Просьба Короля-под-Горой

      Оставшийся день Бильбо провел в своей комнате, смотря в потолок и думая, в какую же авантюру он попал. Да по сравнению с этим приключение, где в конце он идёт против огнедышащего дракона, уже не кажется таким безумием. Он сумел пройти все эти испытания, чтобы в конце упасть перед Торином и его предложением. Вызывающим и абсурдным.              Вечерело, Бильбо ощутил голод. Значит, ужин. Правда, там на кухне будет ещё и Торин, но страсть к еде пересиливает совесть и стыд, поэтому хоббит в чуть приподнятом настроении выходит из своей «норы» и идёт пополнять свой желудок съестным.              На кухне уже шумят вовсю гномы, споря, чья заточка топора лучше. Бильбо надеется, что они вразумеют и не будут кидаться ими, как недавно. Ему было не очень есть, пока над его головой летает оружие. Не хотелось повторить судьбу Бифура, знаете ли!              Сегодня на ужин был суп с мясом какого-то животного. Наверняка, Фили и Кили охотились. Те даже после возвращения Эребора были непоседливы для королевских наследников. Но Бильбо волновали не они. А Торин, что бросал на него тёмные взгляды, но тут же отводил глаза, стоило хоббиту его запалить. Это пол беды. Полурослику нужен Оин и его способность к мазям. Подготовка без смазывающегося средства не пойдёт. А Торин достаточно большой, чтобы Бильбо побаивался за свою целостность. Уж навряд ли будет ситуация наоборот, где хоббит берёт гнома. Торин слишком гордый для такого. А Бильбо нравится, когда король по-свойски с ним обращается. Ну, и позиция снизу, разумеется.              Оин подошёл самым последним, устало сел на стул. Бильбо ел неспеша, чтобы одновременно выйти с ним из-за стола и начать свою операцию «незаметно выпроси мазь для второго урока неопытного Короля-под-Горой». Как только Оин закончил ужинать, подобрал свою трубку и побрёл к себе, Бильбо мило улыбнулся Бомбуру, передал грязную посуду и смотался за лекарем.              Бильбо волновался. Оин же не дурак, точно поймёт. Нужно что-то придумать.              — Оин! — позвал Бильбо и всё равно коснулся рукой на случай, если его не услышат.              — Ну говори, а то глазел на меня, будто втюрился, — заворчал тут же гном.              — Да что ты, — для виду поморщился Бильбо, — мне нужна помощь. Точнее, мазь. Желательно, чтобы увлажняющая и склизкая.              — Тебе для чего? — удивился Оин. — Точно не втюрился?              — Хватит, я серьёзно! Я натёр…ноги.              — У хоббитов разве натираются ноги?              — Хоббиты живут в норах, а не в горах, где куча холодного камня и сухой травы в окрестности, — укорил гнома Бильбо, закипая, ведь его ложь даётся ему неудачно.              — Бильбо, дружище, — наклонился Оин на уровень лица полурослика. — Твоё сердце никто не тревожит?              — Да что ты заладил?!              — Извини, просто уточняю. А то есть у меня один знакомый гном, который этому не обрадуется, — хмурится Оин. — А мазь я тебе сделаю. Занесу через час.              — Да, спасибо!              Оин кивнул и поспешил дальше по своим делам, не дослушав толком Бэггинса. И радостно бы Бильбо пошёл к себе, если бы не осознал, что ему сказал Оин. В смысле есть гном, которому не понравилось бы, что хоббит в кого-то влюблён?! Это нагрузило мысли по самое не хочу. Словно в трансе Бильбо дошёл до своей комнаты и присел в кресло.              Итак, не мог же он понравиться какому-то гному? Что за бред? Навряд ли это кто-то из свиты Даина, ибо Бильбо с ним особо не пересекается, предпочитая коммуницировать со своими друзьями. Это не Оин, очевидно. Кили влюблён в Тауриэль. Бомбур думает только о еде. Дори занят Гильдией ткачеств, Нори ему помогает, поэтому их хоббит тоже практически не видит.              