Цепочка триггеров

Самолет приземлился в аэропорту Кеннеди вечером. Натаниэль быстро двигался по терминалу, лавируя между медлительными пассажирами и семьями, нагруженными слишком большим количеством чемоданов. Его походка была целеустремленной, выражение лица — решительным. Когда он вышел на улицу, у обочины его ждал черный седан. Водитель, высокий худощавый мужчина в строгом костюме, вышел и открыл перед ним дверь. — Добро пожаловать в Нью-Йорк, мистер Янг, — поприветствовал его водитель. Натаниэль коротко кивнул и скользнул на заднее сиденье. Как только дверь закрылась, он наклонился вперед, его голос был тихим и четким. — Отвези меня по этому адресу. — Он передал водителю листок бумаги, тот взглянул на него и быстро кивнул. — Да, сэр, — ответил мужчина, вливаясь в поток машин. Натаниэль откинулся назад и прищурился, наблюдая, как машина мчится по городу. Его разум уже был на три шага впереди, обдумывая следующий ход. Ему нужно было добраться до Кенго, не вызывая подозрений, а это означало слиться с толпой. К счастью, больницы были такими местами, где на текучку кадров не обращали особого внимания, пока он выглядел соответствующе. Примерно через двадцать минут машина остановилась перед частной больницей — роскошным, неприметным зданием с тонированными окнами и охраной у главного входа. Натаниэль поправил куртку и выскользнул из машины. — Подожди здесь, — проинструктировал он водителя. Мужчина кивнул, не задавая вопросов. Натаниэль проскользнул к боковому входу, стараясь не попадать в поле зрения охранников. Он толкнул дверь для персонала и пошел по узкому коридору, пока не нашел раздевалку медсестер. Он осмотрел помещение, чтобы убедиться, что там никого нет, прежде чем проскользнуть внутрь. Вдоль стен тянулись ряды шкафчиков, большинство из которых были заперты на висячие замки. Натаниэль нашел незапертый и достал чистый синий комплект скрабов. Он надел его, добавив зеленые контактные линзы из своей сумки, синюю шапочку и одноразовую маску для завершения образа. Взгляд в зеркало не показал ничего необычного, просто еще один больничный работник, готовый к смене. Он проверил время: идеально. Как раз подходил час приема вечерних лекарств Кенго. Выходя из раздевалки, он заметил медсестру, которая шла по коридору с подносом, уставленным маленькими пузырьками с этикетками. Натаниэль подошел к ней, опустив маску на подбородок, чтобы было видно его лицо. — Извините, — вежливо сказал он, изобразив мягкую, почти застенчивую улыбку. — Вы несете лекарства для мистера Мориямы? Медсестра посмотрела на него, немного удивленная его внезапным появлением. — Да… А что? Он ободряюще посмотрел на нее. — Я Лиам, новый медбрат. Мистер Морияма лично попросил, чтобы с этого момента его лекарствами занимался я. Сказал, что хочет видеть знакомое лицо, которому он доверяет. Медсестра засомневалась, ее взгляд скользнул по его униформе и бейджу. Натаниэль тепло и безобидно улыбнулся, поддерживая зрительный контакт. — Ой… Меня об этом не информировали, — неуверенно пробормотала она. — Это произошло в последнюю минуту. Ты же знаешь, каким он может быть, — добавил Натаниэль, игриво закатив глаза. — Обещаю, я справлюсь. Через мгновение медсестра вздохнула и передала поднос. — Хорошо, только не забудь обязательно перепроверить дозировку. Он может быть очень разборчив. — Конечно, — кивнул он. — Спасибо! С лекарством в руке Натаниэль целенаправленно пошел по коридору к личной палате Кенго. Снаружи стояли два телохранителя, их внушительные фигуры загораживали дверь. Они взглянули на Натаниэля, когда он подошел, и сразу заметили незнакомое лицо. Один из них поднял руку, чтобы остановить его. — Где Лили? Обычно именно она приносит лекарства. Натаниэль изобразил на лице свое лучшее нервное, но в то же время очаровательное выражение, снова стягивая маску, чтобы показать лицо. — О, привет! Я Лиам, новый медбрат. Лили перевели, так что я буду заниматься лекарствами мистера Мориямы с этого момента. Это... мой первый рабочий день. — Он тихо, почти самоуничижительно рассмеялся, почесывая затылок. Охранники обменялись скептическими взглядами. Один из них достал свой телефон. — Я только свяжусь с офисом. Натаниэль подошел на полшага ближе, позволив губам изогнуться в застенчивой, почти игривой улыбке. Он понизил голос до шепота, глаза расширились ровно настолько, чтобы выглядеть уязвимыми. — Я делаю что-то не так? Я действительно не хочу испортить свой первый рабочий день. Мистер Морияма, похоже, был непреклонен в этом вопросе. Один из охранников заколебался, все еще держа руку на телефоне. Другой окинул Натаниэля медленным, оценивающим взглядом, и его подозрительность сменилась легким весельем. — Не похоже, что ты представляешь угрозу, малыш. Но все же... Натаниэль склонил голову набок и задумчиво прикусил нижнюю губу. — Я понимаю. Вы просто делаете свою работу. — Он встретился взглядом с охранником из-под ресниц, одарив его легкой благодарной улыбкой. — Я обещаю, что я здесь не для того, чтобы создавать проблемы. Я просто... правда, не хочется его разочаровывать. Или, знаете, вас, ребята. Охранник с телефоном