Мыльные Пузыри

      Десять капель зелья Сна без сновидений упали прямо на язык. Проглотив жидкость, смешанную с вязкой слюной, Гермиона забралась в постель с хрустящими простынями и постаралась расслабиться. Сегодня был особенно тяжёлый день, хотя какой с тех пор был лёгким? Но сегодня.       Молли не давала пройти, мягко напоминая ей, что стоит начать возвращаться к обыденной жизни, Артур, в который раз отвёл Грейнджер в сторонку и предложил помощь в написании заявления в Аврорат о нападении, а Рон… вечером он предложил Гермионе пройтись по окрестностям, где в своей манере пытался выведать, кто же это был и точно ли она ничего не помнит.       Грейнджер старалась быть со всеми терпеливой, не срываться на каждого за попытки помочь. Они были не виноваты в том, что случилось, и не должны были испытывать на себе её перепады настроения, которые происходили всё чаще. Несмотря на то, что Гермиона старалась держать себя в руках, иногда всё же от неё проскакивал слишком резкий ответ. В этот момент Молли поджимала губы, Артур утыкался в газету, а Рон стал как-то, будто это само собой разумеющееся, класть руку на её колено, медленно поглаживая круговыми движениями, что ещё больше раздражало Гермиону.       Каждый день это была война с собственным телом: открыть глаза, встать, вести диалог с домочадцами, улыбаться, заставлять себя заниматься какими-то делами. Всё это изматывало, и чаще всего в середине дня Гермиона ускользала в отведённую ей комнату, выпивала стакан воды с парой капель зелья и ложилась спать до ужина.       Спустя пару недель двух капель стало мало, и вот уже как три дня, она вывела для себя новую дозу — пять капель, если получается днём, и десять капель перед сном. Именно так она могла спать, именно благодаря этому не чувствовала ноющую пустоту внутри. Оказалось зелье Сна без сновидений прекрасно работало не только как снотворное, но и как успокоительное. Благодаря ему все чувства покрывала тонкая плёнка морока, притупляя их и делая выносимыми.       Гермиона закрыла отяжелевшие веки, и её накрыла темнота, только отдалённые голоса будто за дверью спальни слабо доносились до неё и превращались в шум морского прибоя на побережье Австралии, где она с мамой и папой в лёгком сарафане любуется закатом.

***

      — Ты разве не видишь, что она не в себе? — Поттер всей пятернёй прошёлся по волосам, наводя хаос в идеальной укладке, которую так просила носить Джинни.       Гарри любил свою невесту и ради неё, скрипя сердцем и зубами каждый день, выливал изрядную порцию приторно-вонючего средства «Просто блеск» на свою бедную голову, попутно проклиная всеми мыслимыми словами собственного деда за то, что вообще создал эту адскую смесь.       — Ей становится лучше, — упрямо проговорил Рон, выпятив грудь, будто он готов был тут же встать на защиту Гермионы.       Поттер с недоверием посмотрел на лучшего друга. От кого он пытался её защитить, и неужели Рональд был настолько слеп? Гарри хватило беглого взгляда на подругу, чтобы увидеть былую тень от некогда блиставшей Гермионы Грейнджер. Нет, он не ожидал, что спустя каких-то два месяца она придёт в себя — скорее всего, эта рана будет кровоточить всю жизнь, — но он предполагал, что Гермиона потребует расправы над кем бы он ни был.       Она утверждала, что не помнит, но в первые дни Поттер отчётливо видел огонь ярости и гнева — он предполагал, что Грейнджер прекрасно знает, кто убийца и насильник, и хочет сама со всем разобраться. Но прошла неделя, а за ней вторая, и вот костёр ненависти потух, а вместо него Гарри увидел лишь стеклянный безразличный взгляд. Его не было всего… сколько? Три недели, четыре? Как так быстро всё успело поменяться? Нужно было прибыть раньше, на восстановлении Хогвартса и без него была куча помощников.       — Гарри, дай ей время. Она пережила ужасное, да и когда? Когда мы все были уверены, что война окончена, — Поттер посмотрел в светло-голубые глаза Рона и увидел там, как ему показалось, неподдельное участие.       — Нужно было тогда пойти с ней, — на плечо Гарри легла рука Уизли, чуть сжав.       — Я каждый день проклинаю себя за то, что отпустил её одну, но никто не мог знать, — Рон тяжело вздохнул и, напоследок сжав плечо Поттера ещё раз, направился наверх по лестнице в свою комнату. Остановившись на середине, он обернулся и добавил: — Она придёт в себя, я в это верю. Просто нужно немного подождать. — Гарри ничего не ответил и только кивнул, наблюдая, как Уизли скрывается за поворотом.       Для себя он решил, что не вернётся в Хогвартс и побудет тут пару дней. Молли будет сиять от счастья, в общем, как и Артур, а Джинни, может, хоть немного переключит внимание с него на семью и растормошит Гермиону. Однозначно. С сегодняшнего вечера — он остаётся тут.       Поттер ещё раз бросил тревожный взгляд на закрытую дверь и пошёл в сторону бывшей спальни близнецов, которые теперь жили в Косом переулке. Он обязательно вытащит Гермиону из того омута отчаяния, в который она упала.

