Его зовут Северус Снейп

      В пятницу сова принесла письмо, предписывающее прибыть к Поттерам вместе с Северусом.       После ужина, давшийся всем обитателям дома с трудом, парни оказались в комнате Гарри, закрывшись на замок. Переглянувшись, они накинулись друг на друга, словно оголодавшие, быстро оказавшись нагими в постели.       — Может, ты хочешь сегодня быть сверху? — пропыхтел Гарри между поцелуями. Черные глаза недовольно свернули:       — Нет уж. Ты вернешься из ритуального зала ко мне живым, и тогда я возьму свое, — и непривычно властно и смело обхватил он рукой изнывающий член Поттера.       — Жду не дождусь, когда ты будешь командовать мной, — проурчал Гарри, вылизывая изящную шею.       — А я и не прекращал командовать, Потер-р, — фыркнул Северус, притягивая парня к себе для жадного поцелуя. Губы гриффиндорца растянулись в улыбке.       Снейп отдавался жадно, отчаянно, и Гарри умирал от нежности и боли, глядя в глубокие черные колодцы и погружаясь в податливое и распаленное ласками тело.       — Я вернусь к тебе, — горячечно шептал он в алое нежное ухо, впитывая низкие стоны и опаляющий жар горячего нутра. — Я удержусь здесь, чего бы мне это ни стоило, чтобы вернуться к тебе. Чтобы любить тебя. Веришь, Северус? — выдохнул он.       — Да, — прохрипел тот, невидящим взглядом сверля потолок — слизеринец был на грани. — Да! — двинул он бедрами навстречу и ощущая единение более глубокое, чем просто телесное. — Ты только мой, Гар-ри.       — Твой, — Поттер застонал, ускоряя темп, и услышал одобряющее бормотание. — Только твой, Северус. Мой Северус, самый любимый…       И внутри них взорвались фейерверки.       Гарри перекатил их, чтобы Снейп лежал на нем, и ласково поцеловал того в висок. Слизеринец жарко и рвано дышал ему в ухо, лениво вырисовывая пальцами одной руки узоры на его раскрытой ладони.       — Каждый раз думаю, что это сон, — задумчиво произнес Северус с легкой отдышкой.       — Это?       — Ммм… Мы с тобой. Что мне все снится, и когда я проснусь — вновь буду один, без друзей и под прессингом Мародеров.       — Больше никогда, — прижал его к себе теснее Гарри, оглаживая острые лопатки и нежно ведя губами по влажному виску. — Я всегда буду с тобой. Если не надоем тебе, конечно, — хмыкнул он.       — Не неси ерунды, — фыркнул Снейп. — И только попробуй вернуться…другим, — невольно сглотнул он.       — Если что-то пойдет не так, и я вернусь со странностями — напомни мне, какой я, — мягко произнес Гарри, заглядывая в черные глаза, сейчас беззащитно открытые — в них ясно читался страх за него. В груди защемило. — Я точно вспомню, если ты мне расскажешь. И покажешь. Поцелуй истинной любви и все такое, — подмигнул Гарри, и Северус слегка расслабился, привычно закатывая глаза в ответ на дурашливость. Поттер задумчиво провел пальцами по его щеке, вынуждая смотреть на себя, и произнес: — Я не верю, что хоть когда-то забуду, как это — быть с тобой. Любить тебя. С тобой я будто…целый. Как будто нашел недостающую половинку.       — Слишком сопливо даже для тебя, Поттер, — недовольно отозвался Снейп, пряча смущение за колкостью.       — А по-моему, мы идеальные кусочки паззла, — с намеком облизнулся гриффиндорец, двинув бедрами. Его член начал увеличиваться, вновь заполняя собой слизеринца, и тот поерзал на Поттере, пристраивая оживший орган поглубже.       — Вот уж не знаю — вдруг где-то есть кусочек получше, — огрызнулся Северус, тем не менее жмурясь от удовольствия — Гарри медленно и тягуче натягивал его на себя, сжимая за ягодицы.       — Еще чего, — рыкнул Поттер, подыгрывая.       — Думаю, надо проверить нашу совместимость еще раз, — облизнулся Северус, опершись на широкую грудь руками и принимая вертикальное положение.       — Что ты… Оооо, — протяжно простонал Гарри, глядя на партнера во все глаза. Снейп натурально оседлал его, сладко сжимая член в себе, и сейчас елозил, усаживаясь, заставляя лететь искры из глаз Поттера. — Такой проверки у нас еще не было, — выдавил он.       — Убери руки, я хочу сам, — сверкнул возбужденным взглядом Северус, и Гарри послушно раскинул руки в стороны, любуясь. Слизеринец был худощав, но излом тонких линий, острые углы парня до безумия ему нравились. Хотелось бесконечно ласкать эту бледную кожу с синеющими под ней венками, обводить пальцами каждую торчащую косточку, присасываться губами к выточенным из мрамора острым ключицам и бездумно тонуть в омуте черных глаз, что сейчас сжигали огнем страсти.       