Медуана. Час: красный

Огонь — стихия, услада которой — ускользнуть из рук.

Хасеки-Султан о Чонгуке

Тэхён быстро проверил застёжки на плаще Чонгука и бросил внимательный взгляд на Султаншу. Лицо её, словно только что вынутое из гипсовой формы, выглядело одновременно и старым, и молодым, а тело наверняка переполняли омолаживающие гормоны. Длинные волосы ниспадали волной имплантированных фибероптических нитей, с косых концов которых мельчайшими драгоценными камнями стекали отблески света. Она была стара, но не думала об этом. Она была одинока, но подавляла это чувство промелатинами. — Скорее! — зашипела Зара, нетерпеливо топнув ногой. — Счёт идёт на минуты! Вы не представляете, на что способны эти ублюдки, которых послали за вами! Они будут жрать и трахать даже грязь, если её согреть до нужной температуры. Представьте, что они сделают с вами, — она осеклась под испуганным взглядом Чонгука и продолжила более мягким тоном: — Плащи подавляют биотермический след, делая вас почти невидимыми для стандартных сканеров. Дикий, — обратилась она к Тэхёну, подойдя на шаг ближе, — ты можешь ненавидеть меня, но сейчас ты должен делать всё, на что способен и чему научился — выживать в любых условиях. И побеждать! Других вариантов нет! Представь, что ты играешь в свою любимую игру. С тем лишь отличием, что теперь у тебя на руках самая драгоценная жизнь во всей галактике. — А что будете делать вы? — тихо спросил Чонгук, безотчётно стараясь прижаться ближе к Тэхёну. Зара недобро улыбнулась. — Я всегда умела за себя постоять. Она показала свои ладони, слегка раздвинув пальцы, тонкие и ухоженные. По сравнению с тёмно-красными ногтями они казались мертвенно-бледными. Десять лезвий выскочили одновременно из скрытых под ногтями пазов: каждое — узкий, остро отточенный стальной скальпель. Фибероптоволокно, очевидно массивнее остальных волос, отделилось от шевелюры и мягко коснулось правого плеча Тэхёна, того самого, где был скрыт коммуникационный имплант. Тэхён вопросительно поднял бровь, Зара коротко кивнула, и он почувствовал короткий, как от тончайшей иглы, укол. В следующее мгновение, без единого звука, в его мозг хлынул поток технической информации: детальная карта вентиляционных шахт, последовательность отключения сенсоров всей системы от дворца до порта, точное местоположение Роя в ангарах. Когда ощущение маршрута встроилось в его память, Зара отступила, и её глаза-сканеры на секунду встретились с глазами Тэхёна — в них читалось нечто вроде извинения и приказа: «Теперь ты знаешь. Действуй». Зара исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив их одних в полутёмном служебном коридоре. Тэхён быстро нашёл в стене замаскированную панель. Та поддалась с тихим шипением, открывая прямоугольный ход, ведущий в систему вентиляционных шахт. Внутри пахло озоном, машинной смазкой и затхлой пылью. Пространство было узким. Тэхён двинулся первым, предварительно проверив надёжность кармана, в котором лежал контейнер с наноботами. Приходилось ползти на четвереньках или низко пригнувшись, но Чонгук старался не отставать, крепко сжимая край плаща Тэхёна тонкими пальцами. И всё же сбивающееся дыхание выдавало его тревогу, а один раз он неприятно ударился щекой о какую-то плохо различимую в темноте конструкцию. — Мы почти у точки, — ободряюще прошептал Тэхён, сверившись с ментальной картой. Когда они остановились перед крупным магистральным воздуховодом, Тэхён быстро извлёк наноботов из контейнера и выпустил их в систему. Микроскопические машины начали свою работу, обволакивая нейросеть сенсоров, встроенных в трубы. По заверениям Зары, у них было тридцать минут, пока эффект не рассеется. Совершенно не вовремя паразит внутри него заворочался, а узоры на руках начали наливаться красным и слабо пульсировать, готовясь к боли. Неожиданно в его сознании снова возникла та беззвучная мелодия. Нежная, успокаивающая вибрация, на этот раз она была не подавляющей, а, скорее, синхронизирующей. «Не бойся. Мы вместе», — внезапно понял Тэхён. Он не слышал слов, но ощутил их смысл, вложенный в этот поток чувств. Паразит внутри него, до этого голодный и возбуждённый, внезапно затих, словно успокоенный колыбельной. Они ползли дальше и дальше от Садов Алмазной Луны, и, наконец, добрались до конца магистрали. Впереди виднелся люк, ведущий на поверхность. Небольшая белая панель рядом с люком горела ровным, спокойным светом — сенсоры были отключены.

