La Goutte Impie

Клан жил за городом, в небольшом отдалённом поселении, не так далеко от виноградников Беллероз. По адресу, данному нам омегой, находился большой деревянный дом, окружённый ярким цветущим садом. Здесь царили мир и покой. Наша машина остановилась прямо напротив входа. Ашиль опустил стекло и всмотрелся в сторону дома поверх чёрных очков. — Мне не нравится эта идея, — признался он. — Но это тебя не остановит. — Насколько они ненавидят Беллероз? — спросил я. — Представь, что Дезире покинул нас, а омега плюнула ему в лицо и велела сдохнуть. А ты нашёл его где-нибудь во дворе болтающимся на верёвке. Примерно настолько же сильно, и ещё чуть-чуть, — заверил меня Ашиль, бросив взгляд на мои клыки. — Не жди тёплого приёма. — Я и не жду. Только без драк, прошу вас, — попросил я, открывая дверь. Ашиль поспешил за мной. Дезире держался позади, придавленный феромонами Ашиля ещё по пути. — Добрый день, вы ищете кого-то? — спросил молодой омега, опуская корзину с цветами на землю. — Вы не местные. — Добрый день. Мне дали этот адрес и сказали, что здесь я могу найти клан, именующий себя «Сизая роза». Если я ошибся… Дверь с грохотом распахнулась. Альфа рычал, сверкая клыками. На вид ему было лет шестьдесят, он был рослым и широкоплечим. Настолько широким, что Адольф уступал ему вдвое. И от него разило жухлыми листьями с удушающей и раздражающей силой. Агрессор. Абсент разлился по открытому воздуху с не меньшей силой. Ашиль был моложе и в феромоне точно превосходил матёрого альфу. — Только тронь нашего омегу, — ощерился Ашиль, вставая прямо за мной. — Порву. Дезире вышел вперёд и добавил винограда в запах сада. Альфа запахи гостей оценил, правильно взвесив расклад. — Вашего? — раздалось удивлённое и звонкое из-за спины альфы. Из-под его руки вынырнул белокурый возрастной омега, положив ладонь на грудь своего доминантного альфы. — Он Беллероз, до отвратительного похож на своего родителя, — скривился он. — Что значит вашего? Нанимателя? Хиленькие вы для охраны, хоть и пахнете сильно. — Пожалуйста, уймитесь, я очень не хочу, чтобы меня стошнило в этом прекрасном саду, — взмолился я, прикрывая нос рукой. — Мне уже и нечем. — Не дави. — Омега хлопнул мужа по груди, наклонив голову на бок. — Зачем ты пришёл? Папа соизволил рассказать, как поступил? Пришёл грехи рода замаливать? — Нашлись люди, — ответил я. — Скажите, он жив? — Ха, какие вопросы. Если я скажу «нет», ты провались с нашей земли? — оскалился альфа. — Глядя на тебя, я снова ощущаю, как его кровь заливает мои руки, а я ничего не могу сделать. Ты хоть представляешь, каково это, когда член твоей семьи умирает у тебя на руках? Потому что ты позволил ему уйти, поверил ему. Поверил его омеге! Проваливай! Ашиль с Дезире утробно зарычали, закрывая меня своими спинами. Они припали к земле и отметили окружающую их территорию своим запахом. Слаженно, будто тысячи раз это репетировали. И так же синхронно мягко коснулись моего живота. Инстинкты у доминантных были сильны настолько, что пробуждали вбитые в гены паттерны поведения. Одинаковые для всех, наследие животной природы, след волков в нас. — Почему они оба… — Омега раскрыл рот. — Не-ет. Нет, ты не… — покачал головой он. — Альфред, иди в дом. — Он толкнул альфу. — Чего? — изумился Альфред, неуверенно глядя на своего омегу, а потом на нас. — Ты сказал вышвырнуть его. — Он ткнул пальцем в мою сторону. — Ты нападёшь на беременного омегу, когда за него скалят зубы двое доминантных? Даже ты не так безрассуден, Аль, — снова покачал головой омега. — Он жив, но его здесь нет. Если это всё, что вам нужно, уходите. Мы не рады Беллероз на нашей земле. Извинения и покаяния оставьте, они ничего не изменят. «Беллероз никогда не вступают в стаи и не имеют дел со стайными шлюхами», — горько усмехнулся он, скривившись. — Видимо, просто дело было конкретно в нас. — Дело всё ещё в традициях, с помощью которых маразм предков дошёл до наших дней. Моему папе, кажется, было всё равно, клановый Онзи или нет. Дедушки как коршуны следят за тем, чтобы мы блюли честь рода Беллероз. Даже если за это кто-то поплатится жизнью. Даже если придётся угрожать убийством ребёнка. Даже если шантаж и каждодневные напоминания о случившемся будут единственным способом общения с сыном, — сорвался на рык я. — Последние дни меня тошнит от моей фамилии. — Я сделал шаг вперёд, протискиваясь между альфами. — Меня мутит от всего, что я узнаю о прошлом своей семьи. — Ещё шаг. — И я не собираюсь уходить, пока у меня не будет хотя бы его полного имени! Я доминантный. Я могу и надавить. — Да что он несёт? — скривился альфа, отталкивая своего омегу себе за спину. — Ещё шаг… — Не угрожай. — Я сверкнул клыками, а взмахом руки остановил дёрнувшегося Ашиля. — Я начинаю нервничать. А когда я нервничаю, они, — кивнул я за спину, — начинают беситься. Я передавил не одного такого же. — Феромон всё разливался. — У меня хороший учитель. Изобретательный. Любопытный, как и я. Чувствуешь? Альфа, ты чувствуешь? — спросил я, а мужчину подкосило, и он упал на колено, дёргая губой и пытаясь отогнать наваждение. — Дурман тоже умеет ввергать в ужас. — Прекратите! — громом разнёсся по дому низкий бас. В центре дома стоял молодой омега, вскинув курносый нос, покрытый веснушками. В его огненно-рыжих волосах плясали лучи света, падающие через огромные окна за его спиной. — Старые слепые псы, — выругался мальчишка, разливаясь по дому ароматом мокрого дерева, дождя и давленых переспелых ягод винограда. Запахом уютного вечера, дома и детства. — Онзи не имя, они так извратили нашу фамилию. Запахи. По ним когда-то мы узнавали свой дом. Свою семью. Мой папа пах прогулкой у озера, дедушки — новогодней ночью и молочной кашей, которую готовили мне. Семья пахла воспоминаниями. — Я старший омега дома, — усмехнулся парень, а