Цепочка триггеров

Октябрь маячил на горизонте, а вместе с ним и самая ожидаемая игра сезона: Лисы против Воронов. До сих пор Лисы превосходили ожидания: шесть побед и всего одно поражение — в их первом матче. Несмотря на то, что некоторые из их побед были добыты с трудом, они играли лучше, чем когда-либо. Этого было достаточно, чтобы люди обратили на них внимание. Достаточно, чтобы соперники стали воспринимать их всерьез. Но никто не думал, что они смогут победить Воронов. Действующие чемпионы были неуязвимы, их серия не прерывалась. Все знали, что у Лис не было ни единого шанса. Но все также знали, что эта игра не останется незамеченной. Лисы дадут бой. И все — от болельщиков до СМИ и самих Мориям — запомнят ее. По мере приближения матча атмосфера вокруг команды начала меняться. Волнение смешивалось с напряжением, и тяжесть предстоящего матча давила на всех. Трещины уже начали проявляться. К четвергу даже Дэн, которая удерживала команду только благодаря силе воли, начала испытывать трудности. Дело было не только в давлении. Это были годы борьбы, когда Лисы цеплялись за каждый дюйм уважения, который они завоевали. Четыре года руководства командой, которую списали со счетов еще до того, как она попала сюда. Четыре года оправдываний ожиданий тренера, который разглядел в ней то, чего не видел никто другой. В тот вечер она наконец сломалась. Она нашла Мэтта в его комнате и на этот раз позволила себе почувствовать усталость. Она позволила себе упасть в его объятия, позволила обнять себя. Мэтт ничего не сказал — в этом не было необходимости. Он просто обнял ее и позволил ей дышать. В кампусе царила напряженная атмосфера. Студенты гудели от предвкушения, их волнение росло с каждым днем. Для них это была не просто игра. Это был вызов. Аутсайдеры противостояли гигантам, неудачники осмеливались встретиться лицом к лицу с неприкасаемыми. Среди Лис только Нил и Эндрю казались невозмутимыми. Нил, как всегда, был спокоен, не поддаваясь давлению. Для него это была просто очередная игра, просто еще один шаг к чему-то большему. Эндрю, как всегда, выглядел так, словно ему было абсолютно наплевать. Кевин, однако, разваливался. Его обычная целеустремленность исчезла, сменившись удушающим чувством страха. Вороны были для него не просто еще одной командой. Они были напоминанием обо всем, что он потерял. Напоминанием о шрамах, которые покрывали его тело, и о тех, что скрывались еще глубже. К утру пятницы Кевин едва держался на ногах. На тренировке он повторял все движения, но его молчание было оглушающим. Каждое движение было механическим, каждое упражнение выполнялось с интенсивностью, которая не имела ничего общего с тренировкой, а была направлена исключительно на то, чтобы не дать ему развалиться на части. Команда заметила это. Конечно, они заметили. Но они не знали, как помочь. Дэн пыталась. Мэтт пытался. Даже Ники, по-своему, пытался. Но Кевин отмахнулся от них, держался на расстоянии и все глубже погружался в свою одержимость. Долгожданная игра Лис против Воронов наконец наступила, и в воздухе повисло такое напряжение, что можно было задохнуться. Кампус Пальметто был полон предвкушения. Студенты перешептывались о предстоящей игре, их волнение было ощутимым. Некоторые полагали, что Лисы действительно могут составить конкуренцию. Другие были убеждены, что это будет кровавая бойня. В любом случае, все знали, что это будет не просто очередной матч. Внутри общежитий команда тоже это чувствовала. Ной, как обычно, строил из себя крутого, расхаживая с важным видом, словно его это совершенно не беспокоило. Но Нил заметил, как он сжал руки в кулаки, как его обычная непринужденная уверенность казалась немного наигранной. Они все нервничали. Нил, однако, не переживал. Вернее, он переживал, но не по тем же причинам. Он проснулся задолго до остальной команды, тяжесть дня давила на него по-другому. Не издавая ни звука, он выскользнул из общежития с сигаретой и зажигалкой в руке. Снаружи утренний воздух был свежим, мир все еще окутан предрассветной дымкой. Небо только начинало светлеть, и из-за горизонта выползали едва заметные солнечные лучи. Нил оперся о перила ступеней общежития, закурил и глубоко затянулся. Ожог в легких давал о себе знать. Он думал о сегодняшней игре. Победа не была для него приоритетом. Это никогда не было приоритетом. Сама игра не имела значения — не так, как для Кевина или остальных Лис. Не поймите его неправильно, он любил Экси, но его приоритеты были в другом. Нил медленно выдохнул, наблюдая, как дым завивается в холодном утреннем воздухе. Но затем его мысли вернулись к их первой игре. К Кевину, который посадил его на скамейку запасных. Нил слегка сжал челюсти. Кевин воспользовался своим положением, отстранил его, как будто Нил был какой-то обузой. Можете называть его мелочным, но Нил был не из тех, кто просто так это оставит. Его взгляд скользнул к горизонту. Будет ли он играть сегодня вечером? Может быть. А может, и нет. Все зависело от обстоятельств. Если Кевин не разозлит его сегодня, если он не будет невыносимым придурком по любому поводу, Нил мог бы проявить великодушие и действительно приложить усилия. Он ухмыльнулся про себя, стряхивая пепел с кончика сигареты. Он предположил, что им просто нужно подождать и увидеть. Время игры почти подошло. В раздевалке царила тишина, нарушаемая лишь слабыми звуками наматываемого тейпа, поправляемых бутс и ровным голосом Ваймака, произносившего свою заключительную речь. Эбби стояла на коленях перед Кевином, осторожно проверяя его левую руку твердыми, опытными руками. Ее губы были сжаты в тонкую линию, и Нил понял, что она недовольна. Кевин перегружал себя всю неделю, слишком сильно давил, доводя себя до изнеможения, как будто одно усилие могло стереть годы травм, которые ему нанесли Вороны. Эбби не произнесла ни слова, но ее разочарование проявилось в том, как бережно, почти по-матерински она обращалась с ним. В другом конце комнаты Ваймак наблюдал за Эндрю, который сидел, ссутулившись у стены, скрестив руки, выглядя таким же равнодушным, как всегда. Единственным признаком того, что он действительно слушал, было ленивое постукивание пальцами по колену. Напряжение в комнате было невыносимым, но Ваймак не тратил время впустую, пытаясь заставить их успокоиться. Вместо этого его слова были резкими и прямолинейными. — Вы заслужили эту игру. Не тратьте ее впустую. Мне все равно, что они выше, сильнее или что они думают, что владеют чертовой площадкой. Играйте свою игру и заставьте их истекать кровью за каждую секунду владения мячом. На этом Лисы закончили последние приготовления и направились к туннелю. Как только они вышли на поле, рев толпы обрушился на них. Это был хаос. Студенты Пальметто выкрикивали проклятия и срывали голоса. Болельщики Эдгара Аллана заглушили их оглушительным боевым кличем. Некоторые нейтральные болельщики аплодировали, но Нил знал, что они пришли сюда не ради Лис. Они пришли ради крови, ради матча, который войдет в историю. Команды были отправлены на разминку. Как и ожидалось, Ваймак позволил Воронам занять внутренний двор, в то время как Лисы побежали вдоль стен, загнав их в максимально узкое пространство. Боковым зрением Нил видел Воронов, черно-красную стену, проносящуюся мимо, словно чертова армия, но он отказывался смотреть на них. Вместо этого он сосредоточился на оранжево-белой майке перед собой, стараясь сохранить ясность ума. В конце концов судьи отозвали их с площадки, оставив только Дэн и Рико для подбрасывания монетки. Рукопожатие было вежливым. Едва. Пальцы Нила судорожно сжались, когда он увидел, как Дэн пожимает руку этому