Цепочка триггеров

Проведя довольно много времени с Кейт, Нил, наконец, покинул ее общежитие около полудня. Их разговор был на удивление легким и беззаботным, несмотря на напряженные отношения близнецов. Кейт поддержала его больше, чем он ожидал, и это вселило в него надежду. Идя обратно через кампус, Нил не мог не почувствовать странное тепло в груди. Кейт была первой, кто узнал о том, что Эндрю остается у него на каникулах; он написал ей, как только Эндрю согласился, едва сдерживая волнение. Кейт безжалостно дразнила его, но это не имело значения. Возможность поделиться этим с кем-то делала происходящее более реальным. Дойдя до общежития Эндрю, Нил дважды постучал, скорее по привычке, чем по необходимости. Через мгновение он толкнул дверь и вошел внутрь. К его облегчению, Эндрю был один, прислонившись к подоконнику с сигаретой в пальцах. Эндрю не сразу поднял голову, но, должно быть, почувствовал присутствие Нила, потому что заговорил, не оборачиваясь. — Вернулся. Нил закрыл за собой дверь. — Ага. Решил заглянуть к тебе. Эндрю оглянулся через плечо, приподняв бровь. — Почему у меня такое чувство, что ты вот-вот начнешь меня раздражать? Нил ухмыльнулся. — Потому что ты экстрасенс. Эндрю повернулся к нему лицом, одаривая невозмутимым взглядом. Нил пересек комнату и прислонился к кровати, засунув руки в карманы. — Я поговорил с Кейт, — начал он, сохраняя нейтральный тон. Эндрю стряхнул пепел в пепельницу на подоконнике. — Не знаю, какое отношение это имеет ко мне, но дай угадаю. Ты сделал ее своей маленькой сообщницей по преступлению, которое собираешься вскоре совершить. — Скорее, переговорщицей, — поправил Нил. — И нет, мы не делаем ничего противозаконного. На данный момент. Она попытается поговорить с Аароном. Я оставлю это на ее усмотрение. И прежде чем ты скажешь что-нибудь еще, я просто хотел прояснить это. Я не говорю, что нужно любить ее, но, по крайней мере, терпеть. Она моя лучшая подруга и действительно важный человек в моей жизни. И в жизни Аарона тоже. Эндрю только хмыкнул, явно не впечатленный. Нил вздохнул. — Я не собираюсь сдаваться, ты знаешь. Ты и Аарон, что бы ни происходило между вами, это мешает всем. И тебе тоже. Эндрю не пошевелился, но его пальцы слегка сжали сигарету. — Не моя проблема, если Аарон не может смириться с правдой. — Это твоя проблема, если она делает тебя несчастным, — парировал Нил, теперь его голос звучал мягче. — Ты хорошо умеешь это скрывать, но я вижу, Эндрю. Твое лицо не меняется, но глаза — да. Когда Аарон игнорирует тебя, я как будто могу читать твои мысли, словно вижу, как тебе больно. Эндрю напрягся наконец поворачиваясь к Нилу лицом. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Я знаю, — настаивал Нил, подходя ближе. — Я знаю, каково это, когда кто-то, кто считается членом семьи, смотрит на тебя как на пустое место. Как будто ты проблема, с которой они не хотят иметь дело. Я вижу это каждый раз, когда он проходит мимо тебя, ничего не говоря. И я вижу, как ты притворяешься, что тебя это не беспокоит. Но это не так. Эндрю молчал, крепко сжав челюсти. Нил не отодвинулся, не отвел взгляда. — Ты продолжаешь говорить, что это не твоя проблема, но я думаю, что это просто твой способ не признавать, что