Последняя любовь

Утро было тихим. Будильник не звенел — я проснулась от того, как мимо прошла Оксана, кутаясь в халат. Она даже не посмотрела на меня. Только сухо сказала: — В ванной вода горячая, иди умывайся. Я поднялась, чувствовала, как ноги подкашиваются не только от вчерашней ночи, а от её молчания. Душ не помог. На кухне пахло кофе, но запах был какой-то чужой, неуютный. Она сидела за столом, пила из кружки и смотрела в одну точку. — Оксана… — начала я. Она сразу перебила: — Не надо. Я вчера была пьяна. И ты воспользовалась этим. Всё, что было — забудь. Мне стало больно. Она говорила холодно, отчуждённо. Будто я была для неё никто. Я просто кивнула и ушла, не сказав ни слова. На работе всё стало другим. Она не избегала меня, но и не искала общения. Говорила по делу. Ни шуток, ни улыбок. А коллеги начали замечать. — Слушай, Гульнур, а вы с Оксаной что… поругались? — спросила как-то воспитательница Люба. — Нет, с чего ты взяла? — Да как-то вы раньше всё вместе, смеётесь, красишь её на праздники… А теперь будто чужие. Другие перешёптывались в коридоре. Кто-то даже бросал взгляды, когда мы пересекались. Но никто не знал, что между нами было. Что произошло в ту ночь. Я старалась держаться, делала свою работу, улыбалась детям. Но сердце сжималось каждый раз, когда она проходила мимо и не смотрела в мою сторону. Иногда я ловила её взгляд — быстрый, тяжёлый. Будто она хотела подойти… но что-то сдерживало. На следующий день, ближе к вечеру, в садик зашла заведующая — не по делу, просто навестить старых коллег. С ней рядом была подруга Оксаны, тоже женщина в возрасте, строгая, но с добрым лицом. Когда дети ушли, и сад опустел, Оксану и её подругу видели на кухне за чаем, а позже — с бутылочкой настойки. Было слышно, как те смеются, но ближе к ночи смех сменился тишиной. Позже подруга вышла — напряжённая, с потушенным взглядом. А Оксана осталась одна. В полутемной кухне, со слезами на глазах, она взяла телефон и набрала меня. — Гульнур, можешь приехать? Мне надо с тобой поговорить… — голос её был усталый, но мягкий. — Только ты. Я приехала. Сердце колотилось, руки дрожали. Она открыла дверь и, не говоря ни слова, впустила. С кухни тянуло запахом чего-то крепкого. Она была в домашнем, волосы слегка растрёпаны, глаза — покрасневшие. — Садись, — сказала она, наливая себе чуть. — Я всё расскажу. И рассказала. Всё — с самого начала. Как ей было странно от моих прикосновений, как внутри всё кипело, как её бесило, что другой мужчина дарит мне цветы, как она ревновала и не понимала, почему. Как не могла забыть ту ночь, но пыталась заставить себя думать, что это было ошибкой. Она говорила, а я просто слушала, не перебивая. А потом… — Я не могу больше это держать, — выдохнула она. — Я не знаю, что это и зачем… но я хочу тебя. Она подошла. Осторожно, не спеша. Посмотрела в глаза — долго. И поцеловала. В этот раз не было боли, страха, вины. Только страсть, только её руки, жадно скользящие по моей спине, только губы, шепчущие "прости", "не могу без тебя". Ночь вспыхнула заново. Но уже не пьяно-бессознательно, а с полной отдачей и желанием с обеих сторон.