Время между нами

      Проигрыватель все еще крутился в тишине, словно время продолжало идти своим чередом, пока они терялись друг в друге.       Хината глубоко выдохнула, все еще чувствуя эхо только что произошедшего, вибрирующее на ее коже.       Саске откашлялся. Хината все еще пыталась отдышаться.       — Где тут ванная?       — В конце коридора, налево, — ответила она, не глядя на него, и направилась к своей спальне.       Саске медленно сел, словно его тело еще помнило каждое их совместное движение. Он провел рукой по лицу, прежде чем встать и пойти в ванную.       Холодная вода помогла ему немного прояснить мысли. Он посмотрел на себя в зеркало и не до конца узнал лицо, которое смотрело на него в ответ. Но он не отвел взгляд. Словно часть его нуждалась в том, чтобы понять, в какой именно момент он перестал сопротивляться.       Когда он так отпустил себя?       Он медленно выдохнул и вышел из ванной.       Когда он вернулся в гостиную, Хината уже сидела на диване с двумя стаканами воды. Она протянула ему один с небольшой улыбкой.       — Держи.       Саске молча взял стакан, медленно пил, словно его пульс не понимал срочности. Они так и сидели несколько мгновений, и тишина между ними была комфортнее, чем когда-либо.       Пока Хината не решила ее нарушить.       Она наклонилась к нему с этим своим взглядом: вызов, замаскированный под игривость.       — Саске.       — Мгм.       — Хочешь пойти в спальню?       Саске поставил стакан на стол выверенным движением, не прерывая зрительного контакта. Он, казалось, не был удивлен вопросом. И не спешил с ответом. Он просто смотрел на нее несколько секунд, изучая, словно хотел убедиться, что она действительно это имеет в виду.       Хината слегка прикусила губу и с любопытством наклонила голову.       — Или ты предпочтешь остаться на диване?       Саске неслышно выдохнул, прежде чем наклониться вперед, опираясь локтями на колени.       — Диван подойдет.       — О, как жаль...       Саске поднял бровь.       — Жаль?       Хината поставила свой стакан и наклонилась вперед, пока не оказалась прямо перед ним, ее колени оказались между его ног, устраняя то небольшое пространство, что оставалось между ними.       — Я думала, после всего этого, — прошептала она, позволяя своим пальцам медленно провести по его челюсти, — ты захочешь более удобную поверхность.       Саске позволил прикосновению задержаться на мгновение, прежде чем ответить:       — Мне это не особо нужно.       Хината улыбнулась.       — Не нужно?       Саске положил руку ей на талию, притягивая к себе, пока она снова не оказалась почти на нем.       — Нет.       Хината тихо засмеялась, наслаждаясь изменением в энергии.       — Ну, а мне нужно.       Саске выдохнул через нос, словно пытаясь понять, как далеко он может зайти, не поддаваясь.       Хината провела губами по его челюсти, прежде чем прошептать ему на кожу:       — Так что я спрошу еще раз... ты идешь в спальню или нет?       Саске переместил вторую руку на ее поясницу, удерживая ее прижатой к себе без усилий. Он посмотрел на нее с этой своей непоколебимой интенсивностью.       Затем, простым движением, он поднял ее, словно оторвать ее от земли было самым естественным в мире.       Хината удивленно рассмеялась, обвивая руками его шею.       — Вау, так я тебя наконец убедила.       Саске не ответил. Он просто начал идти к спальне, его выражение лица давало понять, что он не намерен останавливаться.       — Просто скажи, где твоя нелепая спальня. Держу пари, она полна твоей дурацкой чепухи.       Она крепче прижалась к его шее и улыбнулась. Ей явно это тоже нравилось.       — Соседняя дверь.       В декоре не было ничего чрезмерно романтичного, но атмосфера отражала именно то, кем была Хината: теплой, уютной и полной следов всех мест, где она побывала.       Он бросил ее на кровать, вызвав у нее смех, который заставил его улыбнуться, несмотря на себя.       Он на мгновение задержался, чтобы посмотреть на нее, запечатлевая этот образ в своей памяти.       Ее волосы рассыпались по покрывалу, обрамляя улыбку.       Но как только он наклонился, чтобы снова прижать ее под собой, Хината пошевелилась.       Ловким движением, используя свои ноги и центр тяжести с расчетливой легкостью, она поменяла их местами.       Он едва успел это осознать, как почувствовал ее вес, прижимающий его к матрасу.       Теперь она была сверху, ее бедра обхватывали его бедра, волосы спадали на плечи, а на губах была та безумная ухмылка удовлетворения.       — Ммм... интересно, — прошептала она, слегка наклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.       Саске поднял бровь, его дыхание все еще было ровным, хотя он не мог отрицать, что его сердце ускорилось от удивления.       — Интересно чем?       Хината провела пальцами по его груди, двигаясь медленно, оставляя след тепла на его коже с каждым прикосновением.       — Тем, что у меня это получилось.       Саске положил руки за голову, словно его нисколько не беспокоило, что он потерял преимущество.       — Я не сопротивлялся.       Она улыбнулась, игривый огонек в ее лавандовых глазах.       Он не знал, когда ему так сильно стало нравиться видеть ее у руля. Он просто знал, что сейчас он не хотел быть нигде, кроме этого места.       — Это заставляет меня думать, что тебе нравится, когда я главная.       — Я сказал, что не сопротивлялся. Не то, чтобы я предпочитал это, — он сделал глубокий, неторопливый вдох.       Хината наклонила голову, с любопытством.       — Не предпочитаешь?       