тебе больно. Ты заботишься о нем, хочешь ты того или нет. Эндрю затянулся сигаретой, затем с силой затушил ее. — Ты не знаешь, о чем просишь меня. Нил смягчил тон и подошел еще шаг ближе. — Я прошу тебя попробовать. Всего один раз. Поговори с ним. Или позволь Би помочь вам обоим поговорить. Вы оба прошли через ад, и ни один из вас не заслуживает одиночества. Если ты не можешь сделать это для него... сделай это для себя. Эндрю опустил взгляд, и на мгновение Нил подумал, что, возможно, он слишком давил. Затем Эндрю пробормотал, почти неслышно: — Почему тебя это так волнует? Нил, не задумываясь, ответил: — Потому что ты мне небезразличен. И я ненавижу видеть тебя таким. Эндрю снова посмотрел ему в глаза, и Нил выдержал его взгляд, не дрогнув. После долгой паузы губы Эндрю изогнулись в легкой ухмылке. — Ты знаешь, что ты заноза в заднице? Нил ухмыльнулся. — Да. И тебе это нравится. Эндрю не ответил, но сделал шаг вперед. Его рука поднялась, чтобы обхватить шею Нила сзади, проводя пальцами по волосам. — Да или нет? — спросил Эндрю тихим, ровным голосом. — Да, — прошептал Нил, не задумываясь ни на секунду. Эндрю наклонился, накрывая губы Нила своими в медленном, намеренном поцелуе. Руки Нила нашли талию Эндрю, притягивая его ближе, и не успели они опомниться, как, спотыкаясь, повалились назад на кровать. Нил приземлился первым, и Эндрю навис над ним, прижав колено между его ног. Они не прервали поцелуй, захваченные моментом. Руки Нила скользнули вверх по спине Эндрю, пальцы впились в ткань его футболки. Губы Эндрю прижались к его губам, горячие и настойчивые, и Нил почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. В конце концов, Эндрю отстранился ровно настолько, чтобы взглянуть на Нила, его дыхание сбилось, а взгляд потемнел и сосредоточился. — Ты действительно не сдаешься, — пробормотал он. Нил не смог сдержать улыбку. — А ты достаточно упрям для того, чтобы сдаться. Эндрю издал тихий смешок, напряжение в его плечах спало. Он наклонился и запечатлел на губах Нила еще один поцелуй, на этот раз нежнее. Когда он снова отстранился, в его взгляде было что-то почти ласковое. — Я пойду на этот дурацкий сеанс психотерапии, — сказал Эндрю грубым, но искренним голосом. — Если ты этого хочешь. Улыбка Нила стала еще шире, и он притянул Эндрю к себе для еще одного быстрого поцелуя. — Ты выживешь. Ты же большой злой волк, помнишь? Эндрю только фыркнул, его губы искривились в улыбке. Он лег рядом с Нилом, положив голову ему на плечо. Они пролежали так некоторое время, прижавшись друг к другу, и в кои-то веки Нил почувствовал, что, возможно, все наладится. Время было выбрано как нельзя лучше. В тот день у Лис была вторая обязательная сессия с Бетси, и Нил был настроен необычайно оптимистично. Ранее Кейт написала ему, что Аарон согласился на сеанс терапии. Нил не смог сдержать улыбки, глядя в свой телефон. Наконец-то что-то пошло так, как надо. Он быстро ответил на сообщение.

Нил: Идеально. Я отвезу их.

Тебе не о чем беспокоиться.

Кейт: Ты уверен? Я могла бы прийти для поддержки.

Нил: Лучше не надо. Ты все еще не очень нравишься Эндрю

и Аарону просто захочется тебя защитить.

Я разберусь с этим.

Кейт: Ты уверен, что не драматизируешь?

Нил: Просто поверь мне.