Скрывать не будем, в сердце Бильбо засела надежда на Торина и его странное предложение. В конце концов, у короля столько гномов среди знакомых, один и тот же вид! А гномки, судя по всему, ему не так уж и важны!              — Какой же напряжённый у меня месяц намечается, — простонал Бильбо, доставая свою любимую трубку, без неё никуда. — Не дай Эру, это Двалин или Фили. Иначе издевательство над моими чувствами, они же ближе всех к Торину!              Вскоре скромно (на удивление) постучал Оин и передал мазь, добавив, что придал ей клубничный вкус и запах. Сквозь смущение Бильбо забрал бутылочку. По хитрой ухмылке гнома видно, что тот прекрасно понимает, зачем хоббиту смазка. Главное, чтобы он другим не рассказал, иначе начнут сторожить его двери и пытаться узнать, кто к нему заходит. А Бильбо такого не переживёт. За Торина он здесь не беспокоится, он одним кхуздулом их заткнёт, а вот хоббит, хоть и может за себя постоять, но в такой момент предпочтёт дать дёру. Позор на века и вечная жизнь холостяка в Шире ему будет обеспечена.              С сомнением глянув на смазку в руке, Бильбо задумался, стоит ли ждать Торина или самому начать. Пальцы-то у гномов тоже побольше. И сами по себе они грубые. Стоило бы волноваться.              Но принять решение он не успел. К нему постучались. Открыв дверь, Бильбо ошалел. Торин был уже тут, словно только и ждал, когда Оин притащит хоббиту нужное и уйдёт (он прав, но Взломщику знать необязательно).              — Не терпится, мой король? — пошутил нелепо Бильбо, пропуская внутрь Дубощита.              — Я предпочитаю учить всё залпом. Отец даже меня ругал, что я перетруждаюсь, — самодовольно сказал Торин, любопытно изучая комнату. — Здесь как-то темновато. Тебе же нравится свет. Почему не сказал? Мы бы придумали, как сделать ярче и теплее.              — Да зачем, я через месяц уеду, — бросил Бильбо.              Лёгкая улыбка слетела с лица Торина, отчего в спальне сделалось неуютно. Стало прохладнее.              — Я хотел принять ванну, — решил сменить тему Бэггинс. — Могу пригласить с собой?              — Мне приглашение не нужно, ты мой учитель, — ответил Торин.              «Звучит по-гномьи, сразу приватизировал, стоило один раз провести урок», — пролетело в голове Бильбо.              Огромное везение, что ванны в Эреборе большие, поэтому туда с лёгкостью вместились два товарища.              Не помыться. Между ними моментально заискрило напряжением и возбуждением, стоило им сесть друг напротив друга. Бильбо итак знал, что Торин невероятно красив, он ещё в прошлый раз оценил не худое, но подтянутое тело гнома. А эти волосы на груди… У хоббитов всё иначе. У них даже щетина толком не растёт, возможно, где-то к восьмидесяти и появляется старческий пушок, но так-то у них волосы растут не так настойчиво. И Бильбо раньше не знал, что его такое может привлечь. Возможно, дело в самом Торине, ведь даже его отросшая чуть-чуть борода с проседью была эталоном красоты для полурослика. Он бы с удовольствием попробовал заплести косы гному, Бэггинс видел их у других членов отряда.              — Со мной что-то не так? — наклоняет голову Торин.              «Наоборот, всё так», — проносится в голове Бильбо.              — У тебя волосы кажутся такими мягкими. Мне интересно, какие они на ощупь. Мне стоит сделать тебе косичку, пока ты меня растягиваешь?              Торин чуть борт рукой не сломал, когда услышал эти слова. От моментального возбуждения и воодушевления. Знать хоббит о традициях гномов точно не мог. Так развязно прозвучало предложение Бильбо, сразу колом стоит.              — Звучит неплохо. Я буду не против, — говорит низко Торин, словно хищник передвигаясь ближе. — Твои волосы тоже достаточно отросли за поход, можно было бы повесить бусины.              — Это мило с твоей стороны, — сказал Бильбо с потемневшим взглядом.              «Горит сарай, гори и нора».       Двое мужчин начали с жарких поцелуев. Бильбо обнял Торина и сел ему на бёдра, чтобы прижаться вплотную, потираясь членом о живот гнома. Страсть захлестнула их с головой.              — Я поднимусь, а ты введёшь один палец, — в перерывах от поцелуев пытался сказать Бильбо, зарываясь руками в волосы Торина и сжимая их у корней. — Смазка сбоку.              Бильбо встал с Торина и смело наклонился, хватаясь за бортик. Своими остроконечными ушами он мог слышать, как звучно открывается бутылочка, как бултыхается вода от резких движений гнома, как тот шумно встаёт на колени и выдыхает, сначала на пробу сминая мягкие половинки. Задница начинает блестеть в свете горящих свечей, что придавали атмосфере ещё больший интимный оттенок. Несмотря на то, что кожа Торина не была нежной, действия его шли вразрез со стальной природой. Так аккуратно не разминал себя даже Бильбо.              Указательный палец ласково погладил вход, смазывая и морально подготавливая к самому вкусному. А потом слабо надавил, боясь сделать больно. Бильбо нахмурился и поддался назад, чтобы Торин понял, что с ним так обращаться не стоит. Он ему не нежный цветочек, а полноценный мужчина, у которого нетерпение и ярое желание, чтобы ему засадили хотя бы пальцами.              — Слегка надавливай на стенки по кругу, — подсказал Бильбо, прислушиваясь к своим ощущением и борясь с тем, что очень хочется начать дрочить.              Бэггинс до Торина не догадывался, что ему одного пальца может хватить, чтобы с головой уйти в наслаждение. Но надо терпеть и учить столь талантливого ученика дальше. Не гном, а секс-оружие хоббитского поражения.              Одной рукой Торин придерживал Бильбо. Палец другой наконец смелее задвигался, когда хоббит начал тяжелее дышать и двигать бёдрами от нетерпения. Внутри было тесно и тепло. Мышцы растягивались неохотно, поэтому им понадобится не один день для безопасного проникновения. Круговые движения помогали Бильбо расслабиться сильнее, пропуская вторую фалангу.              Время тянулось долго, собственный член изнывал от желания, но Торин терпеливо растягивал своё сокровище, которое даже не догадывалось, насколько давно гном мечтал о происходящем. Пару раз приходилось вынимать палец и снова смазывать, чтобы массаж давался лучше. Каждый раз можно было видеть, как потом пульсировал сфинктер. Мучение какое-то, но зато потом Торин получит награду. Главное, успеть ненавязчиво влюбить в себя Бильбо. У него даже в голове созрел план, который пойдёт в действие уже завтра.              — Давай же, ещё глубже, — прохныкал Бильбо, а потом ахнул, потому что Торин напоролся на бугорок. — Массируй там.              Личные мучения Дубощита заиграли красками. Желанный хоббит уже не мог так героически сдерживать стоны, прогибался, расставлял рефлекторно ноги пошире, насаживался на пальцы и сводил Торина с ума. И ведь даже взять его не получится, нужно ещё время. А Бильбо тем временем отключил голову. Дотянулся до смазки, дрожащими руками её открыл, немного вылил себе на руку и начал ласкать свой член, потому что уже невозможно это терпеть. Лоб давно взмок от пота, а в глазах плыла вся ванная комната.              Протяжно простонав, Бильбо кончил и чуть не скатился вбок, но его вовремя поймали и прижали к себе. Торин смог через палец ощутить, как в этом момент мышцы начали слегка сжиматься и разжиматься. Для своего спокойствия лучше не представлять, что ощущал бы член, находящийся внутри вместо пальца.              Оклемавшийся хоббит повернулся лицом к Торину и с всё тем же томным взглядом провёл рукой по волосатой груди, касаясь чужих сосков.              — Что ты задумал? — хрипло поинтересовался Король-под-Горой.              А потом чуть не взмолился Махалу, потому что этот полурослик слишком хорош и горяч. Бильбо жарко целовался, ладонями проходился по груди, массировал пальцами соски, отчего можно было смело кончать прямо так. Торин сдержать себя не сумел. Снова использовал многострадальную смазку, только уже на своём члене, развернул Бильбо обратно, чего тот совершенно не ожидал, протиснулся меж ног и сжал их в своих массивных руках.              — Тоже выход, — понял Бильбо.              Бёдра хоббита мягкие, кожа нежная, член в смазке двигался легко, а похоть, пожирающая изнутри, управляла мозгами. Торин рвано дышал и с остервенением двигался, будто от этого зависела его жизнь. Бильбо оставалось стойко держаться под гномьим напором и мечтательно представлять, как его однажды хорошенько трахнет его прекрасный Король-под-Горой.              «Я буду Хоббитом-под-Гномом», — нелепая мысль пришла в голову Бильбо, отчего чуть не стало смешно.              Спустя многочисленные толчки Торин излился, чуть ли не опадая на тело Бэггинса, что честно пытался снова не возбудиться, но у него не получилось. Если попросить Дубощита с этим помочь, то гном тоже может со временем опять загореться. Вечно они так не могут.              — Извини, ты в порядке? — пришёл в себя Торин.              — Невероятно, — с придыханием ответил Бильбо. — Но ты наверняка оставил на мне синяки. Такая тяжёлая хватка. Я же тебе не Оркрист, — улыбнулся он ободряюще. — Вынужден тебя выгнать. Мне нужно помыться.              — Ты хотел заплести мне косу, — вспомнил Торин, не желая покидать полурослика.              — Я и хотел, но кое-кто нагло меня развернул.              — Но ты всё ещё можешь это сделать, — не сдавался гном.              — Ладно, хорошо, — сдался Бильбо. — Садись.              Волосы Торина действительно мягкие. Такие чёрные, густые и послушные. Они легко ложатся в руки, переплетаются меж собой и образовывают тонкую косу, которую с усердием мастерит сидящий на бёдрах гнома Бильбо. Нос по привычке дёргается, когда пыльцы чуть не роняют одну из трёх прядей.              — Ты красивый, — честно говорит Торин. — Хотя у гномов о таком говорит длина и густота бороды, но по меркам хоббитов ты наверняка симпатичный.              — Интересная тема, — замялся Бильбо, — мне много признавались в любви.              — Неудивительно.              — Тебе тоже должны были признаваться, — задумчиво сказал полурослик, берясь делать ещё одну косичку рядом с уже сделанной.              — Возможно, никто не пытался, — ответил Торин, любуясь хоббитом. — Дис ругала меня из-за этого. Она сказала, что все они просто боялись попробовать.              Бильбо не смог сдержать смешка. Он их прекрасно понимал. Сам боялся до чёртиков, потому что Торин иногда слишком…Торин. За каменным лицом и суровым взглядом есть вполне себе добрый и хороший гном, но сам Дубощит не особо любит показывать свою истинную сторону, предпочитая быть для всех сильным воином и Королём-под-Горой. Бильбо всё понимает, но всё равно боится. Только их теперь очень интересные отношения могут дать шанс, что его не выгонят с позором из Эребора.              — Мы странные друзья, — высказался Бэггинс.              Торин ничего не ответил. Напряжённо посмотрел, что хоббит вмиг пожалел о сказанном. Лучше бы молчал, дабы ничего не портить. Ещё не хватало, чтобы гном всерьёз начал размышлять на эту тему и пришёл к неутешительным выводам для Бильбо.              — Я закончил, — отвлёк полурослик хмурого Дубощита. — Мне хочется всё-таки помыться нормально. А тебе завтра рано вставать для своих королевских дел.              