***

      Поздним вечером, когда всё неуёмное рыжее семейство наконец-то разбрелось по своим постелям, Гарри решился вывести Гермиону на откровенный разговор.       Наблюдая за подругой, Гарри не мог сдержать тяжёлого вздоха, и её взгляд, полный безразличия, затаённой тоски и безысходности, он тоже выдерживать не мог.       Сейчас он в нерешительности топтался перед её закрытой дверью, сжимая в руках две чашки чая.       Досчитав до трёх и беззвучно выдохнув, Поттер постучался краем одной из чашек в дверное полотно.       Не сразу, но дверь приоткрылась. Совсем чуть-чуть.       — Привет, — улыбнулся он, заставив себя выдержать взгляд внимательных карих глаз: — Я решил, что чай с ромашкой и мёдом в компании старого друга — отличная идея. Ты как?       Неуверенная, немного вымученная улыбка тронула губы Гермионы, и она открыла дверь шире, чуть отступая вглубь комнаты:       — Чай не может быть плохой идеей. Входи.       Аккуратно передав одну из чашек в её руки, Гарри сделал глоток из своей, раздумывая над тем, как бы начать разговор.       Гермиона, похоже, не собиралась ему помогать и облегчать задачу.       С безучастным видом она делала один маленький глоток за другим, уперев невидящий взгляд перед собой.       Тяжело вздохнув, он отставил чашку в сторону и просто обнял Гермиону, ощущая под ладонями напряжённые до предела плечи и окаменевшую спину.       Грейнджер не ответила на объятия, не вырвалась.       Она просто стояла как ледяная скульптура, прижав обжигающую кружку к груди.       — Поговори со мной, Ми… прошу тебя… — умоляюще прошептал Поттер, ещё сильнее прижимая хрупкое тело к своей груди.       — Что тебе сказать? — её голос звучал глухо и бесцветно: — Я думаю, Рон рассказал всё достаточно подробно.       Он отстранил Гермиону от себя за плечи и заглянул в осунувшееся лицо:       — Я хочу услышать историю от тебя… всю историю, Ми…       Отступив от Поттера на шаг и не отрывая взгляда от его лица, Гермиона сделала большой глоток чая и медленно покачала головой из стороны в сторону.       — Почему? — прищурился Гарри, складывая руки на груди и присаживаясь на край её постели: — Это кто-то из хорошо тебе знакомых людей? Тот, кого мы знаем?       Желваки ходуном ходили на её лице.       В карих глазах, на самом дне тёмной радужки вспыхнул огонь ярости.       — Зачем ты пришёл? Чтобы что? — выпалила она, не отрываясь глядя в его лицо.       — Я пришёл, чтобы сказать тебе то, что никто другой сказать не отважится! — жёстко проговорил он, сплетая пальцы в замок перед собой и упирая локти в расставленные колени.       — Что же ты скажешь, хотела бы я знать? — горько хмыкнула Грейнджер, отставив чашку в сторону и принимаясь массировать вновь занывшие виски.       У неё не было желания выслушивать очередную душеспасительную беседу, но, раз ему хочется, то пусть попробует…       — Чем планируешь заняться дальше, Ми? — внезапно спокойным тоном поинтересовался Поттер, снимая с носа очки и массируя переносицу кончиками пальцев.       Она отлично знала этот жест.       Он делал так каждый раз, когда сдерживал подступающее раздражение.       — Если тебя так всё раздражает, тогда зачем ты здесь?! — вспылила Гермиона, поворачиваясь к Гарри спиной и складывая руки на груди.       Его тихий голос был уставшим, но твёрдым:       — Потому что я не могу больше смотреть, как ты медленно умираешь, Ми. Я не могу больше смотреть на то, как ты накачиваешь себя очередной порцией зелий и уплываешь в забытье. Это не выход.       — Что ещё мне остается делать? — голос Гермионы дрогнул. — Я не могу свободно дышать… во мне будто нет больше ничего живого. Я больше не живая, понимаешь?       Она повернулась к нему лицом. Карие глаза не отрываясь смотрели в зелёные.       — Нет, не понимаю, — Гарри отрицательно покачал головой. — Я даже представить не могу, какой ужас тебе довелось пережить. Не то чтобы это понять… но ты пережила, Ми. Всё позади, и ты уже ничего не можешь изменить. Но ты можешь принять своё прошлое и постараться жить дальше.       Медленно, будто во сне, Грейнджер подошла к постели и села рядом с ним.       Рука Гарри мягко обняла её за плечи.       Не в силах больше сдерживаться, она ткнулась лбом в его плечо и тихо заплакала.       — Вот так. Давай… не стесняйся… — прошептал он, прижимая хрупкое тело к груди и облегчённо выдыхая.       — Что тебе рассказал Рон? — хриплым, гнусавым голосом спросила Гермиона, теснее прижимаясь к боку Гарри.       — Не так много, на самом деле… — скривил душой Поттер и тихо продолжил: — Но это ничего не значит. Слышишь, Ми? В конечном итоге важно только то, что ты жива и относительно здорова… — помолчав, он наигранно пробурчал: — И в тебе много жидкости…       Фыркнув сквозь слёзы, она отстранилась от плеча Поттера и виновато протянула:       — Я пью зелья, чтобы не будить дом криками. Мне снятся кошмары…       — Они всем снятся, — грустно улыбнулся Гарри, убирая кончиками пальцев прилипший локон со лба смутившейся Гермионы. — но наши кошмары — это тоже, в какой-то мере, часть нашего сознания. Понимаешь? Нам не сбежать. Зелья — не выход, Ми…       Прикусив губу, Грейнджер медленно кивнула, соглашаясь с ним.       — Ну, какие планы, Ми? — повторил он свой вопрос, мягко ей улыбаясь.       — Постараться уснуть сегодня самостоятельно? — неуверенно протянула она, вытирая щёки рукавом своей домашней рубашки.       — Неплохой план для начала… — кивнул Поттер, незаметно выдыхая.