На краю весны

— Узнать можно только те вещи, кото рые приручишь, — сказал Лис. — У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей.

— Мам, я ушла! — крикнула Нин с первого этажа, натягивая на ногу красоток. Она выскочила на улицу и сразу заметила знакомую фигуру Учинага скучающе облокотилась на столб. Завидев Нин, она оживилась, резко выпрямилась и замахала руками. — Вот так встреча! — воскликнула Эри, будто не стояла здесь уже двадцать минут, раз за разом поднимая глаза от телефона, высматривая робкую, черноволосую одноклассницу. — Прости, но не втягивай меня во всякое, — коротко бросила Нин, сворачивая за угол. — Эй! Мы же с тобой раньше не общались? — крикнула Эри, догоняя её. — Ты же перевелась к нам в прошлом году. И обычно, либо с книжкой, либо как тень. Нин не ответила. Только ускорила шаг. Но Эри не отставала. — Что ты делала в больнице? Простыла? — продолжала она, когда они уже шли по тропинке, усыпанной лепестками сакуры. Некоторые падали на плечи и волосы, но девушки не обращали внимания, как будто и это, и сам разговор происходили не в реальности, а в тихом сне. — Сейчас, вроде, все болеют, — добавила Эри с лёгкой улыбкой. — Весна такая обманчивая — Я опаздываю на трамвай. До встречи. — Ичжоу бросила взгляд на часы. Она уже собиралась свернуть, когда Эри вдруг замедлила шаг. — Поняла, поняла… Прости. — Голос стал чуть мягче. — Но… можно тебя попросить об одолжении? Нин остановилась. Не оборачиваясь, замерла. — Не говори никому, что я умираю. — Голос Эри звучал как обычно. Весело, как будто она и ничего не чувствовала, и вовсе не говорила о смертельной болезни. — Я никому не рассказываю об этом.. — Теперь это наш маленький секрет. Она подошла ближе. Лицо её всё ещё было озарено той лёгкой, ни с чем не сравнимой улыбкой. Словно она говорила о первом снеге. Нин медленно обернулась. Их взгляды пересеклись. — Я никому не скажу. Это не моё дело, — холодно буркнула она и пошла дальше. — Мне и некому рассказать — пробубнила она себе под нос, уже пожалев что ляпнула это. — Что, у тебя совсем нет друзей? — спросила Эри, легко догоняя её. — Если хочешь, я проведу с тобой весь остаток жизни. Она сказала это серьёзно. Почти торжественно. И в то же время, с той же искренней, солнечной улыбкой. – Не стоит, нужно жить так как тебе хочется. – пожимая плечи, с наигрынным безразличием проговорила девушка, в ней были сомнения правда ли одноклассница умирает или это просто очередная издевка и способ повеселиться. Она склонялась ко второму варианту. — Хм, вас понял. — весело крикнула Эри и, развернувшись, побежала вперёд, не дожидаясь ответа. Ниннин продолжала идти, наблюдая за быстро удаляющейся фигурой одноклассницы, сливающейся фоном весеннего города. — Думаю, мы больше не заговорим, — пробормотала она в пустоту, почти беззвучно, как будто сама не до конца верила в это. Но всё оказалось совсем иначе. Спустя неделю, когда она пришла в библиотеку, привычно поздоровалась с тишиной, запахом старой бумаги и отсыревших переплётов, её ожидал сюрприз: за стойкой помощника стояла Учинага — в форменном жилете, с волосами, собранными в небрежный хвост, и с башней книг в руках. — Боже, это сложно… — пробормотала Эри, плюхаясь на стул и роняя гору томов на стол. — Ты что, правда таскаешь это каждый день?! — протянула она жалобно, с театральной обречённостью. — Да. — Чего? — возмущённо закатила глаза Эри. — Ты серьёзно? — Это важная часть работы. Так зачем ты вообще согласилась? — прищуривается, выдерживая взгляд темно карих глаз, требует ответа. — Кто знает… — пожала плечами Эри, надувая губы и уставившись в потолок. Теперь уже Нин закатила глаза в ответ. — Ты вообще любишь книги? — спросила она, бросив взгляд на девушку, которая села в кресло и моментально уткнулась в телефон, будто библиотека это пляж, а книги декорации. — Да не особо, — лениво отозвалась Эри. — Но я читаю много манги. — При этих словах она оживилась, даже уселась ровнее. В её голосе зазвучала искренность, не показная, не нарочитая, настоящая. — Скажи, — Нин стала раскладывать книги в стеллаж, её голос стал чуть тише, — ты всерьёз хочешь провести весь остаток жизни… здесь? — А почему нет? — беззаботно парировала Эри, не глядя. — И что же мне по твоему делать? — Ну, не знаю. — Нин пожала плечами. — Может, встретить свою любовь, поехать автостопом или найти идеальное место… для смерти. — последнее слово прозвучало особенно тихо, почти как выдох. Эри не ответила сразу. Она чуть наклонила голову, смотря на одноклассницу в полоборота. В этот момент она напоминала кошку, лениво наблюдающую за каплей дождя, стекающей по стеклу. — Я понимаю что ты хочешь сказать, — наконец сказала она. — А у тебя есть что-то, что ты хочешь сделать… до смерти? — спросила Эри, и теперь в её голосе звучало подлинное любопытство. — Полагаю, есть. — сказала она почти шёпотом. — Но сейчас ты этого не делаешь, ведь так? — хмыкнула Эри, и в её голосе проскользнула неуловимая грусть, будто бы она прятала в лёгкости свою обиду. — А ведь никогда не знаешь, когда уже не сможешь. Правда? Она подошла ближе, медленно, словно кралась. Её походка была мягкой, точно у кошки, лапы которой не издают ни звука. — И между прочим это верно не только для меня, но и для тебя. — с улыбкой, почти беззлобно, Учинага протянула палец и ткнула Ниннин в плечо. Эри отошла в сторону, неторопливо. Пройдя к окну, она остановилась, прислонилась к подоконнику, опираясь локтями. Одна рука поддерживала подбородок, пальцы другой рассеянно поглаживали холодное стекло. За окном шумел живой, яркий школьный двор, залитый мягким солнечным светом. Первоклассники визжали, играя в догонялки, их лица были красные от веселья, куртки болтались на плечах, как и у неё когда то. Чуть дальше две девочки из средней школы сидели на лавочке под цветущей сливой, смеялись, переглядывались, обнимались за плечи, делясь друг с другом чем-то важным и личным, как и она когда то. Все они были частью пейзажа, который словно двигался сам по себе, пока Эри была здесь, в своей прозрачной коробке из стекла, книг и тишины. — Абсолютно каждый день нашей жизни — ценен. — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от оконного стекла, на котором уже проступил отпечаток её руки. — Сделала я что-то или не сделала, не так уж важно. Она слегка повернулась, бросив взгляд на Нин через плечо. Лицо её было спокойным, без маски. Ни кривляний, ни натянутой веселости, только лёгкая, почти медитативная печаль. — И вообще… мне нравится вот так просто проводить время. — Эри улыбнулась. Её губы дрогнули мягко, с какой-то внутренней теплотой. Это была та редкая улыбка, которую человек показывает не другим, себе. Тихая, настоящая.