Его зовут Северус Снейп

      Снейп и правда отрубился, едва коснувшись подушки головой. И когда его разбудил бодрый стук в дверь, он испуганно подпрыгнул, нашаривая палочку и озираясь. И лишь спустя несколько секунд, узнав, наконец, обстановку, опустил напряженные плечи. Из-за двери приглушенно раздался знакомый голос:       — Северус, это я, Гарри. Скоро обед. Впустишь?       — Подожди минутку! — крикнул слизеринец, кидаясь к зеркалу с палочкой в руке. Как и ожидалось, видок был так себе: всклокоченные волосы с правой стороны будто прилизала кверху корова, одежда мятая, глаза мутные после сна. Парой заклинаний приведя одежду в порядок, парень метнулся в ванную, чтобы смочить волосы и умыться.       Гарри отстраненно разглядывал косяк двери, ожидая, когда ему откроют, и наконец услышал возню за ней.       — Так, я закрывался… — послышался растерянный голос друга, — а как обратно ее открыть?       — А, скажи «фините»! — Гарри едва не хлопнул себя по лбу — от волнения забыл рассказать, как расколдовать дверь обратно!       Снейп произнес привычную формулу, и распахнул дверь. Гарри не смог сдержать улыбки: Северус выглядел донельзя мило, и несмотря на все его старания было очевидно, что он только проснулся.       — Я могу войти? — нетерпеливо качнулся Гарри с пятки на носок.       — Да, конечно, проходи, — торопливо отозвался Северус, сам пройдя глубже в комнату.       — Как тебе здесь? — завертел гриффиндорец головой, будто не видел эту комнату пару часов назад. — Уже разобрал вещи?       — Да, — кивнул Снейп, спешно махнув палочкой, чтобы разгладить покрывало — он уснул прям поверх него, даже не расстилая. — Комната прекрасная, спасибо, мне нравится, — искренне улыбнулся он. И мысленно порадовался, что убрал вещи по шкафам до прихода Гарри — не хотелось демонстрировать ему скудность своих пожитков.       — Отлично, я рад, — деловито кивнул Гарри, словно сам ее обустраивал для Северуса. — Пойдем на… — и его тут же прервал негромкий хлопок: посреди комнаты материализовался домовик, одетый в опрятную белую тряпицу на манер тоги.       — Хозяйка велела Тибби позвать молодых сэров на обед, — поклонилось существо, и Снейп слегка оторопел от его манер. — Хозяин с Хозяйкой ждут молодых сэров в желтой трапезной.       Снейп обернулся на звук приглушенного кваканья — оказалось, это Гарри изо всех сил душил рвущийся наружу хохот.       — Тибби, перестань! — наконец выдавил он, а глаза его сверкали от слез, и Северус невольно залюбовался. — Сэр Северус сейчас решит, что мы хуже Малфоев, ей-Мерлин.       — Малфои — древний благородный род, но благородный род Поттеров ничуть им не уступает, — чинно поведал Тибби, дернув ушами.       — Я в смысле… — парень охнул, но кажется смех наконец сошел на нет. — Не надо так официально, хорошо? Мы с Северусом не фанаты церемоний. Да, Сев?       От шока Снейп даже забыл отругать гриффиндорца за фамильярность:       — Да, Тибби, можешь просто звать меня по имени, хорошо? Никакой я не сэр.       — Тибби не заслужил такой чести, — расширились глаза домовика. — Гость просит звать его по имени, но Тибби не может так поступить с потомком благородного рода Принц…       — Что? Принц? Откуда ты знаешь?! — охнул Северус.       — Домовики чувствуют род, — ответил вместо него Гарри, уже абсолютно серьезным тоном. — Ты можешь представиться кем угодно, но они откуда-то точно знают, с кем ты связан кровью. Тибби, — переключился он на ошарашенного домовика, — передай тетушке, что мы сейчас придем. И называй потомка Принцев так, как он того просит, хорошо?       Домовик осуждающе поджал губы, но покорно кивнул и растворился в воздухе с щелчком пальцев.       — Ты в порядке? — порывисто шагнул вперед Гарри, и Снейп поднял на него растерянный взгляд.       — Да… Прости, я немного растерялся, — вздохнул тот и зажмурился, ущипнув себя за переносицу. — Моя мать — Эйлин Принц. Но ее изгнали из рода за связь с маглом — моим отцом — так что я никогда не воспринимал себя частью этой фамилии.       — Похоже, ее изгнали на словах, но от рода не отрезали, — задумчиво произнес Гарри. — Значит, ты все еще его часть! Это очень здорово, но думаю, мы обсудим это потом, да? — быстро исправился парень, заметив смятение слизеринца.       — Да.       — Пойдем на обед, и так заболтались с Тибби, — махнул Гарри рукой в призыве следовать за ним.       Снейп в очередной раз восхвалил небеса за присущую младшему Поттеру тактичность, пусть и проявляемую иногда с запозданием.       В трапезной сидели трое — Карлус, Дорея и Джеймс. Последний сидел по левую руку от Карлуса, напротив него сидела Дорея, и рядом с ней было накрыто еще на двоих — похоже, взрослые решили разумно не провоцировать подростков, сажая рядом.       — Извините, что припозднились, Тибби нас заболтал, — беспечно произнес Гарри, приближаясь к столу.       — О, это в его характере, — мягко улыбнулась Дорея.       Снейп сел рядом с Гарри, радуясь, что других соседей у него не было. Еда у Поттеров была вполне обычной — ароматный куриный суп, на второе — мясо и тушеные овощи, а так же свежие овощи, сыр и колбасы нарезками манили на столе. Северус пробовал всего понемногу, стараясь выглядеть культурно. Он заметил, что остальные вели себя так же, и ему стало спокойнее.       — Так когда ты отправляешься к Блэкам, Джеймс? — осведомилась Дорея, когда с едой было покончено и подали чай, а нарезки сменились различными пирогами, чизкейками и прочими сладостями. Снейп соблазнился на зефир — он выглядел невероятно воздушным, и на вкус оказался таким же. Гарри предсказуемо отыскал тарелку пирога с патокой и стянул себе кусочек.       — Сегодня вечером, — Джеймс окинул Северуса неприязненным взглядом, очевидно желая назвать его причиной быстрого отбытия, но сдержался. — В семь часов пройду через камин.       — Хорошо, Полли соберет твои вещи, — кивнула женщина, задумчиво глядя поверх голов. — Вальбурга пригласила нас на Рождественский ужин завтра. Так что вели ему положить и парадные вещи.       — Мы постоянно отмечаем Рождество с Блэками, — шепнул Гарри Северусу, и тот благодарно кивнул — пояснения были не лишними. — Там куча взрослых, так что Джеймс не станет лезть.       Снейп тихо выдохнул — перспектива сидеть за одним столом с пугающей главой рода Блэк не радовала, но хотя бы от Джеймса не будет проблем. Правда, сейчас он раскрыл рот:       — А этот идет с нами? — скривился гриффиндорец, кивая на Снейпа.       — Имей уважение к гостю, — пророкотал Карлус, и Джеймс съежился на стуле от его грозного взгляда. — Северус — под нашей защитой и ответственностью, пока он гостит в этом доме. И конечно, раз позвали нас, то позвали его в том числе. И я очень надеюсь, — с нажимом добавил он, — что ты будешь вести себя благоразумно и не станешь портить семейный праздник.       — Говоришь так, будто я вечно там что-то вытворяю, — обиженно фыркнул Джеймс.       — Мне стоит напомнить о том, как вы с Сириусом превратили его дядюшку Гюстава в выдру и нацепили на него мишуру? — словно невзначай поинтересовалась Дорея, рассматривая поверхность чая в своей кружке — Северус, поперхнувшись от этой истории, был готов поклясться, что сейчас в ее глазах пляшут те же озорные искорки, что он видел у Гарри.       — Не стоит, я понял, — буркнул Джеймс, отводя глаза. Его брат прыснул в кулак, и был удостоен многообещающим взглядом.       — Славно. Потому что он игнорирует наши приглашения вот уже два года и вряд ли приедет и в этот раз, — пророкотал Карлус, но без укора — скорее со тщательно скрываемым весельем.       — Все, я пошел собираться, — закатил глаза Джеймс, и коротко кивнув родителям, покинул комнату.       Гарри наконец расхохотался в голос, и Снейп с долей удивления и легкой зависти наблюдал, как Карлус и Дорея умиротворенно улыбаются, глядя на него.       — Простите, я просто вспомнил, как это было, — задыхаясь от смеха, выдавил Гарри, и поднял на слизеринца свои сверкающие весельем глаза, — ты бы видел… Ох… — схватился он за живот, жмурясь от колик.       — Что-то вроде трансфигурации Малфоя в хорька? — напомнил ему Северус.       Гарри на мгновение застыл, вспоминая, и хихикнул:       — Еще веселее.       О хорьке-Малфое весь третий курс ходили легенды — в пылу очередной ссоры с его сиятельной особой Гарри психанул и стихийной магией превратил вечную занозу в заднице в белоснежного хорька. Мало того, что его вылавливали всем педсоставом, так еще и расколдовали только спустя три дня — Макгонагалл говорила, что Поттер влил слишком много эмоций, и пришлось ждать, пока магия перестанет быть такой нестабильной.       — Похоже, это у вас семейное — превращать людей в грызунов, — беззлобно фыркнул Снейп. Карлус и Дорея почему-то смущенно переглянулись, и ребята переглянулись между собой уже заинтересованно.       Северус хотел бы сказать, что он не волнуется, но предательски дрожащие руки мешали солгать. Он стоял в отведенной ему гостевой комнате у зеркала в полный рост и рассматривал себя в нем. С момента Рождественского бала ничего не поменялось, он выглядел все так же прилично и достойно (спасибо за это прекрасной женщине, Дорее Поттер). Не понятно, что в предстоящем ужине пугало его больше — наличие Джеймса с Сириусом на территории последнего, глава семейства Блэк с ее тяжелым темным взглядом, или в целом то, что он попадет в компанию аристократов — и ровесников, и старше него. Парень судорожно пытался вспомнить хоть что-то о правилах этикета относительно приборов на столе — но дальше вилки и ножа дело не шло.       В дверь постучали, и Снейп невольно дернулся от испуга. Но это был всего лишь Гарри, и слизеринец впустил его, вновь разворачиваясь к зеркалу. Словно ощутив его настроение, гриффиндорец встал позади него, почти вплотную — на еще приличное, но уже волнующее расстояние.       — Переживаешь о Мародерах? — попытался угадать он.       — В том числе, — неохотно признался Снейп, и тут же остановил взгляд на отражении лица Гарри — оно было как будто грустным и слегка страдающим. — О чем ты думаешь? — сорвалось с тонких губ, и Поттер на удивление не стал скрытничать. Он сел на заправленную кровать, и, закинув голову к потолку, спустя минуту все же начал говорить:       — Я хочу, чтобы ты меня понял… Джеймс… Он не всегда был таким, — Гарри вернул голову в ровное положение, и Снейпу подумалось, что зеленые глаза светятся…печалью? — Я знаю его крутым старшим братом — добрым, веселым, заботливым и неизменно шумным, — губы тронула ностальгическая улыбка. — В детстве он не отходил от меня ни на шаг — как будто чувствовал за меня ответственность, как старший. Это казалось мне неизменной константой, с ним было надежно и тепло. Нас воспитывали Карлус с Дореей, словно были нам родителями. Конечно, мы с раннего детства знали о своих настоящих родителях и их судьбе, и думаю, это усиливало в Джеймсе желание меня оберегать, что ли. Он был хвастлив и любил побеждать — в спорах, соревнованиях, везде. Но это нормально для мальчишки, верно? Когда меня обижали другие ребята, Джеймс сначала отчитывал меня за то, что я не дал отпор, а потом сам шел навалять им — бой часто бывал неравным, но ему было плевать, — хмыкнул Гарри. — С Сириусом нас тоже познакомили очень рано, так что часто они ввязывались в драки за меня вместе. Я