ублюдку. Ему было противно видеть ее рядом с ним, но она держалась, не давая Рико удовольствия увидеть хоть какое-то колебание. Судья подбросил монетку, и, когда она упала, Эдгар Аллан получил право на первую подачу. Дэн, не оглядываясь, развернулась на пятках и направилась обратно к ним, в то время как Рико еще на долю секунды застыл на месте, словно наслаждаясь моментом. Нил сжал кулаки. Ваймак и Морияма, сидевшие на скамейках запасных, объявили стартовые составы. Трое запасных Лис стукнули ракетками о ракетки товарищей по команде, обменявшись небольшими, напряженными улыбками, которые мало что сделали, чтобы разрядить обстановку. Голос диктора прогремел над стадионом. — Стартовый состав Лис на сегодняшний вечер — номер два, Кевин Дэй. Кевин никак не отреагировал на рев толпы, выйдя на корт с сосредоточенным видом. — Номер одиннадцать, Ной Бейкер. Ваймак положил твердую руку Ною на плечо и слегка сжал его. — Сохраняй спокойствие и будь осторожен. Ной, несмотря на свою обычную самоуверенность, с трудом сглотнул и кивнул. Один за другим остальные игроки стартовой линии заняли свои места. Нил наблюдал, как его товарищи по команде выходят на корт, его руки лежали на коленях, мышцы были напряжены. Затем появился Рико. Нил не расслышал его имени из-за шума, но почувствовал его присутствие. Ублюдок вышел на корт, как будто он был его хозяином, с высоко поднятым подбородком, неторопливыми движениями. Но вместо того, чтобы направиться на свою позицию, он остановился прямо рядом с Кевином. Глаза Нила потемнели. Рико снял шлем, сказав что-то, что было заглушено ревом стадиона. Кевин в ответ расстегнул свой шлем, пальцы крепко сжались вокруг него. Их разговор был коротким, но напряжение было ядовитым. Выражение лица Рико было самодовольным, пока он не допустил ошибку, взглянув на Нила. На мгновение уверенность Рико поколебалась, его тело напряглось под тяжестью пристального взгляда Нила. Это было интуитивно: как у животного, почуявшего опасность. Затем, наконец, игра началась. Лисы держались лучше, чем кто-либо ожидал, но с самого начала было ясно: Вороны — это другая порода. Все в них было просчитано. Их движения были резкими, точными. Не было ни колебаний, ни напрасной траты энергии. Каждый пас, каждый блок, каждый удар выполнялись с роботизированной эффективностью. Но, несмотря на давление, Лисы сражались. Эндрю был нерушимой стеной, блокируя каждый удар, почти не реагируя, даже когда Вороны обрушивали на него безжалостные атаки. Кевин был в ужасном состоянии. Его движения были слишком резкими, слишком агрессивными. Его отчаянное желание самоутвердиться делало его небрежным. А Рико? Этот ублюдок процветал за счет нервного срыва Кевина. Каждый перехваченный пас, каждый украден мяч, каждый забитый гол казались личным посланием. Ной был быстр, но Вороны были еще быстрее. Сет был силен, но он начал уставать, а первый тайм еще даже не закончился. Челюсть Нила сжалась, когда он наблюдал со скамейки запасных. Его пальцы свернулись на колене, а тело напряглось от желания двигаться. Табло горело, как факел, на темном фоне стадиона. 2:6. Табло насмешливо светилось над головой. Вороны ожидаемо лидировали. Цифры не удивили Нила, но и не особенно обеспокоили. Он уже знал, как пройдет эта игра. Что его беспокоило, так это самодовольное лицо Рико и разочарование его товарищей по команде. Они были измотаны морально и физически. Дыхание Кевина было прерывистым, его разочарование — ощутимым. Кевин наклонился вперед, тяжело дыша, его пальцы подергивались, словно он хотел обхватить ими ракетку и размахивать ею, пока руки не отвалятся. Ной сидел, ссутулившись, рядом с ним, на его лице было написано отчаяние. Но хуже всех был Эндрю. Эндрю разваливался. Его кожа была слишком бледной, на лице неестественный блеск от пота. Пальцы, лежавшие на колене, дрожали, словно он боролся с желанием впиться ногтями в кожу. Челюсть была крепко сжата, вся его поза напряжена. Ломка пожирала его заживо, и все же у него был этот пустой, отрешенный взгляд, будто он не собирался блевать или потерять сознание прямо здесь и сейчас. Нил просидел весь первый тайм исключительно из-за своей мелочности. Он позволил Кевину почувствовать всю тяжесть того, что значит выйти против Воронов без всех фигур в игре. Но теперь? Нилу стало скучно. В раздевалке было тихо, если не считать их тяжелого дыхания. Затем… — Зачем мы вообще пытаемся? Голос Ноя прорезал тишину, как нож. Нил наблюдал, как он провел рукой по своим влажным волосам, хмуро переводя взгляд с одного товарища по команде на другого. — В любом случае ясно, кто победит, — продолжил он, качая головой. — Почему мы ставим себя в еще большее неловкое положение? Дэн, которая вытирала лицо полотенцем, резко подняла голову, сверкая глазами. — Ной, заткнись, — резко сказала она. — Прекрати говорить так, будто все это бесполезно. Ной фыркнул, его раздражение достигло предела. — Ты серьезно? Дэн, посмотри на всех! Кевин уже выдохся, Эндрю едва стоит на ногах, и... — Он неопределенно махнул рукой в сторону Нила. — И у нас нет замены, потому что у нас есть бездельник, который даже не может играть! Это заставило Нила замереть. Что-то в словах Ноя, в том, с какой небрежностью он отмахнулся от него, заставило что-то острое сжаться у него в груди. Его пальцы слегка сжались на коленях, но он заставил себя расслабиться. Заставил себя сохранить бесстрастное выражение лица. Ваймак, который молча наблюдал за происходящим, наконец расправил плечи. — Не сдавайтесь! И Бейкер, закрой рот, если не можешь сказать ничего полезного, — сказал он спокойным, но твердым голосом. Ники, пытаясь разрядить обстановку, пробормотал: — Да ладно тебе, Ной. Наша команда всегда делает невозможное, верно? Но Ной был не в духе. — Просто заткнись, урод, — пробормотал он, качая головой. И вот тогда Эндрю сдвинулся. Несмотря на то, что он выглядел так, словно в любой момент мог упасть в обморок, его взгляд был острым, как стекло, а выражение лица мрачным. Он поднялся со скамейки, медленно и обдуманно, как будто был готов разорвать Ноя на части прямо там, где стоял. Но прежде чем он успел что-либо сделать, Нил заговорил первым. — Как ты думаешь, сколько очков нам нужно, чтобы сократить разрыв, чтобы эта игра не стала для нас позором? Ной растерянно моргнул. — Что? Голос Нила звучал ровно и размеренно. — Мы не выиграем, — решительно заявил он. — У нас нет командной игры. Мы действуем как отдельные части, а не как единое целое. Но скажи мне, Ной, сколько очков нам нужно, чтобы это стало чудом, а не позором? Ной заколебался. Он огляделся, как будто у кого-то еще мог быть ответ, но никто не произнес ни слова. После долгой паузы он выдохнул. — Два, — неохотно сказал он. — Если мы сможем набрать два очка, по крайней мере, это не будет полным посмешищем. Нил кивнул, затем повернулся к Ваймаку, не сводя с него пристального взгляда. — Позволь мне сыграть весь второй тайм. Ваймак изучал его, отмечая, как он сидит, небрежно сцепив руки, с пугающе спокойным выражением лица. Наконец, после того, что показалось ему вечностью, Ваймак вздохнул и кивнул. Прежде чем Нил успел пошевелиться, Кевин повернулся к нему и быстро заговорил по-французски. — Tu fais que? Нил ухмыльнулся. — Je vous sauve le cul. Кевин нахмурился, его пальцы сжались в кулаки, но спорить он не стал. По крайней мере, не вслух. Нил едва обратил на него внимание. Как только он вышел на корт, он очистил свои мысли. Шум стадиона, тяжесть ожиданий, напряжение после перерыва — все это отошло на второй план. Он провел первый тайм, наблюдая за игрой. Теперь пришло время играть. Наблюдая за тем, как