Мыльные Пузыри

Погружение в чужие воспоминания Гермиона сравнила бы с попыткой посмотреть старый фильм на затертой видеокассете. Все цвета и звуки вокруг будто выкрутили на минимум, оставив только необходимые, и от этого становилось не по себе. Они выпрыгнули посреди сумрачного коридора с обитыми бархатом стеновыми панелями. Осмотревшись, Гермиона заметила, как впереди бесшумно маячила хрупкая фигура, закутанная в фиолетовую мантию. Ей не нужно было уточнять кто это. Версия Пенси Паркинсон из прошлого медленно продвигалась вдоль коридора, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Пенси из настоящего лишь махнула им всем, велев следовать за ней. Они шли неспеша, постоянно останавливаясь, без возможности прибавить шаг или обогнать Пенси. Воспоминания не ускоришь и поэтому Гермионе, Блейзу, что шел в шаге от нее, и Нотту, который почему-то решил идти позади, оставалось лишь следовать за двумя Паркинсон. Они минули несколько дверей, прошли мимо картин с изображением членов семьи и остановились рядом с приоткрытой дверью. Гермиона наблюдала, как более юная версия Пенси прижалась к стене, прислушиваясь к каждому слову, которое доносилось из-под двери. Сама того не замечая, Гермиона вместе с ней задержала дыхание, чтобы ненароком не выдать себя. Грейнджер услышала высокий надменный голос Прозерпины Паркинсон. — Я сделала как велели, теперь пора выполнить вашу часть уговора. — Конечно, все необходимо вы найдете по этому адресу, — слишком знакомый голос прошиб ознобом, и Гермиона подошла ближе к двери. Пенси из прошлого резко вздохнула. По ее лицу Гермиона поняла, что она тоже узнала собеседника матери. Испугавшись собственного вздоха, она попятилась назад, медленно и как можно тише отступая от гостиной. При очередном шаге все собравшиеся, включая и саму Пенси услышали скрип половицы и, в то же время, Гермиона заметила, как лицо Пенси из настоящего скривилось. Она прекрасно помнила, что дальше произойдет. Дверь гостиной распахнулась и перед ними собственной персоной появилась леди Паркинсон. Она была закутана в черную дорожную мантию, на лице застыла маска безразличия, оглядев с ног до головы собственную дочь, пойманную за подслушиванием, Прозерпина слегка скривила тонкие губы и сделала шаг вперед, ближе к Пенси. — Не стоило тебе это слышать. — Маман, я… Я ничего не слышала… я ничего не поняла, — Пенси пыталась отойти подальше, но леди Паркинсон коршуном подлетела к ней и цепкой хваткой вонзилась наманикюренными пальчиками в руку испуганной девушки. — Так, так, так. И что тут у нас? — Гермиона отвела взгляд от матери с дочерью, уже точно зная кого она увидит. Перси Уизли, с идеально-уложенными волосами, которые блестели от обилия геля, прислонился к дверному откосу, наблюдая за тщетными попытками Пенси вырваться из рук матери. — Ублюдок, — Гермиона сама не заметила, как прошипела оскорбление. Не заметила она и как Пенси из настоящего бросила на нее удивленный взгляд. Все внимание Грейнджер было направлено на одного из Уизли. — Что ж, миссис… — начал Перси, но его перебили. — Леди Паркинсон. — Как будет угодно. Леди Паркинсон, — Уизли сделал ударение на титуле, и на его лице появилась высокомерная усмешка, — нам несказанно повезло, что юная Пенси вернулась домой как раз вовремя. Стоит скрепить нашу сделку. — Мама, что происходит? — голос Пенси дрожал от напряжения и сдерживаемых эмоций. Гермиона видела, как ей страшно, как беспокойно