Отправив сообщение, Нил убрал телефон, схватил ключи и направился в общежитие близнецов. Как и ожидалось, атмосфера внутри была напряженной. Аарон сидел на диване, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто предпочел бы заниматься чем угодно, только не ходить на терапию. Эндрю стоял, прислонившись к окну, засунув руки в карманы, выражение его лица было таким же нечитаемым, как и всегда. Нил прочистил горло. — Готовы идти? Эндрю взглянул на него, но Аарон не двинулся с места. — Я все еще не понимаю, зачем мы должны это делать, — пробормотал Аарон. Нил не стал тратить время на споры. — Поскольку у нас сегодня обязательная сессия, почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом? И ты согласился, помнишь? Аарон бросил на него сердитый взгляд, но Эндрю просто оттолкнулся от стены и направился к двери. — Давайте покончим с этим, — сказал он. Восприняв это как маленькую победу, Нил первым направился к машине. Поездка прошла в тишине, в воздухе висело тяжелое напряжение. Эндрю сидел на пассажирском сиденье и смотрел в окно, а Аарон — позади него, не отрывая глаз от телефона. На полпути к кабинету Бетси Нил решил нарушить молчание. — Кейт хотела прийти, — небрежно сказал он. Эндрю сделал невозмутимое лицо. — Кто бы сомневался. — Ага. Я так и подумал, что ты будешь не в восторге. Аарон оторвал взгляд от телефона. — Почему тебя так волнует, что он думает? Нил не упустил резкости в его голосе, но сохранил нейтральный тон. — Потому что присутствие Кейт сделало бы ситуацию еще более напряженной, чем она есть сейчас. Эндрю она не нравится, и ты бы почувствовал необходимость защитить ее. Предполагалось, что это касается вас двоих. Я не хотел усугублять ситуацию. Аарон не ответил, но посмотрел в окно, и его поза стала чуть менее напряженной. Нил воспринял это как знак того, что, возможно, он поступил правильно. Остаток пути прошел в молчании, и вскоре они уже заезжали на парковку. Нил заглушил двигатель и взглянул на близнецов. — Я зайду первым. Вы двое можете подождать, пока Бетси вас не позовет. Никто из них не спорил, что было равносильно согласию. Нил вышел, быстро кивнул им и направился внутрь. Бетси встретила его теплой улыбкой, когда он вошел в ее кабинет. — Нил, рада тебя видеть. Он улыбнулся в ответ, чувствуя себя более непринужденно, чем раньше. — Я тоже рад. Она жестом пригласила его присесть. — Ты выглядишь... расслабленнее сегодня. Случилось что-то хорошее? Нил подумал о том, что Эндрю согласился на терапию, и не смог сдержать легкой улыбки. — Да, вообще-то. Что-то в этом роде. Они немного поговорили, обо всем и ни о чем. Бетси всегда умела разговорить его, не превращая это в рутинную работу. Они обсудили динамику команды, его беспокойство по поводу Аарона и Эндрю и его собственные трудности с привязанностью. Наконец, Бетси откинулась на спинку кресла и задумчиво посмотрела на него. — Ты сегодня кажешься более открытым, Нил. Как будто что-то изменилось. Он пожал плечами, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Возможно, это тебя удивит, но на самом деле я планировал остаться здесь только на этот год по... личным причинам. Я просто... я кое-что понял. Возможно, я не хочу уезжать, когда год закончится. Улыбка Бетси смягчилась. — Это важное осознание. Что ты чувствуешь? Нил покачал головой. — Я все еще... перевариваю это. Бетси кивнула, в ее глазах читалось понимание. — Не торопись. Это нормально — позволить себе быть частью чего-то, принадлежать какому-то месту. Он не ответил, но эта мысль поселилась глубоко в его груди, согревая изнутри. После сеанса Нил вышел в приемную, где все еще сидели близнецы, каждый в своем углу, словно на противоположных сторонах поля боя. Эндрю посмотрел на него, наклонив голову в молчаливом вопросе. Нил кивнул, давая понять, что пора. Эндрю оттолкнулся от стены и прошел мимо, задев его