Просьба Короля-под-Горой

      Утро задалось не шибко хорошо. Сны были тревожные. Но только из-за плохого настроения пропускать первый завтрак — настоящее кощунство, поэтому Бильбо отодрал себя от тёплой постели и ступил на холодный камень, поёжившись. Глянул на кресло, в котором сидел прошлым вечером Торин, и приуныл ещё больше. Вспомнил, что сегодня нужно весь день провести с ним, и чуть не плюхнулся обратно в кровать, желая притвориться, что его нет. Так-то осуществимо, волшебное кольцо при нём. Но Гэндальф при последнем их разговоре намекнул, чтобы Бэггинс не шибко пользовался «неизвестным» ему артефактом.              На завтраке Бильбо хотел провалиться сквозь камень. Оин не стеснялся хитро смотреть и улыбаться. Этот гном стопроцентно подглядел, кто заходил к нему вчера. Но остальные ребята вели себя как обычно, поэтому пока можно дышать. Всего лишь Оин. Можно это выдержать. Рано или поздно смазка закончится и придётся выпрашивать новую.              А вот Торина не было за их товарищеским столом. И наследников тоже, что заставляет думать, что они все втроём пропали на собрании с Дис и Даином. Такое бывает, но в этот раз это на руку Бильбо. Можно хоть поесть нормально.              — Бильбо, а давай ты в шахты спустишься? Обещаю, что только посмотреть. Ты себя киркой и убить можешь, — предложил Глоин.              — Я сегодня с Торином в Дейл, — кратко ответил Бильбо, жуя бекон.              — Хех, повеселитесь там, — посмеялся подслушивающий Оин.              — К слову, — присоединился Бофур, — он нам сказал, что у тебя в комнате темно и прохладно. Мы можем исправить это дело, но тебе придётся переехать на время в другую комнату.              — Не надо, уеду через месяц, — снова напомнил Бильбо.              — Здорово, что ты так думаешь, — не согласился Бофур, — но мы своё дело сделаем. Правда, комнат не осталось, скоро ещё гномы из Синих гор добавятся. Может, попробуешь попросить Торина себя приютить?              — Чего? — удивился Бильбо предложению. Тут что-то нечисто. Слишком уж высоко и весело висят усы у гнома. — А почему именно у него?              — С нами тебе соседствовать не понравится, — нашёл оправдание вмешавшийся Глоин. — Сам посуди. Оин вечно травы варит, там чем только не пахнет, у меня жена, Балин много храпит и кряхтит, сам знаешь и слышал, Бифура ты не понимаешь, у Бофура вся в комната в деревянных игрушках, некуда ступить, с Бомбуром в одну кровать не поместишься, его со временем легче в кухне поселить…              — Ори может? — оборвал его Бильбо. — Да даже Дори!              — Они не могут, — сразу заотрицал Глоин и замолк, пытаясь придумать причину.              — Они заболели, — решил помочь Оин. — Очень сильно. Все трое братьев.              Сидящие в этот момент за столом упомянутые тут же закашляли от души, приняв роль страдающих. Казалось, все в этой комнате сговорились против Бэггинса.              — Двалин не согласится, — добавил Глоин.              — Я не соглашусь, — подтвердил Двалин.              — Остаются Фили, Кили и Торин, — заключил рыжий гном. — Кили планирует в ближайшее время уломать принцессу Дис, чтобы Тауриэль поселилась в горе, ты же не хочешь помешать его счастью? Думаю, тебе самому спокойнее будет пожить с Торином, нежели с неугомонным Фили.              Бильбо потерял дар речи. Эти гномы так нагло сплавили его к Торину! Раньше бы он с удовольствием, но как жить рядом с тем, кого ты учишь…трахаться! И с кем у тебя буквально вчера был напряженный разговор! Да хоббит сегодня-то не знает, как пережить день, а тут ещё и ночь забрать предлагают.              — Я поговорю с ним, — сдался загробным голосом Бильбо. — Но я вас, ребята, всех очень сильно осуждаю. Не знаю, что вы задумали, но будьте менее очевидными.              