бегают ее глаза, перескакивая с матери на Перси и обратно. — Молчи, — шикнула на нее Прозерпина и обратилась к Уизли. — Антиаппарационный барьер снят, все родовые замки и ловушки тоже. Это все. — Конечно, конечно. Но, вы уверены? — Перси бросил многозначительный взгляд на Пенси. — Она наследница. Без нее у вас не выйдет забрать и половины того, на что рассчитывали, — видимо после этих слов Пенси поняла, что поместье Паркинсонов и ее саму продали Министерству, словно она была каким-то куском мяса. Гермиона наблюдала как Пенси принялась с двойным усилием вырываться из рук матери, попутно проклиная ее на чем свет стоит. За спиной Грейнджер раздался хриплый смешок: — Дура, как будто это поможет, — Паркинсон из настоящего стояла поодаль, наблюдая за самой собой и картиной, что разворачивалась на их глазах. В ее взгляде читалась лютая ненависть и Гермиона догадалась, что все, что тут происходило — лишь начало. — Если вы так говорите… — протянул Перси, вынимая из внутреннего кармана мантии конверт и протягивая его Прозерпине. Свободной рукой леди Паркинсон потянулась за конвертом, но не успела его ухватить, как Перси на секунду отвел руку, буравя ее жестким взглядом. — Если вы нас обманули, знайте Прозерпина, мы вас найдем. А если не мы, так кто-то другой. Гермиона увидела, как дернулось горло леди Паркинсон, как слегка задрожала ее протянутая рука и она отрывисто кивнула, показывая, что она все прекрасно поняла. Выпустив Пенси из жесткой хватки, Прозерпина Паркинсон схватила протянутый ей конверт и с тихим хлопком исчезла. Пенси, поняв, что ее больше никто не держит, развернулась на каблучках и побежала по коридору в сторону лестницы. Гермиона, Тео и Блейз бежали следом, а в спину им раздавался громкий смех Уизли. Добежав до лестницы, которая винтовым изгибом спускалась в коридор, Пенси резко затормозила. Перед ней с громкими хлопками появились двое. Оба были одеты в светло-серую форму, оба с гадкими ухмылками осматривали Пенси с ног до головы. — Дорогая Пенси, не стоит спешить. У нас еще с тобой много дел, — Перси, совершенно никуда не торопясь, вальяжно шел по коридору, засунув руки в карманы брюк. Гермиона остановилась, всматриваясь в лица тех, с кем ей приходилось не раз сталкиваться на тренировочных матах. Все ее подозрения становились реальностью и Гермиона почувствовала, как ее бьет мелкой дрожью. — Дин и Симус останутся с тобой пока мы все уладим. Веди себя прилично, Пенси и тогда, возможно, ты сможешь присоединиться к своей суки-мамаше, — последняя фраза сбросила маску учтивости и перед ними предстало настоящее лицо Перси Уизли. — Уведите ее в ее покои. Мы займемся милой Пенси позже, — распорядился Перси, поправляя манжеты на рукавах кипенно-белой рубашки. Пенси за все время не сказала ни слова, казалось она пребывает в каком-то подобие шока и неверия и лишь, когда Симус схватил ее за локоть, Паркинсон прошипела: — Не смей меня трогать своими лапищами. Симус никак не отреагировал, лишь как-то недобро посмотрел на нее и с излишней силой толкнул в спину, побуждая идти вперед. — Нам точно будет весело, — прошептал Дин, склоняясь прямо к уху Пенси и заставляя ту дернуться в сторону, отчего она получила еще один ощутимый толчок. Гермиона шла за узницей и ее конвоирами, ощущая как к горлу подкатывает волнами желчь. Лишь бы ее догадки оказались неверны, но взглянув на позади идущую Паркинсон, Гермиона поняла — все будет намного хуже.