я будто посмотрел в зеркало. Я хорошо знал эту ухмылку. — Я собрал свой клан, и мы поселились здесь как второе поколение. Остальные дети разбежались из гнезда. По праву сильнейшего я имею решающее слово. Моё имя Каим, и я приглашаю тебя в этот дом. И, прошу, уйми своих клыкастых, один из них воняет так, будто один из отцов где-то забыл заношенные носки. — Он неопределённо взмахнул рукой и скрылся в доме. Альфред и его омега отступили, молча провожая задумчивыми взглядами. За моей спиной альфы закусились, обменявшись рычанием. Каим выкрикнул «Фу!» из глубины дома, и я последовал на голос. На просторной светлой кухне за столом сидели двое молодых альф, зашивающих гору поношенных вещей перед собой. Каим потрепал обоих по голове и присел на стул, с усмешкой ловя недовольные взгляды своих альф. — Птенчики, налейте гостям чай, — велел Каим. Альфы с радостью отвлеклись от навязанной им работы. Или наказания? Уж больно странный взгляд был у омеги. — Я бы предложил феромонную дуэль, но… — Каим опустил взгляд мне на живот. — Уверен, у меня ещё будет шанс. — Ты молод, куда уж мне? — улыбнулся я, присаживаясь напротив. — Ты придавил старого вожака к полу за считанные секунды. Ты тренировался, у тебя опыт и, быть может, ещё парочка козырей в кармане. Что это была за эмоция? Каим был расслабленно-властным. В доме ощущался его запах. Свежий, но въевшийся в каждый угол. Молодой, амбициозный, с претензией на превосходство. Только обрёл феромон, а уже так им распоряжался. — Порабощающий страх, — ответил я. — Жаждешь, чтобы тебе поклонялись. Дом ужасно провонял этим. — Я взмахнул рукой. — Боишься потерять главенство? — А чем пропах дом, где ты поселился? — прищурился дурман. — Умиротворением. — И как? Помогает? — дёрнул бровью Каим. Я поджал губы, и он усмехнулся: — Я так и думал. Ты не удивлён. Знаком с омегохраичными? — Да, был однажды, мне рассказали… парочку секретов о том, на что мы можем быть способны. Как защититься и чему поучиться. Нападать я научился сам. Ты опасаешься меня? Я пришёл как гость, я не посягаю на твою семью и ваши взгляды, — кивнул я, задержав голову низко чуть дольше. — Брат. Каим улыбнулся, откидывая голову назад и улыбаясь. Его запах стал мягче и легче. — Так как же так вышло, Беллероз? Расскажи мне всё, что привело тебя ко мне, мой старший доминантный братец. И пусть твои красавчики расслабятся и разденутся, в доме жарко. Хотя если здесь разденется Соважон, боюсь, станет только жарче. — Каим облизал губы, и я оскалился. — Ой, брось, у меня достаточно горячих и полных сил альф, я просто дразнюсь. Тем более слухи не врут, он и правда воняет. Так как ты оказался здесь? И я рассказал. Всё, начиная с того, как в администрации узнал, что мой отец мне не отец. Всё, о чём узнал и о чём додумался сам. О воспоминаниях, на которые я теперь смотрел совершенно иначе. О чувствах, о бесконечной ярости внутри и непреодолимом чувстве пустоты. Каим слушал внимательно. Это слушали внимательно все пребывающие в доме, подтянувшись на шум нашего приезда. Два поколения клана Сизой розы внимали, не перебивая. Омега был доминантен, молод и крайне силён. Его юношеская амбициозность и максимализм, подпитанные столь тяжёлым феромоном, дали ему возможность получить себе территорию старших. Однако решающим в таких вопросах всегда был характер. Судя по тому, что я видел перед собой, брат был очень похож на меня, но имел одну нехарактерную мне черту. Театральность. Он не просто получил власть в стае, он выставлял это напоказ. — Да, — протянул Каим, закинув руки за голову. — И ты ещё не навестил их? Дедушек, я имею в виду. Боже, я хочу видеть их лица, когда… Базиль, месть — это блюдо, которое готовят с остринкой. Наш отец страдал столько лет, уверенный в том, что его любовь не взаимна. Он не боролся, ведь бороться было не за что. Двадцать семь лет скитаний и мук. Чтобы что? На днях отец будет здесь. И я предлагаю вот что… Омега был кровожаден. Категоричен. Хищник скалил зубы и планировал, как будет рвать добычу, покусившуюся на его собственность. Сын хотел мести за отца, и я его прекрасно понимал. Организовать званый ужин? Да мне стоит только бросить пару фраз — и всё будет готово само. Останется только привести гостей. Разыграть их, как в карточной игре, по очереди доставая козыри из рукава. Поставить точку в череде унижений и шантажа. Папа во многом виноват, но он достаточно заплатил за свой выбор, за то, что сдался. Его следовало вырвать из лап дедушек. Дать ему… Им обоим шанс получить то, что ещё не потеряно. — Базиль, выслушав твою историю, я понял, что мы чертовски везучие омеги. Видимо, отец сполна расплатился своими неудачами за нас. Ты бы ведь нашёл его, подожди ты немного. Он буквально сам бы пришёл к тебе. Из-за вашего клана он едет сюда. Ты хотел знать имя? Вильям Гронзе. Наш отец — Вильям Гронзе. — В ярких глазах Каима плясали искры. — Может, ты и похож на Беллероз, но глаза у тебя его. — Старшие клана заслужили это увидеть, Каим, вы так не думаете? — спросил Дезире. — Торжество справедливости. — Доверьте всё это мне, — сверкнул клыком Ашиль. — Если нужно кому-то сделать больно и расставить всё по местам, я управлюсь с этим с большим удовольствием. — Адольф будет в ярости, — заметил Дезире. — А мы не поставим его в известность. А теперь послушайте меня: Гронзе приедет двадцать второго, у нас есть три дня, чтобы всё подготовить. Клан зовёт к себе на ужин род Беллероз, как лучших виноделов, чтобы выказать им своё уважение и попросить о поставке лучшего вина на праздник. Базиль будет нашим «гостем», Адольф согласится играть по этим правилам. Ноа, по установившейся традиции, — жених, сопровождающий драгоценного Базиля. А также клан на ужин зовёт представителей клана Сизой розы, как поставщиков цветов и украшений. Случайность? Допустимая. Чтобы не