Мыльные Пузыри

— Опаздывает, — Пенси фыркнула в чашку с кофе, недовольно стреляя глазами в сторону входной двери. — Всего на двадцать минут, душа моя. Наберись терпения, — Блейз старался не показывать нервозности, однако напряжение, царившее в кабинете с самого утра, никак этому не помогало. — С чего бы мне терпеть? — дернула плечиком Паркинсон, и рубашка, которую она одолжила у Забини с утра, соскользнула, обнажая молочную кожу. — Она передумала, — невесело ухмыльнулся Тео, развалившись на диване. С самого утра, как только они спустились обратно в кабинет, Нотт застолбил мягкие диванные подушки и совсем неубедительно притворялся спящим. Блейз предполагал, что того мучает похмелье, но уточнять не стал, Тео и его похмелье меньшее, что беспокоило Забини в этот момент. — С чего ты взял? — Пенси ожесточенно натянула ткань на плечо, в который раз поправляя несчастную рубашку. — С чего, с чего… Элементарно… Она узнала наши тайны, знает где нас найти, знает в каком мы положении. Разве это не очевидно? Сейчас Грейнджер скорее всего сидит в аврорате и строчит подробный отчет, не забывая приправить его подробностями о нашем грязном бельишке, — Тео, с фиглярством клоуна, размахивал над собой руками, чем еще больше нервировал Блейза. — Нет, — отрезал Забини. Он был уверен, что Грейнджер не пойдет в министерство. Ни теперь, когда она так далеко зашла. — Почему ты так уверен? — в голосе Паркинсон проскочили тревожные нотки. Они до сих пор не доверяли Гермионе, а ее задержка подпитывала их подозрительность. И Блейз не мог их в этом винить. Он сам до конца не был уверен в этой сумасшедшей ведьме, но что Забини знал наверняка, так то, что она ключ к решению всех проблем. И как нельзя кстати, именно сейчас, пока Грейнджер шарахалась Мерлин знает где, Нотт и Паркинсон решили поднять эту тему. Пока у них было время, стоило расставить все точки над ъ, чтобы после никто не мог упрекнуть Забини в том, что это он склонил их на сторону Гермионы Грейнджер. — Что ж, я ждал, что этот момент настанет и предлагаю обсудить все сейчас, — Забини откинулся на спинку своего кресла и сложил руки перед собой в ожидание, кто же первый начнет. — Ты похож на адвоката дьявола, Забини, — оскалилась Пенс, отходя к дивану. Она, не обращая внимание на возмущение Тео, сбросила его ноги на пол, присев на освободившееся место. Все время Паркинсон ни на минуту не спускала глаз с Забини, будто опасалась, что он нанесет удар со спины, Блейз же лишь терпеливо ждал. — Возможно да, а возможно нет, — пожал плечами мулат, — но вчерашний флер сострадания друг к другу прошел, и я понимаю, что пора обговорить то, что больше всего вас беспокоит. — Откуда ты знаешь, что нас беспокоит, Блейзи, — прищурился Тео. — А разве это не очевидно? — Забини развел руками, показывая, что этот разговор был неизбежен, и продолжил. — Обнажив перед друг другом души вы стали ощущать себя максимально беззащитными. Могу с уверенностью сказать, даже Малфой, с которым вы прожили бок о бок черт знает сколько, не знал о всей той грязи, что случилась с вами. А тут за один вечер, вы не только показали свои раны, но и увидели то, что всех нас повергло в откровенный шок. — Мы. — Прости? — Забини нахмурился, ему показалось, что он ослышался, настолько тихо Пенс произнесла это «мы». — Я говорю, мы, — уже громче проговорила Паркинсон, поднимая голову выше, — Ты тоже. Не забывай об этом. — О, я это прекрасно помню, дорогая, — Блейз улыбнулся. — Но вот я-то уверен в своем решение, а глядя на вас, не могу сказать того же. — Блейзи, Блейзи, — цокнул Тео, поднимаясь на ноги. Для человека, который буквально несколько минут назад лежал пластом на диване, Нотт на удивление выглядел бодрячком. — Скажи мне хоть одну причину, по которой я должен войти в род к этой странной и безумной Грейнджер? — Ты и без меня знаешь ответ, Нотти, — в тон ответил ему Блейз, опираясь руками на стол и слегка приподнимаясь. — Месть, Тео, мы все хотим мести. — А что после? — сдавленно спросила Пенс, она так и осталась сидеть на диване, не двигаясь, лишь наблюдая как Тео и Блейз сверлят друг друга