***

Их привели в со вкусом обставленные покои в левом крыле поместья. Откуда Дину и Симусу было известно, где находятся спальни Пенси, Гермиона не знала, но учитывая с какой уверенностью они нашли путь к комнатам — Грейнджер предположила, что эта парочка была тут не в первый раз. Пенси из прошлого осторожно вошла в свои покои, оглядываясь по сторонам в поисках очередной опасности, но по взглядам, которые бросали на нее Финниган и Томас, Гермиона понимала: самая главное опасность здесь — это эти двое. Пенси остановилась посреди комнаты и, сложив руки на груди, воинственно посмотрела на Дина и Симуса. Гермиона видела, как сложно ей давалось держать себя в руках, как потряхивало ладони, которые она пыталась спрятать в складках мантии, как взгляд болотных глаз перескакивал с одного на другого молодого человека, при этом постоянно задерживаясь на распахнутой двери. Но несмотря на это, Паркинсон изо всех сил старалась не выказать страха перед этими двумя. — Что вам от меня нужно? — подняв подбородок выше, хриплым голосом спросила Пенси. — Не беспокойся, милашка, все, что нам нужно — мы заберем, — оскалился Дин, подходя вплотную к девушке и протягивая руку к ее лицу. Реакция Паркинсон была мгновенной, отшатнувшись, она ударила по руке Томаса, вызвав своим действием издевательский смех со стороны Симуса. — А Паркинсон-то у нас с норовом, — продолжая смеяться, Симус обошел девушку со спины и остановился, склонившись к ее плечу. — Тебе стоит быть с нами учтивее, зайка, а иначе… — Симус не договорил, вместо этого он схватил Пенси за волосы и с силой потянул на себя, заставив ту запрокинуть голову назад. На глазах у девушки выступили непрошенные слезы. Гермиона могла сказать наверняка, Паркинсон никогда бы не позволила видеть своих слез, сейчас же помимо ее собственной воли, одна предательская слезинка скатилась по молочной коже щеки. Она не успела упасть, Дин, не спрашивая позволения, слизал ее, оставив после себя влажный след. Пенси из прошлого скривилась, стараясь вывернуться из хватки Симуса. — Прекратите немедленно, — прошипела она, сверкая гневным взглядом на Дина. — Зачем? Это же так весело, смотреть как ты пытаешься выставить себя уверенной в себе чистокровкой, а на деле всего лишь подстилка для таких же ублюдков, каким был твой папаша, — голос Симуса превратился в ледяные иглы, от которых даже у Гермионы пошли мурашки по коже. Грейнджер не отваживалась в этот момент взглянуть на Пенси из настоящего или на Блейза с Тео — все ее внимание было приковано к трагедии, что сейчас разворачивалась перед ее глазами. — Единственные ублюдки — вы двое. Отпустите меня немедленно, вам это с рук не сойдет, — Пенси снова дернулась вперед, но лишь скривилась от того, как Симус с большей силой потянул ее волосы на себя. — Симус, подскажи-ка, какие были распоряжения? — как-то невзначай спросил Дин и отошел на несколько шагов, осматривая спальню Пенси. Его взгляд остановился на широкой двуспальной кровати с фиолетовым газовым балдахином, на губах снова появилась хищная ухмылка. — Она нужна живой, — без запинки ответил Финниган, сканируя взглядом закутанную в плотную мантию фигурку Пенси. — Ну это мы гарантируем, — сам себе кивнул Дин, начиная расстегивать пуговицы кителя. —Несомненно, — согласился Симус, продолжая одной рукой удерживать Пенси за волосы, вторая же потянулась вперед, резко распахивая мантию. Звук падающих на пол пуговиц был подобен