плечом. Аарон молча последовал за братом, глубоко засунув руки в карманы. Когда они проходили мимо, Нил не удержался и бросил на Эндрю быстрый, ободряющий взгляд. Внешне Эндрю никак не отреагировал, но Нил заметил, как слегка дернулся уголок его рта, намек на что-то более мягкое под обычной маской стоицизма. Нил сел в зоне ожидания и достал телефон, чтобы скоротать время. Он был полон решимости дождаться их, сколько бы времени это ни заняло. Что бы ни случилось на этом сеансе, он просто надеялся, что это станет началом. Час спустя дверь в кабинет Бетси скрипнула, и Нил оторвался от своего телефона. Эндрю вышел первым, выражение его лица было таким же непроницаемым, как и всегда, за ним следовал Аарон, плечи которого были сгорблены и напряжены. Он убрал телефон в карман и поднялся со стула в приемной. Близнецы, не глядя друг на друга, направились к нему. Нил почувствовал, как у него сжался желудок — что бы ни произошло в той комнате, это ничего не решило. Он попытался поймать взгляд Эндрю, но тот упорно смотрел в пол. Аарон, казалось, тоже не желал признавать чье-либо присутствие. Не говоря ни слова, они прошли мимо Нила и направились к выходу. Нил тихо вздохнул. Отлично. Он последовал за ними к машине, тишина давила, как тяжелый груз. Эндрю скользнул на переднее сиденье, а Аарон, как обычно, устроился сзади. Нил сел за руль, сжав его чуть крепче, чем это было необходимо. Выезжая с парковки, Нил взглянул на близнецов в зеркало заднего вида. Ни один из них не выглядел так, будто хотел находиться рядом с другим. Поездка была тихой, и эта тишина действовала Нилу на нервы. Он не знал, что произошло в том кабинете, но мог с уверенностью сказать, что, на какой бы прогресс он ни надеялся, этого не произошло. Он хотел спросить, хотел подтолкнуть, но знал лучше, чем делать это. Вместо этого он сосредоточился на дороге, слегка постукивая пальцами по рулю, чтобы успокоиться. Примерно на полпути к общежитию голос Аарона наконец прорезал тягостную тишину. — Прости, — сказал он тихим, но твердым голосом. Нил взглянул на него в зеркало, заметив, как Аарон сжал челюсти, словно с трудом выдавливал из себя слова. Эндрю не ответил. Он даже не повернул головы. Руки Нила крепче сжали руль. Он не был уверен, что сказать и стоит ли вообще что-то говорить. Аарон поколебался, затем добавил: — За все. Я... не должен был говорить некоторые вещи, которые сказал. Я не знал. Я не пытался узнать. Это моя вина. Снова молчание. Пальцы Эндрю барабанили по бедру, но это был единственный признак того, что он вообще слышал своего брата. Аарон неловко поерзал, затем откинулся на спинку сиденья. — Я знаю, что не могу изменить прошлое, но... Я пытаюсь. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я готов прояснить все, что стоит между нами. Нил не отрывал взгляда от дороги, его сердце колотилось чуть сильнее, чем раньше. Он не знал, примет ли Эндрю извинения, но, по крайней мере, Аарон сделал первый шаг. Но Эндрю молчал, его взгляд был устремлен в окно, выражение лица было непроницаемым. Аарон не настаивал. Он просто скрестил руки на груди и уставился в пол, напряжение волнами накатывало на него. Нил хотел что-то сделать, чтобы преодолеть пропасть между ними, но он знал, что это не его дело. Он ничего не мог с этим поделать. Когда они наконец добрались до парковки общежития, Нил заглушил двигатель и стал ждать. Ни один из близнецов не пошевелился, чтобы выйти. Прочистив горло, Нил наконец заговорил. — Я собираюсь купить кое-какие вещи в магазине дальше по улице. Заприте машину, когда закончите. Эндрю не ответил, но Аарон слегка кивнул. Приняв это за согласие, Нил вышел из машины и зашагал прочь, оставив их наедине. Он надеялся, что без него они хотя бы попытаются поговорить. Пожалуйста, просто поговорите друг с другом, подумал Нил, засовывая руки в карманы и направляясь вниз по улице.