двигались Вороны, как менялась их защита, как они предугадывали следующие шаги своих противников еще до того, как те их делали. Они были дисциплинированны, безжалостны и пугающе эффективны. Но в то же время они были предсказуемы. Нил собирался использовать это против них. Воронам, с другой стороны, казалось, было все равно. Рико едва взглянул на него. Остальная команда удостоила его лишь мимолетным интересом. В их глазах он был просто еще одним Лисом — никем, не стоящим их внимания. Большая ошибка. Как только прозвучал свисток, мяч был в игре. И в тот момент, когда он оказался в руках Нила, все было кончено. Он двигался как призрак, проскальзывая мимо защитников прежде, чем они успевали заметить его присутствие. Быстрый, точный и невероятно меткий, он прорезал их оборону, словно клинок. Ворон рванулся к нему — слишком медленно. Другой попытался преградить ему путь — слишком поздно. Он уже исчез. Резко развернувшись, Нил изогнул свое тело ровно настолько, чтобы создать просвет, отрегулировал захват и… Бросок. Мяч влетел в ворота с предельной точностью и силой, достаточной для того, чтобы срикошетить в сетку. Индикатор ворот вспыхнул красным. 3:6. На секунду воцарилась ошеломленная тишина. Затем, внезапно, стадион взорвался. Скамейка Лис взорвалась радостными криками. Толпа Пальметто, которая уже смирилась с поражением, пришла в неистовство. Даже Кевин, который провел всю игру, погрязнув в собственных мыслях, смотрел на Нила, как на чудо. Вороны? Они больше не улыбались. В тот момент, когда скорость Нила стала проблемой, Вороны подстроились. Они поставили против него Жана Моро. Жан был их лучшим защитником — молчаливым, расчетливым, и почти непроходимым. Он был выше Кевина, ненамного, но достаточно, чтобы иметь преимущество. В отличие от остальных Воронов, Жан не недооценивал Нила. Он внимательно наблюдал за ним. И когда Нил двигался, Жан уже был там. Следующие несколько попыток превратились в битву инстинктов и реакции. Жан был хорош. Он преграждал Нилу путь, предугадывал его маневры и несколько раз умудрялся блокировать его. Но даже Жан не мог остановить его полностью. Нил все равно проскакивал мимо. Все равно забивал. Но Вороны тоже не сдавались. На каждое набранное Лисами очко, Вороны отвечали своим. Их нападение было жестоким, а оборона — беспощадной. Одного человека было недостаточно, чтобы победить такую команду, как они, но одного человека было достаточно, чтобы изменить ситуацию. Он не мог сказать, что его товарищи по команде не помогали. Они также выложились по полной, мотивированные неожиданным мастерством Нила. Прозвучал финальный свисток. Нил выдохнул, сердце бешено колотилось, по лицу стекал пот, когда он повернулся, чтобы посмотреть на табло. 8:10. Лисы проиграли, но всего на два очка. Как и обещал Нил. На стадионе царил хаос — радостные возгласы, недоверие, волнение. Несмотря на то, что Лисы проиграли, они чувствовали, что выиграли. Это было самое близкое поражение Воронов за долгое время. Может быть — просто может быть — у Лис все-таки была надежда. В очереди за рукопожатием стояла необычная тишина. Воронам, которые обычно были самодовольными и жестокими даже после победы, нечего было сказать. Они механически выполняли все действия, все еще не веря в то, что только что произошло. А Рико? Боже, Нилу так понравилось, как трескалась его маска. Выражение лица Рико было слишком напряженным, его обычно безупречное самообладание ускользало от него. Он выглядел так, словно едва держал себя в руках, словно реальность того, что только что произошло, доходила до него слишком быстро, слишком тяжело. Когда настала очередь Нила пожимать ему руку, он не колебался. Он сжал крепко. Крепче, чем это было необходимо. Крепче, чем это было принято из вежливости. А потом ухмыльнулся. Пальцы Рико дернулись, словно он хотел вырвать свою руку, но не мог. Не здесь. Не перед камерами. Он едва контролировал свою реакцию, его челюсти сжались, а хватка на мгновение ослабла. Нил слегка наклонился, чтобы Рико услышал это сквозь шум стадиона. (— Это было весело. Увидимся в полуфинале, номер два.) Едва заметная трещина в маске Рико углубилась. Нил отпустил первым, не торопясь, как будто это он отстранял Рико, а не наоборот. К тому времени, когда он повернулся, чтобы последовать за своей командой с корта, он все еще чувствовал, как взгляд Рико прожигает ему спину. И он наслаждался каждой секундой. Раздевалка гудела от энергии, которая не соответствовала показателям на табло. Лисы проиграли, но это не было похоже на поражение. Не совсем. Они дали отпор Воронам. Они напугали Воронов. И уже одно это было победой. Ваймак стоял впереди, скрестив руки, его обычное хмурое выражение лица немного смягчилось, когда он оглядел свою команду. Он видел усталость на их лицах, пот, стекающий по их шеям, но было и что-то еще, то, что заставляло его гордиться так, как он не ожидал. — Слушайте все, — начал он ровным, но властным голосом. — Меня не волнует, что говорит табло — это была чертовски лучшая игра, которую когда-либо играла эта команда. — Он помолчал, давая этим словам осмыслиться. — А в следующий раз? Мы победим. Я в этом не сомневаюсь. Послышался усталый, но громкий возглас команды; некоторые из них качали кулаками, другие просто улыбались в чистом неверии. Их списали со счетов, недооценили, но они довели Воронов до предела. Это было похоже на победу, даже если они не выиграли. Но как только аплодисменты стихли, все внимание команды сосредоточилось на одном человеке. Все взгляды обратились к Нилу. — Ладно, что это, черт возьми, было? — выпалил Ники, явно все еще пытаясь осмыслить произошедшее. Он расхаживал взад-вперед перед Нилом, как ребенок, который только что увидел фокус и все еще не мог понять, как он работает. — Нам всем это показалось? Или ты действительно вытащил чудо из своей задницы? Ной, который большую часть игры был пугающе тих, приподнял бровь и наклонился вперед, его голос резал воздух, как нож. — Мне нужно знать, как ты это сделал, — потребовал он тихим, но полным недоверия голосом. — Потому что я думал, что нас должны были унизить, переиграть... но ты в одиночку сразился с Воронами, как будто это ничего не значило. Мэтт, сидевший у шкафчика с полотенцем на плечах, смотрел на Нила широко раскрытыми глазами. — Я серьезно, чувак, ты вообще человек? Ты был, типа, неприкасаемым. Это был другой уровень игры, и ты даже не вспотел. Даже Дэн, всегда настроенная скептически и на которую, как правило, было труднее всего произвести впечатление, бросила на Нила раздраженный взгляд. Она скрестила руки, сузив глаза, но в них промелькнуло что-то похожее на восхищение. — Я не знаю, злиться мне или восхищаться, — призналась она, ее голос звучал немного громче, чем обычно. — Ты все это время скрывал это от нас? Ты мог бы помогать нам все это чертово время! Какого черта ты ждал до сих пор? Нил не мог не ухмыльнуться. Внимание было странно приятным, но он сохранял хладнокровие. В конце концов, именно так он выжил. — Я не «ждал», — сказал он, как всегда, невозмутимо, его ухмылка не дрогнула ни на секунду. — Я делал то, что должен был делать для команды. — Он обвел взглядом комнату, на мгновение задержавшись на каждом из них. — Кроме того, у вас у всех были свои способы игры, свои роли. Я не хотел мешать. Ной недоверчиво посмотрел на него, качая головой от разочарования. — Значит, ты все это время притворялся? — Не совсем, — небрежно ответил Нил, пожимая плечами, как будто в этом не было ничего особенного. — Просто….. до сих пор не было подходящего момента. — Он чувствовал, как растет их раздражение, но ему было все равно. Это