Цепочка триггеров

Самолет плавно приземлился на взлетно-посадочную полосу, и Натаниэль почувствовал, как его пульс участился от предвкушения. После всего, что произошло, возвращение домой на Рождество казалось нереальным. Он поправил куртку, взял сумку с верхней полки и направился через оживленный терминал. Проходя через зал прилета, он окинул взглядом толпу, выискивая знакомые лица. Вспышка темных волос привлекла его внимание, и вот они, Амелия и Линда, стоящие рядом с одинаковыми улыбками и машущие ему. Редкая искренняя улыбка пробилась сквозь обычное невозмутимое лицо Натаниэля. Он ускорил шаг, и когда подошел к ним, Амелия заключила его в крепкие объятия, практически задушив. — Добро пожаловать домой, Нейт, — пробормотала она, целуя его в лоб, как делала всегда. Он расслабился в ее объятиях, чувствуя, как в груди расцветает тепло. — Скучал по тебе, эомма. Когда она, наконец, отпустила его, Линда шагнула вперед и заключила его в более сдержанные, но не менее нежные объятия. — Ты выглядишь усталым, — заметила она, похлопывая его по спине. — Ты в порядке? Может, ты заболел? Натаниэль фыркнул, закатывая глаза. — Я в порядке, мам. Просто устал после перелета. Линда подняла бровь, явно не убежденная, но готовая пока оставить эту тему. — Да ладно. Давай отвезем тебя домой, — сказала она, забирая у него сумку и направляясь к парковке. Амелия взяла его под руку, болтая о повседневных вещах, пока они шли, о том, что погода была необычно теплой для декабря, что в больнице Линды было необычно многолюдно. Натаниэль находил утешение в этой обыденности, позволяя их голосам заглушить напряжение, накопившееся за последнюю неделю. Как только они добрались до машины, Линда положила его сумку в багажник, а Амелия забралась на пассажирское сиденье. Натаниэль скользнул на заднее сиденье и вытянул ноги, насколько мог. Когда они выезжали с парковки, Линда поправила зеркало заднего вида, поймав его взгляд. — Итак, — начала она с ноткой веселья в голосе. — У нас дома тебя ждет сюрприз. Натаниэль заинтригованно поднял бровь. — Что за сюрприз? Амелия повернулась на своем месте, ухмыляясь. — Кто-то особенный присоединится к нам за рождественским ужином. Натаниэль, сгорая от любопытства, наклонился вперед. — Кто? Линда переглянулась с Амелией, и ее губы изогнулись в улыбке. — Сам увидишь. Натаниэль сузил глаза. — Ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы. — Только не этот, — поддразнила Амелия. — Поверь мне. Он фыркнул, скрестил руки на груди, но решил не настаивать. Вместо этого он позволил знакомому городскому пейзажу Сан-Франциско расплыться за окном, пытаясь понять, кто бы это мог быть. Примерно через двадцать минут они подъехали к своему уютному пригородному дому. Когда они вошли внутрь, знакомый аромат корицы и хвои окутал его, как уютное одеяло. Окна были украшены мерцающими рождественскими гирляндами, а из гостиной доносилась тихая праздничная музыка. Снимая пальто и разуваясь, Натаниэль краем глаза уловил какое-то движение. Его взгляд переместился в гостиную и замер. Удобно устроившийся на диване, одетый в серую толстовку и черные спортивные штаны, сидел не кто иной, как Эндрю Миньярд. Он держал обеими руками рождественскую кружку, из которой поднимался пар от горячего шоколада, и потягивал его так, словно его присутствие здесь было самой обычной вещью в мире. Рядом с ним тихо болтали Камила и ее муж Джош, но они оба подняли головы, когда вошел Натаниэль. Лицо Камилы просияло. — А вот и человек часа! С возвращением, Нейт. Натаниэль едва обратил внимание на ее приветствие, не сводя глаз с Эндрю. Его захлестнул вихрь эмоций. Удивление, замешательство и странное, незнакомое чувство счастья. — Что за... — начал Натаниэль, но Камила весело перебила его объяснением. — Эндрю выписали из нашей больницы раньше, чем планировалось, — сказала она, одарив его понимающей улыбкой. — Когда я рассказала об этом сестре, она спросила его, не хочет ли он провести остаток каникул здесь. Он согласился. Линда мягко вмешалась. — Ты говорил нам, что его брат и кузен в этом году проводят Рождество с Мэттом. Я не хотела, чтобы он оставался один, поэтому предложил ему остаться с нами. Натаниэль наконец обрел голос, хотя он был тише, чем он предполагал. — Эндрю… Эндрю поднял бровь, его лицо было таким же невозмутимым, как и всегда. — Ты собираешься просто пялиться на меня или скажешь что-нибудь полезное? С губ Натаниэля сорвался сдавленный смешок, и, прежде чем он осознал это, он пересек комнату и остановился прямо перед Эндрю. Его голос был нехарактерно неуверенным. — Можно мне... обнять тебя? Эндрю мгновение смотрел на него, словно взвешивая просьбу, затем слегка, почти незаметно кивнул. Натаниэль не колебался ни секунды. Он потянулся и притянул Эндрю в крепкие объятия, обхватив руками его плечи. Эндрю не обнял его в ответ, но и не отстранился, просто стоял неподвижно, позволяя Натаниэлю обнять его. Позади них раздалось тихое хихиканье, и Натаниэль повернул голову ровно настолько, чтобы увидеть, как взрослые ухмыляются ему. Он бросил на них сердитый взгляд и поднял в их сторону средний палец. Суровый голос Линды прервал всеобщее веселье. — Натаниэль Янг! Опусти палец! Джош расхохотался, чуть не расплескав свою кружку с горячим шоколадом. — Дай ребенку насладиться моментом, Линда. Амелия, сдерживая улыбку, прислонилась к дверному косяку. — Приятно видеть тебя счастливым, Нейт. Натаниэль проигнорировал их, ослабив объятия ровно настолько, чтобы посмотреть на лицо Эндрю. — Ты... действительно здесь, — прошептал он, и его обычный уверенный тон исчез. Эндрю закатил глаза. — Очевидно. Если только ты окончательно не свихнулся. Натаниэль издал тихий, недоверчивый смешок и сжал плечо Эндрю, прежде чем отпустить его. — Ты выглядишь... лучше, — заметил он, вглядываясь в лицо Эндрю. В его глазах появилась мягкость и спокойствие, которых раньше не было. Эндрю пожал плечами, потягивая горячий шоколад. — Так и есть. Он не стал настаивать, просто сел на диван рядом с ним, его нога едва касалась ноги Эндрю. Остальные уже начали накрывать на стол, но он все еще чувствовал на себе их удивленные взгляды. Впервые, как ему показалось, за целую вечность, Натаниэль не ощущал сокрушительной тяжести своей мести, его не