довести всё до конфликта, время прибытия господина Гронзе я проконтролирую. Ему не обязательно знать, что происходит. И о Базиле знать он не должен. В клане только мы трое: Ноа, Астор и Гратин — будем в курсе происходящего, иначе ужин не состоится. — А тебя точно Ви не покусал? — изумился я. — И почему Гратин? — В своё время я много за ним наблюдал, видимо, научился, — пожал плечами Ашиль. — Ты многого не знаешь об этом лисе, Баз, присмотрись к нему. Действуем по этому плану, а дальше… Импровизация. И желательно, не разгромите наш дом. — Доведу всё до максимальной точки кипения, — клятвенно заверил я. Каим мои слова оценил. — А вожака вы вообще не боитесь, — отметил кто-то из старших. — Он у нас добрый полицейский. А вот я — злой, — обнажил клыки Ашиль. — Разберусь с ним сам, валите всё на меня. — Есть ещё кое-что. Вторые дедушки. Они не Беллероз, но я их уговорю прийти. А-дедушка, отец моего названного отца, вышел из клана, чтобы взять в мужья о-деда. Когда их сын брал Беллероз в мужья, тому сочинили ужасную сказку о Гронзе. Если бы дедушки знали, они бы не допустили того, что произошло. Им стоит узнать, кому они столько лет доверяли спину. В доме клана The Unholy Drop часто случались и конфликты, и сговоры. В таких ли масштабах? Бывало всякое. В этом меня заверил Ашиль, когда позвал в третью комнату через час. Он пояснил, что это самое тихое место для предстоящих разговоров. После он шепнул об этом Дезире. Цепочку я проследил только потому, что знал о ней. Дезире шепнул что-то Ноа, пока тот залипал в телефоне. Через пару минут Ноа пошёл на поиски Астора, который явился через десять минут к Гратину и отвесил ему поджопник, после чего поцеловал в макушку и шепнул на ушко пару фраз. Гратин отметился возле Ашиля, показав ему язык. Круг замкнулся, и начавший цепочку оповещения был в курсе, что сообщение дошло до всех. Я подозревал, что в стае есть линия власти этого доминантного. Костяк в обход вожака. Я не подозревал о некоторых её составляющих. Ашиль лежал на столе в третьей комнате, подкидывая ножик. В ножнах, не дурак же. Дезире сидел у стенки на подушке, Астор в позе лотоса на том самом коврике, на котором… — Ты опаздываешь, — заметил Ашиль, прервав своё медитативное занятие. — Дверь замкни. Я послушно закрыл дверь. Астор смерил меня холодным взглядом, Гратин хлопал глазами, переводя взгляд с меня на остальных по очереди. — Тинни, снимай маску, вы тут по делу, — бросил Ашиль. Гратин цокнул и пнул Астора по бедру. Тот вскинул голову и похлопал между разведённых ног. Гратин присел перед ним, откинувшись на него спиной, и оказался в его объятиях. — Дезире уже слышал. Так вот… Мы выяснили, кто настоящий отец Базиля. И мы узнали его клан. Нам будет нужна ваша помощь в организации одного странного ужина, — оскалился Ашиль, принимая сидячее положение. — Тинни, тебе стоит занять Адольфа, пока мы не закончим организацию. — Секс или слёзы? — спокойно уточнил тот, поиграв бровями. — По обстоятельствам. А теперь подробно и по порядку… Адольф был вожаком, потому что Ашиль не хотел заниматься делами клана, в основном внешними: внутренние всё же даже на первый взгляд были под контролем лидера альф. Всё, чем не хотел заниматься Ашиль как полноценный вожак, он раскидал на Адольфа и Обэ, которых «контролировал» через Гратина и Астора. Ноа был доверенным на побегушках. Каким тут боком Дезире? Чтобы Ашилю было кого донимать своей тактильностью, пока он расписывает планы. Ну и чтобы вспышки эмоций этого альфы никого ненароком не возбудили, пока он тут занят. Вечером следующего дня Адольф был занят с Вивьеном подготовкой к раскрытию Нихэля общественности, пока Гратин вис на нём, подвывая, что очень соскучился и чувствует нелюбовь со стороны своего вожака. В пик совокупления с его мозгом ему сообщили, что у нас будет званый ужин для Баллероз. В очередном «Ты не обращаешь на меня внимания!» Адольф потерял нить своих возражений и сдался. Всем и сразу. Большой, доминантный, суровый вожак. Картинка была красивая, но волк на деле оказался лабрадором. В стае бродил зверь с зубками куда острее. И сейчас этот зверь скучал по своей «игрушке», которую ещё с утра не трогал, позволив отойти от своих феромонов. Дезире ожил, стал громким и эмоциональным. Он лез со своей общительностью к каждому, пока не получал за это по шапке. Рин утащил его на мероприятие ближе к вечеру, когда Дезире уже успел немного подзаебаться и успокоиться сам. Наступал очередной понедельник, и я понял, почему бытовыми вопросами клана заниматься никто особо не рвался. Назначенный на это Клод только входил в процесс, а Доминик посмеивался над ним и иронично направлял в нужную сторону. Клод отказался начинать дело, но его поставили перед фактом. Теперь он главный по дому. Продукты, закупки, вызов работников, оплата счетов… Ладно, последнее на себя забрал Франк, но по большому счету теперь за пульсом и жизнеспособностью особняка следил Клод. С переменным успехом. Подготовку к ужину мы бы не осилили без Доминика. Это понимали все. Поэтому омегу умаслили самым верным способом: ему отдали в аренду право тискать котёнка хоть до самого его гона, хоть во время. Он согласился помочь нам с большой охотой. Наверное, любил организовывать массовые мероприятия. Ночью Ашиль и Дезире начали драку. Точнее, Ашиль получал пиздюлей от разошедшегося альфы, недовольного тем, что им в открытую торгуют. Мои феромоны они проигнорировали, вынося в этот момент дверь в сад. В попытках их разнять огребли все: Северин получил в живот, Астор — по голове, Аим — ладонью по заднице. С театрально громким болезненным «Живот!» я упал на колени, прижимая руки к себе. Драка была окончена. Дверь восстановлению не подлежала. — Болит? Где болит? Что болит? Как болит? — беспокоился Дезире, подстреленной собакой наворачивая панические круги