хмурыми взглядами. — Вы что в пещере живете? — не выдержал Блейз, взмахивая руками и обходя стол. — Министерство забирает маглорожденных, как только их имя появляется в книге зачисления Хогвартса, из того же Хогвартса уже забрали несколько детей для допросов только потому, что им не посчастливилось носить ту же фамилию, что и прислужникам Темного Лорда. И я не говорю о том, что теракты продолжаются и в них винят в том числе и нас. — И какое ко всему этому имеет отношение Грейнджер? — хмурилась Пенси, пока Забини восстанавливал дыхание после своей эмоциональной тирады. — Грейнджер всегда остается Грейнджер, — вместо Блейза ответил Нотт, возвращаясь на диван и наливая себе кофе. — Именно, — выдохнул Блейз. — Так или иначе все наши враги находятся в Министерстве и враги Грейнджер тоже. Думаете, она отойдет в сторонку, когда расправится со своим насильником? — Блейз специально не стал указывать на Малфоя. Он был согласен с Тео, все что они увидели в воспоминаниях Гермионы никак не соответствовало поведению их друга, даже не смотря на то, каким он был придурком. — Ее гребанное чувство справедливости не позволит, — усмехнулась Паркинсон, слегка расслабив плечи и откинувшись на мягкую спинку дивана. Тут же она подняла глаза на Блейза и задала самый важный вопрос: — А если она поступит как Драко? — Хороший вопрос, — согласился Тео. — Малфой тоже обещал нам месть, а в итоге этот папенькин сыночек только и делал, что посылал всех на бесполезные атаки тюрем и изоляторов. — В этот раз мы поступим умнее, — ответил Блейз. Он неспешно подошел к кофейному столику и налил себе порцию кофе, не теряя зрительного контакта с Ноттом и Паркинсон. — Она хочет, чтобы мы стали частью ее рода, она хочет нашей помощи и нашей магии, тогда Грейнджер должна будет дать клятву. — Непреложный Обет? — Пенси со свистом втянула в себя воздух. — Нет, родовая клятва, — опередил Блейза Тео, кивая собственным мыслям. — Тебе лучше знать, — кивнул Забини, намекая на родовые клятвы, которые из поколения в поколение давались в семье Нотта Именно из-за них он не мог навредить своему отцу, во всяком случае физически, что, конечно, не отменяло пытки Нотта-старшего над Тео. — Это рискованно, но действенно, — Тео растянул губы в поистине безумной улыбке, отчего у Блейза встали волоски дыбом. — Я ни хрена не поняла, но я вам доверяю, — махнула рукой Пенс. — Если вы говорите, что благодаря этой клятве кудрявая поможет мне оторвать яйца Финнигану и Томасу, то так тому и быть. — Дорогая, мы все поможем тебе, — ответил Блейз, возвращаясь на свое место за рабочим столом. Ему нужно было еще подписать парочку бумаг и отправить одно важное письмо, поэтому он был рад, что разговор закончился довольно быстро и прошел вполне мирно. Стоило Блейзу поставить последнюю точку в письме, как он услышал тихий скрип открывающейся двери. В кабинет вошла Гермиона и Забини, наконец, выдохнул. Слава Мерлину, она не слышала их разговор и слава Салазару, она вернулась. — Опаздываешь, душенька, — усмехнулся он, вставая из-за рабочего стола. Гермиона хмуро посмотрела на него и обвела внимательным взглядом кабинет, словно проверяя на наличие скрытых ловушек. Блейз лишь снова усмехнулся — подозрительность Грейнджер не знала преград. — Собирайтесь, — сухо распорядилась она, протягивая обе руки в их стороны. Блейз сразу смекнул, что, скорее всего, они будут аппарировать в известное только ей место и бросил скользящий взгляд на Пенси и Тео. Те, без лишних слов встали и подошли к Грейнджер, тем самым ставя жирную точку в их предыдущем разговоре. Забини не стал тянуть книзла за хвост и тоже подошел к Гермионе, беря ту за сухую ладошку. Едва он успел сделать вдох, как вихрь аппарации закрутил его, сжимая и растягивая. Прошло всего несколько секунд, и Блейз увидел вокруг себя выжженную землю, а вдалеке густой лес. — Где мы? — хватая ртом воздух, спросила Пенс, как и Забини оглядываясь вокруг. — Дома, — просто ответила Грейнджер и, не дожидаясь пока они придут в себя, направилась в сторону темнеющих деревьев. Им ничего не оставалось, как пойти следом за ней.

