Мыльные Пузыри

      В гостиной слышалось тихое бормотание, а с кухни раздавался звон посуды. Обычный вечер в обычной семье — уютный, тёплый, медленно перетекающий в спокойную ночь…       Два Остолбеней нашли свою цель: мужчина и женщина рухнули на пол как подкошенные — без возможности двинуться, без возможности позвать на помощь. Беспомощные.       Он откинул спадавшую на лоб платиновую чёлку и ухмыльнулся. Ощущая свою безнаказанность, Малфой будто обезумел: с филигранной точностью мясника он терзал своих жертв Сектумсемпрой, сотрясал неподвижные тела Круциатусом, с любопытством исследователя плёл паутину пыток и унижений, наслаждаясь и забирая своё за годы терпения.       О да… Мерлин свидетель, Драко слишком долго держал внутри ненависть к этому миру — пора выпустить её на свободу…       Он бросил два Убивающих заклятия и с удовольствием, пусть и извращённым, обвёл глазами залитый кровью пол, стены в багрово-бурых брызгах и два изломанных, изуродованных тела.       Ни сожаления. Ни стыда. Никаких чувств.       Как же хорошо…       Драко Малфой ни о чём не жалел. Всё правильно.       Не торопясь, будто сытый кот, он вышел из мёртвого, притихшего дома.       Коснувшись предплечья с Тёмной Меткой, Драко шепнул «Мортмордре» — над крышей дома возникли, извиваясь кольцами, змея и череп с раззявленной пастью.       Видит Мерлин, он никогда не видел её так близко и никогда так сильно ей не радовался… но тяжёлые времена диктуют сложные решения.       Коснувшись порт-ключа, высокая фигура исчезла со ступенек осквернённого дома в Австралии.

***

             Гермиона лёгкой походкой шла в родной дом. Пара-тройка очищающих заклятий, снять чары маскировки, и всё — можно отправляться к маме с папой: возвращать память и снова быть просто дочкой. Счастливо рассмеявшись, она встала на первую ступеньку перед дверью и напряглась. Что-то было не так.       — Гоменум Ревелио! — быстро прошептала Грейнджер, взмахнув палочкой. Да, в доме кто-то был. Рывком открыв дверь, она поймала грудью Остолбеней.       Перед её лицом, которое так и замерло с выражением испуга и настороженности, возник Драко.       — Ну-ну, не бойся, Грейнджер… — проговорил он, пристально оглядывая её тело. — Это было слишком просто. Ты всегда бросалась в атаку не подумав. Рано или поздно ты бы попалась.       Присев перед ней на корточки, Малфой приподнял кончиком палочки завиток волос возле её лица и голосом, в котором сквозило не свойственное ему веселье, пропел:       — У меня для тебя охуенный сюрприз, грязнокровочка…       Третий порт-ключ справился со своей задачей и услужливо перенёс его и Грейнджер на порог маленького австралийского домика.       Связав её руки и ноги, он, подумав, применил к ней Силенцио. Дальше последует занятная игра, и девчонка точно будет недовольна правилами…       Грубо закинув обмякшую Гермиону на плечо, Драко охнул от тяжести расслабленного тела и открыл дверь.       Когда её глаза окинули представленную на обозрение картину, из сомкнутых губ вырвался приглушённый стон, полный боли, а в уголках застывших глаз начали набухать крупные капли слёз.       — Нет, нет… — будто успокаивая маленького ребёнка, проворковал он, поудобнее перехватывая скованное заклятиями тело и слизывая один из солёных ручейков с бледной щеки: — Смотри. Я хочу, чтобы всё внутри тебя сгорело. Я хочу, чтобы ты полностью была свободна от прошлого, моя сладкая.       Тугой комок напряжения зрел в паху. Малфой тяжело дышал.       Её уязвимость. Её слабость. Её слёзы. Как это возбуждает… и только перед ним Гермиона может быть слабой, только он может дать ей то, что она заслуживает по праву рождения…       Быстро спустив с неё джинсы и трусы до колен, Драко смачно плюнул в ладонь и сунул её между ног окаменевшей Грейнджер.       Пальцы грубо коснулись нежных складок, раздвигая и смачивая сухую кожу клейкой слюной, а затем он освободил от плена брюк напряжённый до предела член и как кулёк с сеном перевернул её на живот, деловито пристраиваясь к ней сзади.       Грубые пальцы скользнули внутрь её лона, ворочаясь внутри и растягивая узкие стенки.       Малфой с упоением извлёк пальцы и по очереди облизал каждый, промурлыкав:       — Грейнджер, как же ты берегла свою добродетель… как же печально, что она достанется тому, о ком ты и помыслить не могла. Кому же ты будешь нужна потом, а, маленькая потаскушка? — его ладонь принялась жёстко надрачивать и без того стоящий колом член, дыхание стало тяжёлым и прерывистым, но он продолжал говорить: — Я с наслаждением буду рассказывать всем, кто захочет послушать, занимательную историю о том, как я пялил Главную заучку Хогвартса прямо на трупе её магловского папашки, и даже немного привру: будем считать, что ты была не против такого опыта…       Резкий, грубый толчок. Её глаза распахнулись, а зубы до крови впились в нижнюю губу. Войдя до основания, Драко поморщился и покрутил бёдрами, растягивая под себя тугую и сухую плоть.       Её бёдра, преодолевая Обездвиживающие чары, задрожали и подались назад, пытаясь вытолкнуть напряжённый член изнутри.       Его цепкие пальцы пригвоздили бёдра Грейнджер к полу и, грубо толкаясь в ней, он прорычал, тяжело дыша:       — Вот так, моя сладкая. Расслабься и думай об Англии. Она будет тебе благодарна. Успокой себя этим.       Её бёдра начали постепенно окрашиваться алыми разводами, что ещё больше его заводило: Малфой, будто обезумев, вколачивался в потерявшую сознание Гермиону, забирая то, что считал своим.       Волны удовольствия омывали разгорячённый рассудок. Содрогнувшись всем телом, он кончил и вышел из её осквернённой плоти.       Грейнджер сломанной куклой распласталась на полу, уперев невидящий взгляд не моргающих глаз в темноту комнаты…       Заботливо применив контрацептивное заклинание, Драко оглядел её бессмысленное лицо, ухмыляясь. Такого тупого выражения на лице Гермионы он никогда не видел.       Отменив заклятия, сковывающие её, Малфой с усмешкой оглянулся через плечо на слабо двигающееся на полу девичье тело и коснулся порт-ключа, растворяясь в воздухе.