На краю весны

Себя судить куда труднее, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

Коридор гудит как улей. Из каждого класса доносится гул голосов, смех, хлопанье дверей. У стен скапливались компании, кто-то спорит, кто-то смеётся, кто-то вполголоса делится сплетнями. Казалось это был привычный утренний шум. Свет пробивался сквозь большие окна, ложась тёплыми прямоугольниками на пол и стены. В воздухе пахло влажной пылью и мелками. Чёрные, как уголь, волосы лезли в лицо, путая обзор, а такие же тёмные глаза смотрели вперёд с привычной холодностью и безразличием. Зубы то и дело впивались в уже израненные губы, старая привычка, от которой она так и не смогла избавиться. Ещё с самого коридора Ниннин заметила, как на неё косо поглядывают. Кто-то шептался, кто-то отворачивался слишком быстро, как только их взгляды встречались. Воздух словно стал плотнее, напряжённее как перед грозой. И она уже знала: что-то произошло. Что-то, о чём все вокруг уже в курсе. Кроме неё. Девушка подошла к дверям своего класса, она почувствовала, как всё вокруг чуть затихло. Не умолкло именно притихло, как перед бурей. Сквозь приоткрытую дверь доносились знакомые голоса. — Я бы тоже с ней подружилась, если бы она хоть слово в ответ сказала, — фыркнула одна девушка. — Она же как привидение. Всё время молчит и ходит с лицом, будто мы ей все что-то должны, — добавила её подруга. — А теперь ещё прицепилась к Эри! — голос поднялся, — Эри вообще-то всех нас любит. Почему она общается с этой? — Может, из жалости, — усмехнулся кто-то с задней парты. — Тоже мне, снежная королева. Как только Ниннин вошла, шёпоты, прятавшиеся в углах, превратились в резкие взгляды. Кто-то демонстративно вскинул брови. Кто-то отвернулся с театральной обидой. А кто-то, как например Ю Джимин, лучшая подруга Эри, просто сидела, не моргая, прожигая Нин глазами. В этом взгляде было всё: недоверие, неприязнь, и что-то похожее на зависть, тщательно спрятанное под маской превосходства. Нин прошла к своей парте, будто через вязкое болото, каждый шаг был как глоток ваты. Шум в классе вернулся, но теперь он был другим: вязким, уплотнённым, будто воздух сгустился. Казалось, даже стены и доска осуждали её без слов. Она села, достала тетрадь, открыла её на пустой странице и замерла, как будто хотела исчезнуть в этой белизне. — Всем привет! — громко и звонко воскликнула Эри, влетая в класс с лёгкой улыбкой, будто не замечая общего настроя. — Эри! Какие у вас с ней отношения?! — голос Джимин был резким, почти сорвался в крик. Лицо её было мрачным, губы сжаты в линию. Злость читалась во всём её теле. Но Эри лишь мягко улыбнулась, не отвечая прямо. Её глаза скользнули по классу и, не задерживаясь ни на ком, остановились на Нин. В этом взгляде было тепло, слишком откровенное для того, чтобы быть незаметным. Именно оно и бесило всех больше всего. В этот момент рядом с Нин впервые за весь год кто-то сел. Рыжеволосая девушка — Ким Мин Джон, с глазами как огонь, а кожей белой, как свежее молоко. — Так вы с Учинагой близки? — спросила она весело, но в голосе пряталось нечто, что нельзя было не заметить. Словно она могла прямо сейчас ворваться в твою душу и перевернуть всё вверх дном. — Всё не так, — тихо, почти шёпотом произнесла Нин, инстинктивно потирая шею. Она делала это всегда, когда лгала. — Мы случайно встретились. —Она чувствовала, как уши горят, и молилась всем богам, чтобы никто не заметил. Сплетен в классе было и так выше крыши. — Ясно, ну если что интересное произойдёт расскажи, — рыжая подмигнула и ушла обратно за парту, оставив за собой тонкий след тепла и напряжения. Эри наблюдала за всем этим, не вмешиваясь. Её взгляд был прикован к Нин, только к ней, будто всё остальное исчезло. Даже когда одноклассницы окружили Эри и начали гудеть, как сердитые осы. — Что?! Эри, ну серьёзно! Есть же много других девушек, а она... — Она не достойна с тобой дружить! Эри выпрямилась, медленно, как кошка, готовая к прыжку. — Эй, — голос её был мягким, но с ноткой яда, — Я сама решаю, с кем мне дружить. — И тут же улыбнулась, снова обволакивая всех своей привычной теплотой, будто хвостом мягкой кошки. — И вообще, мы просто поладили, — добавила она, будто это ничего не значило. Но все видели, как её глаза снова вернулись к Нин. — Доброе утро, — раздался звонкий голос с дверного проёма. Высокий парень с аккуратной причёской и смазливым лицом махал рукой и широко улыбался Эри, словно сияние утреннего солнца пробивалось сквозь толпу. Эри, как и всегда, ответила такой же светлой, беззаботной улыбкой — той самой, из-за которой, казалось, даже учителя теряли нить разговора. Ниннин наблюдала за ними со своего места, опустив глаза в книгу, но не читая ни слова. Она давно приметила, как Бон Хван и Эри смотрят друг на друга. Она была уверена, что они встречаются. Они просто... подходили друг другу. И потому решила не вмешиваться. Но теперь, по странной и необъяснимой причине, это стало её делом. Хотя вслух она ничего не говорила, только