преследовало прошлое. Эндрю был здесь, в безопасности, и на мгновение этого было достаточно. Между ними повисло приятное молчание, нарушенное только тогда, когда Эндрю толкнул его локтем. — Ты пялишься. Натаниэль улыбнулся, напряжение в его груди ослабло. — Да. Привыкай. Эндрю тихо фыркнул, и Натаниэль почувствовал себя по-настоящему, бесспорно умиротворенным. Ужин прошел в теплой, оживленной обстановке, наполненной смехом, звоном столовых приборов и приглушенным гулом разговоров. Столовая сияла мягким светом люстры, а в воздухе витал аромат розмарина и жареных овощей. Натаниэль сидел между Амелией и Эндрю, время от времени поглядывая на парня рядом с собой, просто чтобы убедиться, что он действительно здесь. Эндрю, как обычно, был немногословен, но, казалось, чувствовал себя достаточно расслабленным, потягивая свой напиток и ковыряясь в еде с умеренным интересом. Линда, всегда любознательная, бросила на Натаниэля вопросительный взгляд, когда наполняла его тарелку. — Итак, — начала она с озорной улыбкой. — Как тебе Англия? Натаниэль замер на полсекунды, его вилка зависла в воздухе. — Было... хорошо, — осторожно ответил он. Амелия приподняла бровь. — Просто хорошо? Ты говорил, что это будет потрясающий опыт. Натаниэль выдавил из себя маленькую, неловкую улыбку. — Да, я имею в виду... это было довольно здорово. Много старых зданий. Очень холодно. Джош ухмыльнулся. — Тебе удалось увидеть какие-нибудь замки? В Англии их полно. Натаниэль лихорадочно попытался придумать что-нибудь правдоподобное. — Да, на самом деле. Дядя Стюарт отвез меня в... Уорикский замок. Это было впечатляюще. Много истории. Камила наклонилась вперед, заинтригованная. — Ты сделал какие-нибудь фотографии? Его сердце бешено заколотилось, и он едва сдержался, чтобы не выругаться. — Нет. Мой телефон разрядился, а у меня не было зарядного устройства. Я как-то не подумал одолжить. Амелия бросила на него слегка подозрительный взгляд. — Ты? Без телефона? Это что-то новенькое. Эндрю тихо фыркнул рядом с ним, и Натаниэль бросил на него сердитый взгляд. — Такое случается, — пробормотал он, отправляя в рот вилку с картофельным пюре. Линда не стала давить, но, казалось, ее забавляла его неловкость. — Ты встречался с кем-нибудь из семьи Стюарта? — Ага, — гладко солгал Натаниэль, стараясь говорить непринужденным тоном. — Дальние родственники. В основном бизнесмены. Они много говорили об инвестициях и акциях. Скучновато, честно говоря. Джош кивнул, явно поверив ему. — Похоже на правду. Деловые семьи всегда суют свой нос в дела рынка. Амелия смягчилась, одарив его сочувственной улыбкой. — Должно быть, это было утомительно. Ты, наверное, рад вернуться домой. Натаниэль облегченно вздохнул. — Ага. Определенно. Он пытался сосредоточиться на еде, но каждая ложь вызывала неприятный спазм в желудке. Его терзало чувство вины, ведь это была его семья, а он выдумывал истории, как ни в чем не бывало. Он взглянул на Эндрю, который одарил его взглядом, говорившим, что он ни капельки не обманут. После этого они перешли к более легким темам, обсуждая планы на отпуск и предстоящую игру. Камила поделилась несколькими неловкими историями из того времени, когда Линда и Амелия только начали встречаться, а Джош поделился своими собственными рассказами с работы. Когда часы пробили полночь, настроение улучшилось, и Камила с Джошем объявили, что собираются уходить. Все собрались в прихожей, чтобы попрощаться, Камила крепко обняла Натаниэля. — Береги себя, Нейт. Не нервничай так сильно, — прошептала она, бросив на него понимающий взгляд. Он одарил ее маленькой благодарной улыбкой. — Спасибо, тетя Камила. Джош взъерошил ему волосы, прежде чем уйти. — Береги себя, малыш. И не ешь все рождественское печенье до завтра. Натаниэль слегка усмехнулся, и, как только они ушли, он повернулся к своим мамам, которые собирали тарелки и пустые стаканы. Амелия отмахнулась от него с нежной улыбкой. — Иди, покажи Эндрю комнату для гостей. Мы тут приберемся и пойдем спать. Линда провела рукой по его волосам и нежно поцеловала в лоб. — Только не засиживайтесь допоздна, ладно? Он быстро кивнул ей. — Понял. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Нейт, — крикнула ему вслед Амелия, когда он повернулся к Эндрю, жестом приглашая его следовать за собой. Эндрю поднялся с дивана, держа руки в карманах толстовки. Натаниэль провел его по коридору и вверх по лестнице, остановившись перед гостевой комнатой в конце коридора. Он толкнул дверь и включил свет. Комната была уютной: мягкие бежевые стены, двуспальная кровать с аккуратно сложенными простынями и небольшой стол у окна. На стенах висело несколько декоративных картин, что создавало спокойную, гостеприимную атмосферу. Натаниэль отошел в сторону, пропуская Эндрю, и прислонился к дверному проему. — Это будет твоя комната. За дверью справа находится ванная. Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще. Эндрю окинул комнату беглым взглядом, прежде чем снова посмотреть на Натаниэля. — Все в порядке. Натаниэль на мгновение заколебался, не зная, как сформулировать то, что он хотел сказать. — Ты... в порядке? Эндрю поднял бровь. — А почему нет? Натаниэль пожал плечами, глядя себе под ноги. — Просто... не ожидал увидеть тебя здесь. Хотя это был приятный сюрприз. Эндрю не ответил, просто снял толстовку и бросил ее на кровать. Под ней была простая черная футболка, и он выглядел более расслабленным, чем Натаниэль видел его за долгое время. Натаниэль прочистил горло, внезапно почувствовав неловкость. — Э-э… тебе что-нибудь нужно? Дополнительные одеяла? Зубная щетка? Эндрю бросил на него невозмутимый взгляд. — Линда уже обо всем позаботилась. — Хорошо, — пробормотал Натаниэль, потирая затылок. — Это хорошо. Он повернулся, чтобы уйти, но голос Эндрю остановил его. — Ты не умеешь врать. Натаниэль замер, оглядываясь через плечо. — Что? — Про Англию, — просто ответил Эндрю. — Ты лгал на протяжении всего ужина. Натаниэль застыл, его плечи напряглись. — Ты… заметил? Эндрю лишь посмотрел на него взглядом, который ясно говорил: «Очевидно». Вздохнув, Натаниэль вернулся в комнату, закрыв за собой дверь. — Мне пришлось солгать. Они бы не поняли. Эндрю не настаивал, просто наблюдал за ним с этим нечитаемым выражением. Спустя