***

Нил толкнул дверь своего общежития. Войдя внутрь, он заметил Ноя за столом у окна, склонившегося над телефоном. Напряженная линия его плеч говорила о многом, и Нил на мгновение заколебался, не желая прерывать. Он не хотел подслушивать, но голос Ноя разнесся по маленькой комнате, низкий и напряженный. — Нет, папа. Я не собираюсь бросать экси, — сказал Ной, и в каждом его слове слышалось разочарование. — Мне все равно, что ты думаешь. Я не собираюсь бросать учебу только потому, что это не вписывается в твои планы. Нил замер, не зная, стоит ли сообщать о своем присутствии или лучше тихо уйти. Он никогда раньше не видел Ноя таким… таким уязвленным, таким... раненым. Из трубки донесся приглушенный крик, и плечи Ноя напряглись еще больше. Он крепче сжал телефон, и Нил увидел, как побелели костяшки его пальцев. — Нет. Я больше не буду этого делать, — отрезал Ной срывающимся голосом. — Только потому, что Марк — твой идеальный сын, это не значит, что я должен жить его жизнью. Я не ухожу из команды. Не сейчас. Никогда. Нил тихо поставил пакет с кофе на маленький столик, не сводя глаз с Ноя. Он знал этот тон — напускное неповиновение, за которым скрывается отчаянная потребность быть услышанным. Он сам слишком часто надевал эту маску. Голос на другом конце провода стал громче и злее. Ной зажмурился и прижал свободную руку ко лбу, словно пытаясь отгородиться от этих слов. — Что ты от меня хочешь? — прошептал Ной хриплым от едва сдерживаемых эмоций голосом. — Почему ты не можешь просто позволить мне делать то, что мне действительно важно? Я не такой, как Марк. Я никогда им не был. Последовала долгая, тяжелая пауза. Нил все еще слышал голос его отца, неумолимый и беспощадный. Наконец, Ной с трудом сглотнул и прошептал: — Хорошо. Тогда прекрати со мной разговаривать. Если это цена за то, чтобы прожить свою жизнь, сделай это. Я устал пытаться быть для тебя идеальным сыном. Мужчина на другом конце провода сказал что-то резкое, и Ной убрал телефон, уставившись на экран с напряженным, сокрушенным выражением лица. Затем дрожащей рукой он повесил трубку и бросил телефон на стол, проведя пальцами по волосам. Нил тихо откашлялся, и Ной испуганно обернулся. Его глаза расширились, когда он увидел Нила, а рот несколько раз открылся и закрылся, явно застигнутый врасплох. — Как долго ты там стоишь? — спросил Ной, безуспешно пытаясь изобразить раздражение. Его голос звучал неуверенно, почти надломленно. — Достаточно долго, — сказал Нил, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — Ты в порядке? Ной издал безрадостный смешок. — Я похож на того, кто в порядке? Нил не ответил на это. Вместо этого он подошел к столу, пододвинул стул и сел напротив Ноя. — Ты хочешь поговорить об этом? Ной заколебался, стиснув челюсть, но затем отвернулся, уставившись в пол. — Это просто... снова мой отец. Он лишает меня денег. Сказал, что я останусь сам по себе, если не брошу экси и не вернусь домой. Работать на Марка. Быть его тенью, как всегда. Нил нахмурился: — Он это серьезно? Ной с горечью сказал: — Да. Возможно. Папа не бросает пустых угроз. Он доведет дело до конца. Надлом в голосе Ноя застал Нила врасплох. — Неужели это действительно так плохо? — спросил Нил. — Если лишит тебя содержания? Тебе будет