на мгновение остановился, приподняв бровь. — Пытаешься понравиться всем, да? Натаниэль издал легкий нервный смешок, словно непроизвольно проведя пальцами по предплечью охранника. — Разве ты можешь винить меня? Первый день на работе и все такое... Я бы не хотел произвести плохое впечатление на кого-либо, особенно на таких парней, как вы. — Он окинул их обоих взглядом, в котором была идеальная смесь тревоги и кокетства. Первый охранник ухмыльнулся, взглянув на своего напарника. — Хорошо, хорошо. Тебе не нужно очаровывать нас до смерти. Только не задерживайся там слишком долго. Второй охранник пожал плечами, быстро оглядывая Натаниэля. — Да, хорошо. Проходи. Мы будем прямо здесь. — Спасибо! — ответил Натаниэль, одарив их яркой благодарной улыбкой. Он проскользнул в комнату и закрыл за собой дверь. Как только она захлопнулась, выражение его лица стало жестким, а кокетливая мягкость испарилась, как туман. На больничной койке лежал Кенго Морияма, когда-то являвшийся чудовищем, которое так сильно выделялось в мире Натаниэля. Теперь он больше походил на труп, чем на человека. Его кожа была бледной, почти прозрачной, туго натянутой на острых скулах и запавших глазах. Мощная фигура, которую помнил Натаниэль, превратилась в жалкий скелет, привязанный к жизни аппаратами и трубками. Кенго медленно повернул голову на звук закрывающейся двери, его взгляд был слабым и расфокусированным. Когда его взгляд упал на Натаниэля, он прищурился, пытаясь разглядеть фигуру перед собой. — Кто... ты? — прохрипел он хриплым и ломким голосом. Натаниэль не смог сдержать тихий смешок, который сорвался с его губ, звук, наполненный мрачным весельем. Он подошел ближе к кровати и поставил поднос с лекарствами на маленький прикроватный столик. — Ты не узнаешь меня? — спросил он с притворной невинностью в голосе. Плавным движением Натаниэль стянул с лица маску и шапочку, распустив свои рыжие волосы. Затем он поднес руку к глазам и осторожно снял зеленые контактные линзы, обнажив свои естественные, поразительно голубые глаза. — А сейчас? Глаза старика расширились, по его костлявой руке пробежала дрожь. — Натаниэль Веснински? Губы Натаниэля изогнулись в холодной и хищной ухмылке, глаза сверкали, как осколки льда. — Значит, ты все-таки помнишь меня, — задумчиво произнес он тихим и ровным голосом. Он шагнул ближе, нависая над хрупкой фигурой. Кенго попытался приподняться, его тело дрожало от усилия. — Что... что ты здесь делаешь? Ухмылка Натаниэля стала еще шире, и он наклонился ровно настолько, чтобы Кенго почувствовал его дыхание на своей липкой коже. — Разве это не очевидно? — прошептал он, и в его тоне звучали убийственные нотки. — Я здесь, чтобы положить конец твоему жалкому существованию. Дыхание Кенго участилось. Натаниэль не двигался, просто наблюдал за ним с жестоким, удовлетворенным блеском в глазах. На мгновение в воздухе повисла тишина, и запах антисептика и несвежих больничных простыней, казалось, исчез, сменившись острым запахом страха. Натаниэль выпрямился и наклонил голову, словно оценивая, как низко пал некогда внушавший страх человек. — Ты всегда думал, что ты неприкосновенен, — пробормотал он почти непринужденным тоном. — Забавно, как жизнь умеет усмирять монстров. Натаниэль наблюдал, как Кенго пытается сесть, его хрупкое тело дрожало от усилий. В его глазах больше не было страха, только тупое смирение, как будто смерть так долго стучалась в его дверь, что уже не имело значения, кто нанесет последний удар. Натаниэль на мгновение замер, просто позволяя осознанию произошедшего укорениться. Этот человек, это чудовище, которое когда-то было больше, чем сама жизнь, которое терроризировало, манипулировало и уничтожало бесчисленное количество людей, теперь было ничем. Просто немощный старик, лежащий на больничной койке и цепляющийся за последние крохи своих сил. Он придвинул стул и сел, наклонившись вперед так, что его лицо оказалось на одном уровне с Кенго. Его ледяной взгляд впился в усталые, запавшие глаза старика. — Знаешь, — начал Натаниэль, его голос был тихим, но холодным. — Я потратил годы, планируя этот момент. Четыре года, если быть точным. Четыре года я плел интриги, жертвовал собой, разрывал себя на части, только, чтобы добраться до тебя. Все, о чем я мог думать, это день, когда я буду стоять над твоим сломленным телом и заберу все, что тебе когда-либо было дорого. Губы Кенго скривились в слабой насмешливой улыбке. — Я не боюсь умереть, — прохрипел он. — Я уже давно ждал смерти. Лишение меня жизни не будет иметь никакого значения. Я уже мертв. Натаниэль не мог не рассмеяться, это был резкий и горький звук. — Нет, я полагаю, что не будет, — согласился он, и его ухмылка стала еще шире. — Смерть была бы милосердием для тебя, не так ли? Ты уже разлагаешься изнутри, не осталось ничего, кроме костей и сожалений. Он наклонился ближе, понизив голос до ядовитого шепота. — Но я пришел сюда не только для того, чтобы убить тебя. Нет, это было бы слишком просто. Ты не заслуживаешь легкого ухода. Кенго нахмурил брови, его взгляд стал чуть острее. — О чем ты говоришь? Натаниэль ухмыльнулся, в его