***

Гермиона остановилась перед покосившимися деревянными ступенями, что вели к ее убежищу и развернулась, ожидая Блейза, Тео и Пенси. Шум, который они подняли, можно было услышать даже на другом конце леса. Мат, ругань и кряхтение раздавались каждый раз, стоило кому-то из слизеринцев зацепиться за колючие кусты или наступить в скрытый под опавшей листвой овражек. Грейнджер покачала головой: аристократы, что с них взять. — Грейнджер, ты решила стать смотрителем лесов? — отфыркиваясь, Пенси подошла к Гермионе. — Почему? — удивилась она, наблюдая, как Тео и Блейз преодолели последние пару метров среди деревьев и вышли на свободную площадку перед домом. — Потому что., — начала объяснять Паркинсон, но резко передумав, лишь отмахнулась от Гермионы. — А, неважно. — О, царица Авалона, ты раскрыла свое тайное убежище, — взмахнул руками Теодор и абсолютно бесцеремонно оперся о плечо Паркинсон, чтобы счистить грязь со своих ботинок. Пенси такой наглости не стерпела и довольно резко сбросила руку Нотта. — Что вы употребляли? — нахмурилась Грейнджер, переводя взгляд с балансирующего на одной ноге Тео на Пенси. Она была полностью уверена в том, что Нотт сидел на какой-то магической дряни: его выдавали легкое подергивание мышц на лице и несвойственная его взгляду затуманенная радужка глаз, но, чтобы и Пенси? С одним наркоманом, Гермиона сможет управиться, спасибо за собственный опыт и урок от Гарри, а вот если придется следить за двумя. Гермиона недовольно качнула головой и решила разобраться с этим позже, видит Мерлин, у нее было достаточно дел. — Не обращай на них внимание, дорогая. Нашим друзьям не хватает прозорливости, чтобы понять, почему ты выбрала именно это место своим укрытием. Гермиона никак не прокомментировала слова Блейза, вместо этого она достала волшебную палочку и сделала несколько довольно сложных пасов рукой, снимая защиту. — После ритуала, этот дом станет и вашим убежищем, а пока что, держитесь ближе, я не знаю, как отреагирует защита на ваше присутствие, — бросила Гермиона за спину, делая последнее витиеватое движение кистью. Дверь издала тихий щелчок и распахнулась, открывая перед собой практически пустое помещение. — То есть, есть вероятность, что, переступив порог, мы превратимся в горку пепла? — напряженно спросила Пенси. Она так и осталась стоять на своем месте, с опаской поглядывая на чернеющий проход. — Ну это вряд ли, — Гермиона задумчиво барабанила пальчиками по губам, а после хитро улыбнувшись, добавила, — а вот тряхнуть как от Круцио, не исключено. — Заебись. Ты предлагаешь нам на своей шкуре это проверять, Грейнджер? — прошипела Паркинсон, стреляя в нее злыми изумрудными копьями. Гермиона лишь пожала плечами. Она была уверена, что защита дома снята и пропустит этих троих, но всегда оставалась вероятность ошибки. И если уж говорить честно, Гермионе просто нравилось испытывать этих троих на прочность. Хотелось заранее знать из какого теста они слеплены и насколько события прошлого повлияли на них настоящих. — Ой, да хорош трындеть. Будто Круцио самое плохое, что с нами происходило, — Тео беспечно обогнул Паркинсон и зашел за Гермионой в дом. На секунду все, включая и саму Гермиону замерли, ожидая как защитные заклинания отразятся на Нотте. Тео удовлетворенно хмыкнул, когда понял, что не будет извиваться в судорожной агонии и развернулся к Блейзу и Пенси: — Давайте, ссыкушки, заходите, Грейнджер всего лишь пошутила. — Я не шутила, — пробубнила Гермиона себе поднос так тихо, чтобы ее никто не услышал. За Тео в хижину сначала зашел Блейз. Вслед за Забини, аккуратно переступая