После двух завтраков Бильбо смиренно ожидал Торина возле дверей, где решались королевские вопросы. Он думал. Очень усердно. Оин намекнул, что в него влюблён один из гномов. Сегодня они пытались поселить его с Торином. Да не может быть. Или они действительно ничего такого не задумали? Да не может быть дважды. Он слишком хорошо их знает.              От мыслей его отвлёк звук открываемой двери. Из неё вышел изрядно уставший Торин. Судя по синякам под глазами, кое-кто ночью не смог нормально поспать.              — Может, пойдёшь отдыхать? Выглядишь неважно, — забеспокоился Бильбо. — Эта прогулка по Дейлу ведь необязательна. А листья я сам могу собрать.              — Нет, — решительно ответил Торин. — Мы пойдём, я специально освободил весь день и вечер для нас.              Что ж, это только навело подозрений на него для Бильбо.              Возле ворот стоял баран, на котором они и должны были добраться до Дейла. К пони хоббит привыкал очень долго. А тут…баран. Один. С одной стороны, хорошо, что Торин понимает, что Бильбо не сможет оседлать гномий транспорт и добраться до людского города живым, с другой — им ехать впритык друг к другу. И что-то подсказывает полурослику, что для его чувствительной натуры это просто так не пройдёт. Как стало известно, со стоящим членом он способен быть откровенным и активным настолько, что потом вспоминать стыдно.              Первым на барана залез Торин и подал руку для Бильбо. Ну да, мечта любых романов. Принц на белом коне. То есть гном на баране, хотя бы белом. Сидеть на строптивом животном, держаться за что получится, пока сзади тебя находится твоя любовь со стальной грудью, оказалось сложнее, чем думалось изначально. Из-за ходьбы барана и лёгкости хоббита Бильбо тёрся ягодицами и спиной о гнома. Это дало эффект не только по гордости Взломщика. Спустя время почувствовался крепкий стояк Торина.              Идти они начали ощутимо медленнее, а дышать чаще. Торин теперь держал поводья не двумя руками, а одной, поскольку вторую он бесцеремонно положил на пах Бильбо, для которого далее всё было как в тумане. Благо, гном больше думал, чем делал, поэтому поползения прекратились спустя минуту. Всё-таки они находились на открытом поле. Навряд ли кто-то бы понял, чем они занимаются, но Дубощит явно был намерен где-нибудь зажать учителя, чтобы их точно никто не видел. По крепко сжатым кулакам на поводьях и вздувшимся венам было видно, что Торину держаться было сложно. А Бильбо просто опрокинулся на него и пытался восстановить дыхание. Плевать ему было, что подумают о нём люди, когда увидят, что он распластался на гноме.              Когда они подошли к ещё ремонтирующимся воротам Дейла, то уже успокоились. Но молчаливое напряжение на их лицах так и кричало о том, что уединиться точно где-то стоит. Так и сделали. Оставили барана рядом с лошадьми, нашли гостиницу, которую недавно как раз открыли, поскольку в когда-то знаменитый город стали стекаться люди с других поселений и те же эльфы. Во взгляде владельца было узнавание. Про Торина тут слышали все. Про маленького хоббита, который им помогал, тоже. Для приличия и вида взяли две комнаты.              Но, как только Бильбо с натянутой улыбкой принял ключи и поблагодарил владельца, то сразу направился к Торину, что уже ожидал его. Не сговариваясь, они сразу накинулись друг на друга, мокро целуясь и параллельно раздеваясь. Смазку они с собой не взяли, поскольку не думали, что их самообладание размера с соломинку, потому Бэггинс придумал нечто пока новое для них.              — Как можно было додуматься взять только одного барана? — спросил между делом Бильбо.              — Я специально, — ответил Торин.              