глазах появился злобный, торжествующий блеск. — Я здесь не просто для того, чтобы лишить тебя жизни. Я здесь, чтобы стереть твое существование. Я собираюсь сжечь всю твою империю дотла. Каждый бизнес, каждый контакт, каждая верная собака, которая у тебя когда-либо была — исчезнут. Ты потратил десятилетия на создание своего наследия, думая, что неприкосновенен. Ну, угадай, что? Я позабочусь о том, чтобы от твоего имени остался лишь пепел на ветру. Руки Кенго слабо сжали тонкую больничную простыню. Натаниэль заметил это движение, и его ухмылка стала еще резче. — Ты помнишь своего драгоценного сыночка Ичиро? — продолжил он почти ликующим голосом. — Я заставлю его встать на колени. Я сокрушу его дух и превращу в жалкую комнатную собачонку. Твой великий наследник, превратившийся в тень самого себя, подчиняющийся мне, как дрессированная шавка. И когда люди посмотрят на него, они увидят твой провал, твое наследие, рассыпающееся в прах. Губы Кенго задрожали, гнев вспыхнул в его глазах всего на секунду, прежде чем сменился истощением. — Ты думаешь, что... уничтожив меня, ты исцелишься? Обретешь покой? Улыбка Натаниэля исчезла, его выражение лица ожесточилось. — Ты разрушил меня, — сказал он дрожащим от сдерживаемой ярости голосом. — Ты превратил меня во что-то, что я едва узнаю. Ты заставил меня возненавидеть себя сильнее, чем я считал возможным. Я был всего лишь ребенком, а ты раздавил меня, не задумываясь. С тех пор я каждый день пытался собрать себя по кусочкам, но правда в том, что... Я никогда по-настоящему не убегал от тебя. Дыхание Кенго было поверхностным, его взгляд был прикован к лицу Натаниэля. — Я стал монстром из-за тебя, — продолжил Натаниэль тихим, но смертоносным голосом. — Но я понял, как это использовать. Я уже не тот запуганный мальчик, которого ты пытался сломать. Я сильнее. Умнее. И я учился у лучших, как манипулировать, как разрушать. Ты научил меня этому. Он протянул руку и легонько постучал Кенго по груди, чуть над сердцем. — Ты не заслуживаешь наследия. Ты заслуживаешь того, чтобы о тебе помнили только как о неудачнике. Человек, который потерял свою власть, гордость и семью. Вот что я собираюсь тебе дать. Не смерть. Не покой. Только полное, мучительное поражение. Кенго уставился на него, осознавая всю тяжесть слов Натаниэля. Он медленно выдохнул, выражение его лица стало пустым. — Ты действительно думаешь, что ты чем-то лучше меня? Натаниэль горько рассмеялся, его глаза блестели чем-то более темным, чем ненависть. — Нет, — прошептал он. — Я знаю, что нет. Но я буду тем, кто останется стоять, когда пыль уляжется. А ты? Ты будешь не более чем призраком. Забытым именем на рассыпающемся надгробии. Кенго закрыл глаза, прерывистый вздох вырвался из его потрескавшихся губ. Натаниэль откинулся назад, бросив на старика последний удовлетворенный взгляд. — Ты сделал меня таким, — сказал он, словно признаваясь самому себе. — Жаль, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы увидеть, как рухнет твое наследие. Произнеся свои последние слова, Натаниэль некоторое время не двигался, позволяя тяжести его угрозы осесть в слабом сознании Кенго. Он наблюдал, как плечи старика поникли, силы покинули его. Затем, с привычным спокойствием, Натаниэль сунул руку в карман халата и вытащил маленький пузырек, наполненный прозрачной, слегка вязкой жидкостью. Он поднес его к тусклому свету, наблюдая за тем, как оно мерцает, выглядя почти невинно. Затем он достал стерильный шприц и с особой тщательностью набрал токсин из флакона. Тихий щелчок иглы, нарушающий герметичность флакона, эхом разнесся по тихой палате. Кенго медленно повернул голову, его ввалившиеся глаза уставились на шприц. Он не выглядел испуганным, просто... смирившимся. Натаниэль схватил Кенго за предплечье, с легкостью отыскав выступающую вену, и прижал иглу к тонкой, как бумага, коже старика. Прежде чем нажать на поршень, Натаниэль наклонился ближе, и его дыхание коснулось уха Кенго. — Токсин действует быстро, — прошептал он. — Считай это единственной милостью, которую я тебе дарую. Кенго издал хриплый смешок, горький, почти ностальгический звук. Его губы изогнулись в слабой, кривой улыбке. — Из всех моих игрушек, — прохрипел он голосом, который был лишь призраком его прежней силы. — Ты был моей любимой. — Его усталые, потрескавшиеся губы растянулись еще шире. — Думаю, это уместно... что именно ты убьешь меня. Челюсть Натаниэля сжалась, но рука не дрогнула. Не говоря ни слова, он медленно нажал на поршень, наблюдая, как прозрачная жидкость исчезает в крови Кенго. Когда токсин начал действовать, тело Кенго слегка задрожало. Его дыхание стало более затрудненным, в темных глазах промелькнула боль. И все же, несмотря на то, что его мышцы свело судорогой, а вены горели, он продолжал болезненно улыбаться. С огромным усилием Кенго повернул голову, чтобы в последний раз взглянуть на Натаниэля. — Увидимся в аду, Gūjin, — прошептал он, и это слово сорвалось с его языка мрачным, почти благоговейным тоном. Натаниэль не ответил. Он просто наблюдал, как дыхание Кенго замедляется, а тело деревенело, по мере того как яд