думал, так всегда будет — брат со своим лучшим другом: бесшабашные, шумные, веселые, но добрые и всегда на моей стороне. А вот когда Джеймс пошел в школу… Что-то изменилось. Иногда я думаю: заметь я раньше, смог бы повлиять? Я поздно понял, что он стал жесток. Оба, если честно, но от брата инициатива исходила чаще. Когда на нашем первом курсе он стал цепляться к тебе, я был в ужасе, но все пытался найти ему оправдания — не хотел верить в очевидное, лелеял образ справедливого брата. Но с каждым годом становилось все хуже, а мне только на четвертом курсе хватило решимости вступиться…       — Ты и не должен был, — тихо отозвался Снейп, с болью в груди наблюдая за душевной мукой, что отразилась на лице собеседника.       — Должен, — покачал головой Гарри, глядя в сторону. — Он защищал меня от хулиганов — почему я не защитил остальных, когда хулиганом стал он? — с болью произнес парень, смяв покрывало рукой. — Я тогда был очень мягким, чтобы бороться, но что мне мешало смягчить его собой?       — Эй, — тихо позвал Снейп, подойдя ближе и касаясь его подбородка пальцами — как когда-то во дворе школы. — Ты не в ответе за брата, каждый сам выбирает дорогу, по которой ему идти.       — А что, если он просто заблудился? И я мог бы его вывести, если бы сделал это вовремя? — жалобно отозвался Гарри.       — Если заблудился — однажды он найдет верный путь.       — Ты в это веришь? — затаив дыхание, вопросил гриффиндорец, глядя снизу вверх с необычной для него беззащитностью и открытостью.       — Я… — Снейп растерялся под этим обезоруживающим взглядом. — Я верю в справедливость благодаря тебе, — нашелся он. — Если ты подарил целую гору друзей такому нелюдимому ботанику, как я, то и твой брат справится — в конце концов, он не один, у него прекрасная семья и даже есть друзья, — криво улыбнулся Снейп, намекая на качество друзей.       — Ты не нелюдимый ботаник, — почти беззвучно произнес Гарри, улыбаясь.       — Больше — нет, — в тон ему хмыкнул Снейп, отпуская его подбородок. — Я понял, о чем ты хотел мне сказать. Надеюсь, однажды я увижу твоего брата таким, каким его видел ты.       Гарри вывалился из камина сразу после Северуса, и если тот почти чинно переступил каминную решетку, то гриффиндорец споткнулся об нее и упал бы на пол, не подхвати друг его под локоть.       Снейп огляделся — рядом стояли прошедшие ранее Дорея с Карлусом, пряча улыбки от поведения младшего Поттера, а неподалеку от них — молодой мужчина, который, однако, своего веселья вовсе не скрывал. У него были типично блэковские черты: гармоничное лицо, легкие волны черных волос (у Сириуса они завивались сильнее) и веселый, слегка волчий оскал, с которым он смеялся. Глаза же — Северус оторопел — были серыми, точь-в-точь как у Сириуса-мать-его-Вальбургу-Блэка.       — Малыш Гарри так и не научился ходить через камины! — приятно-звонким голосом произнес молодой мужчина и, преодолев расстояние в три широких шага, крепко обнял гриффиндорца.       — Очень остроумно, Рег, а главное — свежо! — фыркнул Гарри, тем не менее широко улыбаясь и отвечая на объятия. Карлус и Дорея, очевидно, поздоровались с ним ранее, а потому только что покинули комнату. — Познакомься, это мой друг — Северус Снейп, — сделав шаг назад после прекращения обнимашек, повел он рукой в сторону слизеринца. — Северус — это Регулус Блэк, старший брат обожаемого нами Сириуса, — иронично хмыкнул он.       — Рад знакомству, — открыто улыбнулся Регулус, тут же протягивая руку для пожатия. Северус, вложив свою ладонь в его, медленно произнес:       — Взаимно, Регулус.       