мгновение он сказал: — Тебе не стоит этого делать. От этого ты будешь чувствовать себя только хуже. Натаниэль нервно рассмеялся, но в этом не было юмора. — Да. Я знаю. Какое-то время они стояли молча, не зная, как продолжить. В конце концов, Натаниэль прочистил горло и указал на кровать. — Поспи немного. Утром мы обсудим планы на Рождество. Эндрю не ответил, просто присел на край кровати и скинул ботинки. Поняв намек, Натаниэль кивнул ему и выскользнул из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Он на мгновение задержался в коридоре, чувствуя, как тяжесть лжи давит на него. Затем, тяжело вздохнув, он направился в свою комнату. Опускаясь на свою кровать, он не мог не думать о том, как все стало проще, когда рядом был Эндрю. Даже когда Эндрю указывал на его недостатки, это странным образом успокаивало. По крайней мере, кто-то видел его сквозь маски, которые он носил. На следующее утро, точнее, в полдень, Натаниэль, наконец, проснулся, его тело протестовало, когда он вытаскивал себя из постели. События последних нескольких дней сказались на нем, и его тело было полно решимости наверстать упущенный сон. Протирая заспанные глаза, он, спотыкаясь, побрел в ванную, чтобы умыться холодной водой. Когда он почувствовал себя хоть немного более бодрым, он спустился вниз, и его желудок протестующе заурчал. В доме было тихо, солнечный свет струился сквозь окна и заливал гостиную мягким сиянием. Натаниэль зашел на кухню и обнаружил на кухонном столе вазу со свеженарезанными фруктами, несомненно, от его мамы. Взяв вилку, он сел за кухонный стол и начал есть, наслаждаясь сладостью ананаса и клубники. Его мысли блуждали, пока он рассеянно ковырял кусочек дыни, все еще привыкая к мысли о том, что проведет Рождество с Эндрю под одной крышей. Через несколько минут он услышал знакомый стук каблуков по деревянному полу. Подняв глаза, он увидел, что в кухню входит Амелия, одетая в элегантное пальто бордового цвета и подходящий шарф. Она, как всегда, выглядела потрясающе. — Доброе утро, соня, — поздоровалась она с дразнящим блеском в глазах. Натаниэль пробормотал что-то невнятное с набитым фруктами ртом, а Амелия только усмехнулась. — Ты проспал. Я думала, ты никогда не проснешься, — поддразнила она. Он пожал плечами и проглотил кусочек, прежде чем ответить. — Долгая ночь. Амелия взяла с прилавка свою сумочку и проверила телефон. — Лин поехала с Камилой и Джошем навестить родителей Джоша, так как они не смогли приехать в этом году. Я тоже уезжаю. Моя кузина Ари приехала в Сан-Франциско на целый день, и я обещала встретиться с ней. Натаниэль поднял бровь. — Ари? Ты давно о ней не упоминала. — Обычно она живет в Сиэтле, — объяснила Амелия. — Но она здесь навещает друзей. Я решила повидаться, пока она здесь. Натаниэль кивнул, не особо интересуясь, но радуясь, что его маме есть чем заняться. — Хорошо. Амелия подошла и положила перед ним на стол сложенный лист бумаги. — Это список продуктов, которые ты должен купить позже. Вы с Эндрю можете пойти вместе. Он взглянул на список, отметив обычные продукты: овощи, яйца, молоко и несколько снеков, которые явно предназначались для Линды. — Понял. Амелия пристально посмотрела на него знающим взглядом, от которого у него внутри все перевернулось по причинам, которые он не мог до конца понять. — И не забудь приготовить обед для себя и Эндрю. Он все еще спит, но рано или поздно проснется. Натаниэль промычал что-то в знак согласия, доедая фрукты. Затем, с озорной ухмылкой, Амелия добавила: — Только потому, что меня не будет рядом, это не значит, что вы двое можете шалить. Натаниэль подавился ананасом и закашлялся, а его лицо стало пунцовым. — Эомма! Амелия рассмеялась, явно наслаждаясь его смущением. — Что? Ты не можешь винить меня за поддразнивание. Вы двое практически неразлучны. Он хмуро посмотрел на нее, пытаясь сохранить достоинство. — Это не... Мы с Эндрю не... Амелия подняла бровь, совершенно невозмутимая. — О? Тогда ты не будешь возражать, если я расскажу ему, как тебе не терпелось навестить его, или как ты почти каждый день звонил своей тете, чтобы расспросить о нем? Натаниэль задохнулся, глядя на нее. — Не смей. Ее смех был подобен звонкому перезвону, и она ласково потрепала его по волосам. — Расслабься, сопляк. Я просто счастлива снова видеть твою улыбку. Я знаю, что в последнее время было... нелегко. Его плечи немного расслабились, и он слегка кивнул ей с благодарностью. — Да. Спасибо. Амелия поцеловала его в лоб и выпрямилась. — Ладно, я пошла. Веди себя хорошо и не забудь про список. Я вернусь до ужина. Когда она направилась к двери, Натаниэль крикнул ей вслед: — Не рассказывай Ари постыдных историй обо мне! Амелия помахала через плечо. — Ничего не обещаю! Как только дверь за ней закрылась, Натаниэль откинулся на спинку стула, все еще борясь с румянцем, оставшимся после поддразнивания Амелии. В этот момент он услышал звук шаркающих шагов и, обернувшись, увидел Эндрю, стоящего в дверном проеме кухни, с растрепанными волосами и слегка перекошенной футболкой. Он выглядел полусонным, щурясь от света. — Почему ты такой красный? — спросил Эндрю низким и хриплым после сна голосом. Натаниэль нахмурился, отправляя в рот вилку с фруктами, чтобы избежать ответа. Эндрю поднял бровь, но настаивать не стал. Он направился к холодильнику, взял бутылку воды и сделал большой глоток, прежде чем посмотреть на Натаниэля. — Какие планы на сегодня? Натаниэль сглотнул и пожал плечами. — Мама хочет, чтобы я приготовил обед. Потом мы должны сходить за продуктами. Ты согласен? Эндрю без особого энтузиазма пожал плечами, облокачиваясь на столешницу. — Раз надо. Натаниэль фыркнул. — Да, надо. Она оставила список. Губы Эндрю слегка изогнулись. — Твоя мама всегда поручает тебе домашние дела, да? Он закатил глаза. — Она бы тоже поручила тебе домашние дела, если бы ты пробыл здесь достаточно долго. Редкий тихий смешок вырвался у Эндрю, и Натаниэль не мог не ощутить чувство победы при этом звуке. Когда Эндрю сел на стул напротив него, Натаниэль попытался стряхнуть с себя тепло, разливающееся в груди. Он не был уверен, что с ним происходит в последнее время, почему, находясь рядом с Эндрю, он чувствовал себя... легко. Но что бы это ни было, это было не плохо. Просто