был его способ сохранить контроль, убедиться, что они не смогут предсказать его действия. — Тогда что это было за представление? — снова потребовала Дэн, ее глаза все еще были прищурены, но тон ее голоса смягчился, теперь в нем было больше любопытства, чем раздражения. Нил одарил ее своей раздражающей улыбкой, которая ясно давала понять, что он не собирается давать им полный ответ. — Я же сказал вам, что позабочусь о счете, — сказал он просто, как будто вопрос был закрыт. Он медленно вздохнул, встретив их выжидающие взгляды с выражением, которое буквально кричало «Я не скажу вам ничего из того, что вы хотите знать». Кевин, все еще сидевший у своего шкафчика, долгое время молчал. Затем он поднял глаза и посмотрел на Нила с чем-то нечитаемым в глазах. — Я должен был догадаться, что что-то не так, — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе. Он провел рукой по своим влажным волосам, все еще пытаясь осознать, что только что произошло. — Ты все это чертово время сдерживался, не так ли? Нил просто пожал плечами, как будто это не имело большого значения. — Как я и сказал, — протянул он. — Я делал то, что должен был. Кевин уставился на него на секунду, затем разочарованно рассмеялся и покачал головой. — Итак, это та часть, где ты говоришь мне, что скрывал свои навыки все это время, верно? Ухмылка Нила стала шире, и он небрежно пожал плечами. — Это ты мне скажи. Кевин моргнул, затем его лицо исказилось от недоверия. — Я чувствую себя идиотом, — сказал он с видом человека, который только что понял, что слишком долго держал не тот конец палки. — Я и понятия не имел, что ты способен на такую игру. — Он замолчал, снова раздраженно проводя рукой по волосам. — Черт, я не знаю, должен ли я похвалить тебя или ударить прямо сейчас. Ухмылка Нила чуть померкла, когда он встретился взглядом с Кевином, но его тон по-прежнему был резким. — Ну, ты и есть идиот, — сказал он, и в его словах слышалась определённая безаппеляционность. — Но даже не пытайся прикоснуться ко мне. Кевин приподнял бровь, услышав резкий тон Нила, но не вздрогнул. Он откинулся назад, прислонившись к шкафчику, выражение его лица все еще было противоречивым, но каким-то образом более легким. — Знаешь, — медленно начал он, словно прощупывая почву, — мне всегда нравилось думать, что я знаю людей, с которыми играю. Но ты? Ты только что выбил почву у всех нас из-под ног. Губы Нила изогнулись в легкой ухмылке, он не сводил глаз с Кевина. — Похоже, ты знал меня не так хорошо, как думал, — сказал он, слегка пожав плечами. В его голосе безошибочно угадывался вызов, и Кевин, несмотря на все свое разочарование, не мог не проникнуться некоторым уважением к тому, как Нил сыграл в эту игру — свою игру. Кевин немного смягчился, его взгляд стал более задумчивым. — Прости, — сказал он, на этот раз тише, его обычная дерзость сменилась чем-то, что казалось... искренним. — За то, как я обращался с тобой раньше. Ты этого не заслуживаешь. - Он глубоко вздохнул, снова проводя пальцами по влажным волосам, его голос звучал почти робко. — Может быть, я был слишком строг к тебе. Выражение лица Нила изменилось, совсем чуть-чуть, но резкость в его тоне осталась прежней. — Извинения приняты, но не жди, что я об этом забуду. Кевин издал негромкий смешок, недоверчиво покачав головой. — Да, я понимаю, — сказал он, и в его словах было и веселье, и извинение. — Я чувствую себя идиотом из-за того, что не заметил этого раньше. — Он замолчал, снова поймав взгляд Нила. — Итак, мы можем начать сначала? Больше никаких игр, никаких пряток? Потому что ты только что спас наши задницы. Ухмылка Нила не исчезла, но на этот раз она была менее язвительной, более задумчивой. Он спокойно встретил взгляд Кевина, на мгновение задумавшись над предложением, прежде чем ответить. — Тебе предстоит долгий путь, прежде чем я начну тебе доверять, — сказал Нил, его голос был все еще холодным, но уже не таким отстраненным, как раньше. — Но пока? Мы на одной стороне. — Он слегка кивнул Кевину. Лицо Кевина смягчилось, на нем появилось спокойное понимание. — Справедливо, — сказал он, понизив голос почти до шепота. — Мы поработаем над этим. На мгновение воцарилась тишина, напряжение между ними улеглось, а затем Ники, который снова расхаживал взад-вперед на заднем плане, вмешался со своей обычной энергией. — Ладно, ладно! Наконец-то вы двое добились прогресса, — сказал он, поддразнивая. — Итак, Нил — гений, а Кевин — идиот, который чуть не стоил нам всего. Понятно. Мы можем сосредоточиться на том, как, черт возьми, мы почти победили Воронов? — Он практически подпрыгивал от возбуждения, дико жестикулируя. Мэтт с ухмылкой откинулся назад. — Серьезно, — добавил он, кивая в знак согласия с Ники. — У нас почти получилось. Дэн вела себя тише остальных, но ее взгляд скользил между Нилом и Кевином, затем по остальной команде. — Это было..... я никогда не видела, чтобы кто-то был так близок к Воронам, — сказала она, ее голос был мягче обычного, но ее восхищение было неоспоримым. — Это вселяет в меня надежду. Мы можем победить в следующий раз. Дело не только в мастерстве, но и в том, как мы объединяемся. Мы почти добились этого, работая как команда, даже если не знали всех частей. — Ее взгляд на мгновение задержался на Ниле, прежде чем она посмотрела на остальных. Ной, который молча слушал, наклонился вперед, его тон был на удивление серьезным. — Я не знаю, что за трюк ты выкинул, Нил, — сказал он тихим голосом. — Но это было невероятно. Вороны понятия не имели, что произошло. Но в следующий раз? Мы не собираемся просто продержаться — мы собираемся закончить начатое. На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока до них доходили слова. Чувство единства было почти осязаемым. Казалось, что команда, несмотря на все свои разногласия и недопонимание, только что создала нечто более крепкое, чем когда-либо прежде. Ваймак, который наблюдал за обменом репликами с некоторым одобрением, прочистил горло. — Вы все правы, вы знаете это? — Его голос был хриплым, но в его словах чувствовалась определенная гордость. — Возможно, сегодня мы не одержали победу, но то, что вы мне показали там? Именно такой борьбы я и хочу от всех вас. В следующий раз мы доберемся до них. И будь я проклят, если мы не сделаем этого. Нил, несмотря на свою обычную сдержанность, почувствовал что-то незнакомое, искру надежды, может быть. Или, возможно, это было просто удовлетворение от того, что он наблюдал, как трескаются маски Воронов. В любом случае, он оглядел команду — свою команду — и слегка кивнул. — В следующий раз, — сказал он ровным голосом, в котором слышалось нечто большее, чем обычная холодность. — Мы закончим то, что начали. Сердце Нила все еще бешено колотилось, когда он заканчивал укладывать последние вещи в спортивную сумку. Он смахнул со лба последние капли воды, мысленно прокручивая моменты игры, каждый из которых был смешением скорости, стратегии и решимости. Воспоминания об игре, о том, как они чуть не одолели Воронов, были все еще свежи, но прежде чем Нил смог полностью осознать это, чье-то присутствие прервало его размышления. Он поднял глаза и увидел, что в дверях стоит Ваймак, выражение его лица было мягким, но с намеком на веселье. — Джостен, — сказал Ваймак грубым, но каким-то теплым голосом. — К тебе кое-кто пришел. Нил нахмурил брови, его охватило замешательство. — Кто? — спросил он, его мозг работал сверхурочно. Кто может ждать его после такой игры? Его товарищи по команде, которые все еще заканчивали в раздевалке, обменялись взглядами, заинтригованные внезапным упоминанием о том, что кто-то был здесь ради