грому в тишине спальни. — Блядь, — это был Тео, Гермионе не нужно было поворачиваться, чтобы узнать его голос. Да даже если бы она и хотела отвести взгляд — не смогла бы. Грейнджер должна была узнать все, досмотреть это шокирующее воспоминание до конца, запомнить каждый мускул на лице этих двух уродов, каждое их слово, каждое движение — чтобы потом с превеликим удовольствием помочь Паркинсон осуществить ее месть. Пенси из прошлого, как и все они, догадалась, что дальше последует и, используя все оставшиеся силы, дернулась вперед, оставив в зажатом кулаке Симуса прядь гладких черных прядей. Она ринулась к распахнутым дверям, но стоило ей только добежать до порога, как створки захлопнулись прямо перед ее лицом. Гермиона на секунду прикрыла глаза. «Ублюдки, животные, ебаные психи, решившие поиграть со своей жертвой». Когда она сама не желая того, но понимая, что иначе нельзя, открыла глаза — Пенси с остервенением дергала ручку двери. — Ну, ну, ну, милашка. Мы еще не закончили, — цокнул Симус, убирая свою палочку во внутренний карман кителя. Он так и не двинулся с места, оставаясь стоять посреди спальни с видом человека, которому доставляет несказанное удовольствие все происходящее. — Всегда было интересно знать, что в тебе такого, что в школе половина парней увивались за тобой слюнявыми хвостами, — Дин сбросил с себя китель и, оставшись в простой черной футболке, подошел к замершей у двери Пенси. На секунду в комнате все замерло, и Пенси сделала то, что от нее никто не ожидал. Подняв колено, она ударила Томаса прямо в пах. — Умница, девочка, — прошептал Блейз, до этого хранивший молчание. — Очень жаль, что он очухается, — глухо ответила на это Гермиона, не сводя взгляда с Дина, который с девчачьим визгом согнулся пополам, держась за свои яйца. Пока Симус бездействовал и с интересом наблюдал за Паркинсон, Пенси предприняла новую попытку побега. Она рванула к окну, что выходило на небольшую террасу. Уж чем руководствовалась Пенси, выбирая это направление, Гермиона не знала, с террасы до земли было порядка двух этажей, но похоже Пенс выбрала для себя попытать удачу, спрыгнув вниз, чем ждать пока над ней осуществят насилие. Но она снова забыла про волшебную палочку, что была у Симуса. Стоило только Пенси распахнуть окно, как ее резко дернуло назад, протащив по полу, прямо в руки Финнигана. — Мерлин, а ты не так проста, как кажешься, лапочка. Но знаешь, от этого еще занимательнее проводить с тобой время, — удерживая Пенси, Симус сорвал с нее распахнутую мантию, отбрасывая ту в сторону и жадно осматривая каждый сантиметр ее тела. Под мантией на Пенси было надето легкое весеннее платье нежного сиреневого цвета. Подол платья заканчивался чуть выше колена, открывая вид на длинные стройные ножки в туфельках на низком каблуке. — Я готов решить, что ты принарядилась специально для нас, — рассмеялся Симус, проводя рукой по тонкой талии, двигаясь все ниже, пока не добрался до края подола. — Сука, — Дин уже пришел в себя и, чуть прихрамывая, подошел к Пенси, которую прижимал к себе спиной Финниган. — Ну, ну, друг. Лапонька просто испугалась, — приторно-ласковым голосом ответил Симус, продолжая поднимать подол платья выше. — Катитесь в пекло, ублюдки, — прорычала Пенси и плюнула в улыбающееся лицо Дина. — Зря это ты лапочка. Дин не так терпелив, как я, — в ответ Томас отвел руку назад и послышался звонкий хлопок, после которого их накрыла чернота.