вокруг меня. — Растёт, — прищурился я. Ашиль прыснул и смылся к себе. Аим порозовел обратно, а Северин молча дал пинка товарищу. То, что я не любил подобного рода манипуляции, не значит, что я в них не умел. В 10:35 утра любимец публики, чемпион мира Нихэль Перро заявил, что отказывается от участия в предстоящем турнире по личным причинам. Он любовно похлопал себя по плечам и, улыбаясь во все тридцать родных и два вставных, заявил, что в полнолуние эти плечи должны быть дома под клыками, а не в Штатах на ринге. — Мистер Перро, вы член стаи The Unholy Drop?! — Мистер Перро, сколько человек в вашей стае?! — Мистер Перро! Мистер Перро!.. Мистер Перро, расскажите, как вы решились на вступление в клан? — Мистер Перро, как долго вы уже в клане? — Господин Перро, вас взяли силой? Нихэль улыбался, поднимая руки, чтобы хоть как-то утихомирить собравшихся репортёров. Он кивал им в знак того, что слышал их вопросы, но они продолжали сыпаться как из рога изобилия. Менеджеры пытались дать спортсмену больше места, но репортёры напирали. — Уже пять лет, как я член своей стаи. Да, это The Unholy Drop. Да, мы подали заявление о закрытии, — кивал болванчиком Нихэль, продолжая сверкать ямочками на щеках. — Господин Перро, почему вы скрывали свои отношения? — Перро, сколько человек… — Ваш клан похитил человека! Что вы скажете о молодом омеге Ламберт?! Гратин Ламберт, ему было всего двадцать лет! Клан развращает детей! — Мистер Перро, когда вы вернётесь на ринг? — Сколько человек… Адольф рвал и метал, Вивьен истерил где-то на фоне, покрывая матом своих помощников. Как крысы пера узнали о Ламберте, можно было догадаться, но верилось не сразу. Его продал папа. Может быть, не подумал, может быть, погнался за деньгами, а может, так надеялся сына вернуть и вразумить. Он всё ещё был против клановости сына. — Что-то я не помню, чтобы мы кого-то развращали. — Бернард почесал нос. — Я помню, как парнишка подкатывал к Дезире, а тот привёл его в нашу випку. Мы сразу сказали: прыгнешь хоть на одного из нас — остальные в комплекте. То, что мы его утром на Адольфе поймали с кровящей меткой, был его выбор. — Вы сняли Гратина в клубе? — изумился я. Адольф и Вивьен убежали делать менеджерам мозги. — О, так ты не наслышан о наших занимательных историях? С группой понятно, хотя Вивьен мог слиться, когда почувствовал, чем дело пахнет. Обэ пробрался в отель, когда об образовании нашего клана стало известно, и наглядно продемонстрировал, что он доминантный. Ему было интересно. Мы решили выпить, познакомиться. Гратин, видимо, решил потом его подвиг повторить, потому что бету мы тоже нашли утром на Адольфе, только спящим, а не кончающим на узле, — хмыкнул Бернард, за что получил подушкой по лицу от Гратина. — Да хватит мне это припоминать! — прошипел тот и ушёл, вроде как обидевшись. — Доминик связался с нами через Вивьена, это было практически деловое предложение. За ним пришёл Менье, который присматривался к нам несколько месяцев, а потом напился и подставил шею Ашилю. Попросил — получил. — Стая по пьяни, — простонал я, прикрывая лицо. — Куда я попа-а-а-л… Или моё появление из твоих уст будет звучать так же ужасно? — Потом мы приметили Перро и решили по приколу ему написать. Через три дня он приехал, сказал: «А чё, прикольно» — и принял метку Адольфа. Франк появился будто бы как-то сам по себе. Его привёл Адольф, просил наше мнение, и бета остался. Были ещё люди, но большинство не принимали Дезире — у него достаточно специфичный феромон. Элои нашло агентство. Он был с нами полгода, но частью стаи стал только после этого. У него было время уйти. Мы даже в какой-то момент думали, что он не останется. Ему нужно было понять, что он здесь принят всеми как член семьи. — А потом были омеги, которых сдувало либо от Дезире, либо они не выносили Доминика, а парочка сбежала от шуточек Ашиля, — припомнил Франк. — Клод и Северин искали клан вместе. В одном принимали только одного, в другом Северина отвергли, в третьем они просто не прижились на испытательной неделе. У нас они были гостями несколько недель, а после остались насовсем. Мы достаточно долго притирались. Ноа нашёл Ашиль. Они были знакомы давно, но в клан его позвали, когда ситуация с последними вступившими стала окончательно понятной. Тео предложил агент. У них с Дезире плохая совместимость, но не критичная. Мы были насторожены и не совсем понимали, как такой молодой альфа уживётся в нашем слаженном коллективе. После беседы сомнения отпали. На второй день он получил метку. Бернард перевёл дух и продолжил: — Следующим был Гратин, буквально спустя пару дней. Когда нас стало восемнадцать, мы понимали, что найти оставшихся было делом времени. Начались упорные поиски. Нам нужен был конкретный результат, что урезало выбор. Если честно, мы уже настроились на то, что это затянется на несколько лет. А потом Адольф вернулся с покусанным Дезире, и мы поняли: что это, если не знак? Большинство их тех, кто нам не подходил, отвергали именно его. Категорически. А нам это категорически не подходило. — Я почти впился ему в железу. Если бы не боль от резко вылезших клыков, я бы именно это и сделал, — признал я. — Он пахнет… потрясающе. Боже, я что, скоро смогу запустить в него клыки? — вздохнул я, облизав губы. — Ты как альфа, — ехидно отметил Ашиль. — Я вот больше беспокоюсь, что мне шестнадцать раз вцепятся в горло. — В шею, — поправил Бернард. — Но это писец как много. — Восемнадцать, — поправил Гай, напомнив, что у них с Обэ вообще-то тоже есть вполне рабочие клыки, в отличие от обычных бет. Бернард ушёл после звонка Адольфа. — Адольф будет обновлять и свою метку? — спросил я. — Да. Каждый из нас получит восемнадцать меток. Свежих, равноценных. После этого мы несколько дней будем приходить в себя. Уже есть договор — за нами присмотрят. Сначала