Мужчина как-то слишком проницательно прищурился, так что Северус слегка напрягся, но новый знакомый только весело хохотнул:       — Мы с братом абсолютно разные люди, не переживай. Однажды он научится манерам, но я уже не сильно на это надеюсь, — фыркнул он, и, быстро подмигнув, обратился к ним обоим: — Пойдемте, маман наверняка заждалась.       Северус вспоминал, что Гарри рассказывал ему о своем, как выяснилось, кузене — через Дорею-некогда-Блэк Сириус тоже был им с Джеймсом родней, хоть и скорее названной (ведь Дорея не была парням родной матерью). Регулус отучился на Слизерине, окончив школу три года назад, и сейчас работал над получением степени Мастера по зельеварению. Снейпа этот факт чрезвычайно заинтересовал, и он рассчитывал выведать подробности, если выпадет шанс.       — Кстати, Сев тоже змейка, как ты, — подал голос Гарри, пока они проходили узкий мрачного вида коридор. Регулус заинтересованно обернулся через плечо, и Поттер добил козырем: — и страсть как увлекается зельями.       — Что ж, по крайней мере с кем-то сегодня можно будет обсудить что-то, кроме квиддича, — хохотнул он, и они со Снейпом обменялись понимающими взглядами, на что Гарри обиженно фыркнул, вызвав общий смешок.       В конце концов они прошли в просторную столовую, где их ждала толпа людей за длинным столом — во главе сразу можно было приметить уже знакомую Снейпу Вальбургу Блэк, что сегодня выглядела еще роскошней и не менее устрашающе, чем в их первую встречу. Из взрослых кроме нее и четы Поттеров были еще три семейные пары — первых Снейп сразу определил, как Малфоев, и не прогадал — они представились именно так. Две другие пары представились Лестрейнджами (было сразу ясно, что кудрявая женщина с высокой прической и тяжелым взглядом — урожденная Блэк) и Тонксами (здесь можно было определить Блэк — снова женщину — только по несгибаемой осанке и кудрявым волосам, в остальном она была вполне мила и скорее похожа на Дорею, чем на Вальбургу).       Из молодежи обнаружились Сириус и Джеймс, что уже вовсю переговаривались и хихикали, глядя на вошедших; рядом с ними сидела девушка лет девятнадцати со скучающим выражением лица. После взаимных приветствий и извинений леди Малфой перед матушкой за отсутствие Драко (его отправили в гости к французской родне), все расселись по местам. Снейп с трудом сдерживал порыв покрепче ухватиться за руку Гарри.       К счастью, его единственная опора в этом круговороте родственных связей села рядом, а по другую сторону от Снейпа уселся Регулус, напрочь игнорируя все правила рассадки. Правда, на вид это никого не смутило, что все же укрепило Северуса в мысли, что он попал не на чинный прием, а на семейные посиделки.       Все принялись за еду и разбились на группки по разговорам, так что Снейп мог безопасно наблюдать. Убедившись, что Мародеры едва ли не на другом конце стола от него, он рассматривал других. В результате приметил небольшой животик у леди Лестрейндж — и то, что, когда она смотрела на него и касалась, то ее взгляд и черты лица смягчались, делая ее более красивой и женственной. Малфои, как им и положено, вели себя довольно холодно и отстраненно, но леди Малфой постепенно оттаивала в кругу семьи и все ярче улыбалась в ответ на реплики Дореи, с которой сейчас переговаривалась. Понаблюдав немного за девушкой со скучающим лицом (оказалось, что она младшая Тонкс) Снейп быстро сделал вывод, что она метаморф — та назло матери, что строго зыркала на нее через стол, то перекрашивала прядь волос в зеленый, то меняла форму носа, забавно кривясь. В последнюю очередь Северус решился рассматривать главу семьи. Вальбурга Блэк и в эту встречу напоминала ему величественного коршуна, но отрицать ее красоты вместе с тем было нельзя. Возрастное лицо было тронуто паутиной морщин, но никуда не делись острота скул, аристократический изгиб носа с легкой горбинкой, выразительные брови и цепкий взгляд — он очевидно смягчался, попадая на кого-то из близких и приятных ей, и становился острее, когда переходил на Джеймса с Сириусом, например.       — Ну что, как тебе наше сборище? — шепнул ему Регулус. Северус замялся, не зная, что ответить. — Да знаю, не сильно похоже на семейные посиделки. Но это пока что — просто чуть-чуть подожди.       Гарри, тоже слушая его, прыснул в кулак и ободряюще кивнул. Снейп, жуя вкуснейшую в своей жизни рыбу, послушно кивнул — все равно с этого праздника деваться было некуда, да и не особо хотелось, несмотря на самое большое в своей жизни количество новых странных знакомств.       Утолив голод, все расселись кто куда — дамы ушли общаться на диванчики у камина, мужчины остались за столом, сбившись в компанию, Мародеры куда-то улизнули, а через время пропала и младшая Тонкс. Регулус предложил Гарри со Снейпом переместиться на один из угловых диванчиков в углу комнаты, на что те с радостью согласились.       Регулус оказался очень открытым, и с радостью поделился впечатлениями от обучения, а Снейп только и успевал задавать вопросы, слушая с открытым ртом. Гарри поначалу радовался, что Снейпу нашелся собеседник по уровню, но спустя целый час непрекращающегося (и, честно говоря, не очень-то понятного Поттеру разговора), в груди неприятно закололо — словно… Словно о нем забыли, променяли на другого, поинтересней и поумнее. Сделать глупость ему помешала Вальбурга, объявившая о получении подарков. Гарри, встрепенувшись, шепнул Северусу: «Я свой тебе дома отдам», и тот, пытаясь скрыть охватившее от этих слов тепло (прозвучало, будто у них есть какой-то свой общий «дом»), отозвался: «Я тебе тоже».       Правда, и здесь Снейп все равно получил пару подарков, первый — от четы Поттеров, и на глаза невольно навернулись слезы. Застыв в нерешительности, Северус все же сделал шаг к Дорее, и только ее теплый взгляд помог сделать выбор: парень обнял леди Поттер, проявлявшую к нему так много внимания — по его мнению, абсолютно не заслуженного.       — Открывай, Северус, — мелодично рассмеялась она ему на ухо, прижимая худое тело к себе в жесте материнской ласки. Тот спешно сморгнул набежавшие слезы и чуть трясущимися руками принялся раскрывать подарок, смущаясь под тремя теплыми взглядами Поттеров.       Джеймсово «Нюниус разнюнился» он даже не услышал, как и не заметил, что Регулус злобно зыркнул на него и на брата, заставив замолчать.       Под оберткой скрывалась небольшая коробочка, и, открыв ее, парень изумленно застыл.       — Но это… — охнул он, переводя ошарашенный взгляд на Дорею, и та ответила ему почти смеющимся взглядом.       — Мы поинтересовались у моей матушки, что может понадобиться начинающему зельевару, и собрали тебе скромный набор для твоих экспериментов — всего, конечно, не предугадать, но…       Снейп, уже не скрываясь, буквально кинулся обнимать женщину, шепча ей: «Спасибо… Спасибо… Откуда вы…»       — Гарри не отличается молчаливостью, когда дело касается близких ему людей, — тихо ответила она ему, лукаво поглядывая на названного сына через плечо Северуса.       — Я… Боже, сколько же это стоит… — спохватился Снейп.       — Это подарок, Северус, — по-доброму пожурил его Карлус. — Используй с умом — тогда все не зря.       — Спасибо, — с чувством произнес парень, пожимая ему руку. — И вам, леди Блэк, ингредиенты подобраны безупречно, — поклонился он в сторону главы рода.       Леди оценивающе прищурилась, и слегка склонила голову в знак того, что благодарности приняты.       — Сев, тут еще тебе, — передал ему сверток Регулус, широко улыбаясь. Снейп вопросительно на него покосился.       — Это гостевой подарок, — тихо объяснил ему под шелест других оберток Гарри. — Хозяева дома дарят что-то необязывающее тем, кто приходит в гости за компанию с семьей. Открывай.       