сбивало с толку. Взгляд Эндрю скользнул по списку продуктов. — Что у нас на обед? Натаниэль взглянул на холодильник, мысленно перечисляя, что у них есть. — Наверное, макароны. Достаточно просто. Эндрю слегка кивнул, довольный тем, что сидит в комфортной тишине. Натаниэль прикусил губу, в его голове все еще крутились отголоски насмешек Амелии. Через мгновение он прочистил горло. — Эндрю? Эндрю поднял на него выжидающий взгляд. — Спасибо… что ты здесь, — пробормотал Натаниэль, избегая встречаться с ним взглядом. Мгновение Эндрю изучал его с непроницаемым выражением лица. Затем он отвел взгляд, сосредоточившись на конденсате на бутылке с водой. — Мне больше некуда было пойти, — спокойно ответил он. Натаниэль знал, что это не совсем так. Эндрю мог бы остаться с Бетси или Эбби, может быть, даже с Ваймаком, или даже вернуться в общежитие, но вместо этого он был здесь. И по какой-то причине это заставило Натаниэля почувствовать стеснение в груди, которое не было совсем неприятным. Снова прочистив горло, он встал и достал из шкафа сковороду. — Я займусь обедом, — пробормотал он. Эндрю не ответил, но когда Натаниэль оглянулся через плечо, он заметил, как на губах Эндрю мелькнула едва заметная улыбка. Натаниэль поставил кастрюлю с водой на плиту, бросил щепотку соли и достал из шкафа коробку с макаронами. Отмеряя лапшу, он не мог не заметить, что Эндрю все еще стоит у стойки, неторопливо потягивая воду. В том, что Эндрю был молчалив, не было ничего необычного, но между ними ощущалась странная энергетика, что-то более мягкое, почти... уютное. Натаниэль попытался отогнать эту мысль, сосредоточившись на том, чтобы опустить пасту в кастрюлю. Как только лапша начала вариться, он взглянул на ингредиенты, разложенные на столе: масло, мука, сахар, яйца. Его осенила идея. — Эй, — сказал он, оглядываясь через плечо. — Хочешь испечь печенье на потом? Эндрю посмотрел на него, скептически наклонив голову. — Ты умеешь печь? Натаниэль пожал плечами, на его губах заиграла легкая ухмылка. — Я умею следовать рецепту. Кроме того, сегодня Рождество. Печенье просто... имеет смысл. Эндрю не возражал, что было равносильно согласию. Натаниэль воспринял это как «да» и вытащил миску для смешивания, доставая деревянную ложку из ящика. — Мы приготовим классические с шоколадной крошкой, — решил он, выуживая карточку с рецептом из стопки Линды. Эндрю подошел ближе и, не говоря ни слова, просмотрел список ингредиентов. Натаниэль протянул ему пакет с мукой. — Можешь отмерить. Две чашки. Эндрю взглянул на него, но взял пакет, вытаскивая из ящика мерный стаканчик. Пока Натаниэль разбивал яйца в миску, он искоса взглянул, заметив, как сосредоточенно выглядит Эндрю, аккуратно выравнивая муку, прежде чем высыпать ее в миску. Затем сахар, полстакана белого и полстакана коричневого. Они работали в спокойном ритме, передавая ингредиенты друг другу. В какой-то момент Натаниэль не удержался и украдкой взглянул на руки Эндрю, уверенные, точные, почти деликатные в том, как он обращался с ингредиентами. Он даже не осознавал, что пялится, пока Эндрю не поднял голову и не поймал его взгляд. Натаниэль быстро занялся перемешиванием, его уши горели. — У меня что-то на лице? — спросил Эндрю нейтральным тоном, но с острым взглядом. Натаниэль фыркнул. — Нет. Просто... хотел убедиться, что ты все делаешь правильно. Эндрю поднял бровь. — Я знаю, как отмерять муку, Джостен. — Верно, — пробормотал Натаниэль, сосредоточенно взбивая масло и сахар. Когда он смешивал, из миски внезапно вырвался сноп муки, запачкав его лицо и толстовку. Он тихо выругался, вытирая щеку рукавом. Губы Эндрю изогнулись в едва заметной ухмылке. — Ты выглядишь нелепо. Натаниэль бросил на него сердитый взгляд, но не смог сдержать улыбки, подергивающей его собственные губы. — Да, ну... это твоя вина, что ты так быстро высыпал муку. Эндрю не ответил, просто наклонился вперед и протянул руку. Прежде чем Натаниэль успел среагировать, большой палец Эндрю нежно коснулся его щеки, стирая полоску муки. Прикосновение было настолько неожиданным, мягким, почти нежным, что Натаниэль замер. У него перехватило дыхание, а сердце болезненно забилось в груди. Когда Эндрю не сразу отдернул руку, их взгляды встретились, и мир, казалось, сузился до них двоих. Натаниэль сглотнул, его пульс отдавался в ушах. Пальцы Эндрю задержались еще на мгновение, тепло его прикосновения проникло в кожу Натаниэля. Ни один из них не произнес ни слова, не осмеливаясь нарушить хрупкое, электрическое напряжение, повисшее между ними. В наступившей тишине со стороны плиты раздалось громкое шипение, и они оба вздрогнули. Натаниэль резко повернул голову и увидел, как макароны в кастрюле выкипают, вода и пена разливаются на конфорку. — Черт! — воскликнул Натаниэль, бросаясь убавлять огонь. Он схватил кухонное полотенце и снял кастрюлю с плиты, шумно выдохнув, когда вода, наконец, успокоилась. Вытирая плиту, он рискнул снова взглянуть на Эндрю, который отступил на шаг, на его лице снова появилось обычное невозмутимое выражение, но уши заметно порозовели. Натаниэль не смог сдержать вырвавшегося смешка. — Кажется, я немного... отвлекся. Эндрю не ответил, просто занялся тестом для печенья, но Натаниэль заметил, что его пальцы сжимают ложку чуть сильнее, чем это было необходимо. Притяжение, возникшее ранее, казалось, задержалось, кипя где-то под поверхностью, но никто из них не стал говорить об этом. Вместо этого они вернулись к своему занятию: Натаниэль помешивал макароны, пока Эндрю заканчивал замешивать тесто. Ставя кастрюлю обратно на плиту, Натаниэль не смог сдержать легкой довольной улыбки, расплывшейся по его лицу. Возможно, ему это показалось, но он почувствовал, как что-то изменилось между ними, едва уловимое, почти незаметное, но определенно присутствующее. Когда паста сварилась, Натаниэль указал на миску. — Я приготовлю противень. Хочешь придать форму печенью? Эндрю коротко кивнул, беря ложку, чтобы зачерпнуть тесто. Пока они работали, на кухне снова воцарился комфортный ритм, но Натаниэль не мог перестать прокручивать в голове этот короткий миг: прикосновение, взгляд, то, как глаза Эндрю немного смягчились. Он знал, что не стоит придавать этому слишком большого значения. Эндрю был не из тех, кто легко