя получше. Ники ухмыльнулся, потирая руки. — О-о-о, это будет весело. Нил тихо фыркнул, делая еще одну медленную затяжку, прежде чем стряхнуть пепел с сигареты. Он был не из тех, кто любит вести светские беседы, но если они собираются настаивать, он мог бы дать им что-то, с чем можно работать. — Хорошо, — сказал он, выдыхая струйку дыма. — Спрашивай. Эллисон наклонилась вперед, ее глаза светились любопытством, когда она подперла подбородок рукой. — Хорошо, давайте начнем с простого. Откуда ты? Нил сделал глоток кофе, позволяя теплу поселиться в груди, прежде чем ответить. — Сан-Франциско. Ники оживился. — Подожди, если ты из Калифорнии, то какого черта ты был в Миллпорте, когда Ваймак отправился вербовать Ноя? Нил пожал плечами. — Мои мамы часто переезжали по работе. До Пальметто мы прожили в Миллпорте год. Эллисон склонила голову набок. — Чем они занимаются? Нил еще раз медленно затянулся сигаретой, затем выдохнул через нос, прежде чем ответить: — Одна из них неврологиня. Другая работает на ФБР. Тишина. Ники моргнул. — Прости, твоя мама агентка ФБР? Эллисон выпрямилась. — Это… довольно круто. Нил только промычал в ответ. Он чувствовал, как растет их интерес, как они лихорадочно соображают, как вписать эту новую информацию в то немногое, что они о нем знали. Эллисон, конечно, еще не закончила. — Как ты оказался с ними? Нил отхлебнул кофе, прежде чем ответить, осторожно сплетая ложь. — Мои биологические родители погибли в перестрелке. Позже меня нашел агент, и моя мама вызвалась меня усыновить. Глаза Эллисон слегка расширились. — Дерьмо. Я не ожидала такого ответа. Ники выдохнул, и его обычное беззаботное выражение лица смягчилось. — Черт возьми. Я сожалею о твоей потере. Нил щелкнул сигаретой, наблюдая, как пепел осыпается с кончика. Его голос звучал ровно и отстраненно. — Это было давно. Этого было достаточно. Он чувствовал на себе их взгляды, ожидая, что он скажет что-нибудь еще, но он молчал. Вместо этого он потянулся за водой и сделал глоток. Молчание, последовавшее за последним ответом Нила, было напряженным, но Ники, который всегда умел разрядить неловкую ситуацию, прочистил горло и наклонился вперед. — Итак, мы уже знаем, что ты говоришь по-испански и по-корейски. Ты знаешь какие-нибудь другие языки? Нил постучал сигаретой о край пепельницы, наблюдая, как тлеют угли, прежде чем ответить. — Я бегло говорю на пяти языках. Я учу еще два. Эллисон приподняла бровь. — Пять? Иисус, Нил. Какие именно? Нил с легкостью перечислил их. — Французский, испанский, немецкий, греческий и корейский. Сейчас я изучаю русский и японский. Ники и Эллисон уставились на него. — Ты шутишь, — сказала Эллисон, моргая, словно не была уверена, что он говорит серьезно. — Неа. Ники присвистнул. — Это безумие. Я знаю только немецкий и немного испанский. Почему именно эти языки? Нил пожал плечами. — Изучение языков — это мое. И они полезны. Эллисон посмотрела на него так, словно знала, что за этим ответом кроется что-то еще, но решила промолчать. Вместо этого она спросила: — Хорошо, языковой гений, какая у тебя специальность? Нил отхлебнул кофе. — Математика. Ники театрально застонал. — Конечно, это математика. Ты что, втайне гений или что-то в этом роде? Нил ухмыльнулся. — Разве тебе не хотелось бы знать? Эллисон усмехнулась. — Вообще-то, я бы с удовольствием. Но давайте начнем с чего-нибудь попроще — почему математика? Нил на мгновение задумался над своим ответом, прежде чем просто сказать: — Цифры имеют смысл. Люди — нет. Это заставило их замолчать на секунду. Ники тихо присвистнул. — Ладно, это было очень глубоко. Но в то же время немного угнетающе. Нил только ухмыльнулся и снова затянулся сигаретой, давая им возможность собраться с мыслями. Разговор протекал естественно, наполненный поддразниваниями и легким подшучиванием, когда Нил решил удовлетворить свое любопытство. Он в последний раз затянулся сигаретой, прежде чем спросить: — Рене и Эндрю встречаются? Этот вопрос произвел эффект разорвавшейся