Внутри свертка лежал серебряный черпак номер три для особо нестабильных зелий и сертификат на покупку в лучшей лавке для зельеваров на десять галеонов.       — «Не обязывающий»?! — шепотом заорал на Гарри Северус.       — Ну…да, — пожал плечами тот. — Ты ничего не обязан, хозяева дома сами решают, что дарить, и поверь, для Блэков это сущая мелочь.       Ошарашенный Снейп отвесил пристально наблюдавшей за ними Вальбурге еще один поклон, теперь более глубокий, и у той даже как будто потеплел взгляд — но возможно Снейпу просто померещилось.       Рядом Регулус с Гарри уже вскрыли часть своих подарков, и в целом все вокруг обменивались впечатлениями, никого не стесняясь и открыто улыбаясь и смеясь. У Снейпа снова защипало в глазах — на этот раз от доселе неведомого ощущения семейного праздника.       — Спасибо, что пригласил меня, Гарри, — тихо произнес он. — И дело не в подарках.       Гарри улыбнулся, неожиданно понимающе не нарушая его личное пространство даже взглядом — лишь кратко, на несколько секунд, сжал его ладонь в своей.       Чуть позже они снова сели на диван — подарки младший Поттер отправил с домовиком домой, чтобы Северус перестал за них переживать, и слизеринцы вновь погрузились в зельеведческий разговор. Гарри, вздохнув, отошел к столу, чтобы чего-нибудь перехватить.       Этим не преминул воспользоваться Джеймс, тут же оказываясь рядом:       — С Рождеством, братишка! — закидывает он ему руку на плечо, получая в ответ усталый вздох.       — И тебя, Джеймс, с праздником.       — Чего такой кислый, твою принцессу уводят? — тихо произносит старший, приближая свой нос к виску Гарри.       — Прекрати его так называть, — цедит Гарри, не поворачивая головы. В груди мгновенно разгорается ярость и гнев. Уже не ясно — на брата он злится или и правда на то, как мило воркуют Регулус с Северусом?!       — Две змеи нашли друг друга, — нашептывает ему Джеймс, словно читая мысли. — Регулус тот еще умник и красавчик — уведет твоего Нюниуса, и не заметишь!       — Он не мой, — вновь цедит Гарри, но его уже начинает трясти от ярости, а ревность застит глаза красной пеленой.       — Но тебе ведь хотелось бы — верно, братец? — гадко ухмыляется Джеймс, прижимаясь еще теснее и понижая голос. — Он ведь весь такой гордый — так иногда хочется намотать его волосы на кулак, заставить его… Сломать его, вынудить молить…       Словно очнувшись от дурмана, Гарри как ошпаренный отскакивает от Джеймса, испуганно уставившись на него:       — Что ты несешь, придурок?! Я никогда такого не хотел! — от изумления он даже не находит в себе ответа, как ему следует реагировать.       — Не прикидывайся святошей, — кривит губы тот, зло щурясь.       — Это ты не прикидывайся худшим, чем ты есть, — тихо рычит Гарри, невольно придвигая руку ближе к палочке.       — Что здесь происходит? — обманчиво ласковым тоном произносит Регулус — они вместе со Снейпом незаметно оказались рядом, и теперь стоят в одинаковых позах, скрестив руки на груди. Разум Гарри снова начинает заволакивать пелена ревности, но он тут же стряхивает ее и изумленно промаргивается: «Чары?..» — начинается крутить головой в поисках источника. Тут лицо Джеймса искажается в ужасающей злобной гримасе, и с ревом «Я тебя ненавижу, ублюдок!» — он кидается на Снейпа, хватая его голыми руками. Тот не успевает защититься, и Джеймс валит его на пол, устланный ковром, пальцами впиваясь в место соединения плеча и шеи до боли, и с силой сжимает их, расцарапывая кожу короткими ногтями. Снейп громко вскрикивает, чуть не воя, и всем телом пытается скинуть его с себя, но Джеймс успел коленями обхватить его бедра с двух сторон, свободной рукой удерживая чужие руки, и сейчас опускается на него всем