раскрывается, и Натаниэль не хотел рисковать и разрушать тот хрупкий мир, который у них был. И все же, когда Эндрю коснулся его руки, передавая противень для печенья, Натаниэль не отстранился. Он просто позволил прикосновению продлиться на полсекунды дольше, чем необходимо, и они оба притворились, что не замечают этого. Когда печенье испеклось и кухню наполнил аромат шоколада, Натаниэль не мог не задаться вопросом, будет ли это Рождество другим. После того как паста была идеально приготовлена, а печенье остывало, Натаниэль и Эндрю сели за кухонный стол, поставив перед собой тарелки. Паста была простой, пенне в сливочно-чесночном соусе с кусочками бекона, но она была теплой и аппетитной, и Натаниэль не мог не почувствовать гордости, когда Эндрю без комментариев взял вторую порцию. Они ели в основном в тишине, под тихие звуки праздничной музыки, звучавшей из динамиков в гостиной. Натаниэль не любил светские беседы, а Эндрю, казалось, был рад не заполнять тишину ненужными словами. Когда они закончили, Натаниэль собрал тарелки и поставил их в раковину, включив воду, чтобы начать мыть. Он услышал, как Эндрю двигается позади него, вероятно, убирая со стола. После того, как посуда была вымыта и сушилась на решетке, Натаниэль вытер руки полотенцем и направился к заднему крыльцу, с удовольствием вдыхая обжигающий холодный воздух и знакомый запах никотина. Выйдя на улицу, он плотнее запахнул толстовку и, прислонившись к перилам, закурил сигарету. На горизонте простирался городской пейзаж, огни мерцали на фоне вечернего неба. Холод кусал его щеки, но сигарета согревала пальцы. Когда он глубоко затянулся, задняя дверь со скрипом открылась, и Эндрю присоединился к нему, доставая из кармана свою сигарету. Натаниэль молча протянул свою зажигалку, и Эндрю взял ее, его пальцы задели пальцы Натаниэля. Краткий контакт заставил что-то сжаться в груди Натаниэля, но он не подал виду. Они стояли бок о бок, и дым лениво клубился вокруг них. Тишина между ними отличалась от той, что была в доме: более густая, более весомая. Натаниэль не был уверен, стоит ли ее нарушать или позволить ей растянуться. Эндрю заговорил первым, его голос был тихим и почти нерешительным. — Твой план сработал? Натаниэль не смотрел на него, держа взгляд на горизонте. — Да. Большинство из них ушли. Внутренний круг уничтожен. Эндрю затянулся сигаретой, медленно выдыхая. — А остальные? Челюсть Натаниэля напряглась. — Рико и Тетсудзи все еще живы. Пока что. Губы Эндрю сжались в тонкую линию. — Почему бы не покончить с этим? — Сейчас неподходящее время, — ответил Натаниэль тише, чем обычно. — Я мог бы убить их прямо сейчас, но... это не имело бы большого значения. Они уже сломлены. Пусть они немного посидят в руинах своей империи. Эндрю кивнул, не настаивая на продолжении. Он понимал, что месть должна быть точной, просчитанной. Спешка только притупит удовлетворение. Какое-то время они просто курили, чувствуя, как вечерняя прохлада пробирает их до костей. Натаниэль искоса взглянул на Эндрю и заметил, что плечи его чуть расслабились, а его обычно напряженная поза смягчилась. Еще через несколько мгновений Натаниэль стряхнул пепел с сигареты и прочистил горло. — Ты когда-нибудь раньше был в Сан-Франциско? Эндрю покачал головой. — Впервые. На губах Натаниэля появилась легкая улыбка. — Хочешь я покажу тебе город? Эндрю искоса взглянул на него, обдумывая предложение. — Ты правда готов специально выбираться, чтобы стать экскурсоводом? Натаниэль фыркнул. — Мне не сложно. Кроме того, я не могу позволить тебе просидеть взаперти все каникулы. Здесь есть нечто большее, чем просто вид с заднего крыльца. Эндрю сделал еще одну затяжку, выражение его лица было задумчивым. После долгой паузы он кивнул. — Хорошо. Чувство выполненного долга расцвело в груди Натаниэля, и он не смог сдержать легкой ухмылки, появившейся на губах. — Хорошо. Иди одевайся и жди меня у главного входа. Я возьму машину. Эндрю бросил окурок в пепельницу на перилах и, коротко кивнув, прежде чем вернуться в дом. Натаниэль задержался еще на минуту, сделав последнюю затяжку, прежде чем потушить сигарету. Холодный воздух прояснил его голову, но мысли все еще кружились, как дым, разрываясь между удовлетворением от хорошо выполненного плана и неожиданным теплом от того, что Эндрю был рядом. Направляясь в гараж за ключами, он не мог не задаться вопросом, как пройдет эта небольшая прогулка. Эндрю не казался тем, кто любит осматривать достопримечательности, но Натаниэль решил, что по крайней мере сможет показать ему некоторые из своих любимых мест, те места, которые делали город похожим на дом. Возможно, это был просто предлог, чтобы провести больше времени вместе, но впервые Натаниэлю не хотелось слишком это анализировать. Он просто хотел увидеть реакцию Эндрю на город, то, как его глаза вспыхнут тем тихим любопытством, которое он так старался скрыть. Решительно вздохнув, Натаниэль сунул телефон в карман и направился к машине, ощущая странное чувство предвкушения, поселившееся в его груди. Натаниэль подогнал машину к главному входу, и Эндрю уже ждал его, засунув руки в карманы своей черной куртки. Он выглядел слегка раздраженным, но Натаниэль знал его достаточно хорошо, чтобы распознать едва заметное любопытство, скрытое за ничего не выражающим лицом. — Готов? — спросил Натаниэль, когда Эндрю скользнул на пассажирское сиденье. Эндрю неопределенно пожал плечами. — Это ты играешь в гида. Натаниэль ухмыльнулся, выезжая с подъездной дорожки и вливаясь в основной поток. — Ты поблагодаришь меня позже. В Сан-Франциско есть на что посмотреть. Нельзя же сидеть взаперти дома все каникулы. Поездка прошла спокойно, и Натаниэль не мог удержаться, чтобы не поглядывать украдкой на Эндрю, который не отрывал взгляда от окна. Выражение его лица оставалось бесстрастным, но глаза следили за каждым зданием, каждой проезжающей мимо улицей, словно запоминая маршрут. Их первой остановкой был мост Золотые Ворота. Натаниэль припарковался на одной из смотровых площадок, и они вышли, прислонившись к перилам, пока ветер обдувал их. Эндрю выглядел не впечатленным. — Это всего лишь мост. Натаниэль закатил глаза. — Это культовый мост. Люди приезжают отовсюду, чтобы просто посмотреть на него. Эндрю не ответил, но