него. Ваймак только пожал плечами со слабой ухмылкой. — Просто пойдем со мной. Они шли по коридору, и Нил замедлил шаг, пока в голове у него роились вопросы. В его мыслях мешались возбуждение, неуверенность и смятение. Кто бы это мог быть? размышлял он, чувствуя, как в груди нарастает странная смесь предвкушения. Когда они подошли к двери, глаза Нила расширились от удивления. Там, прямо за дверью, стояли два знакомых лица. У него перехватило дыхание, когда он перевел взгляд с одного на другого, пытаясь осознать то, что видит. Линда, как всегда собранная, в отглаженной рабочей блузе, стояла рядом с Амелией, которая опиралась на костыль, но все еще держалась уверенно, и улыбка, которая могла бы смягчить любую грань в сердце Нила, озаряла ее лицо. Он моргнул, и на секунду ему показалось, что это ему почудилось. Его сердце бешено заколотилось в груди, а вдох, который он забыл сделать, вырвался одним резким выдохом. Он не ожидал, что они будут здесь, совсем. Он знал, что работа Линды не позволяла ей посещать матчи раньше, а Амелия… ну, она была не в лучшем состоянии для длительных поездок после пребывания в больнице. Мысль о том, что они приложили усилия, чтобы приехать сюда, чтобы увидеть его, лишила его дара речи. Шок длился всего секунду, прежде чем его лицо расплылось в широкой улыбке, а глаза засияли чем-то похожим на радость. Не думая, не колеблясь, он бросился к ним, его ноги двигались быстрее, чем мог уследить разум. Это не было запланировано — это был инстинкт, глубокая, непреодолимая потребность быть с ними рядом, обнимать их. В тот момент, когда он обнял их, им показалось, что весь мир на мгновение остановился. Тяжесть их присутствия, сила их поддержки казались единственным, что имело значение. Он крепко прижимал их к себе, не заботясь о том, что весь мир смотрит на него, ему просто нужно было чувствовать их присутствие, как будто этот момент мог исчезнуть, если он не продлит его. Его сердце бешено колотилось, и впервые за долгое время он почувствовал, что может дышать. Голос Линды прорвался сквозь недолгую тишину, мягкий и теплый. — Нил... — сказала она, нежно положив руку ему на спину. — Ты был великолепен на поле. Нил отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на них обоих, и его улыбка слегка дрогнула. В его глазах было неверие; он все еще переваривал тот факт, что они были здесь. — Вы... вы вдвоем действительно пришли? — спросил он нехарактерно дрожащим голосом, в котором появилась редкая для него мягкость. Амелия улыбнулась ему, ее глаза сияли гордостью, несмотря на тихую грусть, затаившуюся в ее взгляде. — Конечно, — поддразнила она, хотя в ее голосе звучала неподдельная нежность. — Ты думаешь, мы бы это пропустили? Даже с костылем в руке ничто не помешало бы мне увидеть, как ты играешь. Линда ухмыльнулась, и в ее глазах появился тот всезнающий материнский блеск, который был у нее всегда. — Ты был невероятен, Нил. Приятно видеть, что ты наконец-то показал им, на что способен. Грудь Нила сжалась от тяжести их слов, редкое тепло их похвалы проникло глубоко в него. Его улыбка стала шире, но в глазах появилась безошибочная уязвимость, которую он редко позволял себе показывать. Эти две женщины, которые были рядом с ним во всем, были здесь, стояли перед ним с гордостью в глазах. До этого самого момента он и не подозревал, что ему это нужно. — Вы обе… вы обе пришли, — снова пробормотал Нил, его голос был мягче и полон недоверия. Его взгляд метался между Линдой и Амелией. — Но как? Амелия подняла руку, прерывая его понимающей улыбкой. — Подробности позже, — сказала она легко, но в ее тоне чувствовалась глубокая привязанность. — Прямо сейчас, я думаю, ты заслужил право насладиться этим моментом. Команде повезло, что у нее есть ты, Нил. Линда, всегда спокойная, нежно улыбнулась ему. — Мы гордимся тобой, Нил, — просто сказала она, и в ее словах была теплота, которую Нил редко позволял себе чувствовать. В ее голосе было что-то настолько устойчивое, что это заземляло его, и в ответ его тронуло тихое волнение. — И... возможно, немного удивлены. Ты точно умеешь хранить секреты. Нил моргнул, неожиданная серьезность ее слов застала его врасплох. Он всегда держал все в секрете, никогда никого не подпускал слишком близко к себе, но ее слова задели его сильнее, чем он ожидал. Что-то поднималось у него в груди, что-то болезненное, но он, как всегда, держал это под контролем. Его руки слегка напряглись по бокам, и он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Спасибо, — тихо сказал Нил, его голос был мягче, чем обычно, когда он встретился с ними взглядом. На мгновение были только они, стоящие в этом маленьком коридоре, а остальной мир и их ожидания были забыты. Звук шагов позади привлек внимание Нила, и он, слегка обернувшись, увидел, что остальные Лисы стоят там, наблюдая за разворачивающейся сценой. Они были в коридоре и тихо наблюдали за происходящим, на их лицах была смесь любопытства и удивления. Нил встретился с ними взглядами, ощущая всю тяжесть этого — их взглядов, вопросов, ожиданий. Но в данный момент это не имело значения. Рядом с Линдой и Амелией он ощутил спокойствие, в котором, как он и не подозревал, что нуждался. — Мы должны дать ему возможность наверстать упущенное, — раздался голос Ваймака, нарушая тишину. Он понимающе кивнул Нилу, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Вам есть о чем поговорить. Губы Нила изогнулись в легкой улыбке, когда он повернулся к Линде и Амелии. — Да, я думаю, что так и есть, — сказал он, его голос снова стал ровным, хотя тепло в груди все еще ощущалось. Впервые за долгое время он позволил себе почувствовать себя как дома — и это было с ними. Поездка в закусочную была тихой, но в том приятном смысле. Линда вела машину уверенно, ее руки спокойно лежали на руле, в то время как Амелия сидела на пассажирском сиденье, время от времени украдкой поглядывая на Нила в зеркало заднего вида. Нил сидел сзади, глядя в окно, за которым проплывали огни города. Его тело все еще гудело от остатков адреналина после игры, но на душе было на удивление спокойно. Это все еще казалось нереальным. Они были здесь. Линда и Амелия действительно пришли посмотреть, как он играет. Они видели, как он сражался с Воронами, как он выстоял, как он победил, даже если табло показывало обратное. Часть его все еще не могла в это поверить. — Ты какой-то тихий, — наконец произнесла Амелия, слегка поворачиваясь на своем сиденье, чтобы посмотреть на него. — Это на тебя не похоже. Нил оторвал взгляд от окна и встретился с ней глазами. В ее выражении лица было что-то понимающее, что-то, что говорило, что она видит его насквозь. Он хотел было отмахнуться от этого, пошутить или увильнуть, но… это была Амелия. Она была не просто кем-то. — Думаю, я все еще перевариваю это, — признался он через мгновение. — Не ожидал, что вы двое появитесь. Линда хмыкнула с водительского сиденья, и ее губы изогнулись в легкой улыбке. — Мы не собирались это пропустить, Нейт. Особенно после того, как мы пропустили другие твои игры. Нил посмотрел на них обеих, и в его глазах промелькнуло что-то нечитаемое, прежде чем он просто кивнул и откинулся на спинку сиденья. Пятнадцать минут спустя они заехали на небольшую парковку тихой закусочной. Она была спрятана в стороне от основных дорог, и большинство людей не обращали на нее внимания, именно поэтому Нил ее и выбрал. Низкий риск. Никакого лишнего внимания. Только они. Они втроем вышли из машины, и прохладный ночной воздух окутал их, пока они шли ко входу. Колокольчик над дверью мягко звякнул, когда они вошли внутрь, а теплый свет огней в закусочной