Хоббит нахмурился и с возмущением куснул чужую губу, чтобы неповадно было. Этот гном посмел с ним хитрить, посмотрите-ка! Сидеть на его бёдрах Бильбо очень нравилось. Крепкие, сильные, обвивать их своими — одно удовольствие.              — Жаль, что нет смазки, придётся добавить хотя бы слюны, — сказал Бильбо, касаясь своим членом гномьего.              — Я хочу посмотреть, как ты плюёшь мне в ладонь.              Торин был мастером странных, но будоражащих предложений. Для Бэггинса так делать не шибко красиво. Но Бильбо и Тук тоже. Вот эта сторона позабыла о рамках приличия и позволила хоббиту дать слюну на руку Дубощиту, которого возбуждение только накрывало от этих действий.              Торин тут же начал смазывать их члены, беря их в свою большую ладонь. Бильбо присоединился, положив свои руки чуть выше, и подмахнул бёдрами, задав начало их очередному извращению.              Хоть стимуляция не была такой яркой, как при минете, но их обоих устраивало, что они делают это вместе, томно смотря друг другу в глаза. Кровать поскрипывала от телодвижений Бильбо, но на это никто не обращал внимания, кроме соседних и нижних комнат.              Свободной рукой Торин держал за талию Бильбо, но вскоре нашёл ей более интересное применение. Поднеся палец ко рту хоббита, он красноречиво посмотрел на припухшую от поцелуев и покусываний губу. Бэггинс с удовольствием облизнул палец и заглотил его, орудуя языком и смачивая в слюне. Торин выглядел донельзя довольным. А потом вынул палец, придвинулся ещё ближе, чтобы рукой достать до ануса и ввести его внутрь. Стенки не так хорошо поддавались без смазки, но вчерашние манипуляции не прошли даром, поэтому Бильбо только в начале чуть пошипел, а потом не знал, куда ему деваться. То ли членом продолжать потираться о гнома, то ли насаживаться на палец. В любом случае, Торин одним рывком вогнал все фаланги, достал до простаты и начал массировать, из-за чего Бэггинс постанывал в плечо любовника.              Если они ещё и вечером со смазкой «проведут урок», то Бильбо не знает, как потом будет жить в Шире без всего этого. Он всего за пару дней привык так близко вдыхать запах Торина, ощущать его горячее тело и с каждым разом всё более и более умелые движения.              Первым не выдержал Бильбо, содрогнувшись всем телом и сжав ногами бёдра Торина. Чуть отдышавшись, он убрал руку, что массировала его простату, чтобы резво спуститься чуть ниже и сразу взять в рот член гнома на всю длину. Вкус Торина смешался с его собственным, отчего было приятнее с душевной точки зрения. Хоббит любовно орудовал языком, стимулировал уздечку и страстно смотрел снизу вверх на Дубощита, что стискивал зубы, дабы не начать подмахивать бёдрами. Эта кровать мощь возбуждённого гнома не выдержит и разломается. На пике он схватился-таки за голову Бильбо, что послушно принял в себя сперму и проглотил, облизнувшись.              — В этот раз даже подсказывать не пришлось, — прокомментировал Бильбо, одеваясь и поправляя кудряшки.              — У меня превосходный учитель, — посмеялся Торин, тоже приводя себя в приличный вид. — Так-то мы должны были сейчас быть на главной площади. Люди устроили кукольное представление. Но мы успеем только на конец.              Однако Торин был не прав. Они вообще не успели. Стоило им подойти на главную площадь, как люди начали расходиться по делам. Поэтому им пришлось просто пройти по Дейлу и посмотреть, что успели починить жители. Ситуация, мягко говоря, хуже, чем в Эреборе, но большая часть жилых домов выглядела достаточно пригодной, даже развился рынок, где продавали всё ту же рыбу, находки из лесов и полей. В целом, люди выглядели гораздо спокойнее и доброжелательнее, чем прежде.              