Натаниэль заметил, как его взгляд задержался на бескрайней водной глади, на ржаво-красных арках, обрамленных туманом. Несколько мгновений они стояли в тишине; воздух был свежим и холодным, но не неприятным. Затем они направились к Рыбацкой пристани. Натаниэль припарковался возле Пирса 39, и когда они шли мимо рядов магазинов и ресторанов, он указал на морских львов, отдыхающих на причале. Глаза Эндрю сузились при виде шумных созданий, словно пытаясь решить, очаровательны они или просто раздражают. — От них воняет. — Ага, — со смехом признал Натаниэль. — Но они классическая часть впечатлений от Пристани. Они купили суп из моллюсков в хлебных мисках у ближайшего продавца и ели на ходу. Натаниэль старался не обращать внимания на то, как приятно было просто находиться здесь с Эндрю, делая что-то обычное. После этого они сделали короткую остановку в Чайна-тауне. Натаниэль вел Эндрю по узким улочкам, указывая на фонари, развешанные над головой, и на красочные витрины магазинов. Они прошли фабрику печенья с предсказаниями, и Натаниэль купил маленький пакетик, протянув одно Эндрю. Эндрю разломил его, старательно сохраняя невозмутимое выражение лица, пока читал маленькую бумажку. — Твоя сила будет твоим путеводителем, — прочитал он вслух скептическим тоном. Натаниэль фыркнул. — Похоже на правду. Дай взглянуть на мой. Он разломил свое печенье, пробегая глазами по предсказанию. — Смелый шаг приведет к большому успеху, — он нахмурился, скомкав бумагу. — Не очень-то полезно. Эндрю слегка ухмыльнулся. — Предсказания — это чушь собачья. — Да, — согласился Натаниэль, но на всякий случай сунул бумажку в карман. Когда день перешел в вечер, Натаниэль свернул к парку Мишн Долорес, откуда в сгущающихся сумерках был виден городской пейзаж. Они нашли скамейку на вершине холма и сели, потягивая горячие напитки, которые купили в ближайшем кафе. Парк был усеян группами людей: кто-то играл во фрисби, другие отдыхали на одеялах. Перед ними раскинулся город, огни которого мерцали на фоне темнеющего неба. Эндрю потягивал кофе, молча наблюдая за городским пейзажем. Натаниэль позволил тишине установиться, довольный тем, что просто сидит и любуется видом. Через некоторое время Натаниэль взглянул на часы. — Нам пора возвращаться. Мне все еще нужно купить продукты. Эндрю не стал спорить, просто встал и последовал за ним обратно к машине. Рядом с домом был небольшой семейный продуктовый магазин, и Натаниэль взял тележку и развернул список, который дала ему Амелия. Эндрю плелся за ним, время от времени хватая что-то с полок и без комментариев бросая в корзину. Натаниэль читал список, двигаясь вдоль проходов. — Яйца, молоко, овощи... нам нужно больше сливочного масла? Эндрю взглянул на витрину и, схватив упаковку, бросив ее в тележку. Они двигались по магазину с отработанной эффективностью, Натаниэль следил за тем, чтобы купить все необходимое, в то время как Эндрю молча осуждал его выбор. В какой-то момент Натаниэль остановился перед проходом со сладостями, раздумывая, не купить ли пакетик кислых мармеладок. — Они отвратительные, — невозмутимо заявил Эндрю. Натаниэль приподнял бровь. — И это говорит парень, который съедает половину коробки хлопьев за один присест. Эндрю не удостоил это ответом, просто схватил плитку шоколада и бросил ее в тележку. Когда у них было все по списку, Натаниэль подвез тележку к кассе. Кассирша, женщина средних лет с вьющимися волосами и ярко-красной помадой на губах, дружелюбно улыбнулась им и начала сканировать их товары. — Готовитесь к праздникам? — спросила она, переводя взгляд с Натаниэля на Эндрю. — Что-то вроде того, — ответил Натаниэль, доставая свой бумажник. Взгляд женщины на мгновение задержался на них двоих, и ее улыбка стала шире. — Приятно видеть, как молодые пары вместе ходят за покупками. Вы, должно быть, готовите что-то особенное, да? Натаниэль замер, его рука была на полпути к платежному терминалу. — Э-э-э... Эндрю сначала никак не отреагировал, просто продолжал выкладывать товары из тележки на ленту конвейера, но в его глазах промелькнуло что-то, похожее на веселье. Натаниэль прочистил горло, пытаясь избавиться от внезапного жара, подступившего к его шее. — Мы, э-э, не... Но кассирша, казалось, не заметила его замешательства. Она только усмехнулась, сканируя следующий предмет. — О, не стесняйтесь! Вы напоминаете мне нас с мужем, когда мы были моложе и ссорились из-за покупок, но все еще были неразлучны. Так мило. Натаниэль бросил взгляд на Эндрю, но тот, казалось, ничуть не смутился. Вместо этого он просто пожал плечами, изобразив на лице едва заметную ухмылку, которую Натаниэлю отчаянно захотелось стереть с его лица. Кассирша заговорщицки наклонилась, упаковывая продукты. — Вы, ребята, милая пара. Должно быть, здорово проводить праздники вместе. Натаниэль выдавил из себя улыбку, надеясь, что это не выглядело слишком натянуто. — Да. Что-то в этом роде. Эндрю, всегда мастерски умевший избегать эмоций, просто кивнул, и на его лице ничего не отразилось. Закончив с упаковкой, Натаниэль передал наличные, все еще смущенный.. Кассирша помахала им на прощание, ее улыбка практически сияла. — Счастливого Рождества, мальчики! — Спасибо, — выдавил Натаниэль, поспешно выходя за дверь с пакетами. Как только они оказались на улице, он раздраженно фыркнул: — Она серьезно подумала... Эндрю прервал его тихим, забавным: — Да. Натаниэль нахмурился, больше на себя за то, что так смутился, чем на кассиршу. — Мы даже не..... не делали ничего, что могло бы заставить ее так думать. Эндрю поднял бровь, когда они подошли к машине. — Это ты не сводил с меня глаз в отделе с макаронами. Лицо Натаниэля вспыхнуло. — Я просто... хотел убедиться, что ты не положил в тележку больше масла. Эндрю не стал поправлять его, просто пожал плечами, загружая пакеты в багажник. Обратная дорога была тише, чем раньше, и Натаниэль пытался игнорировать то, как у него в груди стало тесно и тепло одновременно. Он несколько раз взглянул на Эндрю, поймав его взгляд, устремленный в окно, казалось, совершенно не обеспокоенного всем этим. Вернувшись домой, они выгрузили продукты и разложили все по местам. Амелии еще не было дома, как и Линды, но она обычно приходила поздно. Эндрю поставил пакет с печеньем из