порог, вошла Паркинсон. И снова в Гермиону полетели недовольные стрелы, на что та лишь закатила глаза. Пенси может хоть до следующего столетия сверлить ее злыми взглядами, Гермионе было плевать. — Стерва, — громко объявила Паркинсон. Грейнджер даже не обратила внимание на этот выпад. Взмахнув еще раз палочкой, она зажгла расставленные в комнате свечи и захлопнула дверь, отрезая их от внешнего мира. — Гермиона, я, конечно, не хочу быть груб, — Блейз откашлялся, оглядев практически пустую комнату, в которой стояла только двуспальная кровать под балдахином, он посмотрел на Гермиону: — Эта вся твоя мебель? Гермиона, заметив взгляд Забини, тихо вздохнула, понимая, как это все выглядело со стороны. — Я уходила быстро и с минимум вещей. Поэтому, пока что, да. — Как ты затащила эту дуру сюда, если не брала с собой вещи? — не выдержала Паркинсон, обходя по кругу кровать и рассматривая вязь рун на стенах. — Трансфигурация, — просто ответила Гермиона, на что получила три пары удивленных глаз. Глубоко вздохнув, словно приходилось объяснять очевидные вещи, она пояснила: — Это не настоящая кровать. Раньше она была небольшим бревном, которое я трансфигурировала в каркас, ну и остальное тоже. Гермиона неясно махнула рукой, показывая, что это не так уж и важно. У них были дела, и обсуждение ее интерьера не стоило того, чтобы терять время. — Предлагаю начать. Если потом у вас будут вопросы, я с радостью на них отвечу, — голос Грейнджер был далек от радостного, но она говорила искренне. — Как всегда, сама прагматичность, — хмыкнул Блейз, подходя к Гермионе и становясь по ее правую руку. Пенси и Тео не нужно было приглашать дважды, они подошли одновременно, замыкая круг. Гермиона вытащила из ножен на бедре тонкий кинжал гоблинской работы, взвешивая его в руке. Она посмотрела на каждого, ища в их лицах тень сомнения или неуверенности. Убедившись, что все готовы, проговорила: — После ритуала мы с вами станем ближе, чем кровные родственники. Эта связь будет глубже и прочнее, — Гермиона сделала короткую паузу, чтобы до всех присутствующих дошел смысл ее слов. Не услышав ни одного комментария, она продолжила: — Ритуал не просто соединит нас, он свяжет наши магические ядра. Сама Магия проведет нити между нами. Ни словом, ни действием, ни мыслью мы не сможем навредить друг другу. С этой минуты и до конца нашей жизни — мы станем одной дружной веселой семейкой. Грейнджер обвела каждого долгим взглядом: — Как ебаная Семейка Адамс, — хрипло рассмеялся Нотт. — Если только ты согласишься на роль Ларча, — в тон ответила Пенси, пряча в карманах брюк подрагивающие руки. — О нет, нет, — Тео так активно замахнулся рукой, что Блейзу пришлось сделать шаг назад, чтобы ненароком не получить по лицу от эмоционального друга, — я буду дядюшкой Фестером, а Бомбарда заменит мне динамит. — Откуда ты знаешь про динамит? — Гермиона с удивлением посмотрела на Нотта. — То есть откуда он знает про Семейку Адамс тебя не удивило? А вот динамит., — протянул Блейз, искренне улыбаясь. — Естественно, меня удивило, что Нотт знает про динамит, — огрызнулась Гермиона. — Грейнджер волнуют только опасные вещи, — как аксиому проговорила Паркинсон. — Да Грейнджер и без динамита опасна, — поддержал Пенси Тео и потом добавил: — И все-таки я передумал, я буду Вещью. — Тогда ты должен молчать. Всегда, — Гермиона ткнула пальцем в Нотта и не смогла сдержать рвущийся наружу смех. И как они от опасного ритуала на крови дошли до обсуждения семейки Аддамс, а после динамита, она не поняла, однако, клубок нервов заметно ослаб и Грейнджер была благодарна Тео за такой неуместный, но