***

В то время как Тэхён и Чонгук пробирались по пыльным вентиляционным ходам к своему единственному шансу на свободу, в своём кабинете Султан нетерпеливо барабанил пальцами по столу. — Почему Дикий до сих пор не здесь? И привести ко мне Молчаливого! Неисполненный приказ бился о дворцовые стены, окружавшие Сады Алмазной Луны, и от него, как от брошенного в воду камня, во все стороны разошлись круги. Запаниковавшие придворные наперегонки принялись командовать прислужникам рангом пониже, и волна суетливых поисков распространялась дальше. Слухи ядовитыми змеями расползались вокруг простого султанского поручения: тон его голоса определили как нечто среднее между раздражением и гневом, а такую интонацию следовало воспринимать с обострённой тревогой. — Когда Его Сияние отдаёт приказ, никто не жаждет оказаться в числе недостаточно расторопных, — нервно шипел Эрингар, раздавая оплеухи мелким служкам. — Слишком многие испытали на своей шкуре последствия такой ошибки. Но даже растерянные Теневые не могли ничем помочь, и управляющий гаремом всерьёз опасался, что эта ночь станет для него последней…

***

Тэхён толкнул дверь. Холодный, влажный воздух ударил ему в лицо, неся с собой запахи города. Они выбрались. Из узкого переулка между двумя монолитными чёрными небоскрёбами были видны гигантские очертания купола G-7, а его верхушка терялась в пелене вечного смога. Мелкий унылый дождь, смешанный с конденсатом, моросил по фасадам зданий и грязному асфальту. Чонгук облегчённо выдохнул и снял капюшон. Рыжие пряди тотчас увлажнились, закурчавились, прилипая ко лбу и вискам. В уголке рта вздулся след от удара, на щеках грязные разводы. И всё равно для Тэхёна не было никого красивее Чонгука. Ни до, ни сейчас, ни после не будет. Его сердце распевало песнь любви, и никакому богу не было известно, как он жил без неё. — Надень капюшон… Тэхён среагировал на вспышку оранжевого цвета на доли секунды раньше, чем по стене полоснули световые потоки. Он дёрнул Чонгука вниз так быстро, что у него клацнули зубы. Робот-полицейский устаревшей модели прошаркал мимо их временного убежища, не заметив притаившихся среди раскиданного мусора людей. Тэхён поднялся сам и помог встать Чонгуку. — Так мы точно сойдём за местных, — усмехнулся Тэхён, помогая Чонгуку встать. Тот посмотрел на их испачканные плащи и фыркнул. — Это Ниссау-Парк, — Тэхён прищурился, сверяясь с ментальной картой. — Ангары на другом конце сектора. Придётся идти через самую оживлённую часть Нижних уровней. Если повезёт, угоним аэрокар. Выйдя из переулка, они пересекли мрачный проезд, и скоро оказались на Анемона-Драйв — главной артерии среди лабиринта улиц, рынков и жилых капсул Нижнего уровня. Вызывающе-гигантские голограммы презентовали наркотические напитки, аугментации тела и идеальную лояльность к Султанату. Розовый, синий, едко-зелёный неон вывесок отражался в лужах, создавая сюрреалистические, меняющиеся картины. — В толпе легко потеряться, но это всё равно не гарантирует, что мы не будем замечены Теневыми или уличными сканерами, — Тэхён приобнял Чонгука за талию, и внешне они никак не выделялись в разномастной толпе. — Нужно добраться до набережной, там проще найти машину. Чонгук молча кивнул, с болезненным интересом разглядывая обычную, в общем-то, жизнь станции: закутанные в синтетику рабочие, возвращающиеся со смены; уличные торговцы, крикливо расхваливающие модифицированную еду; жужжащие над головой дроны-курьеры. Никто не обращал внимания на двоих в тёмных плащах — неуместное любопытство тут не было в ходу. На углу улицы вспыхнули голубые прожектора патрульного дрона-сканера. — Наклони голову, — Тэхён собственническим жестом обнял