Последняя любовь

В тот день было особенно красиво: снежинки падали медленно, как в кино, будто даже погода решила сыграть в романтику. Детский сад украшали гирляндами, бумажными снежинками и пластмассовыми мандаринами, и в воздухе пахло мишурой, печеньем и каким-то странным волнением. Я записалась в помощницы для подготовки Оксаны. Это был шанс, который я вымолила у судьбы. Никто больше не захотел помогать с макияжем и укладкой — а я, едва услышав, сразу вызвалась. Мы сидели в небольшой раздевалке. Она передо мной на табурете, я — с расчёской в руках, вся дрожа от предвкушения. Волосы у неё мягкие, тёплые, пахли каким-то дорогим шампунем и её кожей. Я старалась делать укладку медленно. Очень медленно. Кончиками пальцев едва касалась шеи, за ушком. Она говорила: — Аккуратнее, не выдёргивай, а то убегу отсюда. — Прости… просто у тебя такие волосы… красивые. — Хм. Ну спасибо. Я ловила её дыхание, когда она молчала. Каждый её взгляд в зеркало я впитывала глазами. А потом — макияж. Она села ближе, подняла лицо к моему. Я едва держалась. Губы. Такие тёплые, полные. Они были так близко. Я водила кисточкой по её векам, а сама будто дрожала изнутри. Хотелось прикоснуться. Хотелось поцеловать. Но я сдержалась. Только дольше держала пальцы у её подбородка. Она снова пошутила: — Чего ты вся горишь? Брови подрисовать — не операцию сделать. — Просто волнуюсь, — улыбнулась я. — Хочется, чтобы ты была… самой красивой. И она действительно была. Когда мы пришли на корпоратив, все ахнули. Оксана была как женщина с обложки: укладка, макияж, платье. Она смеялась, чуть раскованней обычного. А я… я не могла оторвать глаз. Мы пили шампанское. Смеялись. Танцевали под 90-е. В какой-то момент она взяла меня за руку и повела в круг танца — смеялась, крутилась, и я держала её ладонь, как сокровище. Мир исчез. Остались только мы. Музыка, смех, тепло. Это был мой Новый год. Новый, но с тем же желанием. Когда мы шли домой, я слегка обняла её за плечи. Она не оттолкнула. — Ты хорошая девочка, Гульнур, — сказала она с теплом. И это "девочка" кольнуло. Я не хотела быть девочкой. Я хотела быть женщиной — для неё.