Чайна-тауна на столешницу, и Натаниэль, схватил горсть, принялся жевать, прислонившись к столешнице. — Неплохой денек, — небрежно произнес Натаниэль, стараясь выглядеть равнодушным. Эндрю слегка кивнул. — Было... терпимо. Натаниэль ухмыльнулся, пряча свое веселье за очередным укусом печенья. На языке Эндрю это было практически высшая похвала. Они постояли еще немного, просто находясь в одном пространстве. Натаниэль не хотел нарушать редкий момент умиротворения, поэтому держал свои мысли при себе, довольный тем, что просто наблюдает, как Эндрю тянется за плиткой темного шоколада, которую он выбрал раньше. Он невольно вспомнил слова кассирши о том, что они выглядели как пара. Эта мысль должна была его раздражать, но вместо этого она просто застряла у него в голове, заставляя сердце биться быстрее, чем ему хотелось бы признать. Эндрю, казалось, прочитал его мысли, бросив на него косой взгляд. — Ты снова пялишься. Натаниэль заставил себя отвести взгляд, пробормотав: — Заткнись. Эндрю только тихо хмыкнул, разворачивая свою плитку шоколада и отламывая кусочек. Он предложил один Натаниэлю, который взял его без возражений. Натаниэль взял с кухни несколько пакетов чипсов и миску попкорна, неловко удерживая их в руках. Он решил, что фильм будет хорошим способом скоротать время, и, поскольку Линды и Амелии все еще не было дома, гостиная была в их полном распоряжении. Эндрю уже занял свое место на диване, удобно развалившись, положив ноги на кофейный столик и небрежно накинув на колени плед. На экране телевизора стояла пауза в главном меню боевика, который они выбрали ранее, и Эндрю выглядел так, будто вот-вот заснет, его голова покоилась на спинке дивана. Когда Натаниэль возвращался в гостиную, в его кармане завибрировал телефон. Инстинктивно он опустил взгляд, чтобы проверить экран: сообщение от Линды, вероятно, просто хотела проверить, как дела. К сожалению, его рассеянность привела к его падению, в буквальном смысле этого слова. Его нога зацепилась за край ковра в гостиной, и, прежде чем он успел поймать равновесие, он его потерял. Закуски вылетели у него из рук, чипсы рассыпались, как конфетти, попкорн каскадом посыпался из миски. Он едва успел заметить беспорядок, прежде чем рухнул на диван, прямо на Эндрю. — Дерьмо, — пробормотал Натаниэль, когда его лицо приземлилось прямо Эндрю в грудь, а миска с попкорном отскочила от подлокотника, рассыпав повсюду пушистые зернышки. Эндрю пробурчал от внезапного удара, его руки инстинктивно поймали Натаниэля за плечи, чтобы удержать его. На мгновение они застыли в таком положении, Натаниэль неуклюже растянулся на Эндрю, практически уткнувшись лицом в мягкую ткань рубашки Эндрю. На секунду воцарилась ошеломленная тишина, нарушаемая только хрустом чипсов под ногами и тихим гудением телевизора. Натаниэль не смел пошевелиться, его мозг лихорадочно пытался понять, как, черт возьми, он оказался в таком положении. Он чувствовал биение сердца Эндрю под своей щекой, ровное и спокойное, в то время как его собственное колотилось, как военный барабан. Руки Эндрю оставались на его плечах, не отталкивая его, просто... удерживая. Руки Натаниэля упирались по обе стороны торса Эндрю, его дыхание вырывалось быстрыми, неровными выдохами. Эндрю слегка наклонил голову, приподняв одну бровь. — Ты планируешь здесь остаться? — спросил он ровным голосом, но в его тоне был едва уловимый намек на веселье. Лицо Натаниэля мгновенно вспыхнуло, и он приподнялся на предплечьях, пытаясь не обращать внимания на то, каким теплым ощущалось тело Эндрю под ним. — П-прости. Я, э-э... Эндрю не пошевелился, даже не отпустил его плечи, просто посмотрел на него снизу вверх с нечитаемым выражением. Натаниэль с трудом сглотнул, осознав, насколько близко они находятся, их лица разделял едва ли дюйм. Он мог видеть каждую деталь глаз Эндрю под этим углом, вкрапления орехового, переходящие в золотистые, то, как слегка расширились его зрачки и как чуть приоткрылись его губы, словно он собирался что-то сказать. — Я... споткнулся, — пробормотал Натаниэль, пытаясь говорить непринужденно, но потерпел жалкую неудачу. Эндрю выгнул бровь, его пальцы слегка скользнули по лопаткам Натаниэля, касаясь затылка. Дрожь пробежала по позвоночнику Натаниэля, и он возненавидел то, как сильно его тело реагирует на это легкое прикосновение. — Очевидно, — сухо ответил Эндрю, но его хватка не ослабла. Они пролежали так еще мгновение, напряжение было настолько сильным, что его можно было разрезать. Натаниэль чувствовал, как бешено колотится его сердце, и то, что руки Эндрю все еще были теплыми и твердыми на его плечах, не помогало. Губы Эндрю слегка приоткрылись, как будто он собирался что-то сказать. Взгляд Натаниэля на мгновение скользнул к его губам, всего на секунду, прежде чем снова вернуться к глазам. Входная дверь распахнулась, и тишину прорезал веселый голос Амелии. — Я вернулась! Инстинкты Натаниэля сработали, и он соскочил с Эндрю так быстро, что чуть не упал снова, на этот раз поймав равновесие, ухватившись за край журнального столика. Эндрю остался на месте, но его руки опустились на колени, пальцы безвольно сжались. Он выглядел совершенно невозмутимым, как будто секунду назад Натаниэль не был практически на нем. Амелия вошла в гостиную и застыла при виде разбросанных по полу закусок. Она перевела взгляд с Натаниэля, который с красным лицом неподвижно стоял у дивана, на Эндрю, который спокойно поправлял плед у себя на коленях. Ее глаза сузились, но губы изогнулись в дразнящей ухмылке. — Что здесь произошло? Натаниэль прочистил горло, отчаянно пытаясь вернуть самообладание. — Э-э… Я споткнулся. О ковер. Амелия приподняла бровь, переводя взгляд с одного на другого. — Ага. И попкорн просто решил полетать сам по себе? Губы Эндрю дрогнули, и он пожал плечами. — Гравитация сука. Амелия фыркнула, явно не убежденная, но настаивать не стала. — Что ж, убери свой беспорядок, а потом помоги мне приготовить ужин, пока Линда не вернулась. Натаниэль слишком быстро кивнул. — Понял. Когда Амелия скрылась на кухне, Натаниэль бросил на Эндрю сердитый взгляд. — Мог бы предупредить, — пробормотал он. На этот раз Эндрю даже не пытался скрыть ухмылку. — Это ты на меня свалился. Натаниэль фыркнул и наклонился, чтобы собрать