Его зовут Северус Снейп

      На следующем уроке по зельям через несколько дней Снейп внезапно обнаружил себя сидящим рядом с Гарри. Рон был отправлен в Больничное крыло, получив сглаз от рассерженной Гермионы, и младший Поттер, робко помявшись, попросил Снейпа о том, чтобы сесть вместе. Слизеринец, едва совладав с голосом, согласился, старательно делая вид, что это не у него сейчас сердце выпрыгнет из груди от волнения.       Гермиона по-прежнему делила парту с Забини, чему удивлялись друзья с обеих сторон, а Драко и Панси так же были неизменным тандемом.       — Честно говоря, я очень плохо разбираюсь в зельях, — шепнул Гарри, волнующе опаляя дыханием щеку Снейпа, что склонился над котлом.       — По восторгам Слизнорта так не скажешь, — иронично хмыкнул тот.       — А, будто ты его не знаешь, — отмахнулся Поттер. — Любая мало-мальски известная фамилия — и ты лучший ученик, даже если сваришь бетон в котле, — фыркнул он.       — Сочувствую от всего сердца, — иронично хмыкнул Снейп, мысленно приказывая рукам не дрожать. Но знакомые и любимые действия помогали успокоиться, и уже через пару минут Снейп смог абстрагироваться от того, что рядом с ним недостижимый предел его мечтаний, гоняя этот самый предмет к шкафу за ингредиентами и заставляя потрошить червей.       — Не получается — они скользят! — возмущенно прошипел Гарри, пытаясь удержать червяка на месте, чтобы разрезать точно пополам.       Снейп, дернув краем рта, молниеносно выхватил у него ползучего и, распластав его двумя пальцами, разрезал пополам, как заправский хирург.       — Вау, — ошеломленно выдохнул Гарри.       С этого момента он стал приглядываться к тому, как готовит ингредиенты Снейп. Тонкие бледные пальцы были обманчиво хрупкими и бесспорно изящными. Нож лежал в них уверенно и все движения были скупыми, но верными — ни единого лишнего движения и суеты, ни секунды сомнения. Эти руки…очаровывали.       — Отмерь смоковницы, — скомандовал Снейп, и Гарри с трудом вынырнул из своих грез. Заторможенно посмотрев на него, гриффиндорец столкнулся с черными, как ночь, глазами, и сглотнул. — Ровно семь грамм, — уточнил слизеринец, читая в глазах напротив вопрос.       Гарри кивнул, с трудом беря себя в руки, и сделал, что от него просили, ощущая, как полыхают от смущения уши. «Я что, засмотрелся на руки Северуса? Но они и правда… Ох, Поттер, не будь таким идиотом», — завершил он внутренний монолог почему-то голосом Гермионы.       К слову, о подруге — они с Роном совершенно рассорились, и обе попытки Уизли объяснить, что он совсем не то имел ввиду, только усугубили ситуацию. Теперь в Большом Зале они сидели по обе стороны от Гарри, упорно делая вид, что оппонента не существует.       Так гриффиндорцы расселись и на этом обеде — и пока Гарри продолжал думать о неожиданно привлекших его красивых руках Снейпа, вокруг него разгоралась новая ссора.       — …никого я еще не пригласил! — алея ушами, отбивался Рон от братьев — Фред и Джордж уже пригласили Анджелину Джонсон и Ханну Аббот соответственно, и теперь терроризировали младших брата и сестру — Джинни, правда, буквально вчера позвала на бал Невилла, и теперь все внимание близнецов было направлено на брата, который, казалось, сейчас станет цвета гриффиндоского знамени.       — Что, братишка, не нашлась та достойная, которая… — начал паясничать Джордж, но был перебит холодным голосом Гермионы, что даже не смотрела в их сторону:       — Скорее та несчастная, что согласится на его предложение.       Казалось, замерли все, кто был в пределах слышимости за столом Гриффиндора. Даже Блэк пихнул под бок Джеймса, кивая на стремительно закипающего Рона.       — Да это… Это… — пыхтел Уизли, хватая ртом воздух.       — Что? Скажешь — ты предел мечтаний? — пронзила его девушка острым взглядом. Рон, очевидно, такого сказать не хотел, но и спускать все на тормоза не собирался.       — Да это ты…несчастная! Кто захочет пойти на бал с такой занудой?! Или встречаться! Или…       — Рон, хватит, — пнул его ногу под столом Гарри, испуганно глядя то на одного друга, то на другого. Постепенно к ним обращалось внимание всего Большого Зала, но друзья как будто ничего не замечали.       — И это говорит мне Рональд Уизли! — подскочила на ноги Гермиона, почти взвизгнув, громыхнув огромной книгой по столу. Глаза ее сверкали, а волосы растрепались сильнее обычного, словно шевелясь в негодовании вместе с хозяйкой. — Набивающий себе рот куриными ножками, не вытирающий его после еды салфетками, грубый, невыносимый, абсолютно неэмпатичный… — она словно задохнулась, набирая воздух, и Рон тут же воспользовался паузой:       — А знаешь что?! Да, я в тот раз хотел сказать именно то, что сказал — плевать тебе на то, как ты одеваешься, и вообще как выглядишь, и книжки для тебя важнее всего, ты и замуж выйдешь за свои книжки, и будешь ходить, как… — узнать, с кем ее хотел сравнить парень, не удалось, поскольку на Рона обрушилось сразу три Силенцио — от Гарри, Фреда и Джорджа одновременно. Рон возмущенно воззрился на них, беззвучно открывая рот, и если близнецы осуждающе смотрели на него, то Гарри с болью наблюдал за Гермионой — у той на ресницах дрожали слезы, и губы кривились в тщетной попытке удержать плач.       — Ненавижу тебя! — звонко выкрикнула она, и метнулась прочь из зала под ошарашенное молчание школьников.       Спустя пару минут все отмерли, возвращая привычный гул голосов. С Рона сняли заклинания, но Гарри не дал ему высказаться, мрачно бросив:       — Это было чересчур, Рон.       И, подхватив сумку и талмуд Гермионы, отправился вслед за ней, не оборачиваясь на Уизли.       Фред и Джордж похлопали брата по плечам с двух сторон:       — Это правда было ужасно, Ронни…       — …и потом вы, конечно, помиритесь…       — …но сейчас лучше к ней не подходи…       — …пусть остынет, — завершил Джордж.       — Я вообще не собирался подходить, она сама начала, — фыркнул Рон, выглядя, тем не менее, понурым и абсолютно не обрадованным мнимой победой в споре.       Компания Джеймса уже весело скалилась между собой, и Уизли передернул плечами, отводя взгляд.       Снейп же, взволнованно проводив вылетевшую Гермиону, а за ней и Гарри, взглядом, судорожно размышлял, что же предпринять ему. Действий Рональда он не одобрял, да и в целом был здесь во всем на стороне Гермионы. Но и понять, мог ли он чем-то помочь девушке, не получалось.       — Вот Уизли мудак, — вывел его из мыслей злой голос Забини.       — Не могу не согласиться, — в тон ему отозвалась Панси.       — Как будто вы не знаете рыжего, — фыркнул Драко, и все трое вопросительно на него покосились. Тот закатил глаза. — Что на уме — то и на языке, а потом окажется, что на уме было вообще не то. Помирятся, дайте только время. Да и Поттер пошел вон на подмогу.       — А я бы все равно поучила Рона манерам, — задумчиво протянула Панси, все же немного успокоенная этими словами.       Забини крепче сжал челюсти, ничего не ответив, и Снейп невольно поежился.       С каждым днем, приближающим Рождественский бал, Северус становился все угрюмей и мрачнее. Виной тому — тут и там шепчущиеся девчонки, что строили планы по завоеванию Гарри Поттера себе в пару. Парень до сих пор никого не пригласил, и оттого девушки считали, что он тайно влюблен и не решается признаться сам. Каждая, разумеется, думала, что влюблен гриффиндорец именно в неё. Снейп же считал очень неудобным, что за отравление идиоток положен срок в Азкабане.       Правда, от собственной драмы его отвлекало то, что происходило с Гермионой. Ее ссора с Роном достигла своего апогея, и теперь они сторонились друг друга, чем невольно разделили своих друзей — с Гермионой чаще проводили время Снейп (на некоторых занятиях, где они сидели вместе и, конечно, в библиотеке) и Забини — он так и остался сидеть с девушкой вместе на зельях, да иногда надоедал им с Северусом в библиотеке. Гарри же старался поддерживать обоих друзей, и, хоть и считал, что Рон неправ, не мог оставить его совсем одного, стараясь надоумить его на примирение. Драко с Панси держали нейтралитет, но нет-нет да тонко демонстрировали осуждение в сторону Рональда.       После грандиозной ссоры в Большом Зале Рон со психа пригласил Лаванду Браун на бал, и та, кокетливо стрельнув глазками, незамедлительно согласилась. Гарри по секрету поведал, что теперь друг очень жалеет — Браун оказалась невероятно инициативной девушкой, и теперь наводила своим кокетливым вниманием ужас на младшего Уизли — да так, что он уже начал прятаться от нее в нишах за гобеленами, едва завидев в коридоре. Эта информация ненадолго развеселила Гермиону, и Снейп тоже невольно улыбнулся, чувствуя облегчение от смены ее настроения. Сейчас они втроем сидели в библиотеке — он, Герми и Гарри, и последний, усиленно делая вид, что читает учебник по травологии, взволнованно кусал губу, явно о чем-то думая. Первой не выдержала девушка, и, отложив книгу, строго произнесла:       — Гарри Флимонт Поттер! Выкладывай уже.       Гриффиндорец виновато ей улыбнулся и привычно взлохматил свою шевелюру.       — Просто… Завтра выход в Хогсмид… И Рон очень просил пойти с ним — чтобы за ним не увязалась Лаванда… Ну и… — он вздохнул и с видом побитого щенка поднял свои глаза на Гермиону: — не сердись на меня, ладно? Я очень хочу пойти и с вами тоже, но…       — Гарри, — как-то по-матерински тепло произнесла Гермиона, накрывая нервно скребущую по столу руку друга своей. — Меня обидел Рон, а не ты. И я понимаю, что мы оба твои друзья, и понимаю, как тебе тяжело. Конечно, я не буду в обиде — тем более, со мной будут наши прекрасные слизеринцы, судя по всему, — весело закончила она, покосившись на Снейпа и получив от него уверенный кивок. — Одна я не останусь, не переживай.       — Гермиона, ты лучший друг и человек, — облегченно простонал Гарри, сжимая в ответ девичьи пальцы. — Если получится, я бы хотел к вам потом присоединиться, но ничего не обещаю.       Девушка улыбнулась и согласно кивнула ему. За столом наконец воцарилась мирная тишина и шелест страниц. А Северус, бегая глазами по строчкам, рассеянно размышлял о том, что касания между Гарри и Гермионой его совершенно не бесят. «Наверное, потому, что они как брат и сестра, и только идиот мог бы предположить иное».       Сегодня была суббота — на завтраке все оживленно болтали, собираясь в деревушку — и, разумеется, многие девушки планировали что-нибудь присмотреть себе на бал, а кто-то из них — уже забрать посылку с платьем. Несмотря на все новые и новые напоминания о треклятом бале, настроение Снейпа сегодня держалось даже чуть выше среднего — впереди была прогулка в компании Гермионы, Драко, Блейза и Панси, исчезновение из поля зрения противных рож Мародеров, и единственное что омрачало предвкушение от прогулки — то, что Гарри с ними не будет. Но пока он просто позволял себе наблюдать за гриффиндорцем, что задумчиво жевал овсянку — еще сонный, растрепанный и невероятно милый.       Зал огласил шорох крыльев — прибыла почта, и, как это водится по выходным, многие птицы были с посылками — это родители некоторых учеников присылали сладости или другие передачки из дома.       Прямо в тарелку каши Поттера-младшего упало несколько писем, и Гарри, завидев тошнотворно розовые конвертики со слащавыми сердечками на них, тут же помрачнел и испепелил их, вскинув палочку в молниеносном жесте. Рон рядом с ним беспечно хлопнул его по плечу с широкой улыбкой — он бы на месте друга не страдал от внимания, а радовался. Гермиона же что-то быстро зашептала Гарри на ухо, очевидно стараясь успокоить.       Снейп невольно сжал руку в кулак, стоило вновь вспомнить о толпе безмозглых куриц, что пытались привлечь к себе внимание Гарри, и потому пропустил момент, как над ним сова сделала изящный пируэт, отпуская небольшую коробочку, и, от неожиданности подпрыгнув, изумленно уставился на бухнувшуюся на стол посылку.       — Ты что-то заказал? — тут же поинтересовалась Панси, но Снейп, покачав головой, поднял палочку, проверяя предмет на проклятия. Ощутив на себе взгляд, он посмотрел в его сторону, встретившись глазами с вопросительным взглядом Гарри. Пожав плечами в ответ, слизеринец вернул свое внимание посылке, и, больше не медля, открыл коробочку, что шириной была примерно 10 на 10 сантиметров, и такая же высотой.       Разглядеть, что именно лежало внутри, он не успел — лежащий сверху красный конверт моментально вспорхнул на уровень глаз, и Снейп с липким комом плохого предчувствия в животе пронаблюдал, как у бумаги появился разрез с острыми зубами и треугольные глазки. Воппилер (а это, несомненно, был он) внезапно вместо того, чтобы орать, затянул песенку: Желтые зубы и волосы сальные, Уродливый нос — красота нереальная! Если уж мать не учила стирать — Надо хоть паклю твою причесать! Пофиг на грязные, Нюнчик, подштанники — И на носки — на вонючие, рваные, Пофиг, что страшный ты, словно дементор — В ночи испугался бы даже директор! Пару себе ты на бал не ищи, Но волосы вымой и расчеши — Мерзость твою этим мылом не смыть, Но можно хоть будет рядом ходить!       Снейп, слушая, терял краски лица, одновременно все ярче аллея ушами. Слог Джеймса он узнал сразу — однако голос был изменен, и, конечно, следы придурки замели что надо. Но, несмотря на четкое понимание того, от кого пришел гадкий стишок, совладать с собой не получалось. Руки дрожали над открытой коробкой, в которой лежали несколько кусков мыла и небольшой деревянный гребень для волос. Издевка, которой Мародеры добили случай на озере. Положили смердящую вишенку на торт из унижений.       Воппилер тем временем изорвал сам себя в мелкие кусочки, а в Зале воцарилась тишина. Разве что пытались не ржать Джеймс и Сириус, издавая странные звуки.       Подняв глаза, Снейп вновь столкнулся со взглядом Гарри — и глаза тут же застила пелена влаги. Северус, ударом руки швырнув коробку куда-то в сторону, сорвался с места, прочь из зала, прочь от всех этих понимающих и жалостливых взглядов. Глаза горели от подступивших слез, со временем начали гореть и легкие — от долгого бесцельного бега, который привел в какой-то тупик в подземельях. Опустившись на ледяной пол, Снейп обнял колени и горько разрыдался.       «Все кончено. Меня вновь унизили на глазах всей школы, Гарри уверился в том, какой я жалкий, а чертов Джеймс празднует победу».       В Зале же, едва оттуда выбежал Снейп, в ту же секунду все пришло в движение. Гарри, вскакивая на ноги, выхватил палочку, направляя ее на брата — тот в ответ наставил на него свою, и так же вокруг них вооружились их друзья — остальные Мародеры, Рон с Гермионой, и даже сидящие рядом с ними Дин с Симусом, Джинни и Невилл встали рядом, вооружившись. Другие столы заохали, Панси дернула Драко за рукав, и тот, хмурясь, кивнул, вместе с подругой и Блейзом доставая палочки и оборачиваясь в сторону гриффиндорского стола, где спиной к ним вскочили на ноги Мародеры.       — Какого черта ты вытворяешь, Джеймс?! — заорал Гарри, сверкая зелеными глазами и дрожа от ярости.       — Я? При чем тут я? — хищно оскалился тот. — Разве ты не слышал, что голос совершенно не мой?       — Не прикидывайся идиотом, — выплюнул младший Поттер. Глаза застило яростной пеленой, за которой он даже не заметил, что к столу быстрым шагом приближалась Макгонагалл. — Я не позволю тебе унижать моих друзей.       — Лучше бы ты не позволял себе унижаться с такими друзьями, — фыркнул Джеймс, не сводя настороженного взгляда с брата.       — Закрой рот, Джеймс, — прорычал рядом Рон, а Гермиона положила руку на плечо Гарри, которого натурально трясло от злости. Тот, однако, оборотов не сбавил, и уже начал движение палочкой, когда раздалось строгое:       — А ну-ка быстро опустили палочки!       Конечно, это была Макгонагалл, и ее голос отрезвил Гарри, заставив повернуться на нее и прекратить колдовать. Декан факультета Гриффиндор с палочкой наголо явно готовилась их разнимать. Внимательные глаза пробежались по ученикам, не обещая ничего хорошего тому, кто выкрикнет хотя бы плохенькое ватноножное заклятие. Губы ее были сжаты в тонкую полоску, что означало крайнюю степень неодобрения.       — Уберите палочки с глаз моих, пока я не лишила баллов собственный факультет, — строго повторила профессор, и участники конфликта, еще раз обменявшись мрачными взглядами, послушно выполнили приказ. Макгонагалл взмахнула своей палочкой, приманивая коробку, полученную Снейпом, и, обводя всех суровым взглядом, добавила: — Я лично исследую эту посылку, и не дай Мерлин обнаружить на ней ваши следы, мистер Поттер, — обратилась она к Джеймсу, от чего тот сглотнул, но постарался как можно уверенней и беспечней произнести:       — Что вы, профессор. Я без понятия, кто это устроил.       — Да и разве мы решились бы на такое — у нас еще предыдущее наказание не окончено, — белозубо улыбнулся Блэк. Декан покачала головой, и, еще раз напомнив, что не потерпит драк, гордо удалилась к столу преподавателей, левитируя перед собой злосчастную коробку.       — Не думай, что я купился, Джеймс, — прошипел Гарри, и, пробормотав что-то друзьям, покинул Большой Зал.       Напряжение спало, но то тут то там то и дело пробегали шепотки обсуждений происшествия. К своему облегчению, Гермиона заметила в основном сочувствующих Снейпу, хотя нашлись и те, кто оценил дурацкую шутку.       — Надо найти Гарри, — шепнула она Рону, и тот, обрадованный внезапному затишью в их ссоре, согласно закивал, ускоренно дожевывая сосиску. Переглянувшись с Драко, Гермиона мотнула головой в сторону выхода.       Все они там и встретились.       — Снейпа бы тоже не мешало найти, как и Гарри, — произнесла Гермиона, когда друзья столпились в небольшом кружке.       — Снейп скорей всего где-то в подземельях, — задумчиво произнесла Панси. — Я как-то натыкалась на него в случайных тупиках коридоров после стычек с Мародерами, — пожала она плечами в ответ на вопросительные взгляды. — В гостиную или спальню он сейчас не пойдет — там больше шансов встретить других учеников.       — Гарри, скорей всего, тоже не пошел в нашу башню, — кивнула Гермиона. — Думаю, он…       — На Астрономической башне, — закончили они в один голос с Роном. И парень добавил: — или в совятне.       — Давайте я поищу на башне, а Рон в совятне. А вы… — но Гермиону перебил Малфой:       — На Астрономическую башню пойду я. Уизли пусть смотрит в совятне, а вот к Снейпу лучше отправить тебя, Грейнджер, — слизеринец сверлил сосредоточенным взглядом воротник мантии Гермионы. И, наконец, поднял на нее взгляд: — Сейчас вы с ним общаетесь ближе всего, остальные его только выбесят.       — Да, Драко прав, — согласно кивнула Панси. — Мы, конечно, общаемся с ним, но между нами все еще нет достаточной близости, чтобы успокаивать его в такой ситуации. А ты и лишнего не ляпнешь, и в целом он к тебе достаточно привык.       Гермиона вздохнула — резон в их словах определенно был.       — Хорошо. Тогда идем искать ребят и встречаемся у выхода из замка — кто придет раньше, просто ждите остальных, рано или поздно мы все там появимся. И в Хогсмид пойдем все вместе.       Рон просиял, тут же пытаясь это скрыть, а Забини закатил глаза, замечая радость рыжего.       Драко, будто побледневший сильнее обычного, отрывисто кивнул, и, развернувшись на каблуках, направился в нужную ему сторону. Рон поспешил в совятню, а Гермиона, неловко потоптавшись, произнесла:       — Может, эмм…       — Проводить тебя в подземелья? — хмыкнула Панси — впрочем, без издевки, весьма понимающе.       — Да, думаю, так будет лучше, — взгляд гриффиндорки метался между лицами Забини и Панси. — А когда найдем Снейпа, я сначала одна к нему подойду.       — Пойдем, не дадим тебя в обиду, — хохотнул Блейз.       Драко, слушая бешено бьющееся в груди сердце, медленно отворил дверь, ведущую на Астрономическую башню. И, стоило ему сделать шаг, как в горло уперся кончик палочки, а спустя секунду глаза сфокусировались на лице разъяренного Гарри Поттера, что оказалось на расстоянии сантиметров пятнадцати.       Поняв, наконец, кто перед ним, Гарри тут же шагнул назад, поднимая руки:       — Прости, Малфой, не ожидал тебя увидеть.       Взгляд зеленых глаз, мельком скользнувший по фигуре пришедшего, скакал из стороны в сторону, пальцы крепко сжимали палочку. Парень принялся выхаживать взад-вперед по площадке, словно тигр в клетке, не выпуская палочки из рук и крепко стискивая челюсти.       Драко судорожно искал, с чего бы начать диалог. «Ты в порядке?»? — и так очевидно, что нет. «Успокойся»? — Поттер голову открутит, и не заметит. И не успокоится.       — Мы за тебя волновались, — наконец вырвалось у него.       Еще пару раз измерив шагами площадку, Гарри наконец развернулся на слизеринца, застыв гневным изваянием. Зеленые глаза столкнулись взглядом с ртутными, что-то ища там. Напряжение в воздухе можно было пощупать руками — и тут Малфой понял, что гриффиндорец неосознанно теряет контроль над магией, потому что дышать становилось все труднее.       — Возьми себя в руки, в конце концов, — холодно произнес он, — Снейпу ты так не поможешь.       При звуке знакомой фамилии Поттер шевельнулся. Миг — и он уже прижимает Малфоя к закрытой двери, держа за лацканы мантии и слегка оттягивая их на себя.       — Я и так не могу ему помочь, — рычит он, сверкая безумными глазами, — что бы я ни делал — Джеймс не прекращает, и Снейпу снова плохо, а я опять бессилен!       Гриффиндорца натурально трясет, а у Малфоя начинает кружиться голова — чужая магия давит, отчаяние собеседника словно можно вдохнуть полной грудью и задохнуться. Понимая, что отрезвить парня необходимо срочно, слизеринец выплевывает:       — И поэтому ты готов задушить меня сейчас сырой силой?       Гарри растерянно моргает, оглядывает ткань чужой мантии в тисках своих рук, уже бледного Малфоя с испариной на лбу, и испуганно отшатывается, от чего Драко едва не падает, успевая обрести равновесие на уже подогнутых коленях.       — Прости, я… Я сейчас… — Поттер растерянно смотрит на свои руки, и пытается нащупать хоть что-то, что позволит втянуть ему силу обратно в свое тело.       — Слушай меня, Поттер, — хрипит Малфой, и тот обращает испуганный взгляд на него. — Дыши. Размеренно и полной грудью. Давай. — Гарри подчиняется, и Драко выдавливает слабую улыбку. — Вот так. Постарайся ощутить свою магию — она разлита в воздухе, густая, горячая. Чувствуешь? — Гарри сосредоточенно кивает, действительно начиная различать. — Тяни ее на себя. Как будто тебе надо втянуть ее в себя — в грудную клетку, втянуть через кончики пальцев, ощутить в животе.       Гарри сосредоточенно выполнял указания, следуя за малфоевским голосом, и воздух вокруг постепенно становился прохладней, а к Малфою возвращался здоровый румянец.       Будучи все еще очень чувствительным к магии, Поттер с любопытством потянулся к окружающему слизеринца фону, но тот, почуяв вторжение, возмущенно шикнул. Гриффиндорец отпрянул, но все же успел ощутить морозные уколы на кончиках пальцев и словно морское дуновение ветра, всколыхнувшееся на секунду.       — За такое в приличном обществе тебя бы уже вызвали на дуэль, — фыркнул Малфой, мысленно моля Мерлина помочь унять колотящееся сердце.       — А ты чего не вызываешь? — хмыкнул Поттер, устало привалившись к стене.       — А я в курсе, что ты гриффиндурок, — Малфой закрывает глаза, переводя дыхание.       Пробыв в молчании пару минут, парни переглядываются. Первым заговаривает гриффиндорец:       — Прости, что накинулся. Тебя здесь быть не должно было, я немного…       — Слетел с катушек, — подсказал Малфой, внимательно разглядывая собеседника.       — Угу, — смущенно потер шею тот.       «Из-за чего?» — вертелось на языке у Драко, но он так и не решился задать этот вопрос — и так знал ответ, и слышать его было бы слишком больно.       — Пойдем к остальным. Грейнджер, думаю, не составит труда найти Снейпа, мы договорились встретиться все вместе у входа.       — Да. Да, пойдем. И, Драко… — слизеринец едва не вздрогнул, но с напускной невозмутимостью приподнял брови в немом вопросе. — Спасибо тебе. Думаю, это хорошо, что ты меня нашел. Ну, ты ведь знал, что мне надо делать.       Малфой кивнул, и, больше ничего не говоря, первым вышел на лестницу.       Гермиона, Блейз и Панси, свернув за очередной угол коридоров подземелья, резко остановились.       — Подождите меня за поворотом, — тихо произнесла гриффиндорка. — И не выходите первыми, мы сами, просто покараульте.       — Да уж не дураки, — кивнул Блейз, и они с подругой шагнули назад, оставляя Грейнджер одну всматриваться в темную фигурку в тупике коридора, что был освещен всего парой факелов на стенах.       Тупик был зловеще тих, и в этой тишине весьма жутко смотрелась человеческая фигура, что, обняв колени, раскачивалась, сидя на полу.       Правда, пройдя пару шагов, Гермиона поняла, в чем дело — ее ушей только сейчас достиг продирающий до костей скулеж. Снейп, иногда всхлипывая, тоненько выл — похоже, последним, что он сделал, перед тем как сорваться, это наложил на тупичок Заглушающее.       — Северус… — тихо позвала Гермиона, протягивая руку вперед, когда между ними осталось около метра.       — Не подходи! — вскинулся тот, выставляя вперед палочку и отползая слегка назад — правда, тут же упираясь в стену. Бледное лицо его блестело от слез, а в глазах плескалось отчаяние и боль.       — Это я, Гермиона, — ласково позвала девушка, с трудом перебарывая спазм, что норовил сковать горло от вида такого Снейпа.       Парень опустил палочку и удрученно покачал головой:       — Уходи, пожалуйста. Я… Такой никчемный, — на грани слышимости выдохнул он, вновь обнимая колени руками.       Гермиона, не сдержавшись, все же всхлипнула, и мигом оказалась на коленях рядом с другом, обнимая его худые плечи и укладывая голову щекой на его макушку:       — Не дури, ты самый замечательный друг и человек из всех, что я знаю, милый. И чертов Джеймс не должен сломать тебя, он и ногтя твоего не стоит, ни единой твоей слезинки, слышишь? — Снейп, вслушиваясь в настойчивый шепот девушки, очень хотел поверить и одновременно не смел верить ни единому ее слову. Та же горячо продолжала: — Это просто тупая шутка, он на большее не способен, а ты — ты многого добьешься, у тебя вся жизнь впереди, всего лишь закончить школу, и тебе все дороги открыты, а он так и останется в своем болоте, ты и не вспомнишь о нем никогда. Мы все так за тебя переживали, а Гарри…       — Что с ним? — тут же глухо отозвался Снейп, и Гермиона слегка отстранилась, чтобы заглянуть в заплаканные черные глаза, в которых сейчас отражался свет факела.       — Он… Очень рассердился, чуть не проклял Джеймса на глазах у всех, если бы не Макгонагалл. Да и мы все хотели бы это сделать. Ушел куда-то, Драко с Роном пошли его искать, а мы с Панси и Блейзом — за тобой. Ребята ждут неподалеку, — поспешила уточнить она, едва заметив забегавший по стенам взгляд.       — Я не понимаю… — растерянно отозвался Снейп. Истерика, похоже, отпустила, и теперь парень устало облокотился о холодную стену. Гермиона, утирая слезы, внимательно на него смотрела, ожидая продолжения. — Какая ему разница? Я знаю, что он добр, я знаю, но… Я же вообще… Что с меня взять?! — отчаянно воскликнул Снейп, взглядом моля об ответе у подруги.       — Ему не нужно ничего с тебя брать, мы друзья, — мягко напомнила она. Снейпа явно что-то терзало, но было страшно спрашивать в лоб. Правда, этого и не потребовалось:       — Я не могу ему соответствовать, понимаешь?! — отчаянный взгляд темных глаз вновь обратился на собеседницу. — Я — никто, без роду и племени, из выдающегося — нос да успехи в зельеварении, и на этом все! А он — чистокровный, из любящей семьи, добрый и отважный! Он… Он никогда не посмотрит… — парень испуганно закрыл руками рот, но было поздно — главные слова вылетели из него, а умница Гермиона… — Забудь! — замахал он руками, и тонкие брови умоляюще изогнулись. — Только не думай…       — Ох, Северус, — изумленно выдохнула девушка, прикрывая губы ладонью.       — О, черт, — обреченно выдохнул друг, с силой зажмуривая глаза.       Они немного посидели в тишине — Снейп усиленно жмурился, закрыв лицо руками и надеясь, что все это окажется сном, а Гермиона во все глаза смотрела на него, пропуская прошедшие годы перед мысленным взором и теперь заново открывая для себя некоторые моменты.       — Эй… — девушка коснулась ладонью тонких пальцев, и Снейп отнял от лица руки, с опаской глядя на гриффиндорку. — Я не осуждаю тебя. И совершенно не согласна с тем, что Гарри на тебя даже не взглянет, — строго произнесла она, заглядывая в глаза собеседника. Тот недоверчиво фыркнул. — И не надо мне тут! — подняла она указательный палец вверх. — Тебе просто не хватает уверенности в себе, вот и все.       — …и красивой внешности, и умения общаться, и… — пробурчал Снейп, но был прерван:       — Прекрати. Просто будь собой. Не закрывайся от Гарри — ну и от нас, пожалуйста — будь честен с ним и собой, а там кто знает, к чему это все приведет.       — Это уже какая-то магия, — хмыкнул Снейп.       — Ну, не зря же мы волшебники, — улыбнулась ему Гермиона. И нерешительно замялась: — Так ты… Больше всего переживаешь о том, что он подумает, да?       — Каждый раз, — со вздохом признался Снейп.       — Тогда об этом точно стоит забыть — он ради тебя порвать любого готов, это я тебе точно говорю, — хмыкнула Гермиона, лукаво глядя на Северуса. Тот недоверчиво вскинул брови. — Да-да, так что никакие дурацкие розыгрыши его мнения о тебе не испортят. Но, как по мне…позволишь совет?       — Конечно, — без колебаний отозвался Снейп.       — Будь смелее. Мне кажется, Мародерам едва не удалось задуманное — сломать тебя. Но ты гораздо сильнее, чем о себе думаешь, и мне хотелось бы, чтобы ты сам это ощутил.       И, словно не сказала только что очень важные слова, гриффиндорка поднялась на ноги, отряхивая одежду:       — Пойдем? Думаю, ребята нас заждались.       — Оу. Да, пожалуй, — парень принялся спешно утирать щеки, но Гермиона, достав палочку и вновь спросив разрешения, окатила их обоих чарами, от которых их лица перестали выглядеть заплаканными, и даже во рту появился привкус свежести, как после чистки зубов.       — И знаешь… — протянула Гермиона. — Пожалуй, надо помочь тебе собраться на бал. Нет, не потому что с тобой что-то не так или Гарри нужно добиваться внешностью, вовсе нет! — замахала она руками. — Просто мне кажется, это тоже важно — чтобы ты чувствовал себя уверенно, и этот вечер отложился в копилку приятных воспоминаний. О, ну и утрем нос Мародерам — Джеймс свой галстук проглотит, когда тебя увидит при параде, — подмигнула девушка.       — Даже не знаю… — замялся Снейп. Идея звучала заманчиво, но словно бы по-девчачьи. С другой стороны, внешность — одна из проблемных сторон слизеринца, и где как не на балу продемонстрировать, что может быть по-другому (во что он не очень верил, но Гермиона звучала довольно убедительно).       — Значит — решено! И еще подключим Панси с Блейзом — как считаешь? Можно вчетвером наряжаться — это будет весело!       Снейп содрогнулся от такой перспективы, но, представив ошарашенное лицо Гарри, все же кивнул, соглашаясь.       — Только, Гермиона… — остановил он ее, схватив за руку и испуганно глядя на девушку. — Не говори никому…       — Конечно нет, — изумленно отозвалась та. — За кого ты меня принимаешь!       — Прости, — выдохнул тот. — Спасибо.       Блейз молча хлопнул Снейпа по плечу, Панси — погладила другое, робко улыбаясь. Все четверо в молчании — задумчивом и уютном — отправились на место встречи, думая каждый о своем.       Там их уже ждали Драко, Рон и Гарри. Последние двое тихо переговаривались — Поттер выглядел довольно виновато. Малфой же стоял слегка в стороне, рассматривая хмурое небо и выглядел слегка растерянным.       — Дождались, — произнес Малфой, и Гарри встревоженно вскинул голову, тут же находя взглядом Снейпа и оглядывая его с головы до ног. Удостоверившись, что с парнем все в порядке, он в облегчении опускает напряженные плечи и даже улыбается:       — Пойдемте — может, в «Три метлы?»       Раздается нестройный хор голосов, и все направляются прочь из замка.       — Что произошло у вас с Малфоем? — в лоб спрашивает Гермиона, когда большая часть их стола уходит за новой порцией сливочного пива — остаются только Блейз со Снейпом, что спорят о чем-то на тему зельеварения, да забавляющаяся этим зрелищем Панси.       — Знал, что ты заметишь, — смущенно отозвался Гарри, отводя взгляд. Всю дорогу, да и в кафе, Малфой вел себя подчеркнуто отстраненно от него, пребывая в своих мыслях и изредка кидая на него нечитаемые взгляды. — Я, кажется, накосячил, но не совсем понял в чем дело…       И гриффиндорец кратко пересказывает происшедшее на башне, упоминая и фразу про дуэль.       — Гарри Поттер! — возмущенно шикает на него девушка. — Ты… О, боже, да ты же рос в семье волшебников, как ты можешь не знать?!       — Чего не знать? — нахмурился Гарри, задницей чувствуя, что попал.       — Это же… Ох, — Гермиона, зажмурившись на секунду, собралась с мыслями, и тихо и быстро зашептала: — Это очень интимная вещь — пробовать чужую магию, ощущать ее. А ты вторгся в его магический фон просто из любопытства! Конечно, теперь ему неловко! Такое доверяют разве что мужьям, женам… Ну в общем родне, очень близким людям. А между влюбленными это… Ну, это даже совмещают с сексом — говорят, обмен магией дарит невероятные ощущения даже сам по себе, — смущенно закончила пунцовая Гермиона.       — О, боже, — в ужасе уставился на нее не менее пунцовый Гарри. — Это что же, я почти изнасиловал Малфоя?       — Ну, нет конечно, но ты поступил очень грубо.       — А то, что он… Ну, ощущал мою магию?       — Это не совсем то — ты выпускал сырую силу, она давила на него и могла бы убить, не справься ты с собой, но ощутить ее, так сказать, на вкус, Малфой через это не мог. Это было как недавно на озере — когда мы ощутили давление магии директора, то ощутили его мощь, и только.       — Надо бы извиниться, похоже, — охнул Гарри.       — Извинись, но не сейчас, — покачала головой Гермиона. — Для аристократов такое вторжение скорей всего еще сложнее дается, так что дай ему время это пережить — извинишься, когда он уже отпустит ситуацию. Может даже через месяц. А сейчас просто постарайся вести себя с ним корректно — думаю, он поймет.       — Ладно, — вздохнул Поттер.       — Мы вернулись, — объявил Рон, и они вместе с уже слегка повеселевшим Драко поставили бутылки сливочного пива на стол.       — Давно пора — мне тут едва не устроили занятие по зельям, а я намеревался попасть на него только завтра, — хохотнул Блейз, на что Снейп закатил глаза, тем не менее слегка улыбаясь.       Все усиленно избегали обсуждения сегодняшнего происшествия, и мало-помалу перешли на обсуждение бала.       — Кстати, Драко, ты пригласил кого-то? — поинтересовалась Грейнджер.       — Мы идем с Панси, — кивнул он.       — Наша давняя стратегия, чтобы девки не вились вокруг почем зря, — пожала плечами Панси.       — О, Гарри, может тебе тоже кого-нибудь пригласить уже? — оживился Рон. — А то тебе так точно подкинут приворотное на днях.       — Я слышал, как девчонки шептались о такой вероятности, — хмыкнул Блейз.       — Еще чего, — фыркнул Гарри, не замечая взгляд хмурого Снейпа. — Чтобы потом мучаться, как Рон с Лавандой? — рыжеволосый закатил глаза, но отпираться не стал — уже и сам не мог сосчитать, сколько раз пожалел об опрометчивом решении. — Герми, может, с тобой пойдем? — повернулся он к подруге. — Ну, по-дружески.       — Извини, Гарри, но меня уже пригласили, — лучезарно улыбнулась подруга.       — Кто? — встрял Рон.       — Узнаешь на балу, — прищурилась девушка, а Гарри наступил другу на ногу, чтобы он не сморозил лишнего.       — Ну и ладно, значит пойдем вдвоем — я и Северус! — воинственно провозгласил Поттер, стараясь увести разговор за собой.       — Аккуратней в выражениях! — хитро прищурилась Панси, а Гарри, тут же поняв, что сказал, смущенно залепетал под внимательным взглядом Снейпа:       — Ну, в смысле, пойдем оба без пары, вот…       — Эй, а меня не посчитал почему?! — возмутился Забини.       — Потому что любому дураку понятно, что ты уже кого-то себе нашел, как обычно, — закатила глаза Панси.       — Ну и ладно, подумаешь, — карикатурно надулся Забини, и все дружно рассмеялись.       Драко переводил задумчивый взгляд со смущенного Гарри на такого же Снейпа и обратно. Тем же занималась и Гермиона, и не заметить взгляды слизеринца не могла. «Только не говорите мне…» — ошарашено подумала она, и быстро отвела взгляд, чтобы не быть замеченной.       Лежа перед сном в кровати, Снейп не удержался, представив, что на бал приходят они с Гарри действительно вместе. Как пара. Оба в парадных мантиях с иголочки, с гордо поднятой головой проходят в зал, и замирают в ожидании первого танца. Вот Гарри кружит его по залу, глядя только на Северуса, что-то мягко ему говорит, смотрит ласковым взглядом… Вот они уже у стола, рядом их друзья — все болтают и смеются, а Гарри вновь переводит на него свой теплый взгляд и заправляет выбившуюся прядь за ухо, от чего по шее бегут мурашки. Вот они выходят на балкон подышать (откуда в Большом Зале балкон? — это не важно!), о чем-то разговаривают, и вдруг замолкают. Лицо Гарри все ближе, и вот их губы встречаются в поцелуе, крепкие руки ощущаются на теле — одна в волосах, другая — придерживает за талию ­– и крепче прижимают к горячему телу гриффиндорца.       Проснувшись от всхрапа соседа по комнате, Снейп ощущает такую потерю, что хочется выть. «Будь смелее», — шелестит в его голове голос Гермионы, и Северус клянется себе, что это последние две слезинки, что он проливает по несбыточным мечтам.