проникал в его организм. Взгляд Кенго остекленел, и, наконец, с последним вздохом, его тело замерло. Натаниэль отступил, стягивая латексные перчатки, которые он надел, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Он сунул их в одноразовый пакет для медицинских отходов и проверил пульс Кенго, чтобы убедиться, что тот умер. Нет сердцебиения. Нет дыхания. Ничего. Натаниэль на мгновение застыл на месте, его разум был на удивление пуст. Он не почувствовал того удовлетворения, которое себе представлял. Только какое-то глубокое облегчение, как будто груз, который он нес годами, внезапно исчез, оставив после себя пустоту. Он взглянул на безжизненное лицо Кенго, на котором все еще застыла искаженная улыбка, словно насмехаясь над ним из-за пределов смерти. Натаниэль тщательно вытер шприц и сунул его обратно в карман, вместе с пузырьком. Он выпрямился, поправил форму и бросил последний холодный взгляд на человека, который преследовал его долгие годы. — Я не твоя марионетка, — прошептал он, его голос едва нарушил тишину. Не оглядываясь, Натаниэль повернулся и вышел из палаты, его шаги были целенаправленными и бесшумными. Он выскользнул через боковой выход, снова смешиваясь с потоком больничного персонала, его пульс был ровным, а мысли уже переключались на следующий шаг. Подойдя к машине, ожидавшей его снаружи, Натаниэль взглянул на свое отражение в боковом зеркале. Его собственные глаза смотрели на него: жесткие, непреклонные, но почему-то… более светлые. Он сел на заднее сиденье, его голос был спокоен, когда он обратился к водителю. — Мы закончили. Отвези меня в конспиративную квартиру. Когда машина отъехала, Натаниэль откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Кенго Морияма был мертв. Один монстр повержен. И теперь.. пришло время разобраться с остальными. Машина подъехала к уединенному убежищу, спрятанному в конце узкой, обсаженной деревьями дороги. Место выглядело неприметно: просто двухэтажный кирпичный дом с задернутыми шторами и припаркованной перед ним машиной. Натаниэль вышел из машины, кивнув охраннику, который отдал ему короткое приветствие. Он вошел внутрь, мягко ступая по изношенным деревянным полам. В доме было тихо, за исключением тихого гула разговоров, доносящихся из кухни. Стюарт вышел из коридора, поправляя пиджак, когда заметил Натаниэля. Стюарт приподнял бровь. — Ты вернулся раньше, чем я думал. Как все прошло? Лицо Натаниэля оставалось бесстрастным. — Дело сделано. Кенго мертв. Губы Стюарта скривились в мрачной усмешке. — Хорошо. Одним ублюдком, о котором нужно беспокоиться, меньше. — Он посмотрел мимо Натаниэля и понизил голос. — Жена и ребенок наверху. Заперты в комнате для гостей. Натаниэль кивнул. — Покажи мне. Стюарт повел его вверх по скрипучей лестнице к двери в конце коридора. Он вытащил из кармана ключ и отпер ее, отступив, чтобы впустить Натаниэля. Натаниэль медленно распахнул дверь и вошел внутрь. Комната была обставлена скромно: двуспальная кровать, придвинутая к стене, небольшой комод и единственное окно с плотно задернутыми шторами. На кровати сидела Айко Морияма с прямой спиной и широко раскрытыми от страха глазами. У нее на коленях сидела маленькая девочка Аои, которой едва исполнилось три года, с пухлыми щечками и большими любопытными глазами. Как только Айко увидела Натаниэля, она крепче обняла дочь, прижимая Аои к груди. Натаниэль не мог не заметить, как дрожат ее руки, как ее взгляд мечется между ним и дверью. Он осторожно шагнул вперед, одарив ее легкой, почти вежливой улыбкой. — Ты, должно быть, Айко. Я Натаниэль. Айко не ответила, просто уставилась на него со сдержанным ужасом. Стюарт прокашлялся у него за спиной. — Мне остаться? — спросил Стюарт. Натаниэль покачал головой. — Нет. Оставь нас. Стюарт помедлил, но кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Как только они остались одни, Натаниэль взглянул на дрожащую женщину и ребенка, на его лице не отразилось никаких эмоций. — Никто не причинит вам вреда. Айко не расслабилась, по-прежнему крепко держа Аои. Натаниэль слегка наклонил голову, его глаза сузились. — Ты не могла бы опустить ее на минутку? Айко покачала головой, притягивая дочь ближе. — Нет. Держись от нее подальше. Натаниэль вздохнул, его тон стал жестче. — Я не собираюсь повторяться. Отдай ее. Айко сглотнула, ее взгляд метнулся к двери, как будто она хотела сбежать. Натаниэль сделал еще шаг вперед, его голос понизился до холодного, расчетливого шепота. — Я могу быть намного более жестоким, если ты меня вынудишь. Ты понимаешь? Решимость Айко рухнула, ее плечи поникли. Неохотно она поцеловала Аои в лоб и что-то прошептала ей на ухо, прежде чем опустить ее на кровать. Аои посмотрела на Натаниэля широко раскрытыми, бесстрашными глазами, более любопытными, чем что-либо еще. Натаниэль присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней, и нежно улыбнулся. — Привет, Аои, — мягко сказал он, и в его голосе появилась теплота, которой раньше не было. — Можешь присесть рядом со мной? Маленькая девочка оглянулась на свою мать, которая сдержанно кивнула. Аои пододвинулась к Натаниэлю, и он поднял ее, посадив