Северус оперся на грудь Поттера, и, приподнявшись на члене, опустился вниз, выбивая у себя и партнера длинный стон. На щеках его алел рваный румянец, а ресницы то и дело скрывали от Гарри горящий в черных глазах огонь. Приходилось сжимать в руках покрывало, чтобы не схватить это совершенное тело, а дать слизеринцу свободу действий.       — Любишь, когда все под контролем? — поиграл бровями Гарри, пытаясь отвлечься от горящего в венах возбуждения — он так долго не продержится.       — Поттер и «под контролем» — антонимы, — выдавил Снейп и охнул, вновь опустившись вниз.       Постепенно он привыкал к новой позе, остро ощущая ее развратность и пьянея от собственной смелости. Но больше всего — от того, что Гарри поддался ему, отдавая роль ведущего несмотря на принимающую позицию Северуса. Слизеринец ощущал себя развязной проституткой, и от мысли, что он один может делать это — и не только это — с Гарри, по позвоночнику пробежала горячая волна. Парень все ловчее опускался на Поттера, но ему стало мало, и он отклонился назад, опираясь теперь о ноги парня, и громко застонал от нахлынувших ощущений — теперь точно было идеально. Гарри тоже оценил перемену, судя по гортанному стону, и руки его дернулись, но тут же вернулись обратно к терзанию простыни.       — Давай же, мой хороший… — моляще проскулил Поттер, и Северус, сверкнув глазами, почти снялся с члена, тут же насадившись до упора. Комнату огласил синхронный вскрик.       Северус широко трахал себя членом Гарри, и у обоих от этого сносило крышу. Снимаясь почти целиком, а после насаживаясь обратно, Снейп чувствовал, что этим будто заявляет свои права на парня, присваивает его себе — пусть это было невозможно и неправильно на самом деле, но только здесь — в постели, вдвоем, они могли принадлежать друг другу без оглядок и условностей. «Мой, мой», — колотилось в возбужденном мозгу. По комнате разносились горячие стоны парней и развратное хлюпанье смазки. Гарри, не выдерживая, стал подаваться бедрами навстречу, желая усилить контакт. Он завороженно смотрел, как от каждой такой дополнительной встряски Северус с наслаждением вскрикивал.       В какой-то момент он замедлился — ноги стали затекать — и, столкнувшись взглядом с горящими зелеными глазами, выдохнул:       — Помоги мне, — и положил руки Гарри на свои ягодицы.       Задницу незамедлительно сжали, и это тоже было безумно сладко и возбуждающе.       Следующие пару минут Северус помнил едва ли — они погрузились в безумие: Гарри с силой насаживал парня на свой член, что-то бессвязно бормоча и подаваясь бедрами навстречу. Северус, уже ничего не контролируя, кричал и стонал, чувствуя, что оба они на грани. Горячая рука легла на его член, и парень, выгнувшись дугой, с громким криком кончил, на краю сознания осознавая, что Гарри резко перевернул их, и, подмяв его под себя, в три резких рывка достиг оргазма и сейчас на одной ноте стонал ему на ухо, беспрерывно дрожа.       Поттер из последних сил удержался от того, чтобы придавить собой партнера, и рухнул рядом на спину, хватая ртом раскаленный воздух.       Оба приходили в себя, сладко дрожа после оргазма и вновь восстанавливая мир вокруг.       — Ты невероятен, — прохрипел Гарри спустя десять минут, глядя на Северуса с неприкрытым восхищением. То смущенно заалел — даже шея покрылась румянцем, стоило вспомнить, что он только что вытворял.       — Надо в душ, — пробурчал смущенно Снейп, но попытавшись встать, со стоном боли упал обратно.       — Я отнесу тебя, — ласково шепнул ему Гарри, укрывая объятиями, — сейчас, только ноги дрожать перестанут.       Северус улыбнулся — только Гарри мог парой слов успокоить его метания. Чутко ощутив причину смущения, он указал и на собственную слабость, чтобы напомнить, что они равны.       После душа они вновь улеглись на уже обновленной постели, крепко обнявшись. «Завтра…» — мелькнуло у обоих в мыслях, но, измотанные переживаниями в течение недели и эмоциональным жарким сексом, они быстро уснули, не выпуская друг друга из трепетных объятий.