бомбы. Ники поперхнулся своим напитком и закашлялся, вытирая рот тыльной стороной ладони. Эллисон, в середине глотка своего кофе со льдом, едва успела проглотить, прежде чем перевести взгляд на Нила. — Что? — спросила она, широко раскрыв глаза. Нил приподнял бровь. — Ты слышала меня. Ники, все еще приходя в себя, прохрипел: — Какого черта ты хочешь это знать? Нил пожал плечами. — Я видел, насколько они близки, и мое любопытство взяло верх. Если кто-нибудь знает, то это, должно быть, один из вас. Ники и Эллисон обменялись взглядами, после чего Ники драматично вздохнул. — Ну, дорогой Нил, это загадка даже для нас. Эллисон заговорщицки наклонилась к нему. — Но, — добавила она с ухмылкой, — мы держим пари насчет этих двоих. Нил моргнул. — Ты ставишь на них? Эллисон кивнула. — Конечно. Мы Лисы — мы ставим на все. Ники ухмыльнулся. — Честно говоря, так веселее. Некоторые из нас думают, что они тайно встречаются. Некоторые думают, что это просто странное, негласное понимание. А другие… ну, давайте просто скажем, что теории безумны. Нил покачал головой, немного сбитый с толку. — Вам, ребята, серьезно нечем заняться? Эллисон пожала плечами. — Неа. Так? Ты в деле? Нил усмехнулся. — Ага, нет. Ребята, можете оставить при себе свои странные теории заговора. Ники драматично вздохнул. — Твоя потеря. Эллисон только ухмыльнулась. — Это ты сейчас так говоришь, но просто подожди. Как только ты проведешь с нами достаточно времени, тебе захочется поспорить на что-нибудь. Нил закатил глаза. — Ага, конечно. Они продолжали болтать еще некоторое время, но вскоре пришло время уходить. Нил протянул кассиру свою карточку, прежде чем Эллисон успела выхватить счет. — Нил, серьезно? Я могла бы заплатить, — пожаловалась она, скрестив руки на груди. — И все же ты этого не сделала, — ответил Нил, убирая свою карточку обратно в бумажник. Ники ухмыльнулся, лениво потягиваясь в кресле. — Знаешь, Нил, если ты и дальше будешь платить за наши обеды, я начну называть тебя нашим сладким папочкой. Нил бросил на него равнодушный взгляд. — Назови меня так, и в следующий раз я оставлю счет тебе. Эллисон театрально застонала. — Ты невозможен. — А ты драматична, — сказал Нил, поднимаясь со стула. Они направились обратно в общежитие, расставшись у входа. Ники и Эллисон продолжали препираться о чем-то, что Нилу было неинтересно слушать, и он стал подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Мэтт и Сет все еще были в общей комнате, ели и играли в видеоигры, слишком сосредоточенные, чтобы заметить проходящего мимо Нила. Ной ушел на ночь к своим друзьям-футболистам, а это означало, что общежитие должно было пустовать. Но это было не так. Как только Нил открыл дверь, его инстинкты закричали ему, чтобы он был начеку. Эндрю Миньярд сидел на кровати, скрестив ноги, словно ему здесь было самое место. Нил на секунду замер, оценивая происходящее. На лице Эндрю появилась его обычная широкая, вызывающая беспокойство улыбка. — Ты ошибся комнатой, — сказал Нил, заходя внутрь, но оставляя дверь открытой. Эндрю наклонил голову, и его улыбка стала чуть шире. — М-м-м, нет, я думаю, что я именно там, где должен быть. — Его голос был полон фальшивой веселости, но в нем чувствовалось что-то острое, что-то выжидающее. Нил, уже порядком уставший, бросил свою сумку с покупками на стол. — Что тебе нужно? Эндрю ответил не сразу. Он просто смотрел, блуждая взглядом по лицу Нила в поисках чего-то. Что бы он ни искал, он этого не нашел. Он встал и направился к двери, протиснувшись мимо Нила, но перед тем, как уйти, заговорил по-русски. — У тебя ужасный вкус в литературе. Нил приподнял бровь. Он не знал, что Эндрю говорит по-русски, но этот ублюдок снова удивил его. Нил ответил на том же языке: — А у тебя ужасный вкус в одежде. В чем смысл? Эндрю слегка повернулся, его губы дрогнули. — Тебе ли говорить, судя по тому, как ты одеваешься. — Это должно было быть оскорблением? — Это звучит как комплимент? — парировал Эндрю. Нил пожал плечами. — Ничто