к себе на колени, а сам присел на край кровати. Он нежно провел пальцами по ее мягким черным волосам, отметив, как она без колебаний прислонилась к его прикосновению. На несколько мгновений воцарилась тишина. Натаниэль не сводил глаз с Аои, приглаживая ее волосы и выводя маленькие узоры на ее маленькой руке. Айко наблюдала за ним, как загнанный зверь, не зная, говорить или молчать. Наконец, Натаниэль нарушил молчание. — Она очень похожа на своего отца, — сказал он почти непринужденным тоном. — Тот же нос, тот же упрямый взгляд. Но у нее твой цвет волос. И разрез глаз. Айко моргнула, застигнутая врасплох неожиданным замечанием. — Чего... ты хочешь от нас? — прошептала она, едва слышно. Натаниэль не сводил глаз с Аои, которая теперь играла с рукавом его куртки. — Ничего. Вы не цель. Айко нахмурила брови. — Тогда зачем ты нас похитил? Затем он посмотрел на нее, его взгляд был острым, но не враждебным. — Для мужчины нет ничего дороже, чем его партнерша и его ребенок, — сказал он, и его тон стал более холодным. — Ичиро считает себя неприкасаемым. Но я хочу показать ему, что у его действий есть последствия. Губы Айко задрожали. — Ты используешь нас... чтобы добраться до него? Натаниэль кивнул, его пальцы все еще нежно перебирали волосы Аои. — Вот именно. Ичиро должен понять, что его власть не безгранична. Он силен только потому, что Кенго поддерживал его. Теперь, когда Кенго не стало, Ичиро поймет, как быстро может рухнуть его мир. Айко опустила взгляд на свои руки, по ее щекам текли беззвучные слезы. — Ты собираешься причинить ему боль, — прошептала она. Натаниэль слабо, почти сочувственно улыбнулся. — Нет. Причинить ему боль было бы слишком просто. Я собираюсь сломить его разум и дух. Заставить его понять, каково это — терять контроль. Айко с трудом сглотнула, страх отразился в каждой черточке ее лица. — А мы? Натаниэль посмотрел на нее расчетливым взглядом. — Пока ты сотрудничаешь, с вами ничего не случится. Вы с Аои в безопасности. Мне просто нужно, чтобы Ичиро знал, что его семья больше не находится под его защитой. Вы под моей. Айко не ответила, опустив взгляд в пол. Аои пробормотала что-то бессвязное, проводя крошечным пальчиком по куртке Натаниэля. Он слегка улыбнулся ей, позволяя ей продолжать, а сам обдумывал свой следующий шаг. Он знал, что Айко не станет сопротивляться, особенно когда на кону безопасность ее дочери. Именно это делало ее идеальным рычагом давления. Ему просто нужно было использовать этот страх в полной мере. Удовлетворенный на данный момент, Натаниэль посмотрел на Айко, его тон слегка смягчился. — Отдохни немного. Ты никуда не пойдешь. А я позабочусь о том, чтобы вам было комфортно, пока вы здесь. Айко просто кивнула, усилием воли удерживая себя в руках. Натаниэль продолжал играть с волосами Аои, стараясь, чтобы его прикосновения были нежными, почти ласковыми. Девочка прижалась к нему, не замечая напряжения, царившего в комнате.

***

На следующее утро весь город облетела новость о смерти Кенго Мориямы. Заголовки замелькали на всех экранах: «Кенго Морияма Наконец Умирает После Продолжительной Болезни.» Как и планировал Натаниэль, смерть Кенго полностью списали на ухудшение состояния его здоровья. Никто не заподозрил нечестной игры, не было шепота об убийстве, никаких вопросов о том, почему он умер так внезапно. Даже если бы они провели вскрытие, то не нашли бы никаких следов яда, который использовал Натаниэль. Он был разработан, чтобы имитировать естественную органную недостаточность; незаметное, идеальное убийство. Натаниэль откинулся на спинку стула в маленьком кабинете конспиративной квартиры, наблюдая за новостями, мелькающими на выключенном звуке телевизоре. Его охватило чувство мрачного удовлетворения. Один монстр повержен. Теперь ему нужно было разобраться со следующим. Дверь открылась, и вошел Стюарт с телефоном в руке. — Это происходит, — объявил он. — Ичиро уже знает, что его жена и дочь пропали. Натаниэль ухмыльнулся, его глаза блеснули хищным блеском. — Хорошо. Тогда мне пора позвонить. Стюарт приподнял бровь. — Хочешь, чтобы я остался? — Нет, — ответил Натаниэль, отодвигаясь от стола. — Я справлюсь один. Он сделал глубокий успокаивающий вдох, и достал из кармана одноразовый телефон. Устройство было дешевым, одноразовым, одним из нескольких, которые он хранил для таких ситуаций. Он набрал номер, который запомнил, его пальцы были спокойными и точными, несмотря на важность звонка. Телефон прозвонил дважды, прежде чем его соединили. На другом конце воцарилось молчание, словно собеседник готовился услышать плохие новости. Затем раздался голос, грубый и напряженный от срочности. — Кто это? Натаниэль откинулся на спинку старого офисного кресла, и его губы медленно изогнулись в насмешливой улыбке. — Возможно, ты знаешь меня как сына Мясника. На другом конце провода послышалось тихое гудение, в котором чувствовалась опасная нотка. — Натаниэль Веснински. — Напряженная пауза. — Я не знаю, храбрый ты или глупый, если звонишь мне. Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен найти тебя и убить на месте. Натаниэль не смог подавить холодную, довольную ухмылку, расползшуюся по его лицу. Он продолжал говорить небрежным, почти скучающим тоном. — На твоем месте я бы этого не делал. Слышал, ты что-то потерял. Резкий вдох, едва слышный, но этого было достаточно, чтобы Натаниэль понял, что спокойствие Ичиро уже дает трещину. — Что ты знаешь об Айко и Аои? Натаниэль взглянул на спящую у него на коленях девочку, одна из ее крошечных ручек обхватила его большой палец. — Возможно, они сейчас со мной. Хочешь узнать больше? Голос Ичиро ожесточился, в нем сквозила едва сдерживаемая ярость. — Мне все равно, в какую игру ты играешь, Веснински. Если ты причинил им боль… — Я не причинял, — плавно перебил его Натаниэль, в его голосе не было ни капли сочувствия. — Но это может измениться, если ты не будешь со мной сотрудничать. Ичиро замолчал, его дыхание на другом конце провода было прерывистым. Натаниэль почти слышал, как у него в голове крутятся шестеренки, пытаясь понять, как его жену и дочь могли увести прямо у него из-под носа. После долгой паузы Ичиро заговорил снова, его голос понизился до низкого, угрожающего рычания. — Что ты хочешь в обмен на них? Натаниэль издал тихий, насмешливый смешок. — Просто. Я хочу, чтобы ты объявил, что уходишь в отставку и что Морияма официально распускается. Затем ты передашь всю информацию о внутреннем круге. Имена, местонахождения, сделки, все. Ичиро выругался себе под нос, в его словах сквозили гнев и отчаяние. — Зачем мне это делать? Ты думаешь, я бы просто отдал все, что построил мой отец? Ухмылка Натаниэля стала шире, а голос понизился до убийственного шепота. — Ты это сделаешь. Потому что, если ты этого не сделаешь, я позабочусь о том, чтобы Айко и Аой исчезли навсегда. Никто их не найдет, и ты проведешь остаток своей жалкой жизни, гадая, живы они или мертвы. Ты этого хочешь? Между ними повисло тяжелое, удушающее молчание. Натаниэль представил себе Ичиро: стиснутые челюсти, сжатые кулаки, разрывающегося между гордостью и страхом потерять семью. Наконец раздался голос Ичиро, низкий и почти надломленный. — Ты блефуешь. Натаниэль задумчиво промурлыкал, словно обдумывая такую возможность. — Разве? Ты ставишь на кон жизни своей семьи, исходя из этого предположения. Ты готов рискнуть? Еще одна пауза. Затем прерывистый вздох. — Ты ублюдок... Глаза Натаниэля сузились, его тон стал ледяным и непреклонным. — Нет. Здесь ты не можешь вести себя как жертва. Твой отец мертв, потому что заслужил это. Он построил империю на страхе, крови и манипуляциях. Теперь осталось только стереть наследие Мориямы раз и навсегда. Молчание Ичиро было красноречивым признанием поражения без единого слова. Натаниэль практически чувствовал, как тяжесть его угрозы оседает на Ичиро, удушая его. — Зачем заходить так далеко? — наконец спросил Ичиро напряженным голосом. — Почему бы просто не убить меня и не покончить с этим? — Потому что смерть — это легко, — тихо сказал он. — Потерять все, что тебе было дорого? Это настоящая боль. Я хочу, чтобы ты жил с этим. Так же, как пришлось мне. Однажды твой отец отнял у меня все. Теперь твоя очередь чувствовать себя беспомощным. Бессильным. Сломленным. Ичиро громко сглотнул, его дыхание стало прерывистым. — Ты понятия не имеешь, что затеваешь, Веснински. Если я паду, другие придут за тобой. Натаниэль тихо рассмеялся, это был мрачный, безрадостный звук. — Пусть приходят. Я уже одолел твоего отца. Почему ты думаешь, что кто-то еще может прикоснуться ко мне? Последовало напряженное, горькое молчание, и Натаниэль знал, что у Ичиро не осталось ходов. Он был загнан в угол и получил мат, даже не осознавая этого. — У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы принять решение, — беспощадным тоном предупредил Натаниэль. — Если ты не подчинишься... что ж, давай просто скажем, что я очень хорошо умею заставлять людей исчезать. Ичиро не ответил. Натаниэль слышал его дыхание: поверхностное, паническое, побежденное. Не дожидаясь ответа, Натаниэль повесил трубку и сунул телефон обратно в карман. Он откинулся на спинку стула и медленно выдохнул. Он сломает Ичиро. Не только как босса, но и как человека. Потому что, когда пыль уляжется, Натаниэль будет тем, кто останется стоять, непобежденный и победивший.

***

Солнце опускалось низко над конспиративной квартирой, окрашивая окна в золотые и оранжевые тона. Натаниэль стоял у маленького письменного стола в офисе с одноразовым телефоном в одной руке и полупустым стаканом виски в другой. Он не праздновал, пока нет, но позволил себе редкий момент удовлетворения. В дверь постучали, и Стюарт наклонился, держа в руке телефон. — Только что звонил Ичиро. Он готов поговорить. Натаниэль поставил свой бокал, и его губы растянулись в медленной довольной улыбке. — Идеально. Стюарт бросил ему телефон, и Натаниэль без труда поймал его. Он нажал кнопку ответа и поднес трубку к уху. — Ичиро. Последовала пауза, которой хватило, чтобы услышать прерывистое дыхание на другом конце провода. — Я сделаю это, — сказал Ичиро, голос был напряженным и надломленным. — Я ухожу в отставку. Я сделаю объявление завтра утром. Натаниэль одобрительно