***

— Ты перестарался. — Гермиона слышала отдаленный голос Симуса в полной темноте. Ублюдок Дин так сильно ударил Пенс, что та потеряла сознание. И теперь все они находились в кромешной темноте. — Эта чистокровная мразь врезала мне по яйцам, — выплюнул Томас. Его голос стал громче, похоже, Пенси начала приходить в себя. Гермиона отчетливее начала слышать все, что происходит в комнате. Скрип половиц, ругань Дина и смешки Симуса. Это означало одно — Паркинсон пришла в себя, но не торопилась открывать глаза, продолжая прислушиваться разговору. — Ничего с твоими яйцами не случилось, — усмехнулся Симус, и Гермиона отчетливо услышала шорох ткани. — Ты погляди на это, вырядилась как потаскуха. Впрочем, какой она и является. — Мне похуй как она одета, — голос Дина прозвучал совсем рядом с Гермионой, — единственное, что я хочу, чтобы эта сука кричала и, желательно, когда я буду засаживать ей. Темнота, в которой они находились дрогнула, покрываясь крупными трещинами, сквозь которые просачивался серый свет. — Похоже она нас слышит. Просыпайся, солнышко, — послышалось пару шлепков, а после Гермиону выкинули в покои Паркинсон на то же место, где она стояла. Пенси лежала на полу и медленно моргала, пытаясь прийти в себя. Над ней стояли Дин и Симус, во взгляде которых плескался животный голод. Гермиона скривилась, ей стало дурно, когда- то она считала этих мразей своими друзьями, разделяя с ними поле боя и перекусы во время дежурств. Хотелось прямо сейчас выйти из воспоминаний Паркинсон и отправиться по знакомому адресу, чтобы освежить память ублюдков, а после дать Пенс немного с ними поиграть. — О, наша лапонька открыла глаза. Ну что, Паркинсон, готова повеселиться? — похотливая улыбка обнажила острые резцы Дина, делая его похожим на шакала. — Если вы меня хоть пальцем тронете, вы не получите то, что обещала вам матушка, — Пенси неловко поднялась и, обхватив себя обеими руками, удивительно спокойным взглядом посмотрела на Томаса и Финнигана. Гермиона восхитилась ее выдержкой и ощутила волну уважения к этой сильной девушке. — Ох, лапонька, ты такая наивная. Твоя матушка уже сделала все необходимое. Ты лишь страховка, ну, и если понадобится твоя кровь. Вы, чистокровки, так кичитесь своей кровью, — Симус скривился в отвращении и подошел к Пенси вплотную, отчего она отшатнулась на шаг назад, но тут же была остановлена Дином, который стоял позади. — Тупая чистокровка, — зарычал Томас, царапая короткими ногтями ссадину на щеке Пенс. — Лапонька, поверь тебе понравится. Ты еще и добавки попросишь, — хохотнул Симус, резко дернув платье вниз. Тонкая ткань платья с треском разошлась в районе декольте обнажая девичью грудь в тонком кружевном лифчике. Пенси инстинктивно прижала руки к груди, стараясь спрятаться от алчных взглядов. Она было дернулась вбок, стараясь вырваться из жесткой хватки Дина, но все было напрасно, Томас держал ее крепко. — Веди себя хорошо, если хочешь, чтобы от тебя хоть что-то осталось, — прошипел Томас и, перехватив Пенси одной рукой поперек талии, потащил ее к кровати. За ним, расстегивая на ходу пуговицы кителя, пошел Симус. Гермиона знала, что будет дальше. Будто она была на месте напуганной девушки, чувствуя ее беспомощность, злобу и отчаянье. Во рту пересохло, Гермиону била нервная дрожь, хотелось прямо сейчас закончить эту пытку. Но бросив взгляд на застывшую Паркинсон из настоящего, на то, как она наблюдает собственное изнасилование, Грейнджер приняла решение досмотреть до конца. Ради Пенси и ради нее самой. Томас бросил Паркинсон на матрас и дернул ее за ноги, подтягивая на край кровати. Гермиона видела, как Пенси пытается сопротивляться, брыкаясь и силясь подняться. Послышался звонкий звук пощечины и Пенси затихла, прижав руку к красной щеке. — Мы тебе сказали, будь паинькой, —сквозь зубы прошипел Томас, стягивая с Пенси трусики. Гермионе были видны лишь спины Симуса и Дина, но она