наблюдала. — Эри, я нашёл тот диск, о котором ты говорила. Он был возле станции, — Бон Хван протянул ей коробочку. На обложке которой была южнокорейская поп-группа в ярких костюмах. Всё, как обычно. — Это же редкий экземпляр... — Эри взяла диск аккуратно, словно это был не пластик, а хрупкий хрусталь. — Я уже послушал, теперь он твой, — добавил парень с лёгким смехом. — Спасибо тебе огромное, — искренне поблагодарила она, прижимая коробочку к груди. Класс вдруг будто замер. Все разговоры переключились на них. Кто-то хихикнул, кто-то толкнул соседа локтем, за спиной раздалось сдавленное: «О, влюблённые!» Общество, как всегда, обожает смотреть на красивых людей, особенно когда они будто сошли с дорамного постера. Популярная девушка. Популярный парень. Идеальная картинка. — Вот Бон Хван был бы тебе классным другом. А может, и парнем, — заявила одна из девочек, её голос сочился притворной заботой. — Красивый, умный, представитель класса. Прямо твой идеал, да? — Да говорю же, всё не так, — Учинага засмеялась, но её улыбка была чуть напряжённой. Как будто она не хотела, чтобы это обсуждение продолжалось. — У тебя и внешность хорошая, и характер. Не упусти шанс. — Вновь сказала та же девочка, и девчонки рядом дружно захихикали, бросив мимолётные взгляды на Ниннин, словно невидимо подчёркивая: "Не такая, как ты." Ниннин сделала вид, что читает, но строчки в книге давно расплылись. Её пальцы медленно переворачивали страницу, хотя она не поняла ни слова. С каждой минутой присутствие Эри ощущалось всё сильнее. И в груди щемило. Без причины. Или наоборот — по самой важной причине, которую она пока не могла сформулировать. *** Библиотека была почти пуста только где-то на дальних полках шелестел библиотекарь, перебирая старые книги. Воздух стоял тяжёлый, насыщенный запахом бумаги и пыли. Сквозь высокие окна пробивался мягкий свет, раскладываясь на полу в длинные полосы. Казалось, само время здесь замедлилось: ни шагов, ни голосов, только редкий скрип стула да слабое жужжание кондиционера. — Эй, слушай! — весело крикнула Эри, почти вприпрыжку вбегая в библиотеку. Она будто луч света ворвалась в полумрак книжных стеллажей. — У меня есть ещё одно местечко, куда бы я хотела сходить! Пойдёшь со мной? — Делай что хочешь, но я больше с тобой никуда не пойду. — Ниннин даже не обернулась. Она медленно закрыла книгу, аккуратно поставила её на полку. — Что? — Эри остановилась на полпути к ней, не сразу поняв, что услышала. — Почему? — Потому что мне надоело быть тем, о ком шепчутся за спиной, — отрезала Нин, не повышая голоса, но в её словах звучала сдержанная злость. — Мне надоело, что все таращатся, строят догадки и говорят гадости. — Она повернулась к Эри, впервые глядя прямо ей в глаза, — А ты просто стоишь рядом. Молчишь. Улыбаешься, будто ничего не происходит. Даже не пытаешься заступиться. Тебе, кажется, всё равно. На лице Эри пробежала тень. На секунду исчезла её фирменная лёгкость. Она сжала губы, опустила взгляд, но потом снова подняла его, уже с долей растерянности. — Я просто... не хотела всё усложнять. — Ну поздравляю. — Нин сжала ремешки рюкзака в кулаке. — Ты упростила всё до того, что я чувствую себя одинокой даже когда рядом ты. В библиотеке повисла тишина. Только где-то в углу щёлкнула мышка, и перелистнулась страница учебника. — Но не волнуйся, я сохраню твой секрет, — тихо добавила Ичжоу, не оборачиваясь. Её голос звучал почти равнодушно, но в нём была горечь — как у человека, который перестал ждать. Она вышла из библиотеки, и шаги её эхом отдавались в пустом коридоре, словно каждое движение отдаляло её не только от Эри, но и от чего-то тёплого, почти важного. — Извини, прошу! — голос Эри прорвал тишину, сорвался с губ, как крик о помощи, — Я не хотела, правда! Не дожидаясь ответа, она бросилась следом, почти спотыкаясь на повороте. Сердце стучало как бешеное. Она догнала Нин и, подбежав сзади, резко обвила её руками. Пальцы сцепились в замок на талии, так крепко, будто если отпустить, та исчезнет навсегда. — Не уходи… — прошептала она, уткнувшись лбом в её спину, — Я… я не знала, что тебе так больно. Я ведь… — голос сорвался, — …я ведь просто хотела, чтобы ты была рядом. Нин застыла. Тело её будто сжалось, но потом слегка дрогнуло. Она не повернулась, но и не оттолкнула Эри. Её сердце на мгновение сбилось с ритма. В горле встал ком, а злость и обида, так долго копившиеся внутри, растаяли — как снег под первыми лучами весны. Объятия Эри были тёплыми, немного дрожащими, но в них было что-то беззащитное, что-то настоящее. Ичжоу закрыла глаза, глубоко вдохнула, будто пытаясь утопить все ненужные слова. И, наконец, медленно выдохнула. — Куда ты там хотела сходить? — голос её был хрипловатым, но спокойным, примирённым. Она не обернулась, но в уголках губ мелькнула тень улыбки. Руки на её талии дрогнули, потом крепче сжали её — будто в знак благодарности. Эри не сразу нашла, что сказать, и только спустя несколько секунд, полных тишины и сдерживаемого дыхания, выдохнула. — В Рай.