Чонгука за плечи. Чонгук, без суеты, но быстро прижался ближе — ни дать ни взять влюблённая парочка, которой нет дела до окружающего мира. Внимание дрона отвлекла внезапно вспыхнувшая между двумя маргинального вида мужчинами драка, и Тэхён с Чонгуком поспешили покинуть зону его патрулирования. Какая-то старуха полоумного вида хотела схватить Чонгука за руку, но Тэхён увернулся, расталкивая путавшихся под ногами прохожих, и быстро потащил его дальше. Чонгук через плечо бросил испуганный взгляд на бормочущую себе под нос сморщенную женщину и подёргал Тэхёна за рукав: — Тэ, ты видел?! У неё по два зрачка в каждом глазу. И какие-то звери… бегают по рукам. — Мультиоптинг и анимированные татуировки, ничего особенного, — пояснил Тэхён, не сбавляя шага. — Обычное дело, привыкай. Мимо медленно проезжали аэрокары. Свет фар растекался длинными белыми струями среди красных искр тормозных огней. Свет мерцал в такт громкой музыке, которая теперь звучала повсюду. Слева небоскрёбы уступили место широкой полосе песчаного пляжа. Они перешли дорогу по разъёму пустого пространства между машинами, через бульвар, к ограждению над пляжем, и пошли вдоль раскрывшегося слияния моря и неба, старательно обходя редких зевак. Те зачарованно смотрели в безбрежное небо, которое ночью превращалось в тёмно-пурпурную сеть с запутавшимися в ней звёздами и луной. А люди уже собирались у входов в клубы, потерявшиеся в сиянии огней, в музыке, в голосах, в запахах дешёвой еды и спиртного — неоновые вывески над дверями творили своё ежевечернее чародейство. Незаметно оглядевшись по сторонам, Тэхён направился к полупустой, плохо освещённой стоянке аэрокаров. Между рядами мусорных контейнеров стоял десяток машин, унылых, потрёпанных и в разной степени тронутых коррозией. — Отличный повод использовать кое-что из новых девайсов, — Тэхён ободряюще улыбнулся Чонгуку и приложил ладонь к сенсор-панели кара цвета арктурианской плесени в фазе цветения. Внутри машины что-то щёлкнуло, и боковые дверцы с тихим шорохом отъехали назад. Тэхён удовлетворённо кивнул и скомандовал: — Садись. И не забудь пристегнуться. Везение по-прежнему сопутствовало им, и, миновав трущобы и промзону, они незамеченными оказались возле корабельных ангаров. Теперь пришлось оставить машину и идти пешком. Небо над портом напоминало тэлеэкран, включённый на мёртвый канал. Дождь усиливался и в конце концов превратился в настоящий ливень. Огромный чёрный небосвод вдруг раскололся на несколько аспидно-синих осколков и обрушился вниз. Десятки миллиардов дождевых кристаллов замерли в своём падении ровно на столько, чтобы их успел запечатлеть электрический фотограф. И снова мрак и вода, вода… Дроны-охранники, сновавшие над широкой эстакадой, здесь были крупнее, а стационарные турели с лазерными прицелами зловеще поблёскивали в свете прожекторов. — Семь минут, — прошептал Тэхён, — прежде чем действие наноботов на систему закончится. Они двигались осторожно, стараясь держаться в тени массивных опор и гудящих сервисных дроидов, скользивших по магнитным рельсам под потолком. А потом увидели: двое Теневых стояли у входа в зону высоких ангаров, стандартным для себя образом сканируя пространство на обнаружение любых признаков нарушения лояльности или нестабильного эмоционального состояния. Кого они тут выискивали? Почти наверняка — беглецов, осмелившихся пойти против воли Его Сияния. Искать обходной путь не было времени. Оно и так почти истекло. — Чонгук, я знаю, ты сможешь, — Тэхён зашептал ему в ухо на грани слышимости, но каждое слово отчётливо звучало в мозгу, словно эта критическая ситуация катализировала какую-то глубинную связь между ними, природу которой они сами