Намёк «иди уже отсюда» был понят. Торин сначала оглядел косички, улыбнулся им, а потом также молча вышел из ванной. Бильбо остался один со своим страхом о будущем их взаимоотношений. Да кто его за язык тянул?              Намывался хоббит очень уныло и медленно. Места, до которых касался Торин, всё ещё призрачно горели. И сердце тоже горело. С намыленной головой Бильбо устало вздохнул. Ему стоит начать думать, как возвращаться в Шир? Нору придётся привести в порядок. Зная характер его сородичей, он не удивиться, если дом уже обчищен. Хоббиты — чудесный народ, но со своими ярко выделяющимися минусами. Бильбо часто от них уставал в своё время. Вечно чаи гонять, сплетничать, ходить друг к другу в гости, следить за словами и репутацией… А вот с ней проблема. Бэггинс замер.              Хоббит, который убежал в путешествие с тринадцатью гномами и старым фокусником, чуть не подпалил свои лапы под драконьем огнём, позорно влюбился в Торина и не смог ему даже в этом признаться. Даже Туковская кровь ему навряд ли это простит.              — Да что такое! — разозлился Бильбо, хлопнув по воде.              Наспех домылся, укрылся тёплым полотенцем и пошлёпал в спальню. А потом чуть не свалился прямо на месте, потому что в кресле сидел невозмутимый Торин.              — Ты не ушёл? — сипло выдавил Бильбо.              — Хотел убедиться, что ты не утонешь, — съязвил Торин. — И сказать тебе важную вещь.              — Слушаю, — взял себя в руки хоббит и поплёлся к шкафу, не стесняясь, что полотенце не шибко прикрывало его тело, в конце концов, что Дубощит там не видел?              — Завтра нужно в Дейл. Сам понимаешь, там всё ещё сидит этот остроухий кусок… Ты понял, — объяснял Торин, внимательно наблюдая за переодевающимся Бильбо. — Но я не по делам. Хочу прогуляться, подышать свежим воздухом.              — Это хорошая мысль, — одобрил Бильбо, вспоминая, как часто недосыпает король.              — Ты пойдёшь со мной.              — Подожди, ты не спрашиваешь?              — Потому что ты точно должен пойти, — уверенно сказал Торин. — Можешь даже считать это приказом. Если я пойду туда один и встречу Трандуила или Барда, то могу наделать глупостей.              — Как прикажите, мой Король, — закатил глаза Бильбо. — Но завтра тогда ещё сходим и пособираем опавшие листья. Мне нужен гербарий с деревьев, которые не растут в Шире. Своего рода воспоминания, помимо желудя. Если наловчусь, то смогу даже сделать корону, как у Трандуила. Хоббитята смогут увидеть её и примерно понять, как величественно он выглядит.              Бильбо увлечённо рассказывал планы, а потом проверил, слушают ли его вообще. Лицо Торина было мрачным. Упоминать эльфы лишний раз не стоило. Хоть они и помирились, но с натягом. Если бы Эребор и Лихолесье не находились так близко, то они бы с удовольствием предпочли не связываться больше друг с другом. Связь с Дейлом только укрепляла их обязательство.              — Да ладно тебе, не могу же я от эльфов что-то не прихватить, кроме воспоминаний о жутком насморке после бочек и ледяной воды, — попытался разрядить обстановку Бильбо. — От Трандуила имитация короны, от Бёорна желудь, от вас митриловая кольчуга, — улыбнулся он.              Веселее Торин не ставился, только мрачнее, словно вот-вот снова заболеет драконьей лихорадкой и пойдёт рубить головы врагам в лице Трандуила, в частности. Решать эту проблему Бильбо не захотел. Поднял руки, якобы сдаваясь и предложил чаю перед сном. Торин отказался и пошёл к себе.              — Надо будет делегировать его отношению к Трандуилу кому-нибудь, — рассуждал вслух Бильбо, задувая свечи и забираясь под одеяло. — Балину, например. А то я не могу уже. Мне хочется, чтобы он меня трахнул, а не мой мозг, — не прекращалось ворчание.