промычал. — Хорошо. А информация, о которой я просил? Послышалось приглушенное ругательство, а затем Ичиро выдавил из себя: — Проверь свою электронную почту. Ты найдешь файлы там. Натаниэль сделал знак Стюарту, который немедленно подошел к ноутбуку на столе, открывая защищенный аккаунт электронной почты. Файлы начали загружать данные объемом в несколько гигабайт. Пока Стюарт работал, Натаниэль сосредоточился на Ичиро. — Ты сделал правильный выбор, — спокойно сказал Натаниэль. — Что с ними будет? — Ичиро спросил, его голос слегка дрогнул. — Айко и Аои? — Натаниэль взглянул на дверь, где маленькая девочка играла с плюшевым кроликом под бдительным присмотром Айко. — Они в безопасности. Я обещал тебе, что с ними ничего не случится, а я человек слова. У Ичиро перехватило дыхание от облегчения. — Когда я получу их обратно? Тон Натаниэля снова стал холодным. — Как только я закончу с внутренним кругом. Ты получишь сообщение с их местонахождением. До тех пор сиди тихо и не делай глупостей. Твой отец мертв, твоя империя рушится, и у тебя не осталось никаких козырей. Молчание Ичиро говорило о многом, но Натаниэля не волновали его страдания. Такова была цена предательства и жадности. — Есть еще кое-что, — добавил Натаниэль. — Если я получу хотя бы намек на то, что ты пытался заручиться поддержкой за кулисами, сделка отменяется. Понял? — Да, — прошептал Ичиро, побежденный. — Хорошо. Наслаждайся своей последней ночью в качестве короля, — насмешливо сказал Натаниэль, прежде чем повесить трубку. Стюарт оторвал взгляд от ноутбука. — Файлы на месте. Здесь все, что ты просил — имена, местонахождение, деловые сделки. Ичиро не стал сдерживаться. Ухмылка Натаниэля расширилась. — Конечно, не стал. Он знает, что я уничтожу его, если он попытается что-то предпринять. Стюарт не смог удержаться и тихо присвистнул. — Черт. Должен признать, малыш, я не думал, что у тебя все получится так гладко. Но ты действительно разрушил всю империю изнутри. Натаниэль сделал глоток виски, и жидкость приятно обожгла ему горло. — Я еще не закончил, — сказал он. — Еще один ход. Он взглянул на свой телефон, который прозвучал сообщением. Оно было от одного из людей Аэ-Ри. Стюарт приподнял бровь, когда Натаниэль прочитал сообщение, и на его лице отразилось мрачное удовлетворение. — Аэ-Ри сделала это, — сказал Натаниэль. — Ичиро пытался собрать японскую ветвь и стабилизировать империю, но силы Аэ-Ри разгромили их. Полностью. Она захватила их территорию и закрыла их навсегда. Стюарт тихо рассмеялся. — Эта женщина — сила природы. Натаниэль прислонился к столу, выражение его лица было чем-то средним между облегчением и восторгом. — Лучше, чем я надеялся. Поскольку Япония находится под контролем Аэ-Ри, имя Морияма официально ничего не стоит. Никакой власти. Никакой поддержки. Просто распавшаяся семья и кучка перепуганных выживших. Стюарт налил себе выпить и поднял бокал. — За падение династии. Натаниэль чокнулся своим бокалом со Стюартом, и удовлетворение от победы охватило его, как долгожданное утешение. — Как только я разберусь с внутренним кругом, все будет кончено. Морияма останется лишь дурным воспоминанием. Он сделал еще один глоток, задумчиво прищурив глаза. — Как только это будет сделано, я позволю тебе и твоим союзникам поделить оставшиеся территории. Я не заинтересован в управлении империей. Просто хочу убедиться, что она никогда больше не возродится. Стюарт приподнял бровь. — Ты действительно собираешься просто уйти? Натаниэль пожал плечами. — Власть — не моя цель. Как только с Морияма будет покончено, остальное будет твоим. Убедись, что наши союзники получат то, что я обещал. Они помогли разрушить империю, так что заслужили свою долю. Стюарт кивнул. — Сделаю. Мы обеспечим активы, как только ты закончишь с внутренним кругом. А что насчет Ичиро? Взгляд Натаниэля стал жестким. — Он сохранит свою жизнь. Но он проживет ее, зная, что его фамилия ничего не значит. Это то наказание, которого он заслуживает. Стюарт криво усмехнулся. — Ты безжалостен, малыш. Твоя мать гордилась бы тобой. Выражение лица Натаниэля не изменилось, но что-то мрачное промелькнуло в его глазах. Они поделились коротким моментом молчания, оба размышляя о том, как далеко они зашли. Натаниэль выглянул в окно, где последние лучи заходящего солнца скрывались за горизонтом. Все было почти закончено. Годы планирования, тщательно расставленных ловушек и жестоких решений — все вело к этому моменту. Он еще не мог позволить себе почувствовать облегчение. Не до тех пор, пока внутренний круг не будет уничтожен, не до тех пор, пока не будет похоронен последний сторонник Кенго. Только тогда он сможет посмотреть на себя в зеркало и понять, что действительно победил. Стюарт допил свой напиток и поставил стакан на стол. — Я начну координировать действия с людьми Аэ-Ри с нашей стороны. Дай мне знать, когда будешь готов перейти к внутреннему кругу. Натаниэль кивнул. — Скоро. Я сам с этим разберусь. Когда Стюарт вышел из комнаты, Натаниэль откинулся назад и на мгновение закрыл глаза. Конец был уже близок. Еще несколько движений, и он, наконец, освободится от тени Мориямы.