создавал мягкую атмосферу в пустых кабинках и на местах у стойки. Официантка поприветствовала их вежливой улыбкой и проводила к столику на улице, где было прохладнее, но тише. Улицы были почти пусты, если не считать редких проезжающих машин, а тихий гул города вдалеке был лишь фоновым шумом. Было тихо. Безопасно. Как только они уселись, официантка вручила им меню. Нил едва взглянул на свое — на самом деле он пришел сюда не из-за еды. Но Амелия, всегда берущая на себя инициативу в выборе блюд, уже изучала свое меню с интересом. Через несколько минут официантка вернулась с блокнотом в руке. — Что я могу вам предложить? Линда заказала простой салат, Амелия выбрала бургер и картошку фри, а Нил, после недолгих колебаний, попросил сэндвич с сыром на гриле и кофе. Официантка записала их заказы и, дружелюбно кивнув, ушла, оставив их троих сидеть в тусклом свете уличных фонарей. Несколько мгновений никто из них не произносил ни слова. Тишина отличалась от той, что была в машине, — более плотная, тяжелая, как будто слова давили друг на друга, ожидая, когда их произнесут. Линда нарушила ее первой. Она сложила руки на столе и пристально посмотрела на Нила. — Итак, — сказала она спокойным, но твердым голосом, — ты, наконец, собираешься рассказать нам, где, черт возьми, ты прятал такой уровень мастерства? Амелия ухмыльнулась, подперев подбородок рукой и выжидающе глядя на Нила. — Да, я поддерживаю, — добавила она. — Потому что это был не тот Нил, которого мы видели в прошлый раз. Нил медленно выдохнул, слегка постукивая пальцами по столу. Он должен был это предвидеть. Конечно, они собирались спросить. — Я ничего не скрывал, — спокойно сказал он, хотя они оба посмотрели на него с недоверием. Он вздохнул. — Ладно, хорошо. Возможно, я немного сдерживался. Амелия усмехнулась. — Немного? Нил только ухмыльнулся. — У меня были свои причины. Линда выгнула бровь. — И эти причины включают в себя то, что ты заставил всю свою команду думать, что ты был посредственным, хотя это было явно не так? Нил пожал плечами, теребя край салфетки. — Это было неподходящее время. Сначала мне нужно было, чтобы они мне доверились. Линда долго смотрела на него, прежде чем вздохнуть и покачать головой с легкой понимающей улыбкой. — Ты невозможен, ты знаешь это? Нил только усмехнулся. — Ты все равно любишь меня. Амелия хихикнула, весело покачав головой. — Да, да, не будь таким самоуверенным. После этого разговор перешел на более простые темы, и к тому времени, когда принесли еду, напряжение сменилось чем-то более комфортным. Нил едва притронулся к еде, слишком погруженный в момент, но как только он потянулся за кофе, на столе зазвонил его телефон. Все его тело напряглось в ту секунду, когда он увидел, как на экране высветился неизвестный номер. Хотя для него он не был неизвестным. Он уже знал, кто это. Его пульс участился, но выражение лица оставалось непроницаемым. Не теряя ни секунды, он вытер руки салфеткой, отодвинул стул и встал. — Я сейчас вернусь, — сказал он небрежным голосом, хотя Линда и Амелия вопросительно посмотрели на него. — Нил? — спросила Линда, слегка нахмурив брови, но он просто бросил на нее ободряющий взгляд. — Только один звонок, — просто сказал он, прежде чем отвернуться, прижимая телефон к уху и направляясь в дальний конец открытой террасы. Как только он оказался вне пределов слышимости, он поднял трубку. — Я слушаю. Последовала короткая пауза, прежде чем знакомый голос на другом конце провода заговорил. Голос был тихим, но настойчивым. — Я действительно не могу сейчас говорить, — ответил Нил, оглянувшись на закусочную, где Линда и Амелия наблюдали за ним издалека. — Давай по-быстрому. Человек на другом конце провода вздохнул, явно раздраженный, и что-то сказал. — У тебя есть пять минут, — ровным голосом произнес Нил. Еще одна пауза. Затем, наконец, человек заговорил. Что бы они ни сказали, губы Нила растянулись в довольной улыбке. Когда они закончили, Нил тихо рассмеялся, слегка наклонив голову. — В самом деле? И сколько ему осталось? Доживет ли он до Нового года? Последовала пауза, прежде чем последовал ответ, и, что бы ни было сказано, ухмылка Нила стала только шире. — Это интересно, — пробормотал он, в его голосе слышалось веселье. Он взглянул на ночное небо, медленно выдохнул и покачал головой. — Хорошо, — сказал Нил, его голос звучал спокойнее, чем следовало бы, учитывая характер этого разговора. — Держи меня в курсе. И не звони без необходимости. Он закончил разговор, прежде чем собеседник успел ответить. Сделав последний глубокий вдох, он сунул телефон обратно в карман и вернулся к столу, плавно опускаясь на стул, как будто ничего не произошло. Амелия посмотрела на него долгим, проницательным взглядом. — Все в порядке? Нил улыбнулся и снова взял свой кофе. — Да, — сказал он, делая медленный глоток. — Просто Кейт спрашивает, где я. — ловко соврал он. Нил откинулся на спинку стула, ощущая прохладу ночного воздуха на своей коже, пока он взбалтывал остатки кофе в чашке. Острый взгляд Амелии был прикован к нему, ее пальцы лениво постукивали по столу. Она не купилась на это. — Кейт, да? — наконец произнесла Амелия, приподняв бровь и подперев рукой подбородок. — Я о ней ничего не слышала. Кто она? Твоя девушка? Нил скорчил гримасу, усмехаясь, и с тихим звоном поставил свою чашку на стол. — Она моя лучшая подруга, а не девушка, — поправил он. — Кроме того, у нее есть парень. Линда, которая до этого спокойно слушала, что-то задумчиво напевала, теребя край салфетки. — Она тебе нравится? — спросила она небрежно, но в ее глазах безошибочно угадывалось любопытство. Нил не колебался ни секунды. — Конечно, нравится. Она мне как сестра, — мягко сказал он, сверкнув легкой улыбкой. — Но наша любовь чисто платоническая, мам. Линда улыбнулась его ответу, но Амелия еще не закончила. С ухмылкой она полезла в карман куртки и вытащила сигарету, прикурив ее привычным щелчком зажигалки, прежде чем медленно затянуться. Линда бросила на нее острый взгляд. — Серьезно? — упрекнула она, протягивая руку, как будто хотела отобрать сигарету. Амелия с усмешкой отмахнулась от нее, выпустив струю дыма в ночной воздух. — Ой, расслабься. Это всего лишь одна сигарета, — сказала она, хотя и постаралась держать сигарету так, чтобы Линда не могла ее достать. Она снова обратила внимание на Нила, и в ее глазах появился дразнящий блеск. — Значит ли это, что нам с Линдой следует подготовиться к приему еще одного бездомного? Нил закатил глаза, но не смог сдержать смех, который вырвался у него. — Ни в коем случае, — сказал он, качая головой. — Одного для вас двоих более чем достаточно. Амелия ухмыльнулась. — То же самое Линда сказала о тебе, и посмотри, чем это обернулось. Линда вздохнула, но в выражении ее лица была теплота, когда она посмотрела на них обоих. — Не знаю, хватит ли у меня терпения еще на одного. Амелия постучала сигаретой по пепельнице. — О, пожалуйста. Мы оба знаем, что ты любишь сложные задачи. Нил только покачал головой, на его губах появилась легкая улыбка, и он опустил взгляд на свой кофе. Нил отточенным движением щелкнул зажигалкой, огонек на секунду заплясал, прежде чем он зажег сигарету между губами. Он медленно затянулся, выпуская дым в ночной воздух, полностью игнорируя неодобрительный взгляд, который Линда бросила в его сторону. — Правда? — пробормотала Линда, скрестив руки на груди. — Вы оба? Нил ухмыльнулся, делая еще одну неторопливую затяжку. — Я решил уравновесить ситуацию, — небрежно произнес он. — Не хотел, чтобы Амелия была единственным разочарованием за столом. Амелия фыркнула, подталкивая его локтем. — Вот такая солидарность