рассыпанные чипсы и попкорн. Делая это, он не смог удержаться и снова взглянул на Эндрю, уловив на его лице едва заметный намек на ухмылку. В груди было странно, одновременно легко и тесно. Может быть, это был просто адреналин от того, что он почти ударился лицом, но он не смог сдержать маленькой улыбки, тронувшей его губы. Эндрю больше ничего не сказал, просто наблюдал, как он собирает беспорядок, его выражение лица вернулось к привычному нейтральному спокойствию. Но в его глазах было что-то более мягкое, какой-то блеск, от которого сердце Натаниэля забилось чуть сильнее. Собирая в руку остатки попкорна, Натаниэль не мог не задаться вопросом, может быть, только может быть, он был не единственным, кто почувствовал что-то в этой мимолетной, неожиданной близости. Около восьми часов вечера Линда, наконец, вернулась домой, ее ключи звякнули, когда она открыла дверь. Амелия была на кухне, заканчивая мыть последнюю посуду после приготовления ужина, в то время как Натаниэль и Эндрю все еще были в гостиной, пытаясь убрать остатки недавней катастрофы с закусками. Линда вошла, сбрасывая туфли у двери. Она тепло улыбнулась Натаниэлю, в ее глазах светилось облегчение от того, что он вернулся домой. — Вот и ты, — поприветствовала она, бросив сумочку на столик в прихожей. — Я думал, вы оба уже будете погребены под горой чипсов. Натаниэль бросил на нее преувеличенно-недовольный взгляд. — Все было не так уж плохо. Эндрю не стал ему противоречить, просто слегка пожал плечами, что Линда заметила, заставив ее тихо рассмеяться. Когда с уборкой было, наконец, покончено, Линда исчезла на кухне, чтобы помочь Амелии с последними приготовлениями к ужину. Натаниэль оглянулся на Эндрю, который снова устроился на диване и выглядел таким же расслабленным, как и всегда, несмотря на недавнюю неловкость. — Пойдем, — сказал Натаниэль, кивая в сторону столовой. — Еда готова. Эндрю поднялся и последовал за ними, двигаясь, как обычно, бесшумно. Обеденный стол был накрыт, в центре стояли горячие блюда — жареная курица, картофельное пюре, запеченные овощи и миска с домашней подливкой. Линда уже выдвигала стул, когда заметила приближающихся мальчиков. — Садитесь оба, — сказала она, жестом подзывая их. Амелия поставила на стол кувшин с холодным чаем и села рядом с Линдой, слегка улыбнувшись Натаниэлю. — Вкусно пахнет, правда? Натаниэль кивнул, в животе у него тихо заурчало. — Выглядит еще лучше. Они все устроились, накладывая себе еду из разных блюд. Как обычно, ужин начался с непринужденной беседы, в основном Амелия рассказывала Линде о том, как прошел ее день. Натаниэль почти ничего не говорил, все еще прокручивая в голове тот почти момент на диване. Эндрю, со своей стороны, тоже молчал, сосредоточившись на еде, хотя Натаниэль заметил, что он время от времени оглядывает стол, словно оценивая непринужденную атмосферу. Через некоторое время Линда обратила свое внимание на Эндрю. — Итак, Эндрю, как тебе Сан-Франциско? Нейт уже показал тебе город? Эндрю слегка кивнул. — Мы ходили гулять раньше. — Да, — добавил Натаниэль. — Показал ему обычные места: Золотые Ворота, Рыбацкую пристань. На него чуть не напали морские львы. Линда усмехнулась. — Эти громкие существа? Да, сейчас они практически достопримечательность. Амелия приподняла бровь. — Ты показал ему Чайна-таун? Натаниэль кивнул, бросив быстрый взгляд на Эндрю. — Да. Мы взяли печенье с предсказаниями. Амелия фыркнула. — Дай угадаю, ты получил какую-то загадочную чушь вроде «у тебя светлое будущее». Натаниэль ухмыльнулся. — Достаточно близко. Моя была о смелых шагах или что-то в этом роде. Эндрю молчал, его губы подергивались при воспоминании о собственном предсказании. Ужин продолжался в той же комфортной манере, разговор тек легко вокруг стола. После того, как они убрали тарелки и помогли с посудой, Амелия хлопнула в ладоши, выглядя слишком довольной. — Хорошо, — объявила она. — Время рождественских фильмов. Линда кивнула в знак согласия. — Я уже выбрала. Я подумала, что мы могли бы посмотреть Один дома 2. Классика. Натаниэль посмотрел на нее. — Мы смотрим его каждое Рождество с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. — Это потому, что он хороший, — парировала Линда, бросив на него притворно-недовольный взгляд. — И ты всегда смеешься, так что не жалуйся. Эндрю не высказал своего мнения, но его присутствие на диване, когда они собрались, было достаточным признаком того, что он не против. Натаниэль занял свое обычное место рядом с ним, в то время как Линда и Амелия заняли другую сторону дивана, уютно прижавшись друг к другу под флисовым пледом. Фильм начался, и, несмотря на прежнее ворчание Натаниэля, он не смог сдержать легкой улыбки, которая появилась на его лице, когда Кевин Маккаллистер появился со своей первой шалостью. Амелия положила на колени миску с испеченным ранее печеньем, передавая ее по кругу. Натаниэль взял одну без колебаний, в то время как Эндрю, после минутного колебания, сделал то же самое. Примерно в середине фильма, во время одной из тщательно продуманных сцен расставления Кевином ловушек, Натаниэль почувствовал, как что-то теплое прижалось к его боку. Он опустил взгляд и увидел, что Эндрю придвинулся ближе, их плечи соприкасались. Эндрю не подал виду, его глаза были прикованы к экрану, но его пальцы слегка, почти намеренно, коснулись пальцев Натаниэля. Натаниэль боролся с желанием посмотреть ему прямо в глаза, опасаясь, что одно неверное движение разрушит те хрупкие чары, которые окутали их. Вместо этого он просто оставался неподвижным, позволяя теплу между ними установиться естественным образом, его пульс учестился от чего-то, почти похожего на удовлетворение. Когда наконец пошли титры, Амелия потянулась с довольным мычанием. — Вот видишь? Оно того стоило. Линда улыбнулась, стряхивая крошки с колен. — Клянусь, с каждым разом это становится все смешнее. Эндрю ничего не сказал, но Натаниэль мог видеть тончайший намек на ухмылку, все еще затаившийся на его губах. Пока Амелия собирала пустую миску из-под печенья, а Линда поправляла плед, Натаниэль поймал взгляд Эндрю и подарил ему маленькую, почти заговорщическую улыбку. Эндрю не улыбнулся в ответ, но то, как смягчился его взгляд, сказало Натаниэлю больше, чем любые слова.