необходимый разговор. — А если кто-то захочет присоединиться? — спросила Пенси, внимательно наблюдая как оранжевые блики от свечей играют на гранях лезвия. Гермиона нахмурилась. Она не планировала, что кто-то еще будет введен в род, но если такое и произойдет посредством магического брака или по собственной воле, то… — Мы проведем повторный ритуал и свяжем нового члена семьи с каждым из нас, — Гермиона закончила вслух свои размышления. Пенси с одобрением кивнула, видимо такого ответа она и ожидала. — Я готова, — в глазах Паркинсон Гермиона видела твердую решимость и в эту минуту не могла не проникнуться к ней уважением. — Хорошо. Но сначала вам стоит узнать все нюансы ритуала, —никто не сказал ни слова, Гермиона видела по лицам, что все готовы были ее внимательно слушать. Набрав в грудь воздух, она продолжила: — Каждый из нас должен дать согласие вслух, можете просто сказать «согласен» или «да», какими словами будет дано согласие не важно, важно лишь, что оно дано добровольно и закреплено вашим голосом. Гермиона на минуту замолчала. Спрятав на время кинжал в ножны на бедре, она сбросила с себя магловское пальто. — У каждого на теле будет руна рода, — продолжила Гермиона, расстегивая ремешки на портупеи. Кожаные ленты упали к ногам, вслед за ними полетела и водолазка. Гермиона осталась в простом хлопковом топе. Было непривычно обнажаться перед абсолютно чужими людьми, но Грейнджер, переборов смущение, подняла голову, встречаясь взглядом с Паркинсон. — Мы сами нанесем себе руну. Над сердцем, вот тут, — Гермиона отодвинула широкую лямку топа, чтобы показать место: на сантиметр ниже ключицы, на два выше грудных мышц — область, где проступали верхние ребра. Не самое приятное место — мало тканей, мало мяса и жира, чуть глубже проткнешь и упрешься в кость, но именно этого и требовал ритуал. — Грейнджер, ты вообще ешь? — Пенси придирчиво осматривала тонкую фигуру Гермионы, параллельно расстегивая пуговицы на рубашке. Хлопок полетел на пол, а под ним предстало тонкое кружевное бюстье черного цвета. Гермиона приподняла одну бровь. — Что? Я всегда должна хорошо выглядеть. На этот раз Гермиона мягко улыбнулась, переводя взгляд на Блейза и Тео, которые сейчас откровенно пялились на них. Блейз пришел в себя первым, опустив взгляд, он одним движением стянул через голову свою рубашку и, так же как и они ранее, бросил ее на пол. — За вами дамы, только и поспевай, — Забини сложил руки на груди, играя бицепсами и сверкая белозубой улыбкой. Казалось, этого итальянца ничем нельзя было пронять, но Гермиона-то знала, Гермиона помнила тот крик боли и отчаянья. От дурных мыслей ее отвлек хриплый голос Тео. — Какие все скоростные. Дамы, осторожно, не упадите в обморок от этой красоты, — Нотт забросил руку назад, стягивая футболку. И тут Гермиона действительно была удивлена, оказывается, Тео был в отличной форме. — Почему именно тут? — Забини ткнул себя в грудь, указывая место, которое до этого показала Гермиона. — Это максимально близко к сердцу. Несмотря на всеобщее заблуждение, что сердце находится слева, оно в действительности скорее посередине, прикрытое нашими ребрами. Символ отпечатается не только на нашей коже, но и на наших сердцах, соединив нас навсегда. — Да, да. Мы уже поняли. Может начнем? — Пенси нетерпеливо постукивала ногой, обхватив себя за талию. Гермиона поняла, что той, несмотря на ее слова и браваду, так же, как и Гермионе, неуютно находиться практически обнаженной длительное время. — Да. Давайте начинать, — кивнула Гермиона. Вытащив кинжал, она продолжила: — Во время ритуала мы должны постоянно