мне нравится. Линда издала усталый вздох, но не стала продолжать спор. Вместо этого Нил повернулся к Амелии, наблюдая, как она сделала еще одну затяжку, прежде чем постучать сигаретой о пепельницу. — Когда ты снова выходишь на работу? — спросил он, стряхивая пепел с кончика своей сигареты. — После Нового года, — ответила Амелия, вытягивая ноги под столом. — Я бы начала в ноябре, но кое-кто внес свои коррективы. — Произнося последнюю часть, она бросила на Линду выразительный взгляд. Линда ничуть не выглядела виноватой. — Ты еще не в том состоянии, чтобы возвращаться. — просто сказала она, отпивая воду из стакана. Нил кивнул в знак согласия. — Мама права, — сказал он, и Амелия застонала от того, что он сразу же встал на сторону Линды. — Ты сильно пострадала. Тебе нужно больше отдыхать. Амелия фыркнула, стряхнув сигарету в сторону пепельницы с ненужной силой. — Ненавижу, когда вы оба объединяетесь против меня, — проворчала она. — Это похоже на заговор. Нил ухмыльнулся. — Это не заговор, а просто здравый смысл. Амелия бросила на него равнодушный взгляд, но затем вздохнула и откинулась на спинку стула. — Но, может быть, ты и прав, — признала она, хотя это прозвучало так, словно ей было физически больно говорить об этом. Линда приподняла бровь. — Ты только что сказала, что мы правы? Кто-нибудь, запишите это. Амелия застонала, проводя рукой по лицу. — Фу, беру свои слова обратно. Нил усмехнулся, но тут его телефон снова зажужжал, вибрация отразилась от деревянного стола. Он вздохнул, уже зная, что и на этот раз не сможет проигнорировать звонок. Взглянув на экран, он увидел, что на нем высвечивается имя Ваймака. Он выпустил струю дыма, прежде чем затушить сигарету, затем ответил. — Да? Голос Ваймака был грубоватым, но в нем слышался намек на что-то легкое. — Мы устраиваем командный праздник у Эбби. Ты придешь? Нил откинулся на спинку стула, глядя на Линду и Амелию. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я был там? — спросил он, хотя в его тоне не было ни капли злобы. Ваймак коротко рассмеялся. — Ты сегодня играл как черт, Джостен. Команда хочет, чтобы ты был здесь. И твои родители тоже желанные гости. Нил удивленно моргнул. Он этого не ожидал, но он благодарен за это. — Хорошо, — сказал Нил после паузы. — Мы скоро будем. Он повесил трубку и повернулся к Линде и Амелии, которые наблюдали за ним с легким любопытством. — Это был Ваймак, — объяснил он. — У них командный праздник у Эбби. Он сказал, что вы тоже можете прийти. Линда и Амелия обменялись взглядами, прежде чем Линда кивнула. — Что ж, мы проделали весь этот путь, — задумчиво произнесла она. — И я действительно хочу познакомиться с твоей командой как следует, — добавила Амелия, слегка ухмыльнувшись. — Посмотреть на людей, с которыми ты имеешь дело, поближе. Нил закатил глаза, но спорить не стал. Вместо этого они подозвали официантку, оплатили счет и направились к машине Линды. Ночной воздух был свежим, а тихий гул города заполнял пространство между ними. Линда открыла машину, и они скользнули внутрь, готовые отправиться к Эбби. Поездка к дому Эбби прошла в тихом, задумчивом ритме. Гул двигателя заполнял тишину, прерываемую негромкими, случайными разговорами. Снаружи город мерцал в нежном ночном сиянии — светофоры отбрасывали длинные полосы красного и золотого на лобовое стекло, уличные фонари проносились, как созвездия. Мир ощущался спокойным, к чему Нил не привык. Он сидел на переднем сиденье, время от времени давая Линде указания, пока она вела машину. Ее руки спокойно лежали на руле, выражение лица было сосредоточенным, но расслабленным. Амелия, сидевшая на заднем сиденье, приоткрыла окно ровно настолько, чтобы впустить прохладный воздух, зажав сигарету в пальцах, несмотря на короткий неодобрительный взгляд Линды. Слабый запах дыма смешался с чистым ночным воздухом. Нил откинулся на спинку сиденья, погрузившись в свои мысли. Это странно, подумал он, как ему было уютно, когда рядом с ним была его семья, и он не чувствовал себя таким одиноким. Наконец, они подъехали к дому Эбби. Это было маленькое уютное местечко, из окон которого лился теплый свет. Нил вышел из машины и подошел к двери, бросив последний взгляд на маму и Амелию, которые ободряюще кивнули ему. Он постучал. Его костяшки пальцев тихо стукнули по дереву, но предвкушение все равно заставило его пульс участиться. Мгновение спустя дверь открылась, и в проеме появилось знакомое лицо Эбби, сияющее улыбкой. — Нил! — поприветствовала она. — Ты пришел! И… о! Ты привел компанию. Нил сдержанно, но искренне улыбнулся. — Да, — сказал он, отступая в сторону, чтобы женщины могли пройти вперед. — Это Линда и Амелия. Моя мама и... моя вторая мама. В конце его голос звучал тихо, но тепло, в словах была мягкость, которую он редко позволял людям заметить. Улыбка Эбби стала шире, ее взгляд с интересом метался между двумя женщинами. — Так приятно с вами познакомиться. Я Эбигейл, хотя большинство этих ребят зовут меня просто Эбби. Сначала она протянула руку Линде, которая пожала ее с вежливой улыбкой. — Приятно познакомиться, Эбби. Спасибо, что пригласили нас. Затем обратилась к Амелии, которая восприняла это с улыбкой и подмигиванием. — Нам было интересно, какие люди смогли бы справиться с ним. — Она кивнула на Нила. — Но теперь я вижу, что все наоборот. Эбби рассмеялась, отступая назад и приглашая их внутрь. — Мы стараемся изо всех сил. Заходите. Внутри дом уже было наполнено голосами и смехом, тепло, царящее между командой, создавало непринужденную, почти семейную атмосферу. Это было далеко от серьезной сосредоточенности игр, но Нил чувствовал притягательность этого, комфорт от того, что его окружали люди, которые по-своему заботились о нем. Тепло встретило их, как волна — смех, болтовня, аромат еды, доносящийся из кухни. Гостиная была наполнена жизнью. Команда явно уже освоилась, и их энергия наполняла пространство неким организованным хаосом. Сет был рядом с кухней и оживленно жестикулировал, в то время как Ники и Эллисон, заливаясь смехом, прижимались друг к другу. Мэтт удобно устроился на диване, закинув одну руку на спинку, его глаза защитно метались по комнате. Дэн и Ной стояли в углу, увлеченные разговором, и оба на мгновение смягчились от непринужденной атмосферы, в то время как Кевин молча прислонился к дальней стене, скрестив руки на груди, наблюдая за происходящим со своей привычной интенсивностью. За обеденным столом Эндрю и Аарон сидели бок о бок, что-то бормоча друг другу, и подняли глаза, когда открылась дверь. Рене стояла неподалеку, ее силуэт вырисовывался на фоне окна, безмятежная, как всегда. Ваймак стоял у входа с бутылкой пива в руке и тихо кивал сам себе, словно мысленно отмечая в списке присутствующих. В тот момент, когда за Нилом закрылась дверь, в комнате немного притихло, когда команда заметила вновь прибывших. Эбби шагнула вперед, ее голос звучал весело и дразняще. — Все, это мамы Нила. Я думаю, некоторые из вас кое-что слышали о них. Раздался хор приветствий — взмахи, кивки, несколько любопытных взглядов. Ники был первым, кто подал голос, подняв руку. — Наконец-то появились люди, которые действительно могут смутить Нила перед нами. Амелия улыбнулась. — О, могут? Милый, мы обязательно это сделаем. Линда тихо хихикнула, окидывая комнату спокойным, но задумчивым взглядом. — У тебя здесь довольно много народу, Нил. Нил едва заметно улыбнулся. — Да. Они громкие, но к ним привыкаешь. Амелия наклонилась ближе и притворно прошептала: — Ты скрывал их от нас. Он не ответил прямо, просто сделал еще один шаг в глубь комнаты. Шум постепенно возобновился, смех снова