Его зовут Северус Снейп

      Незаметно подкрался Хеллоуин. Мародеры практически целый месяц были тише воды и ниже травы, заметно уставая на бесчисленных отработках. Люпина все чаще можно было встретить в библиотеке в одиночестве, и оба Трио плюс Снейп настороженно посматривали на него, но в конце концов признали безобидным, между собой обсудив, что тот участвовал в выходках друзей неохотно или же вовсе избегал их. Остальных Мародеров компания дружно игнорировала — но и те не торопились привлекать к себе внимание.       Утро Гарри встретил привычно разбитым — даже спустя шестнадцать лет своей жизни, он не мог забыть, что для его семьи (а уж потом для всей Британии) значил этот день. Поэтому в ночь перед ним он подолгу не мог заснуть, терзая себя мыслями о том, как могла бы сложиться их с братом судьба, останься их родители в живых, а в этот раз еще и усиленно размышляя над тем, а не вырос ли бы тогда Джеймс более добросердечным и менее заносчивым.       Тяжело вздохнув и равнодушно проследив за этим в зеркало, в отражении он тут же заметил знакомую шевелюру за своей спиной.       — Джеймс!.. — окликнул он, и слова застряли в горле. Тот оглянулся на него — такой же помятый и заведомо уставший от предстоящего дня — и слабо улыбнулся.       — Я знаю, братишка, знаю.       И, проходя мимо него к душевым, потрепал Гарри по голове до боли знакомым с детства жестом. В глазах под очками нестерпимо защипало, и гриффиндорец, сдернув их с носа, плеснул себе в лицо прохладной воды, прогоняя горячую влагу.       В душе зашумела вода, и Гарри, глубоко вдохнув и на секунду крепко зажмурившись, нацепил очки обратно на нос, после чего покинул помещение.       Снейпа меньше многих занимало хеллоуинское убранство в Большом Зале — он взволнованно пытался поймать взгляд Гарри — непривычно поникший, тот смотрел пустым взглядом прямо перед собой, на автомате поглощая овсянку. Северусу с трудом в горло лез завтрак — волнение за Поттера-младшего охватило его, и теперь он высматривал Рона с Гермионой, которые могли бы прояснить ситуацию.       — Ты чего такой дерганный, Снейп? — весело позвал его Блейз, опускаясь рядом на скамью. Напротив них сели Драко с Панси, что отчаянно зевала, пытаясь прикрыться рукой.       — Да так… — промямлил парень, вновь кидая озабоченный взгляд на Гарри.       Малфой, обернувшись и проследив за его взглядом, развернулся назад к столу и мрачно произнес:       — Сегодня день победы над Темным Лордом. Помнишь?       Мозг Снейпа несколько секунд сращивал полученную информацию, и едва не стукнул себя по лбу за недогадливость.       — Да, точно, — сипло отозвался он, и, не удержавшись, вновь бросил обеспокоенный взгляд на гриффиндорский стол. К Гарри наконец подсели друзья, и Гермиона, присаживаясь, легко погладила его руку, а Рон слегка хлопнул того по спине. Поттер ответил им слабой улыбкой.       Ради интереса Снейп бросил взгляд в сторону Джеймса — тот сидел такой же подавленный и вяло ковырялся в каше, и даже Сириус рядом с ним выглядел менее активным, чем обычно.       Впереди шли уроки, и, как назло, ни один из них не был совместным с Гарри. Но был совместный с Гермионой, чем парень не преминул воспользоваться.       — Гарри в порядке? — выпалил он, едва они отошли хоть на пару шагов от сокурсников. Гермиона вздохнула, но все же улыбнулась краем губ:       — Да, насколько это возможно сегодня. Он просыпается таким каждый Хеллоуин, и мы давно сочли за лучшее дать ему прожить то, что его тревожит в этот день.       — Я и не собирался тормошить его, как какой-нибудь придурок Симус, — фыркнул Снейп, приводя в пример одного из самых бестактных гриффиндорцев, какого знал.       — Я знаю, — голос Грейнджер звучал как-то по-матерински ласково, а глаза смотрели с излишним пониманием.       — Вот и хорошо, — нахмурился Снейп, моментально смутившись, и развернулся обратно к аудитории. Девушка лишь покачала головой, все с той же легкой улыбкой на губах.       С Гарри они все же столкнулись позже — Снейп возвращался из библиотеки со стопкой книг, а Поттер, видимо, бесцельно бродил по замку, судя по задумчивому виду и глазам — взгляд был направлен куда-то внутрь себя. Пока Северус размышлял, привлечь ли внимание друга или оставить его в покое, тот сфокусировал на нем зрение и остановился. В паре шагов от него замер и слизеринец — почему он это сделал, парень не смог бы объяснить и под пытками.       — Привет, Снейп, — улыбнулся ему младший из Поттеров, и пусть улыбка вышла слегка кривой, она все же была искренней, и тугой узел в груди, что мешал слизеринцу дышать с самого утра, слегка ослаб под ее воздействием.       — Привет, — кивнул он, не решаясь улыбаться в ответ. «Вдруг он решит, что я смеюсь над ним? — нашептывала привычная паранойя. ­- Я совершенно не знаю, как себя вести, ладно еще просто общаться — но утешать кого-то или быть понимающим, или… я совсем ничего не умею!» — панически верещал маленький Северус, бегая туда-сюда по черепной коробке.       — Ты из библиотеки? — зеленые глаза обежали увесистую стопку книг, которые парень нес, едва не закрывая ими лицо и крепко прижимая к себе для баланса.       — Да… Да, я взял для домашних заданий, и…       — И для «легкого чтения»? — поддразнил его Гарри, и в глазах его засветились теплые озорные огоньки.       — Ну…       — Так однажды назвала огромные талмуды Гермиона, и с тех пор это стало нашей шуткой, — пояснил Поттер, и внезапно сделал те два шага, что разделяли их. — Давай помогу, так и споткнуться не долго с такой стопкой.       И смуглые руки потянулись вперед, забирая добрую половину тяжелой ноши. Пальцы правой руки тепло мазнули по груди Снейпа, от чего тот едва не отпустил свой ценный груз, внутренне дрожа.       — Ну вот, теперь точно справимся, — деловито кивнул Гарри, прижав к себе несколько книг. — Пойдем, провожу тебя, — вновь улыбнулся он Северусу, который, тем временем, застыл соляным столбом.       — …угу, — сглотнул тот, и усилием воли заставил ноги двигаться в сторону подземелий.       Они шли в молчании, и слизеринец лихорадочно соображал, как быть. Ему очень — очень! — хотелось выразить Гарри свои сожаления, поддержать его, сказать что-то, от чего тому будет очень тепло и приятно. Но его опыт социального взаимодействия сводился к постоянным стычкам с Мародерами, отстраненно-нейтральным отношениям с сокурсниками и совсем недолгому общению, собственно, с компанией Поттера.       Конец пути становился все ближе, а ни одной идеи так и не приходило в голову Снейпа. Может, и пришла бы хоть какая-то, но спустя краткий миг (так показалось Северусу) они оказались в тупике коридора — у стены, которая скрывала вход в гостиную Слизерина — и остановились, глядя друг на друга.       — Поттер…       — Снейп…       Они заговорили одновременно, и так же одновременно усмехнулись.       — Говори первым, — уступил Снейп, мысленно ругая себя за трусость.       — Я просто хотел сказать, — парень выглядел слегка смущенным. Северус знал, что, не будь у того в руках книг, он бы уже ерошил свою темноволосую шевелюру. — Что я написал тете, что позвал тебя. Так что вот, они в курсе и просили передать, что очень ждут тебя на каникулы у нас дома, — выпалил он, алея щеками. — Извини, это все лишнее, но тетя очень просила передать, неловко ее обманывать…       — Нет, что ты! — перебил Снейп. — Это очень мило, и мне правда приятно, что они не против моего присутствия!       — Хорошо, — выдохнул Гарри. — А что ты хотел сказать? Ну, когда я тебя перебил.       Снейп сглотнул.       — Я… Не знаю, как сказать… — глаза его метались по сторонам, глядя куда угодно, но не на собеседника. — В общем, я знаю, почему сегодня ты… И мне так жаль… И я хотел бы… — Снейпу хотелось провалиться сквозь землю и никогда больше не показываться гриффиндорцу на глаза, но самобичевания прервали слова того самого гриффиндорца:       — Снейп… Спасибо, правда, — Северус перевел на него взгляд. Зеленые глаза светились теплом, и от этого спирало дыхание. — Я очень это ценю.       — Кхм… Да. Обращайся, — выдал Снейп голосом курильщика.       — И ты обращайся, нечего такие тяжести одному таскать, — весело хмыкнул Гарри, возвращая ему книги, что держал в руках.       — Да… Хорошо. Спасибо.       Поттер сделал пару шагов назад, но продолжал смотреть на Снейпа. Тот же, смущенно пряча взгляд, попятился, и, развернувшись к стене, шепнул пароль. Проход открылся, и парень быстро юркнул в него.       Гарри, наблюдая, как исчезает в темноте своей гостиной Северус, чувствовал трепещущую в груди радость и незнакомое томление. Словно он не знал, чего хочет, но это что-то совершенно точно для него недосягаемо. Списав странные ощущения на особенность сегодняшнего дня, Поттер, посверлив еще немного глазами пустую стену, развернулся и медленно побрел в обратную сторону. В башню Гриффиндора пока не хотелось, и он решил прогуляться еще.       С мечтательной улыбкой на губах Гарри ступил на площадку Астрономической башни, и не сразу понял, что не один.       — Поттер? — вопросительно произнес знакомый голос. Гриффиндорец спешно нашел взглядом говорящего — им оказался Малфой. Выглядел он задумчиво, но быстро взял себя в руки, по-малфоевски приветливо улыбнувшись (то есть, дрогнули кончики губ и потеплел ртутный взгляд).       — Прости, не знал, что тут занято, — рука взметнулась к волосам, и серебристый взгляд внимательно отследил этот жест. — Если ты хотел побыть один…       — Нет, — резко произнес Драко, и тут же добавил, уже мягче: — Оставайся, я не против компании.       И развернулся обратно к парапету, глядя куда-то вдаль. Гарри встал плечом к плечу со слизеринцем, тоже с интересом окидывая взглядом Запретный лес. Несколько минут прошло в тишине, и тут Поттер улыбнулся:       — А помнишь, на втором курсе нам назначили наказание за драку, и мы пошли с Хагридом в лес?       — Хотел бы я об этом забыть, — нарочито скривившись, отозвался Малфой.       — Не знаю, кто был больше напуган — ты, Рон или Клык, — развеселился Гарри, вспоминая.       — Бесполезная псина только слюни от страха пускала, — фыркнул Драко, но губы его тоже тронула улыбка.       — Ну, хвалиться почем зря тебя тот случай все равно не отучил, — хихикнул собеседник.       — Как и тебя — вляпываться в неприятности, — закатил глаза слизеринец.       — Один-один, справедливо, — хмыкнул Гарри. — Давно ты тут? Прохладно…       — Поттер, ты волшебник или Филч? — покосился на него Малфой. Тот же красноречиво хлопнул себя по лбу и спешно наложил на себя Согревающее. Чары тут же окутали теплом, и Гарри довольно замычал:       — М-м… Так-то лучше. — И, чуть подумав, заговорщицки наклонился к уху собеседника: — А на четвертом курсе мы с Роном ночью пошли в Лес сами, и встретили там огромных акромантулов.       Малфой развернул к нему ошарашенное побледневшее лицо. Уши его при этом странно алели.       — Поттер, ты еще более отбитый, чем твой братец! Вас же могли сожрать!       — Из-за Джеймса кстати и полезли, — хмыкнул Гарри, беспечно ероша волосы на голове. — Он сказал, если мы добудем ему пару клыков акромантула, он перестанет задирать Снейпа.       Малфой отчего-то едва заметно напрягся. «Наверное, представил себе наш поход», — хмыкнул про себя Поттер.       — И как? Удалось?       — Нет конечно! — рассмеялся Гарри, глядя вдаль. — Нас и правда чуть не сожрали — повезло, что Хагрид возвращался от кентавров — он-то нас у стаи и отбил. Там есть их предводитель, Арагог — так Хагрид его из яйца вырастил! — гордо поведал он. И тут же пробормотал: — Правда, лучше б он разводил кого попроще — вислоухих котов, например…       — Да уж, от зверюшек великана одни беды, — фыркнул Драко.       — Полувеликана, — укоризненно поправил Гарри. — И, справедливости ради, к гиппогрифу ты сам полез, как идиот. А я вот даже прокатился на нем, и он вообще не страшный, когда ты к нему с уважением.       — Ты тогда вывел меня из себя, вот я и полез, — недовольно отозвался Малфой, продолжая смотреть перед собой, будто заглядывая в воспоминания. — Как же, любимчик всех людей и зверей, Гарри Поттер! — продекламировал он, правда, без привычной злобы — скорее, передразнивая сам себя. — У меня так никогда не получалось, вот я и сорвался на грубость.       — Ну уж смерть от царапины мог бы и не изображать, — покачал головой Гарри, улыбаясь и глядя на точеный профиль собеседника. Тот мгновенно заалел щеками, и смотрелось это непривычно мило и искренне.       — Не мог. Мне тогда хотелось как можно сильнее тебе досадить — пусть даже через Хагрида и его зверюшку.       Они немного помолчали, после чего Гарри задумчиво произнес:       — Думаю, ты преувеличиваешь. — И пояснил в ответ на вопросительный взгляд: — что я всем нравлюсь, в смысле. Я такой же, как все, ничем не примечателен — разве что в квиддич неплохо играю, и на этом все. Ну, и набившая оскомину история с Мальчиком-Который-Выжил, — скривился он. — У тебя вот гораздо больше достоинств — воспитание, ум — ты же на отлично учишься! — красивая внешность и вкус в одежде, отлично магией владеешь и вообще… — он осекся, глядя на Драко, и тут же расплылся в улыбке: — будь ты еще почаще вот таким вот — и гораздо больше людей к тебе тянулись бы.       — Каким? — отчего-то хрипло выдохнул Малфой, бегая глазами по лицу собеседника каким-то нечитаемым взглядом.       — Ну… Открытым? Улыбался вон, краснел — как настоящий человек, а не ледышка, — по-доброму хмыкнул Гарри.       — А я может не хочу нравиться всем, — загадочно произнес Малфой, глядя в глаза собеседника. — Хочу нравиться немногим, но важным для меня людям.       — Эй, у меня тоже нет задачи всем понравиться! — шутливо обиделся Поттер. И, отведя взгляд на верхушки деревьев, кивнул: — И соглашусь, это хорошее дело. Главное — те, кто близок к тебе. А приятели заводятся сами собой.       — Верно, — тихо отозвался рядом Малфой. Помолчал, будто на что-то решаясь, и выпалил: — Мне жаль твоих родителей, Гарри. Я бы хотел, чтобы они были рядом с тобой сейчас.       Поттер изумленно застыл, и после медленно перевел взгляд на уже покрасневшего ушами и щеками парня и тихо произнес:       — Спасибо.       — Слишком неожиданно, да? — нервно хмыкнул Драко, дернув уголком губ.       — Да. Но… Я правда это ценю, Драко, — серьезно произнес Поттер, продолжая смотреть в глаза. Малфой невольно сглотнул. Самообладания осталось только на кивок.       Они еще немного постояли, глядя на Запретный лес, и обоюдным решением покинули башню, разойдясь по своим гостиным.       В гостиную Слизерина отворилась дверь, и Снейп бросил туда взгляд. В проходе показался Малфой — непривычно задумчивый и даже как будто смущенный. Вскинув бровь, Северус мысленно пожал плечами и вновь вернулся к учебнику по трансфигурации.       Уже лежа в постели, Гарри легко улыбнулся. Сегодня его старались поддержать два неожиданных человека: Снейп и Малфой. «Хотел бы я, чтобы наш необычный союз со слизеринцами остался в силе на всю жизнь…» Засыпая, гриффиндорец видел излом тонких черных бровей и обеспокоенный темный взгляд. Парень взволнованно кусал тонкие губы и произносил: «Я хотел бы…» Неясное томление, вызванное этими словами, так и осталось непонятым — Гарри провалился в сон.