покусают сильных: они легче придут в себя и смогут позаботиться о тех, кто слабее. Метки с каждым разом будут всё менее токсичными. Разница невелика, но для некоторых может быть ощутимой. — Ашиль выпустил клыки. — Потом принять кого-то в клан будет практически невозможно. Да мы и не собираемся искать кого-то ещё. — Дезире, почему у нас расчёт на тридцать две персоны? — спросил Адольф, появившийся в зале. — Ади, куда ты от меня ушёл? Я что, чем-то тебя расстроил? Я тебе надоел? Я уже не так интересен тебе, как при нашем знакомстве. Как ты можешь так со мной поступаа-а-ать, — раздалось рыдание Гратина. Адольфа смыло обратно. Ашиль с Астором переглянулись и поджали губы, сдерживая смех. — Я думал, он «недотрога», — заметил я. В зале остались только «посвящённые». — Провокатор. Очень умелый и опасный. Он очень-очень любит играть в жертву или недотрогу. Ролевые игры — его особый фетиш, так что он играет двадцать четыре на семь. Как понимаешь, требовательного он с Адольфом тоже отыгрывает как следует. Так, ребята, отдохнули? Пора работать! — Ашиль хлопнул ладонями. — А я пошёл рассадку пересмотрю. — Во сколько ждём первых гостей? — уточнил Астор. — Старшие Беллероз приедут к трём часам, — ответил я. — Мне всё кажется, что мы что-то не учли. — Только Кристи. Он несколько… непредсказуем. Но я поговорил с ним, объяснил, что это не просто ужин и ему не стоит быть чем-то большим, чем молчаливым наблюдателем. Надеюсь, он меня послушает. — Ашиль скривился. — Очень в этом сомневаюсь, — хмыкнул Астор. — Очень. Сомневаюсь. До полнолуния оставалось восемь дней. Стёртую под вечер надпись на двери начертили снова, найдя где-то алый мелок: «Они здесь. Вам не убежать. Осталось 3 дня». За выведением каллиграфически маньячного почерка я застал Обэ. Было… неожиданно. Дом был проветрен, обработан поглотителем, стёршим часть общего запаха, и приведён в полный порядок. Ресторан привёз блюда и заготовки. Под управлением братьев Матье доверенные повара занялись своей работой на нашей большой кухне. С виноградников Матье привезли несколько ящиков свежесобранного винограда rose pécheresse. Когда я перешёл на третью ветку, виноград от меня спрятали. И всё равно Дезире пах вкуснее. К сожалению, потереться об него тоже было нельзя. Я надулся и скрылся в своей комнате. Токсикоз, о котором я успел забыть, ударил с новой силой. Может быть, я просто переел винограда. В два часа дня дом клана был готов встречать гостей. В большом общем зале был поставлен длинный стол, накрытый так изящно и дорого, что глаз радовался. Ничего лишнего, только низкие цветы, закуски и дорогой коллекционный фарфор. Судя по тому, как горели глаза Рина, когда его достали, это были его игрушки. Адольф проснулся только к обеду, едва собрав себя в кучу. Похожий на тень, но довольный донельзя, Гратин отвесил Астору по бубенцам, когда тот попытался просто погладить его по бедру. Парочка друг друга поняла с первого раза и разбрелась по разным углам. На шее Дезире красовался красивый засос поверх укуса, а Доминик всем своим гордым видом демонстрировал, что это творчество принадлежит ему. Клан нарядился: кто-то в строгий стиль, кто-то, вроде Аима, в топ и юбку с лосинами, Дезире откопал один из простеньких сценических костюмов. И это была моя личная кончина. Длинные ноги были обтянуты чёрной рваной джинсой, рубашка с оторванными рукавами открывала эти две находки фетишиста. Мышцы на руках манили, чтобы их потрогать. Вены, изящные запястья, украшенные ремешками и цепями, длинные, блядски соблазнительные пальцы с кольцами. Его волосы были распущены, и я явственно представил, как запускаю в них руки, оттягивая его голову назад, припадая к бьющейся венке под углом подбородка, как облизываю влагу с напряжённой шеи. — Базиль? — спросил Тео, принюхавшись. — Ты течёшь. — Угу, — буркнул я, поймав на себе взгляд тёмных глаз с янтарной, пьяной искрой. Пухлые влажные губы растянулись в улыбке, в уголок уткнулся влажный горячий язык, пробежавшись по нижней губе, и я сглотнул. Ноа обнял меня со спины, крепко прижав к себе. Тело прошибла дрожь яркого возбуждения. — Базиль, а давай договоримся, м? — промурчал Ашиль, закрывая собой Дезире. Я недовольно посмотрел на него. Ашиль тоже был в сценическом костюме, практически таком же, только на нём была чёрная шёлковая рубашка с металлической отделкой. — У нас нет времени, мы слишком долго готовились, чтобы похерить всё из-за похоти. Согласен? Я кивнул. — Сходи и приведи себя в порядок, ты слишком ярко пахнешь. Ноа, проследи за ним. А когда всё закончится, я покажу тебе, каким этот котёнок может быть сладким. Это будет твой десерт на сегодня. И его нужно будет дождаться. Он будет весь твой. — И ты не будешь нас подавлять? — Дезире толкнул Ашиля бедром. — Мне правда можно почувствовать всё… так? — Его глаза горели. — Да. Хватит с тебя, ты уже заслужил моё прощение. — Ашиль нежно провёл пальцами по подбородку Дезире, заглядывая в его глаза. — Но если ты не будешь справляться, просто попроси. — Да, Ашь, — чуть ли не расплылся Дезире, улыбаясь так, будто ему дали пару килограммов мороженого. Стоило мне привести себя в порядок и снова переодеться, как в комнату заглянул запыхавшийся Гай. — Трансфер господ Беллероз прибыл на территорию поселения. У нас несколько минут. — Готов? — прищурился Ноа. — Да. Я должен это сделать. Мы должны стать свободными. Не будет больше маразма с несгибаемыми принципами, не будет бремени наследования великого имени. Хватит с нас всех. С Матье, с Беллероз, с дома Костье. Наши дети будут свободны выбирать, продолжать ли наш путь или нет. У нас с Каимом будет новость для всех. К концу вечера. — Ты этим ночами занимался? — догадался Ноа. Я кивнул. Собрать план за две ночи было безумной идеей, но Каим здорово мне помог. Лишь набросок, предварительный