Прогулка Короля-под-Горой незаметной быть не может, а потому их на рынке отыскал Бард. Тот всё ещё ходил в своём изодранном плаще, изрядно уставший из-за неожиданного титула Короля Дейла. Его глаза смотрели на них с тем же опасением, что и раньше. Хоть гномы и помогают людям, но старые обиды так просто не забываются.              — Что же забыл Король-под-Горой здесь? — начал Бард. — Без весточек, так взяли и сняли гостиничный номер.              — Здравствуй, Бард, — улыбнулся Бильбо приветливо. У него, в отличие от Торина, с человеком были очень даже хорошие отношения. — Не пойми неправильно, у него выходной.              — И было бы славно, если этот выходной выйдет без эльфов, — намекнул Торин, прекрасно помня, что Трандуил слишком часто гостит в Дейле.              — Я ему передам, — ухмыльнулся Бард. — Тогда желаю вам приятного времяпровождения, Король-под-Горой и Друг эльфов.              Бард их оставил, а Бильбо не знал, ему ладонью по лицу своему хлопнуть или закатить глаза к небу. Сколько он на всяких договорных собраниях наблюдал, как короли кидают друг другу палки. У них в крови быть насмешливыми и гордыми что ли?              — А с каких это пор ты Друг эльфов? — зацепился Торин.              — Тебе не понравится, — замялся Бильбо. — Но считай, что те самоцветы не у меня.              Взгляд Торина очень тяжелый. Напоминал даже тот, который у него был под драконьей лихорадкой. Сам Аркенстоун находился в троне Эребора, болезни нет, но отголоски Бильбо видит до сих пор. Иногда он даже думает, что у гнома эта алчность пробивается из-за золотого кольца в кармашке хоббита. Природу странной жадности так просто не объяснить.              — Я хотел на рынке у них инструменты для короны из листьев посмотреть, но, видимо, не стоит? — аккуратно спросил Бильбо.              — Ты живёшь в горе, где есть куча мастеров, способных тебе их сделать, — приподнял брови Торин. — И почему корона? От остроухих в качестве воспоминания тебе хватит и титула.              — Торин, нет, — закипал и сам Бильбо. — Я сам это решу. А теперь давай продолжим прогулку.              «Напоминает начало похода, когда между нами тоже была на постоянной основе напряженная атмосфера», — негодовал Бильбо в сердцах. Он столько времени потратил, столько раз спасал жизни товарищей, столько раз притирался к Торину, чтобы у них всё наладилось! И теперь всё откатывается назад, потому что… Почему? Их отношения стали ненормальными.              — От гномов ты можешь получить ещё и титул, — оборвал тишину Торин, пока они наблюдали саженцы яблонь и груш в саду, за которым помогали ухаживать эльфы. — Он пойдёт вместе с митриловой кольчугой.              — Вы мне подарили слишком много, — ответил Бильбо. — Для вас, конечно, важно что-то материальное. Но для меня другое. Я приобрёл замечательных друзей, незабываемые впечатления… Пару седых волос тоже и, возможно, чуть подгорелые ноги, — пошутил он. — Митриловая кольчуга действительно невероятно легка и дарит ощущение безопасности. Но я рад, что встретил тебя. Может быть, ты не такого мнения, но ты из всех гномов мне ближе всего.              Бильбо говорил всё это с колотящимся сердцем. Так-то в его планах было раздробить снова заросший между ними лёд, но как-то он осмелел.              — Ты мой лучший друг, — закончил быстро Бильбо.              Самое страшное, что Торин молчал. А хоббит горел тоской, что его одолевала на протяжении всего приключения, когда тот влюбился в гнома. Он многое приобрёл в походе. Но, похоже, потерял своё сердце. Так иронично. Его задачей было украсть у дракона Аркенстоун, сердце горы и Торина Дубощита, в итоге посеял собственное в руках гнома.              — Ты тоже мне дорог, — ответил наконец Торин. — Думаю, можно выдвигаться и искать листья. А инструменты всё-таки занесут к тебе ребята. К слову, что я пропустил на завтраке? Когда мы выходили из Эребора, некоторые из отряда странно на нас смотрели.              