держать контакт. Чтобы ни случилось, какую бы боль мы не испытывали, контакт не должен быть разорван. Гермиона положила ладонь на теплое плечо Паркинсон и ощутила, как по гладкой коже побежали мурашки от ее прохладных рук. Пенси, в свою очередь, положила свою ладонь на плечо Нотта, а тот на плечо Блейза. Забини замкнул круг, накрыв горячей рукой плечо Гермионы. Они были готовы. Гермиона снова вздохнула поглубже и сделал глубокий надрез. Как только первые капли алой крови окропили лезвие кинжала, Гермиона по памяти начала читать текст древнего ритуала. Линия за линией, строка за строкой, пока на молочной коже, сверкая алыми рубинами крови, не расцвела руна Турисаз. Она, не глядя, передала кинжал Пенси и продолжила читать забытый текст. Кровь из раны текла по груди, пропитывая ткань топика, и ниже по животу, пока не срывалась вниз, разбиваясь в темное дерево на полу. Краем глаза Грейнджер видела, как Пенси делает первый надрез, не проронив ни звука, лишь слегка побледневшие губы выдавали боль девушки, но она выдержала и, когда руна была закончена, твердой рукой передала кинжал Нотту. Выражение лица Тео изменилось, он больше не усмехался, глаза, наконец, приобрели свой природный глубокий синий цвет. Он, не мигая, принял клинок и несколькими резкими движениями высек на коже знак их общей принадлежности. Последним был Забини. Он, как и все они до этого, вырезал руну, ни проронив ни слова. Гермиона аккуратно забрала из руки Забини окровавленный кинжал и резким движением выбросила его в середину их круга, при этом ни на секунду не прекращая читать заклятие. Клинок замер в воздухе, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Кровь, что только что беспрепятственно текла из их ран, словно под силой притяжения потянулась к лезвию и закружилась в бордовой воронке. По маленькой хижине прошелся гул, казалось, само дерево и лес за стенами стонет, раздался оглушительный грохот и рев, но Гермиона ни на секунду не прекращала читать заклинания. Когда до конца оставалось лишь несколько строк, Грейнджер ощутила дикое жжение в районе руны. Было ощущение словно на рану плеснули серной кислотой и теперь она разъедает все на своем пути до самых костей. Гермиона сжала руку на плече Пенси сильнее, оставалось совсем немного, нужно терпеть. Последние слова она буквально кричала. — Согласна, — трое вторили ей. Клинок взорвался красным всполохом, и вся впитанная им жертва крови вернулась к их обладателям. — Не разрывайте круг, — прорычала сквозь зубы Гермиона, пытаясь устоять на ногах. Если бы не рука Блейза и не плечо Пенси, Грейнджер, скорее всего, давно бы уже валялась в агонии на полу Нестерпимый жар вперемешку с болью прокатился по всему телу. Круцио по сравнению с этим было просто детской забавой. Боль накатывала волнами, у Гермионы возникло ощущение, что ее магическое ядро разрывали на мелкие частицы, а после соединяли вновь. Снова, и снова, и снова. Она чувствовала, как новая, чужая магическая сила заполнила ее до краев, переплетаясь с ее собственной магией, пока не стала единым-целым. Жжение от руны медленно сошло на нет, ветер утих и в комнате воцарилась тишина, прерываемая только их хриплым дыханием. Гермиона рухнула на колени, увлекая за собой Паркинсон. Горло саднило, в глазах плясали белые искры, а тело потряхивало от обилия магии. — Это, по-твоему, слегка больно? — хрипя спросила Пенси. — Я не говорила, что будет слегка больно. Я сказала, даже если будет больно не разрывать связь, — Гермиона пыталась восстановить дыхание, но сейчас каждое слово давалось с большим трудом. — Вы тоже чувствуете это? — внезапно