не звучит как комплимент из твоих уст. Просто проверяю, чтобы знать, есть ли у меня повод ударить тебя. Улыбка Эндрю не дрогнула. Одним плавным движением он вытащил нож из-за повязки на руке, но прежде чем Нил успел среагировать, Эндрю сократил расстояние между ними и прижал его к стене. Холодное лезвие уперлось в горло Нила. — Попробуй, — пробормотал Эндрю, его тон был почти дразнящим. — Я выпотрошу тебя на месте. Нил не вздрогнул. Он выдержал пристальный взгляд Эндрю, не впечатленный. Он мог вырваться, если бы захотел. — Ты думаешь, я боюсь твоего ножа? Эта штука достаточно острая, чтобы порезать кожу, или он просто для вида? Эндрю надавил на лезвие чуть сильнее, и лезвие прошелестело по коже Нила. — Хочешь узнать? Нил и глазом не моргнул. — А что, если да? В течение долгого, напряженного момента они стояли там: клинок Эндрю не двигался, пульс Нила был ровным. Затем Эндрю откинулся назад, ослабив хватку. Его улыбка, если можно так сказать, стала еще шире. — Ты, — сказал он на этот раз по-английски, пряча нож обратно в повязку, — становишься все более и более интересным. Нил ухмыльнулся. — Рад слышать, что тебе весело, но не смотри на меня так, будто я какая-то математическая задачка. Потому что я не она. Эндрю медленно, нарочито внимательно оглядел его. — Но я все равно решу тебя. И с этими словами он ушел, оставив Нила стоять с призраком холодной стали на его коже. Нил выдохнул через нос, слегка покачав головой. Он не был уверен, что подразумевал этот обмен репликами — запугивание, любопытство или просто обычную загадочность Эндрю, — но у него не было сил обдумывать это. Он бросил сумку с покупками на стол вместе с ключами, затем снял толстовку и рубашку. Мышцы болели после тренировки, а кожа казалась натянутой, как будто была не совсем его собственной. Горячий душ помог бы ему. Душевая в общежитии была пуста, поэтому он не торопился, позволяя горячей воде успокоить мышцы. Однако у его шрамов были другие чувства. Они ощущались растянутыми, раздраженными и чесались, и это не имело никакого отношения ни к воде, ни к мылу. К тому времени, как он вышел из душа, зуд усилился. Нил провел рукой по старым ранам, разбросанным по всему торсу. Он научился не обращать на них внимания, притворяться, что их нет, но в некоторые дни, как сегодня, они давали о себе знать. Схватив полотенце, он небрежно обернул его вокруг талии и вернулся обратно в комнату. Сумка с покупками все еще лежала нетронутой там, где он ее оставил, черная рубашка на пуговицах была аккуратно сложена внутри. Нил присел на край кровати, выдвинул ящик прикроватной тумбочки и нащупал маленький пузырек с обезболивающим. Он закинул в рот две таблетки, проглотил их, не запивая, прежде чем натянуть спортивные штаны и старую футболку. Одевшись, он взял телефон и набрал номер мамы. Линда ответила после нескольких гудков. — Нил? Все в порядке? — Ага. Просто хотел проведать. Как там эомма? — Ей уже лучше. Все такая же упрямая, как и всегда. Сегодня утром она попыталась встать, чтобы сварить кофе, а когда я сказала ей сесть, она просто посмотрела на меня таким взглядом. Нил тихо рассмеялся. — Могу себе представить. — О, кстати, она все еще настаивает на том, чтобы курить. Я сказала ей «нет», но разве она когда-нибудь слушает? — Линда вздохнула. — Ты всегда можешь спрятать ее сигареты, — предложил Нил. — Я так и сделала. Она просто заставила меня пойти и купить еще. Сказала, что это «дело принципа». Нил закатил глаза. Это прозвучало в точности как Амелия. Они поговорили еще немного, Линда заверила его, что все в порядке. В конце концов, она велела ему немного поспать. Они пожелали друг другу спокойной ночи, и Нил повесил трубку, бросив телефон на тумбочку. Откинувшись на подушки, он несколько мгновений смотрел в потолок, прежде чем закрыть глаза, но потом вспомнил, что осенний банкет назначен на завтра. Он застонал. Завтрашний день, вероятно, обернется катастрофой. Но сейчас он насладится той толикой покоя, которая у него есть.