взгляд на будущее кланов, но это был шаг в новую эпоху. У меня были опыт и знания, у Каима — неограниченные предрассудками воображение и амбиции. Вчера я уже подал заявление на смену регистрационного названия своего бизнеса. Первый шаг был сделан, осталось ещё с тысячу. Габриэль и Дамиен Мартин вышли из машины первыми, поражённо оглядываясь по сторонам. На их лицах были искренние улыбки. Адольф поприветствовал их, пожав руки, и пригласил в дом первыми. Дамиен с интересом разглядывал всё, что бросалось в глаза, ступая всё же с лёгкой настороженностью. Габриэль дышал. Он вдыхал запах чужого кланового дома, наверняка вспоминая свой. Чета Беллероз оказалась на пороге дома с натянуто вежливым выражением лица, в котором явственно прослеживалось пренебрежение. Адольф был предельно вежлив. Дегэйр и Арно не желали здесь находиться, но не могли проявить неуважение и отказать такому влиятельному клану. Это могло плохо отразиться на имени «Беллэ». Им было неизвестно, что этому имени осталось существовать всего несколько недель. Папа следовал их примеру, держась отстранённо. Ноа обнимал меня за талию, прижимаясь к моему боку. Мы все встретились в главном коридоре, обменявшись приветствиями. — Мистер Мулен, наслышан о вашем существовании. — Дедушка Арно окатил альфу презрительным взглядом. — Что ж, понимаю, почему мой внук вообще обратил на вас внимание, но не думаю, что у этого брака есть хоть какое-то будущее. Советую вам не обольщаться. Вы не получите «Беллэ», это наш семейный бизнес. — Я не собираюсь никому передавать свой бизнес, дедушка, — мягко улыбнулся я. В голосе скользнул яд. — Я прекрасно справляюсь сам. Как и с тем, что создал сам. — Баловство. — Обесценивание, как я по тебе не скучал. — И этот альфа тоже. Матье были выгодной партией, пока ты их не разорил, Базиль. Ну а теперь, когда они ещё и решили жить в разврате… Прошу понимания, господин Леандр, наша семья не приемлет подобных отношений и никогда бы не позволила Базилю иметь подобные… отношения. Ну ничего, у тебя будет достойный муж, мой драгоценный внук. — Кажется, мой сын может сам решить… — Тебе кажется, — отрезал Арно, перебивая моего папу. — Мы знаем лучше, кто ему подходит. Регистрации не будет, господин Мулен. Мой внук, конечно же, излишне смел, но он послушен традициям. Послушен. Я оттолкнул Ноа и бросился в ближайший туалет. Это будет тяжёлый вечер. Гостей провели по дому, вывели в сад и предложили пока расположиться там и насладиться солнцем. Арно поймал меня и отвёл в сторону, больно впиваясь своими старческими пальцами в запястье. Останутся синяки. — Базиль, ты уже посмел забеременеть от этого… — скривился он. — Если и да, то что? — усмехнулся я, гордо вздёрнув подбородок. Хватка стала ещё сильнее, а лицо дедушки исказилось. — Избавься. Позорище, ты просто позорище. Незамужний, непомеченный, с каким-то мальцом, который ничего в жизни не добился… Интересно, папа слышал то же самое? Был способ увидеть своими глазами лицо дедушки. Его истинное лицо, которое я не знал. Непослушание. — Я рожу. Это мой выбор. Смирись. — Так, значит? Ты думаешь, мы не знаем способов, как сделать так, чтобы этого не произошло? Ты думаешь, у нас не хватит ума решить эту проблему с применением силы? Нам не нужна его грязная кровь. Ты избавишься сам или мы заставим. Выбирай. Подумай хорошо, насколько сильно ты готов нас разочаровать. И помни, что за неправильный выбор заплатит в том числе и твой альфа. О, я готов разочаровать вас очень сильно. — Я не убью своего ребёнка. Вам придётся убить меня, — оскалился я. — Глупый омега. Ты опозоришь нас. Хорошо, ты выйдешь замуж и родишь этого, — скривился дедушка, — ублюдка. Но твоим мужем будет тот, кого выберем мы. Ты будешь нас слушаться, иначе ни твоему альфе, ни его выродку не жить. Поверь, хоть мы стары и отошли от дел, у нас достаточно власти, чтобы вернуть тебя на истинный путь. Ты будешь послушным, если хочешь его спасти. Мне хотелось рассмеяться. Он даже не думал идти другим путём. У него уже был опыт. Отработанная на папе схема. Чистосердечное признание. Если у меня и были капли сомнений, их не осталось. Я горько ухмыльнулся. Беллероз. Имя — клетка. Род — западня. Я не желал больше иметь это имя. Я не хотел быть к этому причастным. Чтобы мои дети имели к этому отношение. — Ты просчитался, дедушка, — оскалился я, припечатывая его взглядом. — Я не послушный. Я доминантный омега. Я свободен в своём выборе. Ты даже посмотреть на меня не сможешь, если я так решу. А теперь, дедушка, будь послушным, — прошипел я, перехватывая его руку и сжимая так, что у того выступили слёзы. — Будь послушным и не позорь меня перед этими прекрасными людьми. Или мне заставить тебя слушаться?.. — прозвучало утробно, почти рыча. Феромон удушающим облаком опустился на плечи Арно. Я мог раздавить его прямо здесь и сейчас. — У вас всё в порядке? — поинтересовался Дезире, касаясь моего локтя. Я отпустил дедушку и улыбнулся, взглянув на альфу. — Да, господин Соважон, я в полном порядке. Просто дедушка очень рад моему положению и поспешил поделиться этими эмоциями со мной. Не проводите ли меня к остальным? — мило попросил я. Виноград горечью коснулся губ. Я погладил пальцы Дезире как можно более незаметно. Ему следовало держать свою ярость под контролем. Как и мне. Он улыбнулся мне, взяв под руку, и мы оставили дедушку стоять в одиночестве. Арно простоял там ещё какое-то время. Справиться с парализующим ужасом было не так легко, особенно в его возрасте. Мне не было совестно. Если им не было, почему я должен их жалеть? Они разорвали моего папу живьём, сделав из него марионетку. Мой дар позволял вернуть им эти ощущения. Интересно, по их венам разливается ужас осознания захлопнувшейся за их спинами ловушки? — Каим написал, что подъехал. Я схожу встретить его. — Ашиль