***

Следующие пять дней были кровавой симфонией, танцем смерти, организованным неумолимой волей Натаниэля. Один за другим, внутренний круг Мориямы пал. Натаниэль не терял времени. Он методично отслеживал каждую цель, не оставляя следов. Некоторые сдавались легко, умоляя о пощаде. Другие сражались, как загнанные в угол звери, рыча и проклиная до последнего вздоха. Это не имело значения. Все они были просто именами в списке, осколками распадающейся империи, которую он был полон решимости уничтожить. Стюарт и его люди позаботились об уборке, избавившись от тел и уничтожив все следы их присутствия. Натаниэль оставался призраком, всегда на шаг впереди, всегда нанося удар прежде, чем кто-либо успевал перегруппироваться или нанести ответный удар. Это было безжалостно, эффективно и окончательно. К концу пятого дня осталось только трое: Ичиро Морияма, последний наследник, лишился власти и своей империи. Рико Морияма, запасной, не подозревающий, насколько шатким на самом деле было его положение. Тетсудзи Морияма, предполагаемый патриарх, все еще цепляющийся за свою иллюзию контроля. Натаниэль еще не закончил. Рико и Тетсудзи умрут, это был всего лишь вопрос времени. Но сейчас ему нужен был перерыв. Он хотел вернуться в Сан-Франциско и провести остаток рождественских каникул со своими мамами. Финальная схватка могла подождать. Рико и Тетсудзи больше не представляли угрозы, не то чтобы они ею когда-либо были, но все же они были загнанными в угол животными, попавшими в ловушку и ожидающими неизбежного. В кабинете конспиративной квартиры Натаниэль откинулся на стуле, измотанный, но одержавший победу. Вошел Стюарт, его выражение лица было одновременно впечатленным и настороженным. — Все сделано? — спросил Стюарт, вытирая тряпкой кровь с костяшек пальцев. Натаниэль кивнул, его глаза были темными, но спокойными. — С внутренним кругом покончено. Остались только эти трое. Стюарт ухмыльнулся. — Неплохо, малыш. Ты действительно разорвал их на части. Натаниэль не потрудился ответить на комплимент. Вместо этого он наклонился вперед, разминая напряженную шею. — Я уезжаю. Я сделал то, что должен был. Отправь Ичиро информацию о местонахождении его жены и дочери. Они мне больше не нужны. Стюарт приподнял бровь. — Вот так просто? — Они больше не являются рычагом давления. Я уже сломал его. Кроме того, я обещал, что не причиню им вреда. Я держу свое слово. Стюарт коротко, одобрительно кивнул. — Понял. Я разберусь с этим. Натаниэль встал и взял свое пальто со спинки стула. — Убедись, что это незаметно. Я не хочу, чтобы они вышли на нас. — Не волнуйся. Я позабочусь об этом. Удовлетворенный, Натаниэль направился к двери, задержавшись лишь для того, чтобы бросить взгляд на Стюарта. — Позвони мне, когда будешь готов разобраться с Рико и Тетсудзи. Я хочу быть там. — Конечно, — пообещал Стюарт. Натаниэль вышел на холодный вечерний воздух, его дыхание клубилось, когда он выдыхал. Один из людей Стюарта отвез его в аэропорт, и во время поездки Натаниэль не отрывал взгляда от проплывающих мимо городских огней. Его телефон завибрировал, и он вытащил его, редкий намек на мягкость появился на его лице, когда он набрал знакомый номер. После нескольких гудков Амелия подняла трубку, в ее голосе слышались тепло и облегчение. — Нейт? Это ты? — Привет, эомма, — поприветствовал Натаниэль на удивление беззаботным тоном. — Я уже еду домой. — Из Англии? — спросила она так, словно хотела сказать: «Я знаю, что ты не был в Англии, но пока ты в безопасности, я не буду требовать ответа». — Ага, — плавно солгал он. — Дядя Стюарт отправил меня познакомиться с некоторыми родственниками. Было... интересно. Амелия тихо рассмеялась. — Ну, я просто рада, что ты возвращаешься. Линда беспокоилась, ты же знаешь, какой она бывает. Натаниэль слабо улыбнулся, его грудь сжалась от чувства, которому он не мог дать точного названия. — Ага, я знаю. Скажи ей, что я скоро буду дома. Рейс через час. — Будь осторожен, — сказала Амелия, и теплота в ее голосе стала бальзамом против его усталости. — Хорошо. Скоро увидимся. — Он повесил трубку и откинулся назад, на мгновение прикрыв глаза. Водитель взглянул на него в зеркало заднего вида. — Все в порядке, сэр? Натаниэль коротко кивнул. — Ага. Просто... устал. Машина подъехала к аэропорту, и Натаниэль вышел, забирая из багажника свою небольшую сумку. Когда он устроился на своем месте в самолете, его разум начал работать, мысли кружились, несмотря на усталость. Чудовища мертвы. Империя превратилась в пепел. Он сделал это, покончил с наследием Кенго Мориямы и сокрушил его преемников. Но когда самолет взлетел, он не смог избавиться от неприятного ощущения в животе. Он должен был чувствовать триумф, облегчение. Вместо этого, он чувствовал пустоту и ощущение чего-то незавершенного. Дело было не только в Рико и Тетсудзи. Это было что-то более глубокое, что-то более личное. Его месть была завершена, но он не чувствовал себя... свободным. Он посмотрел в окно на темнеющее небо, на городские огни, исчезающие за облаками. В течение многих лет все его существование вращалось вокруг этой цели. Теперь, когда это было сделано, он не был уверен, кем он должен был быть. Его телефон снова завибрировал с очередным сообщением от Стюарта. «Ичиро получил координаты. Он не предпринимает никаких действий. Похоже, он смирился со своей судьбой.» Натаниэль слабо ухмыльнулся. Конечно, смирился. Сломленные люди не сопротивляются. Прислонившись головой к окну, он закрыл глаза. Впервые за много лет ему не нужно было планировать свой следующий шаг. Он мог просто... пойти домой. Но в глубине души он знал, что на самом деле это еще не конец. Рико и Тетсудзи все еще были живы, и пока они живы, имя Морияма будет жить, как призрак, отказывающийся исчезать. Но не сегодня. Сегодня он был просто мальчиком, возвращавшимся домой к своим мамам, в безопасность и тепло людей, которые любили его. С остальным он разберется позже. А пока он позволил себе закрыть глаза и погрузиться в сон, убаюкиваемый гулом двигателей самолета.