усилился, и вечеринка поглотила их в свой ритм. Гостиная гудела от непринужденных разговоров, смех нарастал волнами, когда люди расходились с напитками в руках. Эбби разложила закуски, а кто-то — вероятно, Ники — поставил в очередь плейлист, в котором были старые поп-хиты и мрачный альт-рок. Нил сидел между Линдой и Амелией на потертом диване с бутылкой чего-то слабоалкогольного в руке, не потому, что ему особенно нравилось пить, а потому, что так ему было за что держаться. Мэтт, Дэн и Рене расставили стулья в свободный круг. Кевин и Эндрю задержались по краям, Кевин потягивал пиво, а Эндрю сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел на стакан с газировкой так, словно он лично его оскорбил. Амелия уже очаровала половину команды в течение десяти минут после прибытия. Теперь она откинулась назад, закинув ногу на ногу, с бокалом вина в руке и озорным блеском в глазах, когда взглянула на Нила. — Итак, — внезапно произнесла она чистым и уверенным голосом, повысив его ровно настолько, чтобы перекрыть гул разговоров. — Что вы все на самом деле знаете о своем золотом мальчике? Все головы повернулись к ней с одинаковым любопытством и едва сдерживаемым предвкушением зрителей, которым вот-вот подарят места в первом ряду на главное событие. Нил тут же застонал. — Эомма. Она отмахнулась от него, как от мухи. — Расслабься, милый. Я не собираюсь рассказывать им все. Только несколько... безобидных историй. Нил закрыл лицо обеими руками, уже сожалея о каждом жизненном решении, которое привело его к этому моменту. — Хорошо, — начала она, устраиваясь поудобнее, притворно серьезным тоном. — Давайте начнем с того случая, когда Нил сломал палец. Волна интереса прокатилась по группе. — Однажды вечером он приходит домой, держась за руку так, словно она вот-вот оторвется. Он бледный, потный, ему явно больно, и у него еще хватает наглости выглядеть виноватым, как будто это он только что сломал мебель, а не себя. Сет наклонился вперед, ухмыляясь. — Что он сказал? Амелия выразительно взмахнула рукой. — Он смотрит нам прямо в глаза и говорит: «Все не так уж плохо.» — Все не так уж плохо, — пробормотал Нил, прикрываясь руками. — Вот именно! — воскликнула она. — Его палец указывает совершенно не в ту сторону, как будто он пытается срезать путь домой, и он отказывается позволить нам доставить его в отделение неотложной помощи. — Нет, — вмешалась Линда со своего места, потягивая чай со спокойным, подчеркнуто невозмутимым видом, который она отточила до совершенства. — Он настоял, чтобы я это исправила. Я. Неврологиня. Аарон нахмурился. — Ты работаешь с мозгами. — Правильно, — сказала она, не моргнув глазом. — Не пальцы. Комната взорвалась смехом. — Но этот ребенок, — продолжала Линда, обвиняюще, но с нежностью указывая пальцем на Нила, — сидел на диване, как гоблин, охраняющий проклятое кольцо, и не двигался с места. Мне пришлось смотреть видео на Ютуб. Учебное пособие. Дэн, у которой были слезы веселья на глазах, наклонилась вперед. — Пожалуйста, скажи мне, что ты, по крайней мере, все исправила. Линда искоса взглянула на Нила. — Он позволил мне отвезти его в отделение неотложной помощи только после нескольких часов уговоров и взяток. Амелия просияла: — О! И инцидент на дне рождения! — внезапно воскликнула она, и глаза ее загорелись. На этот раз Нил застонал громче. — Не надо. — Это был его пятнадцатый день рождения, — радостно сообщила Амелия. — Мы попытались устроить ему небольшой сюрприз. Ничего необычного — воздушные шары, кексы, баннер. Он заходит в комнату, замирает, как будто его поймали в ловушку, и первое, что слетает с его губ, это: «Кто умер?» Дэн чуть не выплюнул ее напиток. Эллисон прикрыла рот обеими руками, чтобы подавить смешок. — Он отказался прикасаться к кексам, — продолжала Амелия, все еще тяжело дыша, — потому что, цитирую, «они выглядели подозрительно веселыми.» Типа, сэр, вы думаете, глазурь вас предаст? — Я не привык к вечеринкам, — проворчал Нил. — И ты все еще не привык, — поддразнил его Ники, подталкивая локтем. — О, и еще — не дай мне забыть — история с котом, — сказала Амелия, широко улыбаясь. Нил то и дело повторял одними губами «нет», но это только подпитывало ее. — Однажды ночью, около часа ночи, мы услышали, как скрипнула задняя дверь. Конечно же, я пошла на звук и увидела Нила — капюшон натянут, с спортивной сумкой на плече, он крался через задний двор, как в каком-нибудь бюджетном шпионском триллере. — Я тренировался, — сухо ответил Нил. — Конечно, — протянула Амелия. — Так вот, мы остановили его и спросили, какого черта он делает на улице со своей ракеткой в час ночи. А он уставился на нас с невозмутимым видом и сказал: «Я собираюсь покормить кошку.» Комната взорвалась. — Кошку?! — Ники захрипел, практически падая с дивана. Нил ссутулился еще ниже. — Было темно. Я запаниковал. — Кошки не было, — подтвердила Линда, как всегда безмятежная. — Мы проверили. Амелия так хохотала, что ей пришлось отставить стакан. — Итак, на следующий день мы купили ему маленькую кошачью миску и банку тунца, назвав это «Только для экстренных кошачьих миссий» и оставили у задней двери. Нил, натянув капюшон на голову, пробормотал: — Я вас всех ненавижу. — О, нет, нет, — сказала Эллисон, вытирая слезы с глаз. — Это лучшая ночь в моей жизни. Команда выла от смеха, а Нил сидел с красным лицом в окружении, но он не мог справиться с тем, как кривились его губы, совсем чуть-чуть. Потому что в глубине души, где-то за этим чувством унижения, это было приятно. Часы пролетели быстрее, чем кто-либо ожидал. С наступлением ночи некогда громкий гул разговоров превратился в сонное бормотание. Кофейный столик был усеян полупустыми кружками и брошенными стаканами, а на диване кто-то свернулся калачиком, укрывшись пледом — неудивительно, что Ники уже наполовину спал и отказывался шевелиться. Ваймак стоял у входной двери, с ворчанием потягиваясь и проверяя время на своих часах. — Ладно, Лисы. На сегодня достаточно хаоса. Возвращаемся в общежитие. По комнате прокатились протестующие стоны. Нил поднялся на ноги, расправил плечи и тихо подошел к Ваймаку. — Я не пойду сегодня в общежитие, — сказал он тихим, но непринужденным голосом. — Я останусь в отеле с моими мамами. Они уезжают утром. Ваймак кивнул, его голос звучал мягче, чем обычно. — Хорошо. Тебе стоит провести с ними время. Увидимся завтра. Ники, который уже совсем проснулся, сразу оживился. — О, уже уходите? — Он повернулся на своем сиденье, чтобы улыбнуться Линде и Амелии. — Вы двое действительно крутые. Даже опасно крутые. Вы ведь знаете это, верно? Эллисон скрестила руки на груди и с ухмылкой прислонилась к стене. — Честно говоря, если вы подбираете бездомных, я бы не возражала, чтобы меня удочерили. Амелия рассмеялась и театрально откинула волосы назад. — Я бы сказала «да», но не думаю, что мы смогли бы выжить с вами двумя в одном доме. Линда удивленно покачала головой. — У нас и так дел по горло с Нейтом. Ники пошевелил бровями. — У вас есть фотографии его подросткового возраста? Потому что я заплачу за это. — Да, — немедленно ответила Амелия, потянувшись за телефоном. Нил практически бегом направился к двери. — Нет. Пора идти. Спокойной ночи. Команда смеялась, голоса тянулись за ним, пока Линда и Амелия собирали свои вещи и в последний раз прощались с Эбби и Ваймаком. Когда троица вышла на прохладный ночной воздух и дверь за ними закрылась, Нил медленно выдохнул и взглянул на звезды над головой. Его мамы стояли по обе стороны от него, и на мгновение, когда смех все еще отдавался эхом в его ушах, а вокруг него было тепло семьи, все казалось немного более реальным.