***

      Гарри проснулся первым, словно по будильнику. Однако было еще время, чтобы поваляться, и он с тихой нежностью рассматривал спящего Северуса. Тот прижимал к себе его руку, хмурясь во сне и крепко сжав губы. Поттер боролся с желанием зацеловать острое плечо, выпутавшееся из одеяла, и лишь невесомо поглаживал свободной от захвата рукой тыльную сторону ладони Снейпа.       «Я обязательно вернусь к тебе», — мысленно обещал он в который раз, отчетливо ощущая, как сильно держит его в мире живых этот колючий на вид и невероятно нежный и любящий на самом деле парень. Перед глазами пролетали моменты этого года: то, как черный взгляд из недоверчивого превратился в ласковый, жесткая полоска рта — в чувственный изгиб губ, так сладко ласкающих партнера. Как из одинокого незнакомца со Слизерина Северус стал самым близким и дорогим для Гарри человеком — самым верным и надежным, горячо любящим в ответ.       Черные глаза распахнулись, заспанно глядя на Гарри, и взгляд постепенно обретал осмысленность.       — Люблю тебя, — вырвалось у Поттера. В ответ сонно улыбнулись.       — И я тебя люблю, — непривычно мягко произнес Северус. Сердце гриффиндорца зашлось в радостном ритме.       Приведя себя в порядок, парни спустились на завтрак. За столом все так же не было Джеймса — он со вчерашнего вечера был погружен в сон на алтаре рода. Позавтракав, Поттеры и Снейп переместились в гостиную.       — Давайте сразу все обсудим, чтобы вечером только кратко пройтись, — решил Гарри сомнения взрослых. Дорея сидела рядом с ним на диване, с другой стороны его одним своим присутствием поддерживал Северус. Он стискивал зубы, замечая, как Дорея то и дело норовит коснуться названного сына — и изо всех сил душил в себе мысль, что Джеймс не стоит переживаний, слез и риска этих потрясающих людей. Он не должен был так думать — Джеймс родной брат Гарри, и тому бы не понравилось, что мысли его парня принимают такой оборот. Он бы огорчился, а это последнее, что Северус хотел бы для него сделать.       Карлус кивнул и заговорил, просматривая свои записи:       — Итак, Джеймс будет под специальными сонными чарами до полудня на алтаре рода Поттер. После я портключом перенесу его на алтарь рода Блэк, чтобы тот успел адаптироваться и принять его магию. Там за процессом проследит Нарцисса и в случае чего пришлет патронуса, да и Люциус будет караулить ее за дверью, на подхвате. Гарри, тебе нужно будет попасть в Блэк-хаус в десять часов ночи, чтобы подготовиться к ритуалу — омовение, очищение сознания, все как мы проговаривали. Как только мы начнем подготовку, тебе нельзя будет разговаривать вообще, как и думать о чем-либо постороннем, что не касается ритуала, — взгляд его метнулся к Северусу всего на секунду, и парни синхронно кивнули мужчине: мол, понимают.       — Джеймс в курсе, что происходит? — взволнованно произнес Гарри.       — Мы сказали ему, что это очередной ритуал по очищению, дорогой, — печально произнесла Дорея. — Леди Блэк настояла — нельзя давать крестражу повод для волнения. Пусть считает, что он всех обдурил. Когда Джеймс будет в сознании, осколок уже никуда не денется.       — Умно, — одобрительно пробормотал Северус. Карлус, кивнув, продолжил инструктаж:       — В ритуале участвуют трое: леди Блэк и Гарри с Джеймсом. Однако с учетом личности и силы Тома Реддла было решено укрепить ритуал: в зале так же будут Дорея, Нарцисса и Андромеда — как урожденные Блэк и женщины, они станут проводниками чистой магии ритуального камня, умножая его мощь и, как родственницы Джеймса и Гарри, пусть и не близкие, укрепляя их присутствие в мире живых.       — Но вы ведь ближе им по крови? — нахмурился Снейп.       — Ближе, — кивнул Карлус. — Однако алтарь Блэка своенравен, и в случае работы с ним куда продуктивней использовать родовую магию. Тем более что ритуал завязан на равенстве — триада дочерей леди Блэк удержит равновесие как нельзя лучше.       — Беллатриса очень хотела помочь тоже, но ее положением мы рисковать не можем, — произнесла Дорея.       «Зато другим ребенком можете!» — сорвалось бы с языка Снейпа, не уважай он этих несомненно замечательных людей.       — А что насчет подстраховки для нас с Джеем? — почти робко спросил Гарри, вслепую нащупав руку Северуса и сжав его ладонь в своей.       — Я вернусь за Северусом, когда начнется ритуал, и он, как и Сириус, будет ждать у дверей в ритуальный зал — в крайнем случае мы позовем их, чтобы… — мужчина запнулся.       — Я не отпущу душу Гарри в мир мертвых, — мрачно пообещал Северус. Сегодняшний день невероятно его нервировал и пугал, и потому смущение перед родней Гарри отошло на дальний план.       — Мы не сомневаемся в тебе, милый, — ласково улыбнулась ему Дорея, и, дотянувшись через Гарри, коснулась острого плеча. Взгляд Снейпа благодарно потеплел, и он кивнул ей.       — О, кстати, — встрепенулся Гарри, засовывая руку в карман джинс. — Друг дал мне это — посмотри — подходит? — протянул он Карлусу листок, полученный от Блейза.       Изучив его, мужчина поднял на него задумчивый взгляд.       — Кто тебе это дал?       — Блейз Забини, — чуть волнуясь, отозвался Гарри.       — Хм. Ну, скажем так — это информация не его рода. Скорее… Да, это точно взято из библиотеки Малфоев. Пусть Блэки и славятся сильными окклюментивными дарами, никто не превзойдет Малфоев в хладнокровии. Так что да — этот способ очищения сознания подойдет в нашем случае как нельзя лучше. Используй, — вернул он листок.       Гарри задумчиво переглянулся с Северусом, и они безмолвно пришли к одному выводу: Драко передал пергамент через Забини, несмотря на то что злился.       Взрослые оставили их одних, отлучившись по своим делам. Воцарилось неловкое молчание, которое, вздохнув, нарушил Северус:       — Гарри, ты вообще кем меня считаешь? — вкрадчиво поинтересовался он.       — А? М. В смысле? — озадаченно отозвался тот, продолжая выглядеть виновато.       — Я не идиот, чтобы вскидываться каждый раз, как Малфой тебе помогает. Наоборот — я ему благодарен. У меня нет тех ресурсов, какие есть у него, и, если они идут тебе во благо — я этому только рад. Конечно, мне бы хотелось самому… Но я не стану ставить гордость и ревность выше желания, чтобы ты был жив и здоров. А мне хочется в первую очередь этого, — почти оскорбленно закончил он.       — Прости, Сев, — покаянно отозвался Гарри, ныряя в его объятия, и свободно выдыхая в шею. — Я иногда правда не знаю, как реагировать.       — Ты ведь говоришь, что мой, так? — ровно произнес Снейп.       — Конечно твой, — коснулся он губами яремной вены.       — Значит, мы с Малфоем не соперники, и мне не нужно переживать, — фыркнул слизеринец. — Он твой друг, и имеет полное право тебе помогать. Тем более что он отлично с этим справляется.       — Ты самый лучший, знаешь? — доверительно отозвался Гарри.       — Напоминай это себе почаще, — колко отозвался Северус, но гулко стучащее в груди сердце выдало его с потрохами.       Они долго сидели в уютных объятиях и неожиданно сошедшем на них спокойствии.       На прощание парни коротко обнялись и коснулись губ друг друга, будто старые супруги. Гарри нервно фыркнул от пришедшего в голову сравнения, за что получил еще одно ободряющее прикосновение губ.       Снейп тоскливо смотрел, как Поттер растворяется в изумрудном пламени, тщательно запирая страх внутри.       Стрелки на часах ползли неимоверно медленно. Северус пытался читать — фолиант о редких зельях увлек бы его в любое другое время так, что за уши не оттянешь, но сегодня он не мог двинуться дальше первой строчки, постоянно думая о Гарри и прокручивая варианты развития событий. Он чувствовал ответственность на себе, но это одновременно его и успокаивало — ведь он мог что-то сделать, если ритуал пойдет не так, от него что-то зависело, пусть самая малость. Быть сейчас в Хогвартсе и совершенно без понятия, что происходит, как остальные, было бы невообразимым мучением.       Наконец часы пробили двенадцать, и спустя пару минут из пламени вышел Карлус.       — Пора, — произнес он. Мужчина выглядел сосредоточенным и собранным. Правда, кожей Северус ощущал, как тот сдерживает охвативший его ужас. Хотелось как-то его успокоить, заверить, что все пройдет хорошо. Но Снейп понимал, что открытое обсуждение страхов сделает только хуже. Сейчас лучшее, что он может сделать — вести себя спокойно и уверенно, пусть он никого этим и не обманет. Они шагнули в камин.       Северус и Сириус стояли в метре друг от друга, подпирая стену, пустыми взглядами глядя каждый перед собой.       — Ты его видел? — вдруг вырвалось у Блэка.       — Нет, нам нельзя пересекаться, — Снейпу даже не пришлось уточнять, о ком речь.       — А как там Гарри?       — Он молодец. Держится, — скупо отозвался Северус — думать, как там Гарри, не хотелось, чтобы не потерять контроль над собой.       — Бедолага, получил в пару черствого сухаря, — фыркнул Сириус в ответ на немногословность. Снейп же, вспомнив, что вчера творил в постели, взмолился, чтобы скудное освещение скрыло предательский румянец.       — То ли дело блохастый питомец, — не остался в долгу он. Блэк лающе хохотнул.       — Знаешь, это даже весело: переругиваться с тобой просто так.       — О, а раньше тебе было не весело? — огрызнулся тот.       — Раньше, — вздохнул Блэк, скривившись. — Мы были ублюдками, Снейп. Да, крестраж — но это нас…не оправдывает. Я только надеюсь, что Джейми выберется из этого всего, и мы сможем изменить мнение о нас.       Под конец фразы он потух, и Снейп раздраженно отметил, как внутри шевельнулось сострадание. Он вообще-то обещал себе никогда не прощать Мародеров! Видимо, всепрощение передается половым путем…       — Выберется, куда денется, — с напускной небрежностью фыркнул он.       — Да, точно, — с легкой улыбкой отозвался Сириус. И, смерив Снейпа непонятным взглядом, выпалил: — Как думаешь, я ему…нравлюсь?       Северус изумленно воззрился на собеседника, распахнув глаза не хуже совы.       — Я думал, вы там… Эм… Все решили. Ну. Вы же переписываетесь.       — Мастер острот потерял красноречие — только посмотрите, — недовольно буркнул Блэк, отворачиваясь.       — Не съезжай с темы, блохастый, — качнул головой тот, продолжая изумленно пялиться. — Да я вообще последний, у кого стоит об этом спрашивать.       — Это я видимо от нервов, — потер шею парень, глядя в пол перед собой.       Спустя короткое время молчания, Северус тихо произнес:       — Думаю, шансы велики. Не дрейфь, между вами определенно крепкая связь.       Слизеринец упорно делал вид, что не заметил благодарного взгляда Блэка.       Дальше они стояли молча, погруженные каждый в себя.       Когда дверь распахнулась, парни мгновенно среагировали, сделав шаг вперед и выжидательно смотря на Дорею, что выглядела слишком взволнованной для штатной ситуации:       — Вы нужны им, — выдохнула она, прислоняясь к косяку двери. Парни метнулись в проем, панически ища глазами каждый своего Поттера.       Гарри, молчавший уже час, прошел за леди Блэк, украдкой оглядываясь — побывать в чужом ритуальном зале было редкой честью, и пусть сейчас он был хладнокровен и уравновешен, все же оглядывался по сторонам, зная, что в обычном состоянии ему было бы очень интересно.       Ритуальный зал был самым большим из трех имевшихся у Блэков, но не сильно больше, чем аналогичный у Поттеров. В центре стоял огромный черный алмаз, одним своим видом внушая трепет и благоговение. Зал был наполнен густой темной силой, и Гарри было слегка тяжело дышать. Все-таки они с Джеймсом по крови были связаны с Блэками не напрямую. Поэтому брата и «знакомили» с алтарем заранее.       По контуру стен, что плавно переходили, закругляясь, в потолок-купол, ощущалась крепкая вязь чар, призванная скрыть ритуал от Министерства. В другое время Поттер бы восхитился такой тонкой и мощной магией, но сейчас его мысли были направлены на сам ритуал, который должен был вот-вот начаться.       Вальбурга палочкой выводила Джеймса из сна, и Гарри, встав рядом, готовился подхватить его, если он потеряет равновесие.       — Братишка? — сонно произнес парень, свешивая ноги с алтаря.       — Гарри в этот раз присутствует как проводник кровной энергии, — проронила Вальпурга, параллельно проверяя физические показатели Джеймса. Тот улыбнулся:       — Здорово, вместе не так уж жутко, — и пояснил Гарри: — магия Блэков такая тяжелая…       — В этот раз будет легче, — пообещала Вальбурга, ничуть не обидевшись. — Ты спал на нашем алтаре, какое-то время магия рода будет к тебе дружелюбнее.       — И правда, — кивнул Джеймс, прислушавшись к ощущениям.       В зал вошли еще трое Блэк, храня молчание, как и Гарри, и встали на вершины начерченного шире круга треугольника. В кругу же располагалась троица из братьев и леди Блэк. Гарри вспомнил наставления Карлуса: фигуры на полу были очерчены солью с добавлением золы феникса — для сдерживания темных сил.       Все присутствующие были в свободных белых сорочках до пят, и только сорочка Вальбурги была винного оттенка, расшитая узорами, а сорочка Джеймса — черной.       Вальбурга вполголоса инструктировала парня, а Гарри, слушая, мысленно пробегался по своей «роли» и отмечал, как филигранно женщина подменила понятия, чтобы Джеймс до последнего не подозревал об истинной природе ритуала. Наконец все заняли свои места — братья встали друг напротив друга, а леди Блэк — к ним лицом. Разделял ее с Поттерами только алтарь, на который она выставила две чаши с кровью братьев, а между ними положила перо феникса. Парни выпили по флакону сваренного заранее зелья. Гарри нервно облизнул губы, чувствуя горькое послевкусие.       Леди Блэк, цепким взглядом окинув помещение и удостоверившись что все готово, взмахом палочки запечатала вход в зал и принялась за чтение катренов.       Гарри ощутил, как стал теплым пол — камни разогрелись от излучаемой алтарем магии. Они с Джеймсом смотрели друг другу в глаза, как велел ритуал, не двигаясь и не моргая.       Наконец к ним обратилась Вальбурга, и они перевели взгляды на нее. Палочкой она коснулась крови Гарри в чаше и начертала несколько рун на запястье Джеймса, после чего проделала то же самое с его кровью и рукой Гарри.       — Да ухватится невинная душа за равный по крови, страсти и магии якорь, и избавится от наносного… — глубоким голосом выпевала глава рода, выписывая палочкой одной ей понятные руны. Братья обхватили друг друга левыми руками с начертанными знаками на них за запястья, накрывая ладонью чужую вязь рун.       Босые ступни обожгло могильным холодом, и Гарри с ужасом наблюдал, как меняется лицо Джеймса. Кто-то будто быстро щелкал тумблером: из спокойного лицо превращалось в злобный оскал, а горящие красным глаза заставили Гарри вздрогнуть. Потом лицо опять становилось обычным, и калейдоскоп сменялся снова и снова.       Джеймса мелко затрясло, но хватка обоих парней оставалась крепкой, будто их склеили — магия не давала вырваться даже при большом желании. Обратного пути не было. Карие глаза испуганно распахнулись в понимании происходящего.       Из уст старшего брата послышалось змеиное шипение, он дернулся, а радужка окрасилась в красный насовсем. Вальбурга звучно завывала на латыни, а Гарри направил все помыслы на очищение души брата. Холод под ногами сменился нестерпимым жаром, воздух в кругу раскалился, и Гарри с Джеймсом закричали — на ногах начали вздуваться волдыри.       Гарри наблюдал, как контуры тела брата дрогнули — от него отделилась тень, формируясь в сгусток, и словно маленький дементор ринулась к младшему. Тут же столкнулась с невидимым препятствием, и, вильнув, рванула в сторону привычного прибежища. Но и Джеймс был защищен, а осколок отскочил от щита и его потянуло к алтарю. Темный сгусток с громким пугающим воем утянуло в перо феникса, и оно мгновенно вспыхнуло белым огнем до самого потолка. Голос Вальбурги стал ниже, а в пламени проявилось лицо — юный парень с завитками длинных, до плеч, волос, терял человеческий облик, превращаясь в безносое змееподобное существо с красными глазами. Существо истошно заорало, последним намерением рванулось к сомкнутым рукам братьев, но огонь издал клекот, и страшную рожу утянуло назад, тут же пожирая белым пламенем. По залу разносились истошные крики умирающего осколка души, и ему вторили криками Поттеры — их словно вместе с крестражем выкручивало и ломало, сжигало в огне, и каждая их клеточка умирала и воскресала вновь.       Огонь совершенно внезапно потух, исчезнув в один момент. Поттеры остались стоять, глядя в потолок, а Вальбурга вылила их кровь из чаш прямо на алтарь, заливая оставшуюся от пера кучку золы. С сытым чавком алтарь принял дар — и зола, и кровь исчезли в его ровной грани, и зазвенел, содрогнувшись, барьер от высвобожденной темной энергии. Плетение выстояло, и магия впиталась в стены зала, укрепив его.       С тяжелым стуком на каменный пол упало два тела, не размыкая рук.       Дорея спешно метнулась к выходу, распахивая никем больше не удерживаемые двери.       — Вы нужны им.       Северус вбежал, не оглядываясь по сторонам — зрение сузилось до белеющего на полу силуэта, и, перевернув парня на спину, он бережно огладил лицо Гарри, что был не только без сознания, но — моментально понял слизеринец — и без пульса.       — Давай же, Гарри, — бормотал в отчаянии парень, грея холодные щеки в своих ладонях и осторожно касаясь его своей магией. — Ты обещал, что вернешься, обещал, — на него накатывала паника. Поттер бледнел на глазах, губы теряли свой цвет. «Поцелуй истинной любви и все такое», — всплыл в сознании веселый голос, и, не колеблясь, Северус приник к его губам, отчаянно целуя, размыкая безвольные губы языком и вливая магию вместе с кислородом.       Отстранившись спустя долгий миг, он взволнованно оглядел любимое лицо: кожа возвращалась к своему привычному цвету, и Северус счастливо всхлипнул. Он оглянулся — рядом растерянно шептал что-то Джеймсу Блэк, укачивая его в объятиях.       — Сириус, целуй! — рявкнул на него Снейп. Тот испуганно оглянулся, но в глазах тут же мелькнуло понимание, и он прильнул к синеющим уже губам друга. — Магию! — добавил Северус на всякий случай, и вновь обратил внимание к Гарри. Тот лежал неподвижно, но наконец выглядел живым. Сердце стучало под пальцами ровным ритмом, и от облегчения Северус расплакался, уткнувшись в грудь парня и вымачивая его сорочку слезами.       Чьи-то теплые руки потянули его наверх, и он, крепко сжимая Гарри в руках, повиновался. Ему помогли донести его до комнаты и Снейп, игнорируя суетящихся вокруг взрослых — их вдруг стало в разы больше — прижался к безвольно лежащему на кровати любимому, словно безумный вслушиваясь в его дыхание и замирая каждый раз, когда новый выдох задерживался.       — В порядке… Просто спит… Примерно сутки… Все удачно… — доносилось до него как сквозь вату.       