весом, притираясь, и раскрывает рот, желая вцепиться зубами в беззащитную шею. Гарри со страшной мыслью: «ПОЗДНО! ПОЗДНО! ПОЗДНО!» только успевает достать палочку, но откуда-то сбоку уже прилетает луч, и Джеймса буквально сносит заклинанием с беззащитного тела под ним. Парень безвольной куклой врезается в стену, прилипая к ней спиной. Даже удерживаемый на весу чьим-то — явно аврорским — заклинанием он скалится, рычит и брызжет слюной, а у застывшего от этого вида Гарри кровь замерзает в венах. Замерли, казалось, все — даже выставивший вперед палочку лорд Малфой — именно он сотворил заклинание, возможно, спасшее жизнь Северусу. С места сдвинулась лишь одна фигура — Вальбурга Блэк твердой поступью в абсолютной тишине, прерываемой лишь нечеловеческим рычанием Джеймса и треском камина, направилась к распятой фигуре.       — Ну-ка покажи, что там у тебя… — прошипела она, достав палочку из рукава мантии и приставляя ее к виску внука, другой рукой обхватывая его шею.       — Мама!.. — отчаянно выкрикнула Дорея, но этот крик утонул в тишине — тело Джеймса обмякло, и они с Вальбульгой синхронно закрыли глаза, когда она коснулась его лба своим.       Внешне ничего не происходило, и остальные потихоньку зашевелились — взрослые взволнованно перешептывались, Дорея с Карлусом подбежали к Северусу, взволнованно осматривая его и помогая сесть на ковре. Того мелко трясло, и он широко раскрытыми глазами смотрел на застывших леди Блэк и чокнувшегося в конец Джеймса. «А Гарри помнит его…нормальным? Гарри…» — внезапно вспоминает он, и резко вскидывает голову — там застывшего Поттера тихо увещевает Регулус, осторожно забирая из его побелевших пальцев палочку, которую тот стиснул в кулаке. Распахнутые зеленые глаза остекленевшим взглядом смотрят вперед, и сердце Северуса пронзает болью — он-то в порядке, его спасли, но каково Гарри видеть своего брата таким?       Спустя мучительных десять минут Вальбурга открывает глаза и отшатывается от Джеймса, в ужасе глядя на него. Тот же, окончательно обмякнув, безвольно висит под воздействием заклинания, потеряв сознание.       — Матушка… Что все это значит? — тихо всхлипывает Дорея, пытаясь унять трясущиеся губы прикосновением тонких пальцев. Карлус успокаивающе гладит ее по спине, но тоже напряженно ждет ответа.       — Сейчас… — произносит глава рода Блэк, спешно что-то просчитывая в голове — острый взгляд молниеносно скользит от одного человека к другому, и наконец она что-то решает. — Вилли! — властно зовет она, и перед ней появляется домовик, кланяясь до земли. — Наследника рода Поттер — на алтарь Поттеров, живо, и начерти форму номер пять!       Домовик без лишних слов рассеивает держащее тело Джеймса заклинание и растворяется вместе с парнем в воздухе.       — Тайви! — вновь зовет женщина, и появляется другой домовик, так же подобострастно кланяясь. — Сириуса Блэка — на алтарь Рода, форма номер пятнадцать!       — А меня-то че... — начинает возмущаться тот, но исчезает вместе с эльфом.       — Что происходит?! — требовательней произносит Дорея, но Вальбурга обводит собравшихся тяжелым взглядом, и продолжает все тем же властным тоном:       — Карлус, Люциус, Белла, Рудольфус, вы — со мной в Поттер-мэнор! Андромеда, Эдвард — к Сириусу, все по пятнадцатой форме!       Взрослые, по-военному кивая, разбегаются кто куда — последние двое скрываются за дверью, остальные названные собираются в круг, куда спешит и Карлус, напоследок спешно целуя жену в висок. К ним присоединяется Вальбурга, и, когда Карлус снимает с шеи кулон на цепочке, все вместе сжимают цепь, тут же исчезая в круговороте телепортации.       Тут же распахивается дверь, и младшая Тонкс застывает на пороге с глупым выражением лица:       — Я че-то пропустила, да?