поднялся. — Наверное, нам стоит вернуться в дом и отметить наше знакомство. Клан согласно направился в дом, пропуская гостей вперёд. Габриэль о чём-то восторженно шептался с Перро. Я умилился этой картине. О-дедушка был его преданным поклонником, так что встреча была для него невероятным событием. Нихэль не без удовольствия поддерживал разговор, улыбаясь и травя байки. Пусть Мартин и не были мне родными, они были мне куда ближе. Дедушки Беллероз были усажены по правую руку от меня, дальше сидел папа, а за ним Мартин. Нихэль присел рядом с дедушкой Габи, остальных рассадили Гратин и Астор. Их давление было невесомым: они умудрились направить каждого на выделенное ему место, не привлекая к этому внимания. Клан ещё не был знаком с Каимом. Яркое солнце, попавшее в дом, тут же привлекло всеобщее внимание. — Базиль, как я рад снова тебя видеть! — Каим обнял меня, а после развернулся к моему клану. — Не представишь меня? — спросил он, обернувшись к Ашилю — Каим, глава второго витка своего клана и наш поставщик цветов на церемонию. Его клан также сегодня присоединится к ужину. Все смотрели на гостя, поэтому яркое недовольство на лицах Беллероз от этой новости осталось незамеченным. — Каим, добро пожаловать в дом нашего клана. — А это, я так понимаю, Беллероз. — Каим улыбался, но лично у меня от этого мурашки по спине пробежали. — Базиль подарил мне лучшую бутылку молодого вина, оно достойно уважения. — «В отличие от вас». — Базиль такая лапочка. — Он снова обнял меня и ущипнул за щеку. — Мы так с ним похожи, у нас даже одна доминантная природа, представляете? Мы будто разлучённые братья. — Каим смеялся. Арно Беллероз начинал испытывать панику, уже осознав, что скандал дышит им в спину. Гратин продолжал перетягивать внимание Адольфа. — Господин Леандр. Мы были очень рады посетить этот дом, но у нас ещё есть дела, и мы, наверное, уже… — Арно ощутил, что костёр для его казни уже сложен, и попытался сбежать. — Дедушка, право слово, ты обещал мне, что будешь послушным. У вас нет никаких дел, вам просто неуютно среди клановых, вот и всё. Клан очень старался, чтобы этот ужин прошёл на уровне, — улыбнулся я, смотря на дедушку, и тот сглотнул, сев обратно. — Прошу прощения за дедушку, он просто очень волнуется. Я оказался за спиной Арно, положил ладони на его плечи и помассировал их. Наклонившись к его уху, я сказал так, чтобы слышал только он. Глухотой он не страдал. — Глупый омега, у меня достаточно власти вернуть всё на истинный путь. Не зли меня. Я и без этого в ярости. — Я выпрямился, продолжая мило улыбаться. Во взгляде Каима было понимание и восхищение. — Давайте отметим нашу встречу бокалом вина. Простите, но я воздержусь, не хочу навредить малышам. — У тебя близнецы? — Каим непритворно изумился и кинулся снова меня обнимать. — Ты такой невероятный, братик! — Двойняшки. Пришлось заплатить весомую сумму, чтобы разглядеть их. Мой организм после долгого подавления препаратами решил выдать сразу две яйцеклетки, чтобы не оставить мне и шанса. Они разнояйцевые, прикрепились в разных местах и с разницей в несколько дней. Кто-то младше как минимум на двадцать четыре часа. Они уже во мне решили организовать себе по отдельному пространству, — улыбнулся я. Когда я узнал? Вчера рано утром я съездил в клинику, буквально выбив из профессора внеочередной осмотр. Всего лишь два небольших нароста в матке, не больше, но уже по этому можно было что-то понять. Двойняшки засели крепко и росли как на дрожжах. Дезире знал, его реакцией я насладился в одиночестве. Для остальных это была новость. Рот Адольфа открылся от удивления; Аим захлопал в ладоши, едва не сорвавшись на визг; Северин кивнул, принимая к сведению; Ноа решил всё же хотя бы разок побывать в обмороке; Ашиль, как обычно, изображал статую. — Какой слабенький. Я так понимаю, отец? — спросил меня Каим, толкая носком ботинка отключившегося альфу. Яркий запах дождя и дерева ударил по ноздрям, и Ноа очнулся, скривив нос. — Налейте ему воды, что ли. Господин Леандр, мне так нравится ваш дом, он просто великолепен! Здесь пахнет уютом и семьёй, никаких духов и ароматизаторов, аж нос отдыхает. — Ну, господин Каин, кому как не вам знать, что часть общения стаи строится на запахе. А говоря о духах, можете попросить Доминика показать вам свою коллекцию запахов, она… стоит целого состояния. Покидая стены этого дома, мы, как и большинство внеклановых, предпочитаем использовать что-то из элитной парфюмерии. Сводный брат Аима недавно выпустил свою коллекцию, у нас есть весь триптих, хотя сейчас его можно достать только в фирменном салоне в Штатах по ограниченному спецзаказу. — Постойте, — перебил Адольфа Каим. — Ароматы от Катрен? Аим кивнул, скалясь в лучезарной улыбке. — Триптих «Грех»? Кто-то сказал, что «Порок» пахнет как оргия твоих избранных. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я хочу их попробовать! — Аим, твои родители клановые? — спросил Гай. — Не, отец просто ушёл к другому омеге и уехал в Штаты, — отмахнулся он. — А папа недавно женился в пятый раз, так что там всё нормально было. Доминик увёл Каима к себе, рассказывая о своих любимых ароматах и парфюмерах. Кажется, они нашли общий язык. — Это те самые духи, у которых не реклама, а сплошная вульгарщина и разврат? — скривился Дегэйр. — Голый омега, измазанный… жидкостями. — Это был разведённый крахмал, — щёлкнул зубами Аим. — Рен сам всё придумал — от ароматов до рекламной компании. Его так захлестнуло вдохновением, что он в больницу попал с истощением, когда сутками собирал эти ароматы, стремясь к придуманному идеалу. — Он явно был истощён, когда назвал мудрость грехом. «Мудрость, голод и порок». Ну что за глупость, — настоял на своём Дегэйр. — Мудрость свята, она ведёт к смирению и праведности. — Мудрый генерал добивает противника, мягкосердечный умирает