Кто-то погладил Северуса по голове, теплые губы коснулись виска, а потом их с Гарри обоих укрыли одеялом. Он продолжал слушать дыхание, а под рукой его ровно билось самое ценное сердце на свете. В этом трансе он сам не заметил, как провалился в сон.       Ресницы Гарри наконец дрогнули. Северус смотрел на спящего парня вот уже целый час, проснувшись раньше от посетившего его кошмара — он не помнил сна, но проснуться его заставила сильная тревога. Он сразу же нащупал пульс Гарри на его запястье и спустя несколько десятков ударов под нежной кожей стал дышать ровнее. Пока слизеринец наблюдал за спящим, в голове то и дело проносились отрывки из описания ритуала — в основном, о побочных эффектах. Гарри рисковал проснуться не совсем собой, и это беспокоило. Но и будить, чтобы поскорее разрешить свои метания, было нельзя — пробуждение должно было быть естественным.       И вот оно случилось.       Зеленые глаза, мутные ото сна, открылись, глядя в потолок. Снейп затаил дыхание. Гарри ровно дышал, словно находясь все еще во сне, и не моргал. Лицо его исказилось в гримасе боли и парень зажмурился, тут же широко распахивая глаза — словно переживал последние мгновения ритуала заново. Как он признается позже — так оно и было.       Гриффиндорец ощутил легкое прикосновение к запястью и повернул голову — взгляд уперся в напряженно смотрящего на него слизеринца.       — Снейп, — прохрипел он, и Северус ощутил, как сердце пронзило болью, а на глазах вскипели слезы. «Нельзя, нужно быть спокойным, потом порыдаю», — убеждал он себя, старательно держа маску.       — Не торопись, дай себе время, — тихо отозвался он, убирая руку.       Без прикосновения стало холоднее, и Гарри нахмурился. Он словно что-то упускал, и нутром чуял — ответ крылся в парне, что почему-то был сейчас здесь. Он помнил ритуал до мельчайших подробностей, но было что-то еще — оно пряталось в тени сознания, дразня, и это начинало раздражать. «Почему Снейп здесь? Убедиться, что Джеймс стал нормальным? Но тогда почему он в моей постели, а не в комнате с братом?» От мыслей закружилась голова, и парень прикрыл глаза, вновь укладываясь ровно.       — Что-то болит? — обеспокоенно вскинулся слизеринец, касаясь холодными пальцами разгоряченного лба, и тут же одергивая руку. Но его ладонь внезапно остановили, схватив горячей рукой:       — Верни. Подержи так, — попросил Гарри. Когда тонкие пальцы вернулись на лоб, будто случайно огладив его, стало спокойно и тепло. Поттер старательно погружался в это чувство, ища ответ. Снейп кусал губы, судорожно размышляя, может ли он помочь вспомнить. Не попытаться он не мог:       — Ты обещал ко мне вернуться. Помнишь?       Гарри распахнул глаза, переводя взгляд на парня и сталкиваясь с черными омутами — тоска в них почему-то безумно его огорчала. И тут же он словно упал в темную радужку, как в два бездонных колодца. Вспомнились смятые простыни, разгоряченные тела, солоноватый вкус кожи, разделенное на двоих дыхание и отчаянные, полные любви обещания. «Мой Северус», — разлилось внутри медовым теплом.       — Северус, — прошептал Гарри, глядя в расширившиеся от этого тоскливые глаза, и тут же оглаживая пальцами худое лицо. Слизеринец застыл, прикрывая глаза в неверии и облегчении. — Северус, — осмысленней произнес Поттер, и рванул того на себя, прижимая к груди. Оттуда донесся всхлип. — Милый мой, прости, как я мог… — бормотал он, вдыхая запах растрепанных черных волос и поглаживая острые лопатки, что беззащитно вздрагивали в рыданиях. — Напугал тебя. Маленький… — продолжал он лепетать все, что лезло в голову, с болью в сердце чувствуя, как сильно тонкие пальцы сжимают его плечи. — Я помню, все помню. Я здесь, с тобой, я ведь обещал.       Мокрое от слез лицо уткнулось ему в шею, и Гарри крепче сжал объятия. Несколько минут они лежали, приходя в себя. Снейп завозился, и Поттер отпустил его, давая приподняться и заглянуть себе в глаза.       — Как себя чувствуешь? — сорвалось с тонких губ.       Гарри оглядывал его лицо, красные от слез глаза и пятна румянца, сведенные в напряжении брови. Сердце сжалось от понимания, как сильно о нем волновались.       — Лучше всех, — успокаивающе улыбнулся он, ласково утирая влагу с щек своего парня. — Ты хотя бы спал?       — Да, меня вырубило вместе с тобой, — смущенно признался слизеринец, тем не менее довольно ластясь щекой к теплым пальцам. — Проснулся чуть раньше, ждал, пока ты придешь в себя.       — Как все прошло? — посерьезнел Гарри. — Джеймс в порядке?       — Я так понял, все получилось, — пожал плечом Северус. — Думаю, вот-вот придут старшие и расскажут подробней.       — Тогда нам надо успеть еще кое-что до их прихода, — хитро улыбнулся Гарри, и поцеловал вопросительно уставившегося на него парня. Тот с готовностью ответил на поцелуй — целовал отчаянно, будто боясь потерять. «Так оно и было», — с горечью подумал Гарри. Им нужно будет время, чтобы оправиться от этого страха.       Дверь распахнулась, и Северус дернулся, пытаясь разорвать поцелуй, но Гарри за затылок прижал его к себе, целуя еще.       — Я так понимаю, чувствуешь ты себя хорошо, — хохотнул Карлус.       Гарри, оторвавшись от любимых губ — Северус тут же смущенно спрятал лицо у него на груди, не преминув сердито ткнуть туда же кулаком — с широкой улыбкой перевел взгляд на мужчину:       — Просто замечательно, — Дорея, вошедшая следом, тут же кинулась к парню, целуя его волосы, щеки и оглаживая плечи. — Мам, все хорошо, — ласково отозвался он, позволяя проявить нежность и свободной рукой поглаживая ее по спине — другой рукой он прижимал к себе Северуса.       — Я так рада, что ты в порядке, — всхлипнула женщина, и тут же прильнула губами к макушке Снейпа: — спасибо, Северус, без тебя мы бы не справились.       Слизеринец с ошарашенным и смущенным видом вынырнул из укрытия, встречаясь взглядом с тепло смотрящими на него двумя Поттерами.       — Да я-то что… — промямлил он, вновь опуская взгляд. — Это мне нужно поблагодарить, что позволили участвовать. В школе я бы с ума сошел от ожидания, — буркнул в конце он.       — Не скромничай, без тебя все могло плохо кончиться, — прогудел Карлус, обнимая Гарри и тут же ласково встрепывая волосы Снейпа. Тот совершенно очаровательно, по мнению Гарри, покраснел до самой шеи.       — Как Джеймс? — встрепенулся гриффиндорец, оглядывая старших. Те наконец комфортно расположились — Карлус сел в кресло прямо у постели, а Дорея осталась сидеть подле парней на кровати, постоянно прикасаясь к Гарри и словно не отдавая себе в этом отчета.       — Еще спит, но это нормально, — поспешил заверить мужчина. — Ты проспал двенадцать часов, а сколько потребуется ему — неизвестно. Все-таки он подвергался воздействию крестража много лет, и сейчас все его системы перестраиваются — от психики до тела и магии. Ритуал прошел как дОлжно, теперь лишь терпеливо ждать.       Гарри шумно выдохнул от облегчения.       Они проговорили около получаса, пересказывая друг другу ощущения от ритуала, делясь эмоциями и отогреваясь от тревоги. Дорея сказала, что держит их друзей в курсе через переписку с Грейнджер, за что удостоилась отдельных благодарностей. Северус, прислушиваясь к себе, с удивлением понимал, что ощущал себя частью этой семьи. Как в детстве, когда они с матерью были наедине, и она дарила ему все свое внимание и тепло — так, что забывалось даже о пьянствующем отце. И если все его сложное детство вело к нынешнему моменту — он ни о чем не жалел.       Когда их оставили одних и Гарри начало клонить в сон, Северус понял, что хочет этим поделиться.       — Знаешь, — нерешительно начал он, прижимаясь к теплому боку. — Я так счастлив с тобой. И Карлус с Дореей… Это не так, я понимаю, но они словно и мои родители тоже.       Гарри крепче сжал его плечо, невесомо целуя макушку.       — Я рад, что ты чувствуешь себя тут, как дома.       — У меня дома было хуже, — хмыкнул Снейп. Они раньше не обсуждали семейные обстоятельства парня.       — Поделишься? — осторожно поинтересовался Гарри, и тут же смачно зевнул, едва ли не вывихнув челюсть.       — Обязательно, когда ты проспишься, — покосился на него парень. Поттер выглядел обиженным, и он смягчился: — Я готов рассказать, Гарри, правда. И хочу. Просто сейчас важно, чтобы ты отдохнул, хорошо? Моя история подождет.       — Есть, капитан, — закатил глаза Гарри, оканчивая фразу новым зевком и рассмеявшись. — Пожалуй, ты прав. Кажется, я могу вырубиться в любой момент.       — Спи, — улыбнулся Снейп. — У нас впереди целая жизнь наговориться.       Гарри счастливо притиснул его к себе сильнее — Северус впервые сам подтвердил, что тоже верит в их общее будущее. До этого он будто не позволял себе этого. Для такого закрытого человека это был прогресс. Особенно когда его парой был Поттер. Додумать мысль Гарри не дало чувство усталости — он сам не заметил, как провалился в крепкий сон.       Теперь ничего не мешало Северусу разглядывать расслабленное лицо и кончиками пальцев изучать каждую его черточку. Тонкие губы легко улыбались, а черные глаза светились счастьем. Его Гарри справился и вернулся к нему. Теперь все будет хорошо.