лучше без такого давления. Ной слабо пожал плечами, по-прежнему не поднимая глаз. — Возможно. Это не меняет того факта, что я всю свою жизнь играл вторую скрипку. Я просто... устал пытаться быть достаточно хорошим для него. Я подумал, что если я чего-то добьюсь здесь, может быть, он, наконец, увидит, что я чего-то стою. Но это не имеет значения. Это никогда не будет иметь значения. Нилу хотелось протянуть и положить руку Ною на плечо, но он не был уверен, что от этого станет только хуже. Вместо этого он глубоко вздохнул. — Тебе не нужно, чтобы он это видел. Ты уже чего-то добился. Ты стартовый нападающий в команде колледжа. Ты заслужил это место. Твой отец не имеет права определять твою ценность. Ной, наконец, посмотрел на него, и сквозь его обычную сдержанность пробился проблеск уязвимости. — Я не знаю, как я справлюсь без него. Он всегда все контролировал. Деньги, решения... всю мою чертову жизнь. Голос Нила смягчился. — У тебя есть мы. Ты не одинок в этом. Если тебе нужна помощь с деньгами, мы что-нибудь придумаем. Ваймак тоже может помочь. Тебе не обязательно проходить через все это в одиночку. Ной прикусил губу, явно сдерживая подступающие слезы. — Нет... я не могу повесить это на вас, ребята. Я должен сделать это сам. Если я сейчас не встану на ноги, я никогда не выйду из-под его тени. Пришло время мне самому взять на себя ответственность за свою жизнь. Нил не стал спорить. Он понимал эту потребность проявить себя, освободиться от прошлого, даже если это причиняло адскую боль. — Если это то, чего ты хочешь, мы поддержим тебя. Ты не одинок, несмотря ни на что. Легкая, почти неуверенная улыбка тронула уголки губ Ноя. — Ты же не позволишь мне просто пойти по спирали, а? Нил фыркнул. — Ни за что. Ты уже зашел так далеко. Не доставляй ему удовольствия видеть, как ты сдаешься. Мы найдем способ со всем разобраться. Ной, казалось, расслабился, напряжение медленно спало с его плеч. Он снова взял телефон, уставившись на пустой экран. — Думаю, мне придется найти работу на неполный рабочий день. Может быть, две. — Мы справимся, — заверил его Нил. — Ты не первый Лис, у которого проблемы с деньгами. Ной взглянул на него с большей благодарностью, чем, вероятно, хотел показать. — Спасибо, чувак. Я знаю, мы не всегда ладили, но... я ценю это. Нил тихо усмехнулся. — Может, мы и не были друзьями. Но ты Лис. Это кое-что значит. У тебя есть мы. Несмотря ни на что. Ной медленно кивнул, как будто все еще переваривал услышанное. — Наверное... Я просто не привык, что люди остаются рядом, когда у меня проблемы. — Привыкай, — сказал Нил со слабой улыбкой. — Мы своих не бросаем. Между ними повисло молчание, но на этот раз оно было более уютным. Ной посмотрел в окно, выражение его лица стало спокойнее, а Нил откинулся на спинку стула, чувствуя себя немного легче. Возможно, Ной был не самым легким в общении человеком, но Нил не мог отрицать небольшого удовлетворения от того, что тот выглядел немного менее расстроенным. Кроме того, он пытался измениться, так что это должно было что-то значить. Ной прочистил горло, и на его лице появилось едва заметное подобие ухмылки. — Знаешь, для того, кто почти не разговаривает, ты не так уж плох в мотивирующих речах. Нил ухмыльнулся. — Не привыкай к этому.

