Мыльные Пузыри

      Грёбаные половицы последнее время скрипели громче, чем обычно. Гермиона про себя чертыхалась каждый раз, когда раздавался протяжный скрежет ступенек, ведущих на её этаж. Время было не позднее, но Грейнджер совсем не хотелось видеть Рона или миссис Уизли. Единственное, о чём она мечтала в эту минуту — это горячий душ и постель. Каждая мышца её тела ныла и болела. Сегодня было особенно тяжко.       Видимо, Эшли задал себе цель: либо Грейнджер станет ходячим оружием, либо сдохнет при подготовке. Иногда ей казалось, что Коэна вполне бы устроили оба варианта, настолько он был к ней суров и беспощаден.       Добравшись как вор до своей комнаты, она, придерживая дверь, аккуратно повернула ручку: буквально пару дней назад Гермиона смазала петли и механизм, чтобы хоть что-то в этом доме хранило её секреты. Минусы проживания в большой семье — это абсолютная невозможность побыть одной. Даже в свой выходной Гермионе находили занятие: Молли — помочь на кухне или по дому; Артур — рассказать об очередном магловском приспособлении (последний раз это были самолёты); Рон — уделить ему время: прогулки, походы в Косой переулок, либо просто посидеть рядом в гостиной Норы. Удивительно, что к Гарри вообще не было никаких дел, и в свои выходные он полностью предоставлен сам себе, хотя… ураган по имени Джиневра Уизли нельзя было списывать со счетов.       Ручка не издала ни звука, и Грейнджер с облегчением выдохнула: можно принять душ и лечь в кровать, вытянуть уставшее тело и погрузиться в черноту. Помимо того, что она становилась с каждым днём сильнее и выносливее, тренировки помогли ей избавиться от кошмаров. Подготовка авроров настолько выматывала, что Гермиона засыпала без задних ног.       Первое, что бросилось в глаза — это горящая настольная лампа, которую она погасила перед выходом. Грейнджер это отлично помнила. Она вся подобралась, и тело, мечтавшее об отдыхе, на автомате заняло боевую стойку. Тренер был бы ей доволен.       — Ми, ты чего? — на неё смотрели удивлённые голубые глаза Рона, который сидел на краешке её кровати, держа в руках помятый букет роз.       — Рон? — Гермиона удивилась не меньше Уизли. Она не ожидала его здесь увидеть и думала, что сегодня он заступает в дежурство в рамках аврорской практики.       Заставив тело расслабиться и понимая, что никакой опасности для неё нет, Грейнджер закрыла за собой дверь и, откашлявшись, спросила:       — Ты не на дежурстве?       — Я поменялся с Дином, — смущённо улыбнулся Рон, потирая затылок. — Подумал, что ты будешь рада завтра провести время вместе.       Гермионе хотелось взвыть: единственный выходной не под присмотром Гарри либо Рона — время, которое она могла отвести себе, и у неё уже были планы. Первый пункт включал в себя побег из-под бдительного ока миссис Уизли.       — А что тренер Коэн? — выдавливая улыбку, спросила Гермиона. Почему-то сейчас ей абсолютно расхотелось оставаться в комнате.       — А что тренер? — пожал плечами Уизли, поднимаясь с кровати и протягивая ей уже изрядно поникший букет. Она на автомате взяла цветы. — Главное, что я выйду в дежурство на следующей неделе и, кстати, с тобой. Классно, правда?       Грейнджер взглянула в радостное лицо Рона, посмотрела на цветы в руках, и ей почему-то стало стыдно за себя. Она видела, как он старается, как пытается её поддерживать, как вся семья Уизли относится к ней словно к дочери, а что Гермиона?       — Конечно, — ещё одна улыбка, но уже более искренняя. Никто не виноват в том, что она сломана, особенно Рон, и ради него, ради их отношений Грейнджер постарается стать нормальной.       С этими мыслями она разрешила снять с себя зимнее пальто и довести до кровати. Потом они пили чай с приторно-сладкой, но тем не менее вкусной выпечкой миссис Уизли, обсуждали планы на Аврорат и смеялись над последними выходками Дина и Симуса, которым постоянно попадало от их тренеров, и Гермионе стало казаться, что она нормальная, что всё может быть как раньше — до того момента, пока Рон не взял её за руку, массируя большим пальцем ладонь. По спине прокатился холодный пот, тело одеревенело, а в горле застрял крик отвращения.       — Ми, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Уизли, продолжая свои неспешные круги по её ладони. С каждым разом они становились всё более ощутимыми.       Гермиона сглотнула ком в горле из игл и стекла, постаралась вновь расслабиться. Она должна это сделать. Грейнджер должна доказать самой себе, что она не сломана. Гермиона попытается, хотя бы ради Рона.       — Да, всё в порядке, — тихо ответила она, отвечая Уизли на его ласку и наблюдая, как у того загораются глаза от радости. Да, всё верно, Грейнджер должна стать нормальной.