Крыло вьюги

      Кэйя нарочно взял им с Розарией одну комнату: он чутко спит и, если она вдруг захочет сбежать, проснётся. Только вот он совершенно не ожидал, что наутро её окажется не поднять. Он далеко не на рассвете вскакивает, но успел позавтракать, послушать утренние сплетни, прогуляться вокруг гостиницы, найти пару ещё закрытых таверн – а Розария всё спала, закопавшись под одеяло и сжимая обеими руками глаз бога. А ведь вчера она и легла рано. Неужели отсыпается за всё время в монастыре?       Заскучавший Кэйя уселся у окна, наблюдая за людьми на улице. Даже почитать нечего… У него была с собой книга, но тонкая и без того зачитанная до дыр; на полчаса не хватит. Надолго уходить он не хотел: вдруг Розария проснётся, пока его не будет. Мало ли что она тогда подумает.       Наконец Розария потянулась и резко села, озираясь.       – Доброе утро, – улыбнулся Кэйя. – Хотя поспала бы ты ещё немного – и добрым был бы день.       – Я проспала.       – Ничуть тебя не осуждаю. Приятно, когда тебя не будят спозаранку, не правда ли?       – Очень, – всё ещё ошарашенно ответила Розария. – Ты давно проснулся?       – Я уже и погулять успел. Удивлена, что не разбудил тебя? Я тихо двигаюсь, – Кэйя отвернулся к окну. – Переодевайся. Хочешь прогуляться как свободный человек?       Розария шумно выдохнула и зашуршала одеждой. Почему-то Кэйе казалось, что взгляд её совершенно бы не смутил, но не пялиться же; к тому же на улице происходило что-то любопытное. Уличный жонглёр ловко жонглировал палками: сначала тремя, потом добавил ещё одну, и ещё… Кэйя аж залюбовался.       – Ты идёшь? – нетерпеливо позвала Розария.       – Разумеется.       Посмотреть представление он сможет и на улице; а Розария, небось, такого никогда и не видела. Вчера они прошлись по городу, нашли портновскую мастерскую и погуляли вокруг, но ничего интересного не отыскали. Впрочем, не так уж Кэйя и старался что-то найти; базарный день завтра, а им нужно было только убить время.       Розария и вправду вертела головой по сторонам, распахнув глаза, и Кэйе несколько раз пришлось её одёргивать, чтобы она не споткнулась и не врезалась ни во что, заглядевшись.       Первым делом их путь лежал в трактир неподалёку.       – Что хочешь?       Розария растерялась, и Кэйя, вздохнув, пошёл заказывать сам. Не понравится – в следующий раз она что-нибудь да ответит, а пока пусть ест, что дают. Разве что он не стал просить для неё пряное: после пресной монастырской еды ей вряд ли понравится. Да и местных пряностей он опасался: всё-таки не Сумеру и даже ещё не Ли Юэ.       Впрочем, еду тут подавали вполне неплохую, и Розария быстро повеселела. Кэйя же не торопился: куда спешить? Можно насладиться и едой, и хорошей компанией, и вниманием милой певички, перебирающей струны лютни в уголке… Очень уж часто она поглядывала на Кэйю. Он вполне неплохо чувствовал взгляды, и когда подмигнул ей, она улыбнулась в ответ.       – Розария, не торопись так. Никто у тебя ничего не отберёт.       Она зыркнула исподлобья и снова уткнулась в тарелку. Никаких манер… Но как можно осуждать за такое разбойницу? Можно только показать, как надо: Кэйю учили этикету, вернее, он сам напросился учиться, чтобы не казаться деревенщиной рядом со своими образованными друзьями. Если Розария захочет, он всё ей покажет. Если нет… её право.       – Долго ещё? – бросила она, дожевав.       – Ты спешишь? Я – нет. Неуютно быть свободной?       Розария поёжилась и злобно посмотрела. Кажется, Кэйя угадал; это было несложно. Но торопиться он всё ещё не собирался: пусть он уже один раз позавтракал, рыбу тут подавали превосходную. Да и компот, который местный трактирщик упорно считал вином, Кэйе неожиданно понравился.       – Идём гулять? – кивнул он, доев. – Я видел уличных актёров. Взглянем?       Розария неуверенно кивнула и последовала за ним.       Актёры успели уйти на другую улицу, и вокруг них собралось несколько человек. Тот жонглёр, которого приметил Кэйя, вместо палок достал потрёпанные цветные мячики с лентами. Симпатичная девушка в цветастом платье ловко крутилась и делала сальто – и как только не запуталась в юбке? Пацан со сбитыми коленками зазывал посмотреть представление и дать монетку; Кэйя бросил ему одну, и пацан поймал её прямо в воздухе.       – Спасибочки, добрый господин!       Кэйя улыбнулся в ответ и поймал взгляд акробатки. Она подмигнула, высоко подпрыгнула, перекувырнулась и приземлилась в реверанс. Кэйя вежливо похлопал, и девушка просияла.       – Добрый господин, вам нравится?       – Потрясающе. Не покажешь ли ещё что-нибудь занятное, милая леди?       Девушка раскраснелась и проворно вскарабкалась на фонарный столб. Кэйя бы не рискнул стоять на самом верху, а акробатка не просто стояла – вытворяла какие-то невообразимые трюки.       – Пойдём, – недовольно бросила Розария.       – Что? Ты не хочешь посмотреть?       – Нет. Глупо.       – Розария! – укоризенно протянул Кэйя. – Я хочу посмотреть. Иди гулять одна, я догоню.       Она поморщилась, но осталась. То ли боялась заблудиться, то ли ещё что… Кэйя не хотел лезть ей в душу и допрашивать. Разберётся потихоньку: тяжело, наверное, освободиться, когда никогда о таком и не мечтал. Когда умер отец, Кэйя тоже не мог справиться с чувствами, и пусть он тогда был маленьким, перелом в жизни одинаков всегда.       Акробатка завершила номер и спрыгнула, приземлившись в поклон – и где только подсмотрела? Кэйя протянул ей мору: за такое зрелище стоило заплатить побольше. Вокруг уже собралось немного зрителей, и можно было уходить. Наверняка завтра актёры будут веселить народ на главной площади – вот тогда и насмотрится.       Кэйя не планировал выходить из города, но пройти его можно за час неспешным шагом, так что они с Розарией совершенно случайно вышли за окраину. Можно прогуляться и тут: всё равно делать нечего. Как и многие городки, этот обрывался почти сразу – огороды, а за заборами поля. А за полями начинался лес.       – Погуляем ещё? Думаю, лес тебе привычнее города.       – Чего ты добиваешься? – спросила Розария.       – Хочу тебя порадовать.       – Зачем?       – Просто так, – пожал плечами Кэйя. – Я ведь забрал тебя с собой, чтобы помочь выбраться.       – Здесь лучше, чем в монастыре. Спасибо… Но я не знаю, что делать дальше. Я же ничего не умею. Даже с людьми говорить – и то страшно.       – Я ведь не прогоняю тебя! Научишься. Просто расслабься.       – Давай погуляем по лесу, – наконец решилась Розария. – Я хочу узнать, как это.       – Что?       – Гулять…       – Спокойно, пока не наткнёшься на что-нибудь опасное. Ах, точно, самое опасное тут, скорее всего, мы с тобой.       – У меня нет оружия. Только нож…       – Ничего, завтра купим, – отмахнулся Кэйя. В базарный день наверняка найдётся что-нибудь стоящее. – Ты ведь предпочитаешь копьё? Аббатиса упомянула.       – Хотя бы пару метательных ножей.       – Здесь копьё найти проще.       Розария кивнула, но смотрела всё равно недоверчиво. И пусть её. Они шли по тропке, по которой, наверное, горожане ходили в лес собирать грибы и ягоды. Хорошо, сейчас для ягод ещё не время: ни следа человека, птицы беззаботно перекрикивались повсюду. В прошлом Кэйя пару раз по птичьим голосам понимал, где опасно, а однажды чудом выжил, когда, услышав, что птицы неожиданно замолкают, бросился прятаться и не столкнулся с одним опасным человеком. А сейчас – так спокойно… Кэйя пару раз оглядывался на Розарию: она шла совсем бесшумно и, похоже, расслабилась.       – Посидим? – Кэйя кивнул на толстенное бревно. Розария нерешительно кивнула и села, держа спину ровно-ровно. – Что такое? Неудобно?       – Удобно, – Розария нахмурилась, поставила ноги на сучок, оперлась на руку… – Как ты так сидишь?       – Что? Сижу как всегда, – Кэйя устроился удобнее, чтобы отслоившаяся кора не царапала бедро. Ничего необычного, не первое поваленное дерево в его жизни, разве что мха не очень много: жёстко.       Розария почему-то качнула головой.       – Ты странно держишься. Нет, не странно. Необычно. Я такого не видела. Это потому, что ты вырос свободным? Сёстры из монастыря очень долго там жили, почти все. Я не могу сидеть, как ты.       – Научишься, – развёл руками Кэйя. – Ты ловкая, проворно двигаешься… Привычки быстро меняются.       Розария повозилась, выпрямилась, наклонилась, повернулась… Кэйя только косился на неё краем глаза: куда больше его интересовала белка с роскошным хвостом, бегающая под орешником. Жаль, белку нечем покормить. Кэйя осторожно-осторожно цокнул языком, протянул руку… Рыжий хвост скрылся в кустах. Розария улыбнулась.       – Ты совсем не умеешь подманивать зверей.       – У меня ничего для неё нет, – развёл руками Кэйя. – А ты умеешь?       – Не особо. Дикие звери побаиваются носителей глаз бога. Побаиваются или нападают, если кажутся себе крупнее человека. Я могу разве что спугнуть зверя, чтобы удобнее было напасть самой, – пояснила Розария и тут же осеклась.       – Даже так? Как интересно! Я такого ни разу не встречал.       – Ты много встречал разбойников?       – Порядочно. Во всякое доводилось влезать. Ты же сама говорила, что слышала обо мне.       – Один новичок в банде, – хмуро ответила Розария. – Упоминал одноглазого носителя крио, с которым столкнулся недавно.       Кэйя задумался, пытаясь вспомнить, что же недавно было. Может, те ребята, которые перекрыли торговый путь?.. Там у мондштадцев не было носителей глаз бога, а Кэйя так удачно встретился с отрядом и помог. Они бы справились и без него, но с ним – никто даже не ранился всерьёз. Смог ли кто-то сбежать, он уже и не помнил.       – Он часом не с северных территорий Мондштадта?       – Понятия не имею. Мы не спрашиваем, кто откуда.       – Пойдём обратно? – первым предложил Кэйя, когда молчание затянулось. Розария поднялась с бревна и отряхнулась. Кэйя старался не пялиться, но ведь у неё такая восхитительная фигура, а в разрезе юбки мелькала стройная нога. Как тут не посмотреть? А рубашку Розария вообще забрала у Кэйи – запасную.       – Что ты смотришь?       – Отлично выглядишь. Не хочешь немного отрастить волосы?       Розария провела пятернёй по голове. Волосы у неё совсем короткие – чуть ниже затылка, и обкромсаны неровно. Похоже, она резала волосы простым ножом, без зеркала, может, даже тупым лезвием…       – Неудобно. И грязно.       – Если будешь путешествовать со мной, а не по диким местам, это не беда. Я тоже терпеть не могу грязь.       – Я подумаю. Спасибо, – после паузы неловко кивнула Розария.       Кэйя только улыбнулся в ответ. Помнится, его учили делать причёски; наверное, он сможет и подровнять волосы, тем более не себе. А может быть, найдёт цирюльника, если ему будет неохота возиться самому: часто проще заплатить.       Они вернулись в город, и первым делом Кэйя повёл Розарию на площадь. Ей стоит больше времени проводить среди людей.       