Напряжения между ними исчезло окончательно, пока они неспеша шли в случайном направлении.              — Спасибо, что напомнил. Они хотят утеплить и сделать светлее мою комнату, поэтому выгоняют меня жить к тебе. Все претензии к ним, — заворчал Бильбо. — Ты представляешь? Так нагло они мне врали в лицо, что с ними нельзя поселиться на время. Двалин и вовсе прямо заявил, что не пустит. Остальные хоть отмазаться пытались. Что с ними не так? Тебе неизвестно, они что-то задумали?              — Да, я что-то про это слышал, — повеселел Торин. — Ты можешь пожить у меня. Большую часть времени я не нахожусь там, поэтому тебе мешать не буду. И уроки проводить будет легче.              — Тебя всё устраивает?              — Разумеется.              Бильбо не хочет тешить себя надеждами, но в голову опять лезут предположения. Стоит у гнома кое-что уточнить, пока он снова не стал злой букой.              — Кхм, — прокашлялся сначала Бильбо. — Всё спросить ещё хотел… Тебе не кажется, что я кому-то нравлюсь в отряде?              — Чего? — искренне удивился Торин и выглядел взволнованным.              — Да… до меня слухи дошли, — пытался как можно аккуратнее донести мысль Бэггинс. — Что кому-то бы не понравилось, если бы я в кого-то был влюблён. Ну, в кого-то, кто не он сам.              — И каковы твои предположения? — хмуро поинтересовался Дубощит.              — Это не Оин, Глоин и Кили, — самое разумное выдал Бильбо.              — Хорошо, разберёмся, — не шибко радужным тоном сказал Торин.              — В каком смысле? Если что, не стоит их как-то ругать за это. Меня ведь это никак толком не трогает, — ободряюще улыбнулся хоббит.              — Гномы любят редко, но метко. Не хотелось бы, чтобы ты пострадал от гномьей ревности. Лучше сразу им объяснить, что не стоит лезть, куда точно не следует, — всё так же хмурился Торин.              — Раньше не было проблем из-за ревности гномов, — закатил-таки глаза Бильбо.              Святой Эру, Торин опять промолчал. Но выглядел в этот раз немного неловко, будто что-то вспомнил.              — Ты многое не замечаешь, — сказал Торин, когда они присмотрели неплохую местность с вполне неплохими листьями. — Гномы в твоём представлении прямолинейны, упрямы. Но они также умеют быть очень скрытными во многих проявлениях. Ты бы видел, как робел муж Дис перед ней.              — Перед ней все робеют, даже ты, — съязвил Бильбо, с теплотой вспоминая, как боевая гномка от души огрела головы всех троих королевских гномов. — Настоящий образец для подражания.              — Ты на неё похож, — поделился мыслями Торин. — Не каждый осмелится накричать в лицо короля, который сошёл с ума из-за драконьей лихорадки, тем более под угрозой свалиться с ворот.              — Я приму твои искусные новоприобретённые умения доводить меня до оргазма за извинения, — невозмутимо оповестил Бильбо, тщательно отбирая листья и чуть ли с не головой роясь по всей траве. — Как тебе день? Он не прошёл слишком скучно?              — После битв такие скучные дни мне по душе, — ответил Торин, засматриваясь за копошащегося хоббита, что оттопыривал свою пятую точку. — Ты словно моё успокоительное.              Бильбо уже не так избирательно рылся в листьях, набивая специально прихваченную корзинку. Ему тоже хорошо рядом с ним. И он рад успокаивать, охранять гнома от вспыльчивых решений, но… Торин говорит подобные слова Бильбо, совсем ничего не подразумевая ещё?              Хоббитом он был смелым. Но напрямую спросить о чувствах у Торина страшно. Ему бы хотелось дожить в Эреборе месяц, чтобы быть рядом как можно дольше. Если он напридумывал из-за собственной влюблённости у гнома любовь, то это будет конец их любым отношениям. А Бильбо не хочет его терять.