спросил Тео, сложившись пополам и урывками хватая воздух. Гермиона прислушалась к собственным ощущениям и поняла, о чем спрашивал Тео. Она почувствовала, как в ней сплелись несколько жизней, абсолютно разных и в тоже время таких похожих друг на друга. — Как будто нас перемешало в адском шейкере и потом выплюнуло эту смесь в каждого, — вместо Гермионы ответил Блейз. Так же, как и Гермиона с Пенси он без сил сидел на полу, рассматривая символ, вырезанный у него на груди. — Без этого было никак? — спросила Пенси, она, не касаясь, обвела руну на груди и с помощью подошедшего Тео поднялась на ноги. Ее слегка повело, но благодаря Нотту удержалась на ногах. — Раньше это считалось символом рода, в который принимали волшебника. Мы создали новый род, — пожала плечами Гермиона и с опаской встала. Пространство вокруг закружилось, и она уже подумала, что прямо сейчас рухнет обратно на пол, но твердая хватка тонкой ладони спасла Гермиону от падения. Пенси, как до этого сделал Тео, поддержала, не дав упасть. — Смотрится довольно эстетично, вот только не хватает цвета, — заметил Забини, надев обратно свою рубашку. А после сделал немыслимое, достал из кармана бутылку Огневиски, — думаю нам стоит отметить. — Скажи, мой самый лучший друг. Нет, теперь брат, откуда ты ее достал? — Тео, как будто не он только что со всеми прошел через адские муки, молниеносно подскочил к Забини, выхватывая у того бутылку. — Я волшебник, брат мой, — всплеснул руками мулат и достал новую бутылку. — Да где ты их берешь? — уже не выдержала Паркинсон и не так резво проковыляла до Блейза, с подозрением осматривая того с ног до головы. — Чары расширения? — Гермиона прошла к кровати за своей бисерной сумочкой и достала оттуда бинты и бадьян. — Десять баллов Гриффиндору! — Прежде чем пить, подойдите, нужно обработать метки, — Гермиона сначала не поняла, почему за спиной резко затихло. Но когда она повернулась, она увидела, как на нее с удивлением смотрят три пары глаз. Гермиона нахмурилась, не понимая такой реакции: — Что? — Ты будешь нас лечить? — глухо спросил Тео. Он так и замер с бутылкой у рта, не успев сделать и глотка. — Я всего лишь наложу повязки с бадьяном, чтобы уменьшить боль и жжение, — фыркнула недовольно Гермиона и почувствовала, как от такого пристального внимания ее щеки начинают гореть. Разозлившись за такую чрезмерную реакцию, она сузила карие глаза: — Или вы предпочитаете терпеть? — Нет, нет. Полечи меня, матриарх Грейнджер, — Тео мигом оказался около Гермионы, буквально впечатавшись в нее всем телом. — Заткнись Нотт, — шикнула Грейнджер, распутывая бинты и промокая их каплями бадьяна. — А Тео прав, ты теперь наш матриарх, — заметил Блейз, подходя к Гермионе и Тео. — Мамочка Грейнджер, — прыснула позади Забини Паркинсон, за что получила очередной хмурый взгляд от Грейнджер. — Пиздец. На что только я подписалась, — в никуда прошипела Гермиона. Ее слова встретили дружный смех. — Поздно, душенька, уже поздно. Теперь — мы семья, — Блейз отодвинул Тео и выпятил грудь, чтобы Гермиона обработала и его рану. — Теперь ты, — Пенси отобрала у Грейнджер бинты и склянку с бадьяном, показывая всем своим видом, что сначала займется обработкой ран Гермионы и только потом даст обработать свои. Гермионе ничего не оставалось как послушаться. Пока Паркинсон обрабатывала порезы, Гермиона наблюдала как Тео и Блейз тихо переругиваются между собой, отпивая Огден. В груди расползлось что-то мягкое и теплое, что-то, что она чувствовала в присутствие лишь одного человека, и Гермиона в эту самую минуту внезапно поняла, что у нее теперь есть семья.