Как водится в таких захолустных городках, на площади только дома стояли получше и повыше, чем на окраинах. Дом городского главы и вовсе покрывала черепица, а не дранка. Но людей – пробежал кто-то шустрый, да подметальщик махал метлой. Розария дёргано и нервно оглядывалась.       – Что такое?       – Что?       – Мне кажется, тебе неуютно.       – Кому может быть уютно посреди чиста поля?       – Разве это чисто поле? Городская площадь ведь.       – Слишком просторно, – буркнула Розария и свернула в переулок. Кэйя последовал за ней; скоро они подошли к единственной в городишке гостинице, где остановились.       – Чем займёшься? – спросил Кэйя, когда они поднялись в номер.       – Не знаю.       Злачные места ещё не открылись, заняться и впрямь особо нечем. Был бы Кэйя один – пошёл бы слоняться по городу и смотреть, не приглянется ли чего. Но надо присматривать за Розарией. Она слишком скучный собеседник.       – Останешься тут? – наконец решился Кэйя. Розария кивнула. – Тогда не скучай, а я пойду прогуляюсь ещё.       Розария снова кивнула. Кэйя, оставив её, отправился в другую сторону города. Многого он не ожидал: такие городишки во все стороны одинаковые. Везде есть брехливые собаки, шустрые кошки и вылезающие из-за заборов деревца. Как скучно… Может быть, стоило всё-таки позвать Розарию с собой? Она молчаливая и мрачная, но с ней было бы повеселее. Умеет же она говорить.       Кэйя прослонялся по городу до вечера. Подружился с чёрной дворнягой ростом ему по бедро, выяснил у играющих на улицах детишек, где прежние ярмарки были веселее всего, и наконец добрался до открывшегося кабака. Там было безлюдно, и хозяин вовсе не отказался поделиться сплетнями с приезжим.       – А вот прошлой осенью, хвала архонтам, хиличурлы и пропали! – закончил он очередную историю.       – Архонтам хвала, говоришь? – подмигнул Кэйя. Он-то знал, что обычно стоит за таинственными исчезновениями монстров.       – Всё-то ты понимаешь, парень. Ну так кого ещё благодарить, что в наше захолустье пришёл тот странствующий мечник? Анемо архонта, конечно же! И электро архонта вдобавок: глаз бога у него был электро, и сам родом, как сказал, из Инадзумы. Кажется, Кэйя знал, о ком речь. Много ли по Тейвату бродит инадзумских мечников с электро глазами бога? Они не были знакомы лично, но Кадзуха рассказывал о своём друге так живо, что Кэйя был не прочь повстречаться.       Дверь хлопнула. Зашёл массивный мужик, ремесленник по виду, одетый в затрапезную рубаху и холщовые штаны. Судя по пятнам на руках, кожевенник, и, скорее всего, без подмастерья.       – Налей-ка что покрепче! – велел он и хлопнул на стойку горсть моры. Хозяин кабака просиял.       – Как обычно, или побольше?       – На все, – буркнул ремесленник и выдал многоэтажную тираду. Кэйя навострил уши. – Что слушаешь? А, да ты не местный, я посмотрю! Никогда тебя не видел!       Кэйе доводилось сталкиваться с людьми, которые на дух не переносили иноземцев, даже если они приезжали из соседней деревушки. Порой их пыл приходилось остужать элементальной силой. Судя по интонации, скорее захливатски-весёлой, чем угрожающей, этот мужик не таков.       – Не местный. Проездом тут, услышал, что будет ярмарка.       – Ярмарка? Да ты понимаешь что-то, парень, – ремесленник трагически вздохнул. Хозяин кабака поставил полную кружку, к которой он тут же приложился. Тем временем пришли ещё несколько человек.       – Случилось что? – приличия ради спросил Кэйя.       Ремесленник, найдя свободные уши, начал многословно жаловаться, что жена всё чаще его пилит – ну как тут оставаться трезвым?       – Ярмарка будет. Купи ей белила и румяна, – посоветовал Кэйя. Ремесленник крепко задумался, позволив ему отойти к весёлой компании за большим столом. Семейные неурядицы – самое тоскливое и однообразное, что происходит в мире. Самому бы не начать жаловаться на жизнь от всеобщей атмосферы; а ему тоже было на что пожаловаться. Конечно, весельчаки быстро достали карты. Кэйя успел три раза сыграть с ними в подкидного, ни разу не выиграл и ничуть не расстроился. Но – пора вернуться, выяснить, не сбежала ли Розария, и сходить с ней в трактир.       Розария… Стал бы Кэйя спасать её, если бы понимал заранее, во что ввязывается? Он привык путешествовать в одиночку и не отвечать ни за кого, кроме самого себя. Решение взять Розарию с собой было спонтанным, как и многие прежде, но никогда ещё Кэйя не взваливал на себя человека. Когда он помогал кому-нибудь, ограничивался одним коротким делом. Но диковатая бывшая разбойница – совсем не по его части!       Она как сидела в комнате, так и сидела.       – Розария! Будешь ужинать?       – Ужинать? – переспросила она.       – Ну да. В такое время обычно ужинают бездельники, ты не знала? Самое то, чтобы успеть в трактир до толчеи. Впрочем, можешь не очень-то торопиться. Людей вовсе не было с час назад.       Розария только закатила глаза.       – Ты слишком много говоришь.       – Тебе весело сидеть взаперти и ни с кем не разговаривать? Ты от этого уже сбежала. Обидно будет однажды проснуться и понять, что тебя рядом нет.       – Обидно? – непонимающе переспросила Розария. – Я проголодалась.       Наверное, Кэйя взял её с собой из эгоистичного сочувствия, представив, как бы ему самому было бы жить в монастыре. Он и в свободном Мондштадте чувствовал себя несколько взаперти.       – Так пойдём, – Кэйя приглашающе махнул рукой. Розария с явной неохотой пошла за ним.       Кажется, она неуютно чувствовала себя и в одиночестве; во всяком случае, когда они пришли в трактир и устроились в тёмном углу, Розария ощутимо расслабилась, а её настороженный взгляд смягчился. Кэйя ждал, пока она заговорит сама. Он не верил, что может быть человек, настолько не любящий разговоры. Розария просто стесняется его, наверное.       – Тебе не нравится город? – спросил Кэйя, чтобы не сидеть в неловкой тишине. Розария пожала плечами. Пусть от неё не тянуло холодом, она выглядела, словно разговаривать всё ещё не хочет. А Кэйя собирался её разговорить. Может быть, не сейчас, потом, когда они ещё немного времени проведут вместе. Хотелось верить, что это потом ещё случится.       ***       Базарный день начался с криков зазывалы под окном. Кэйя проснулся, прислушался и решил полежать ещё. День длинный, ничего не убежит…       – Что ты лежишь? – нетерпеливо позвала Розария.       – А не должен? Весь день впереди. Ты проголодалась?       – Да…       Кэйя хотел было сунуть ей кошелёк и отправить в трактир, но вспомнил, что Розария даже цену прочитать вряд ли сможет.       – Встаю, – вздохнул он. Розария отвернулась; она сама уже успела переодеться, пока он дремал. Вежливая. Или стесняется из-за шуток? Нет, Кэйя не настолько высокого самомнения; сегодня они наверняка насмотрятся на очень впечатляющие фигуры. Не первый захолустный городишко на его пути, и каждый раз в праздник или базарный день – да не так уж много разницы – находились любители покрасоваться.       В трактире, где они завтракали вчера, яблоку упасть было некуда, но Розария ухитрилась пробиться за столик в уголке и утащить туда Кэйю. Он с трудом выбрался к стойке, посмотрел, как носятся в мыле подавальщики, и решительно вытащил Розарию на улицу.       – Пойдём искать что-нибудь на свежем воздухе. Здесь топор вешать можно.       Розария снова смирно шла следом. Наконец Кэйя отыскал симпатичную тележку с закусками, купил самых безобидных – он боялся есть то, из чего торчат щупальца неведомой морской твари! – и вместе с Розарией отошёл на край площади. Они сели прямо на землю в стороне от людей: на скамейках тоже не было свободных местечек.       – Как тебе? – спросил Кэйя, немного перекусив. Розария задумалась.       – Вкусно. Никогда такого не пробовала.       – То ли ещё будет, – посулил Кэйя. – Куда ты хочешь пойти?       – Я видела лавки, – неуверенно, наполовину спрашивая, ответила Розария. Кэйя засмеялся её нерешительности.       – Так пойдём! Их не так много, чтобы не осмотреть все за день… нет, за полдня.       Розария не стала возражать. Почему-то Кэйя и не сомневался, что она в первую очередь пойдёт к кузнецу, но посреди площади она остановилась.       – Взгляни. Там метают ножи, я тоже хочу.       Кэйя повёл рукой в приглашающем жесте.       – Сколько захочешь, развлекайся. Это деньги твоей настоятельницы. Считай, что гуляем за её счёт.       Розария усмехнулась и решительно подошла к метателю ножей.       – Хотите попробовать, мисс? – спросил тот. Она кивнула и протянула руку.       – Сколько моры?       – Сколько раз промахнётесь! Каждый промах – сто моры.       Кэйя встал в стороне. Он мало интересовался метанием ножей: его льдинки летят не хуже, а целиться проще, и идти за ними не нужно. Но ему хотелось посмотреть на Розарию. Она подбросила нож, покачала на ладони, примериваясь – и коротким движением бросила. Лезвие со стуком вонзилось в центральный круг мишени, нарисованной на сбитых досках. Розария кивнула и протянула руку за следующим ножом.       – Не будь мы на ярмарке, за такие ножи я бы тебе глотку перерезала, – посулила она после пятого броска и пошла к Кэйе. Тот засмеялся про себя.       – Плохие ножи?       – Отвратительные.       – Наверняка нарочно, чтобы срубить больше моры за промахи. Как думаешь?       Розария задумалась на несколько мгновений.       – Да. Ты говорил что-то об оружии для меня.       – Вон там кузница. Пробьёмся?       Народу на площади было многовато – чуть ли не весь город собрался. Кэйя украдкой придерживал кошель, спрятанный под ремнём: наверняка тут орудует не один карманник. За Розарию он не волновался. Красть у неё нечего, и сочувствовать стоит скорее карманнику, который ей попадётся. Впрочем, Кэйя тоже не постеснялся бы заморозить излишне наглые руки. Но глаз бога неплохо предупреждал, что с ним лучше не связываться, и в кузню они добрались без препятствий, а там Розария пропала. Она разглядывала боевые ножи, тяжёлые и острые, поменьше, полегче… Ничего действительно уникального тут не было и не могло быть, но и выбирать было из чего. Кэйя изучил три стоящих на стойке меча, взвесил один в руке и вернул: его собственный меч подходил ему лучше.       Кузнец поговорил немного с Розарией.       – Я редко кую копья, мисс. Но вам повезло: одно у меня всё же осталось. Взгляните, может быть, вам будет по руке.       У Розарии загорелись глаза. Она взяла копьё, которое протянул ей кузнец, примерилась, отошла немного и крутанула его в руках.       – Это… да. Это мне нужно.       Мысленно Кэйя взмолился, чтобы ему хватило денег. Он плохо знал, сколько стоит оружие. Когда же кузнец назвал цену, он облегчённо выдохнул: им хватит оставшегося на день-другой, а там он либо найдёт дельце, либо они уйдут в глушь, и охотничьи навыки Розарии пригодятся куда больше.       – По рукам, – кивнул Кэйя. – На ножи уже не хватит, – шёпотом предупредил он. Розария пожала плечами: она явно не собиралась выпускать копьё. Это выглядело очаровательно, на взгляд Кэйи: редко какой человек так вцепляется в не самое лучшее, созданное для обычных людей, а не носителей глаз бога, оружие. С другой стороны, едва ли у разбойницы было оружие, созданное для элементальной силы. Ей это должно быть привычно.       Не очень-то удался кутёж на деньги настоятельницы, но вооружённая спутница Кэйе нравилась куда больше. Мало ли куда их занесёт; впрочем, даже если их пути разойдутся, ему будет спокойнее за Розарию, хоть ему и не хотелось, чтобы она исчезла. Да: ему не хотелось с ней расставаться. Хотелось узнать её получше и подружиться.       Решив не откладывать, Кэйя повёл Розарию смотреть на тех уличных актёров. В этот раз она не возражала и даже хлопала вместе со всеми, потом не возразила против закусок, которые разносил лоточник, потом – против ремня с изящной острой пряжкой.       К вечеру Розария ушла в гостиницу первая. Кэйя же остался – играть в карты, болтать с горожанами, выяснять ненароком, не нужен ли кому наёмник, знающий, как держать меч. Увы, в этом городе не особо были нужны такие, как он. Его это мало огорчило. Интересные дела водятся в местах более населённых, а здесь бы вместо крио глаза бога пригодился бы дендро или гидро – за огородами ухаживать.       А вот зрелище, заставшее его в номере, изрядно удивило Кэйю. Розария сидела на кровати в одном белье, глядя прямо перед собой.       – Ты меня спас из монастыря. Пользуйся, – ровно произнесла она. Кэйя поперхнулся.       – Будь добра, оденься.       – Не хочешь меня? – хмыкнула Розария. – Ты странный.       – Какой интерес в бревне, прости уж за грубость? Сидишь, будто палку проглотила. Розария, с чего мне тебя хотеть?       – Ты сам сказал аббатисе…       – Это была дурацкая шутка, и ты меня за неё ударила. Оденься, – повторил Кэйя и сам набросил на Розарию одеяло. – Ты ведь утром об этом пожалеешь.       – Ты слишком хорошо ко мне относишься. И не требуешь платы.       – Я помог тебе не ради платы. Просто… ты кажешься мне неплохим человеком.       – Ты первый, кто так говорит.       Кэйя пожал плечами.       – И что? Всё когда-нибудь бывает впервые. Я, знаешь ли, тоже впервые путешествую не один, – он сел на свою кровать. – Что, так боишься перемен?       – Не твоё дело.       – Перестань, – вздохнул Кэйя. – Ложись, тебе стоит отдохнуть.       Он дождался, пока Розария не уляжется, и пошёл в комнатушку, которую здесь называли умывальной – умыться перед сном. Когда он вернулся, Розария, кажется, уже спала, снова свернувшись клубочком. Кэйя бережно подоткнул ей одеяло и погасил лампу. Он почти не видел в темноте, но и на ощупь без труда разделся, сложил одежду на стул и лёг спать. Сон всё не шёл. Розария мерно дышала неподалёку; в комнате стояла такая тишина, что даже дыхание было слышно, лишь редкие отзвуки доносились с площади. Кэйя размышлял. Розария предложила ему своё тело как плату… Что же за жизнь у неё была, если она считает, что мужчине любая женщина по душе? Она может стать очень красивой – когда-нибудь. Она может стать Кэйе другом – если они проведут вместе побольше времени. Но сейчас он мог бы завести интрижку в любом городе с признанной красавицей! Если бы готов был осесть на одном месте и стать примерным семьянином, может быть, дошло бы и до большего. Но Розария…       Впрочем, Кэйя не собирался ничего загадывать: всё равно ведь не угадает, жизнь слишком непредсказуема, особенно – его жизнь. Сейчас он собирался хорошенько выспаться.