прекрасно слышала все, что происходило. И как Пенси заскулила от боли и унижения, невозможно было не услышать. — Нет, нет, нет, — визжала Пенси, ее визг оседал внутри Гермионы острым крошевом, надрезая застарелые шрамы. Грейнджер видела, как Паркинсон не оставляла попыток отстраниться, мотая головой, молотя маленькими кулачками по плечам нависшего над ней Дина. Все что угодно, лишь бы отсрочить неизбежное. — Держи ее руки, — пыхтя распорядился Дин, расстегивая джинсы. Симус обошел кровать и, забравшись на нее, навис над Пенс, хватая за руки и прижимая к фиолетовому покрывалу. — Ну что лапонька, готова, чтобы тебе показали, как трахаются настоящие мужчины. Наверное, твои чистородные дружки и слова член не знают, — Симус захохотал от собственной шутки и лизнул ее раскрытые в крике губы. Перехватив одной рукой ее запястья, второй он зажал ей рот. Гермиона отчетливо видела, как Дин приспустил аврорские брюки, оголяя полоску бледной кожи, и резко сделал первое поступательное движение. Послышался сдавленный крик и скулеж. Пенси больше не сопротивлялась. — Блядь, блядь, блядь, — Блейз рванул вперед не выдержав, словно хотел оттащить этих уродов от тела хрупкой девушки, которая не заслужила того, что с ней сейчас происходило. — Пенс, достаточно. Мы достаточно видели, — задушено прохрипел Теодор, оказалось, он до сих пор стоял позади Гермионы. — Если вы настаиваете… — голос Паркинсон звучал чуждо, сливаясь с мерзким дыханием Томаса и смешками Финнигана. — Нет, — перебила Гермиона Пенси. Она повернулась к девушке и прямо посмотрела в ее глаза, стараясь передать ей то, что не могла сказать вслух. Что они обязаны дойти до конца, во всем, — мы досмотрим до конца. Никто не решился спорить с ней. Блейз тихо чертыхнулся и отошел в сторону, Теодор снова притих позади Гермионы. Со стороны кровати больше не было ни звука, до того момента, пока они не услышали насмешливый голос Симуса: — Оставайся с нами, лапонька. Мы еще не закончили, — проворковал Дин, подхватывая Пенси и переворачивая на живот. Пенс уже не сопротивлялась. Сломанной куклой она лежала на собственной кровати, пока Дин Томас и Симус Финниган по очереди насиловали ее раз за разом. И с каждым разом из ее глаз уходила сама жизнь, пока они не превратились в два бесцветных изумруда, которые остекленевшим взглядом смотрели прямо на Гермиону.

***

Возращение в реальный мир было таким же резким, как и погружение во воспоминания Пенси. Их выбросило в теплый полумрак кабинета Забини, но казалось, что они все еще оставались там, в холодных покоях Паркинсон. — Мне необходимо выпить, — Блейз пришел в себя и быстрым шагом прошел к бару, достав оттуда бутылку огневиски. — Тащи бутылку сюда, — Пенси выглядела немногим лучше всех них. Бледная кожа приобрела серовато-зеленый оттенок, остекленевшие глаза смотрели куда-то сквозь, а губы сложились в жесткую линию, выдавая ее душевные терзания. Блейз вернулся с бутылкой и первой протянул ее Пенс. Та, не поблагодарив, сделала большой глоток даже не поморщившись. Вытерев рот тыльной стороной ладони, она передала ее обратно Забини. — Довольна, Грейнджер? — язвительно улыбнулась Паркинсон. Это был вызов, Гермиона видела это по воинственной позе Пенси, по ее злобно-сверкающим глазам, в которых постепенно возвращалось подобие былого огня. На секунду Грейнджер показалось, что она смотрит в собственное отражение: разбитое и покрытое трещинами. Но как бы Паркинсон ни хотелось — Грейнджер не намерена воевать. Во всяком случае, не теперь. — Нет, — ответила она и взяла у Блейза бутылку. Поднося горлышко ко рту, Гермиона добавила, — но буду, когда ты кастрируешь этих ублюдков. — Аминь, блядь, — Тео отсалютовал еще одной бутылкой, Мерлин знает, как она у него оказалась. Блейз хлопнул Нотта по плечу в знак согласия, а Пенси лишь усмехнулась. Но в этой усмешке она передала все, что было необходимо: они расправятся с каждым, кто их растоптал.