***

Ночь была холодной, ветер обжигал кожу Нила, когда он добрался до крыши. Он планировал покурить возле окна своего общежития, но потом увидел, как девушки вернулись в свою комнату, и решил, что на крыше будет тише. Когда он толкнул дверь, то обнаружил Эндрю уже там, прислонившимся к низкой кирпичной стене на краю. Городские огни мерцали под ними, и Эндрю казался тенью, вырезанной из ночи, его фигура была неподвижной и бдительной. Нил ухмыльнулся, подходя ближе. — Все такой же одиночка, Миньярд. Пытаешься поразмыслить в одиночестве? Эндрю не ответил, просто стряхнул пепел с сигареты, не отрывая взгляда от далекой линии горизонта. Нил подошел и сел рядом с ним, плюхнувшись на холодный бетонный выступ, свесив ноги с края. Ночной воздух обдувал его обнаженные ноги, но Нил не возражал. Ему нравился холод, нравилось, что он заставлял его чувствовать себя бодрым и настоящим. Эндрю слегка повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Ты серьезно собираешься сидеть здесь в таком виде? Нил пожал плечами, глубоко затягиваясь сигаретой. — Не холодно. Взгляд Эндрю упал на голые ноги Нила, бледные в тусклом свете. Не говоря ни слова, он протянул руку и коснулся его колена, проверяя температуру. Сердце Нила бешено заколотилось, но он не осмелился пошевелиться. — Ты теплый, — заметил Эндрю ровным, но каким-то мягким тоном. — Да, — ответил Нил, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. — Я же говорил тебе. Эндрю не сразу убрал руку. Вместо этого он оставил ее там, и его пальцы слегка касались обнаженной кожи. Нил сосредоточился на городских огнях, стараясь дышать ровно, не позволяя сердцебиению выдать себя. Они курили в тишине, и это молчание уютно тянулось между ними. Спустя некоторое время Нил осторожно наклонился в сторону, положив голову на плечо Эндрю. Он почти ожидал, что Эндрю оттолкнет его, но вместо этого почувствовал, как плечо Эндрю чуть сдвинулось, подстраиваясь под него. — Можно? — спросил Нил, хотя уже удобно устроился. Ответ Эндрю был прост. — Да. Нил улыбнулся про себя, на мгновение прикрыв глаза. Он сосредоточился на дыхании Эндрю, на тепле, проникающем сквозь его одежду, несмотря на холод в воздухе. Через некоторое время Эндрю нарушил тишину. — Помнишь осенний банкет? Нил промычал, все еще не открывая глаз. — Да. Теперь голос Эндрю звучал тише, более взвешенно. — Когда ты, по сути, назвал отца Рико педофилом... и Ники спросил тебя, откуда ты это знаешь... ты рассказал нам ту историю. О твоем друге, который получил возможность поехать в летний лагерь Эвермор для детской лиги. Глаза Нила открылись, но он не отстранился от плеча Эндрю. — С тех пор меня кое-что беспокоит, — продолжил Эндрю. — Этот твой друг действительно существовал, или тем маленьким мальчиком, о котором ты говорил, был ты сам? Нил замер. Вопрос разрезал тишину, как нож, разрушая ее хрупкий покой. Внезапно ему показалось, что из воздуха выкачали весь кислород. Его легкие сжались, и он, казалось, не мог сделать вдох. Он оторвал голову от плеча Эндрю, его руки дрожали, когда он ухватился за край выступа. Пульс громко отдавался в ушах, заглушая все остальное. Его разум кружился; вспышки воспоминаний, которые он держал в себе, всплывали против его воли: тихий шепот похвалы, переходящий в нечто иное; тошнотворная сладость мужского голоса; то, как его желудок скручивало от страха и стыда. Нил не мог дышать. Он не мог… Крепкая ладонь обхватила его затылок, возвращая в реальность. Голос Эндрю был низким и ровным, прорезая хаос. — Дыши, зайчик. Нил судорожно вздохнул, его грудь горела. Эндрю не отпускал его, пальцы нежно массировали напряженные мышцы у основания шеи Нила. — Сосредоточься на мне, — твердо произнес Эндрю. — Вдох и выдох. Ты в безопасности. Нил последовал инструкции, набирая в легкие побольше воздуха. Постепенно его зрение прояснилось, мир снова обрел свои очертания. Он остро ощутил тепло руки Эндрю и то, как его большой палец поглаживал его затылок. Прошло несколько минут, но, в конце концов, дыхание Нила выровнялось. Он сглотнул, все еще чувствуя остаточную дрожь в руках. Хватка