не совсем понимали. — Нам нужна твоя Песнь. Только сейчас она должна быть о пустоте. Мы должны превратиться в ничто, раствориться в космосе, стать невидимыми для чужого сознания. Чонгук сосредоточенно кивнул и закрыл глаза, его губы слегка приоткрылись. Тэхён почувствовал кожей, как тончайшие ментальные волны потекли над его кожей, будто формируя защитный кокон. Теневые замерли в замешательстве. В их сознании, вероятно, возникла «слепая зона» тишины — отсутствие эмоционального и ментального шума. Для размышлений о том, что именно происходит и как Чонгук это делает, было не место и не время — и Тэхён использовал момент. Когда они проходили мимо Теневых, те застыли, глядя перед собой невидящим, пустым взглядом, однако он почувствовал слабый вопрошающий импульс. «Кто… вы?» «Никто», — Тэхён ответил с такой силой и ясностью, которых сам от себя не ожидал. Наверное, вновь обретённая связь с Чонгуком усиливала способности обоих. Как только они свернули за угол, Тэхён рванул к двери ангара, обозначенной мерцающим синим цветом. — Ну давай же, — прошептал он, прикладывая руку к сканеру. Истекали последние секунды действия наноботов Зары, но система успела выдать некодируемый доступ и дверь ангара медленно поползла вверх. Не сговариваясь, Тэхён с Чонгуком нырнули в образовавшуюся щель, не дожидаясь полного открытия, и оказались внутри слабоосвещённого гигантского помещения. В центре этого величественного пространства покоился Рой — колоссальное существо с обтекаемыми, почти органическими очертаниями, напоминающее ската, чьи кожистые крылья, сложенные вдоль тела, казались сотканными из ночи, усыпанной мерцающими звездами биолюминесцентных узоров. Его тело медленно вздымалось и опадало, а по поверхности пробегали еле заметные волны света. Спящий биотехнический зверь, припаркованный к стыковочному узлу, ждал своего наездника. Чонгук смотрел на гигантский корабль с трепетным благоговением. — Он… живой! — Да, — кивнул Тэхён, чувствуя странную гордость. — И сейчас он — наш единственный шанс. Они приблизились к хвостовой части Роя. Его поверхность была покрыта сложной сетью пульсирующих вен и светящихся пор. — Как мы попадем внутрь? — спросил Чонгук, оглядываясь. — Термотропный эффект. Рой реагирует на тепло тела, — Тэхён коснулся корабля рукой, и узоры на поверхности пришли в движение. — Моего тела. Он повернулся к Чонгуку и стянул с него насквозь мокрый плащ. — У нас почти получилось, медуана. Осталось совсем чуть-чуть. По выдвинувшемуся трапу они поднялись внутрь корабля, и Тэхён быстро повёл Чонгука по коридорам, ориентируясь по понятным лишь ему тонким светящимся нитям вдоль стен, напоминающих нервные волокна. Они вбежали в центральную рубку, и Тэхён принялся активировать программу запуска, в нужной последовательности касаясь органических панелей с пульсирующими символами. Панели засветились ярче, по всему кораблю пробежала волна света. — Сядь в кресло и пристегнись! — крикнул Тэхён Чонгуку. Корабль загудел, мембраны крыльев начали медленно расправляться. Стены ангара задрожали. Рой издал протяжный, утробный звук, и его тело начало подниматься вверх. Металлические конструкции ангара скрежетали и ломались под его напором. И когда они уже вырывались сквозь пробитую носом Роя крышу, Тэхён увидел внизу взвод солдат, суетящихся вокруг тяжелых орудий. Один за другим хлопнули несколько взрывов, не причинив ни малейшего вреда улетающему кораблю. Рой понёсся, оставляя за собой разрушенную станцию и гнев Султаната, через атмосферу к линии Кармана, на мгновение завис в неподвижности, а затем рванул — космос будто втягивал его, и он падал, но только не вниз, а вперёд. И звёзды падали вместе с ним.