от благодарности помилованного. Восточная мудрость. — Ашиль сказал это со спокойным превосходством. — Или: «Мудрые люди всегда жестоки, но жестокие люди не всегда мудры». — Мне больше нравится выражение, ходящее у северных приморских народов. — Астор постучал ногтем по столу. — «Мудрость заключается в том, чтобы, зная истину, выносить её на свет и рассеивать мрак заблуждений». — Трансфер прибыл, остались только Кристи со своим спутником — они задерживаются ещё на час, — оповестил Ашиль, поднявшись из-за стола, чтобы встретить клан. — Где Каим? Прибыли его мужья. — Я сбегаю за ними. — Дезире исчез за дверью. Клан Сизой розы прибыл в составе четырёх человек, не считая Каима. Каим, Доминик и Дезире вернулись как раз к появлению гостей в зале. — Мой клан. Старшие первого клана, Альфред и Сонти, и мои мужья, Валери и Гаскон. — Каим обнял своих альф, довольно демонстрируя нам своих красавцев. Красавцы глядели на клан с неприкрытым восторгом и интересом. Особого внимания удостоились Доминик, Аим и Гратин. Арно с гневом затравленного зверя смотрел в глаза Альфреда, который… мягко улыбался. Дегэйр дёрнул губой, отворачиваясь от гостей, и наконец-то обратил внимание на своего мужа. Папа выглядел так, будто готов был свалиться в обморок или разрыдаться. — Присаживайтесь, мы очень рады видеть вас здесь сегодня, — пригласил гостей к столу Астор. — Предлагаю первый тост за силу и нерушимость наших кланов. За то, чтобы никто и никогда нас не покидал. — За это я выпью, — согласился Альфред, разглядывая вино в бокале. — Я слышал, что в вашем клане кто-то ушёл однажды. Не представляю, что может заставить человека покинуть свою семью, — бросил Ашиль, играясь с последним глотком вина в бокале, разгоняя его по стеклянным стенкам. — Любовь, господин Ашиль. Любовь порой толкает нас на поразительные вещи, — ответил Сонти. — Он просто полюбил всем сердцем. — Это романтическая история? — вздохнул Гратин. Даже и не скажешь, что играет. — Он ушёл, они поженились и жили долго и счастливо… Гарлан судорожно сглотнул, глядя на свою пустую тарелку. — Это трагедия, юноша. Я предупреждал его, что он совершает глупость, что может пострадать, но ему было всё равно. Он любил так, как мне не суждено было никого полюбить. Он не подходил этому омеге по статусу, родные омеги презирали его. Мы поверили во взаимность чувств, обещали помочь, но… Его отвергли, обручились с другим и просто выкинули. Мы просили его вернуться, но… В конечном итоге он ушёл от нас, как только оправился от физических ран. Боюсь, душевные ему самому никогда уже не исцелить. — Альфред прикрыл глаза, скрипя зубами. — Я всё ещё ощущаю его частью своей семьи. — Физических ран? — спросил Ноа, затаив дыхание. — В день, когда его омега выходил за другого, он искусал себя. Просто разорвал свои вены клыками, желая умереть. Он пришёл к нам, я думал, он возвращается. А он приполз, чтобы умереть дома. — Голос Альфреда дрогнул, и он отвернулся, справляясь с собой. — Как же я ненавижу тех мразей, из-за которых он пережил всё это. — Простите, господин Костье, мы не хотели бередить ваши раны снова, — извинился Ашиль. Хотели. И все знающие эту историю уже были готовы, но боль от этого не становилась меньше. — Главное, что мой отец жив и здоров. Да, несчастен, но жив, а это самое главное. — Каим поднял бокал. — Давайте выпьем за вторые шансы. Быть может, настанет день, когда он будет счастлив. — Это очень страшная история, — сказал Дамиен, прижимаясь к мужу и преданно заглядывая в его глаза. О-дедушка успокаивающе погладил его руку. — Не понимаю, как бы я смог так поступить. Я заметил взгляд Адольфа. Задумчивый. Он коснулся моего папы, его родителей, обоих Мартинов. Адольф взглянул на Каима, а после на меня. Тяжёлый взгляд волка, учуявшего происходящее под его носом. Гратин погладил Адольфа по руке, привлекая внимание, но удостоился только нервно вздёрнутой губы. Он бросил обеспокоенный взгляд на Ашиля — тот лишь кивнул, поняв, что вожака обезвреживать и дальше не выйдет. Эти гляделки не утаились от Адольфа. — Адольф, ты слишком напряжён, расслабься, выпей, тебе стоит отдохнуть. Я прослежу, чтобы вечер прошёл хорошо. — Ашиль кивнул вожаку и допил вино. Фактически чистосердечно признался, что всё это его рук дело. — Тем более вот-вот приедут наши последние гости. — Базиль, что ты собираешься делать с виноградниками Матье? — спросил Каим, перетягивая внимание. — Ты так тихо их скупил, никто даже не понял, что произошло. — Имя «Матье» уже устарело. Да, это дань памяти и традициям, как и «Беллэ». Я желаю вдохнуть новую жизнь в затхлый запах истории, — ответил я, беря бокал Ноа и вдыхая аромат ягод. — Сегодня у нас не только вино «Беллэ», но и вот этот прекрасный светло-рубиновый, с гранатовым отливом напиток из уникального сорта винограда. Rose pécheresse, роза-грешница. Всегда хотел погрузиться с головой в этот аромат, пока и вправду не сошёл с ума от него. — Ты серьёзно? Так вот чем он для тебя пахнет… — Каим дёрнул бровью и опустил взгляд, улыбаясь. — Насколько же он прекрасен для тебя. Дезире облизнул губы, поймав мой взгляд. В его тёплых глазах было обещание. Предвкушение. Сегодня нам позволят насладиться друг другом. Я отвёл взгляд, не желая привлекать внимания, но краем глаза заметил, как Габриэль прикусил губу. Он всегда так делал, когда не решался вмешиваться, но очень хотел. Дедушка видел, что Ноа заметил внимание другого альфы ко мне, его наполненный похотью взгляд, но никак не отреагировал. Он был умным и наблюдательным. А ещё он знал, как живёт стая. И Адольф, напряжённо следящий за мной, не выглядел как вожак, сторожащий гостя. Он был готов броситься защищать омегу. Своего беременного, стайного омегу. Я застал тот момент, когда о-дедушка понял. С этих пор он разглядывал хозяев дома совершенно иным взглядом.