Эндрю не ослабла, но его тон смягчился. — Это был ты, не так ли? Нил ответил не сразу, продолжая смотреть на темный горизонт. Наконец, он прошептал: — Я не... я не понимал, что происходит. Я был слишком мал. Так не должно было быть. Эндрю ничего не сказал, просто остался рядом, удерживая Нила в настоящем. — Я был так взволнован, когда мой отец сказал мне, что я встречусь с кем-то важным, — продолжил Нил, его голос был едва слышен. — Я думал, что мои навыки наконец-то получат признание, что я начну играть серьезно, как Кевин и Рико. Но он… — Он с трудом сглотнул, не в силах закончить. Рука Эндрю переместилась с шеи Нила на плечо, нежно сжав его. — Ты не обязан мне ничего объяснять. Нил крепко зажмурился, сдерживая подступающие слезы. — Я никогда никому не рассказывал. Даже своим мамам. Они не знают. Я не мог... я не мог позволить им увидеть меня в другом свете. Эндрю не ответил ни словом. Вместо этого он придвинулся ближе и снова прижал Нила к своему плечу. Нил позволил себе подчиниться, прислонившись головой к ключице Эндрю. Они просидели так довольно долго, город под ними казался размытым пятном огней. Сердце Нила все еще колотилось, но паника прошла, сменившись странным чувством облегчения. Ему не нужно было прятаться от Эндрю. Не нужно было притворяться. Через некоторое время Эндрю заговорил снова, его голос был твердым и уверенным. — Это была не твоя вина. Нил не ответил, но подался навстречу прикосновению, позволив себе поверить в это всего на мгновение. Ночной воздух был холодным, но Нил не возражал. Он все еще прижимался к боку Эндрю; сигареты были давно забыты. Напряжение, возникшее ранее, исчезло, уступив место тихому взаимопониманию. Ни один из них не произнес ни слова, довольствуясь просто существованием в общей тишине. Рука Эндрю по-прежнему свободно обнимала плечи Нила, пальцы слегка касались его ключицы. Нил положил голову на плечо Эндрю, полузакрыв глаза, убаюкиваемый его ритмичным дыханием. Через некоторое время Нил зевнул, безуспешно пытаясь подавить это. Эндрю взглянул на него сверху вниз, и в его глазах отразился мягкий свет городских огней. — Устал? — спросил Эндрю низким и спокойным голосом. Нил слегка кивнул, потирая глаза. — Да. Прошлой ночью я почти не спал. Эндрю что-то промычал в знак понимания. Не говоря ни слова, он поцеловал Нила в лоб, нежно касаясь губами кожи чуть выше бровей. От этого прикосновения глаза Нила закрылись, а в груди разлилось тепло. — Пойдем, — сказал Эндрю, подталкивая его в спину. — Ты заснешь здесь и замерзнешь. Нил не стал спорить. Он позволил Эндрю вести себя к лестнице, чувствуя его ладонь на своей пояснице. Они шли медленно, не стремясь поскорее оставить тишину крыши. Когда они подошли к комнате Нила, Эндрю остановился прямо перед дверью и повернулся к нему: — Да или нет? Нил сонно моргнул, с трудом переваривая вопрос, но все же ответил: — Да. Эндрю наклонился и поцеловал его в губы мягким, неторопливым поцелуем, теплым и успокаивающим. Когда он отстранился, его взгляд был твердым, непоколебимым. — Спокойной ночи. Легкая улыбка тронула губы Нила, и он прошептал: — Спокойной ночи. Эндрю слегка кивнул и повернулся, чтобы уйти. Нил смотрел ему вслед, чувствуя, как учащенно бьется его сердце, несмотря на усталость. Тихо выдохнув, он толкнул дверь в свою комнату, но столкнулся лицом к лицу с Эллисон. Она стояла, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и на ее лице расплывалась озорная ухмылка. Нил замер, чувствуя, как краснеет его шея. Эллисон иронично вскинула бровь и сделала жест, будто застегивает рот на замок. — Я сохраню твой секрет, — заговорщицки прошептала она. Уши Нила горели. — Ты... ты ничего не видела. Эллисон только усмехнулась и покачала головой. — Конечно, Нил. Конечно. Он бросил на нее взгляд, в котором смешались недовольство и смущение, но она только тихо рассмеялась и прошла мимо него к своей двери. Когда Нил закрыл за собой дверь, он не мог не почувствовать некоторого облегчения. Несмотря на поддразнивания Эллисон, он знал, что она не проболтается. Не то чтобы это имело значение, но все же.