Он наблюдал за ней, уделяя пристальное внимание каждому жесту, каждому вздоху. Он знал, что упрямится, но ничего не мог с собой поделать. Ему нравилось ее провоцировать.       — Убеди меня.       Хината тихо засмеялась, проводя ногтями по его плечам в ответ.       — Убедить тебя?       — Мгм.       Она прикусила нижнюю губу, задумчивая, затем наклонилась так, что ее рот оказался прямо у его уха.       — Тогда... позволь мне попробовать.       Она дала своим губам скользнуть по его коже, ее теплое дыхание медленно скользнуло от его челюсти вниз к шее, и в этот момент он понял, что совершил ошибку.       Он ничего не сказал, но легкий пульс под его челюстью предал его.       Ее рот прошел так близко, что это был даже не поцелуй — это был вздох на грани. Мимолетное прикосновение, словно она дразнила его нарочно, прежде чем продолжить движение вниз по его ключице.       Она водила по его коже так, словно могла прочитать каждую линию на языке, который знала только она. Каждое прикосновение было намеренным.       Если он думал, что бросит ей вызов, она собиралась победить его терпением. Он медленно выдохнул. Его пальцы слегка сжались на подушке, словно пытаясь за что-то ухватиться.       Она не соблазняла его. Она его разваливала. Медленно загоняла в угол. Каждое движение говорило больше, чем слова. И он это знал. Но вместо того чтобы остановить ее, он освободил для нее место.       — Ммм... что ты думаешь пока? — спросила она с озорным голосом, ее теплое дыхание скользнуло по его груди.       Саске сузил глаза, глядя на нее, его выражение лица было смесью вызова и наслаждения.       — У тебя хорошо получается, — прошептал он, его голос был ниже обычного.       — Если ты будешь говорить такие вещи, я начну думать, что тебе не нравится.       Саске слегка наклонил голову, его темные глаза вспыхнули от веселья.       — И что бы ты с этим сделала?       Хината прикусила нижнюю губу, обдумывая свои варианты.       Затем, намеренным движением, она слегка провела ногтями по его животу, чувствуя, как его мышцы напрягаются под ее прикосновением.       — Я бы нашла способ это изменить, — прошептала она.       Ее руки двигались медленно, словно ища что-то, что он сам не знал, что потерял. Каждое прикосновение безжалостно и с точностью вырывало воздух из его легких.       Саске закрыл глаза на секунду, глубоко вдыхая, когда Хината более точно двигала пальцами, точно зная, где и как его касаться.       Эта его полуулыбка появилась — та, что всегда намекала на хаос.       — Значит, ты все-таки можешь реагировать, — прошептала она с весельем.       Саске слегка приоткрыл глаза, темный блеск в его взгляде.       — Тебе это слишком нравится.       Хината наклонила голову, ее руки все еще двигались в медленном, дразнящем ритме.       — И что, если так?       Саске сжал губы, медленно выдыхая, когда она приложила большее давление.       — Тогда закончи.       Она тихо засмеялась, смакуя значение этой фразы. Потому что, впервые за эту ночь, Саске перестал бросать ей вызов. Теперь он позволял ей взять контроль.       И она не собиралась это упускать.       Она потянулась к ящику своей прикроватной тумбочки и достала то, что ей было нужно, с той же спокойной уверенностью, с которой она двигалась всю ночь.       — Защита важна, как ты думаешь? — сказала она с дразнящим тоном.       Саске сузил глаза, в его выражении мелькнуло веселье.       — Хината Хьюга всегда такая осторожная?       Она наклонилась ближе, ее губы едва коснулись его уха, пока ее руки работали с привычной легкостью.       — Всегда.       Саске тихо выдохнул, когда она закончила, его самообладание наконец-то треснуло под прикосновением ее рук.       Хината слегка отстранилась, глядя на него с удовлетворением, которое она не удосужилась скрыть.       — Думаю, теперь мы готовы, — прошептала она.       Саске посмотрел на нее с интенсивным взглядом, его руки наконец-то двинулись, чтобы схватить ее за талию, притягивая ее к себе с большей решимостью, чем раньше.       — Пора.       Хината двигалась с уверенностью, которая обезоруживала его, с ритмом, который, казалось, знал его лучше, чем он сам. Каждое движение ее бедер по нему было рассчитанным, созданным, чтобы держать его именно там, где она хотела.       Саске тяжело выдохнул, его руки поползли по ее бедрам, прослеживая изгибы ее талии, ища что-то, за что можно ухватиться, пока она продолжала свой танец над ним.       Хината улыбнулась, полностью осознавая, что она делает.       — Ммм... мне это нравится.       Саске слегка приоткрыл глаза, его выражение лица было более расслабленным, чем обычно, его губы едва приоткрыты, пока он смотрел на нее.       — Что именно нравится?       Хината провела руками по его груди, изящно выгибая спину, когда она закрыла глаза на мгновение, наслаждаясь контролем, который она имела над ним.       — Иметь тебя таким.       Саске щелкнул языком, сплетая свои пальцы на ее бедрах, но не пытаясь остановить ее движения.       — Ты слишком самоуверенна.       Хината тихонько хихикнула, наклоняясь ровно настолько, чтобы провести губами по его губам, не целуя его полностью.       — Тебя это беспокоит?       Саске усилил хватку на ее коже, его взгляд был прикован к ее, темный огонек в его глазах.       — Нет. Я просто хочу посмотреть, как далеко ты готова зайти.       Все еще сидя на нем, с полным контролем в своих руках, Хината вела ритм. Иногда медленнее, более дразняще, словно она хотела пытать его его же сдержанностью. В другие моменты, глубже, более намеренно, доводя их до грани, заставляя даже Саске на мгновение закрыть глаза, пытаясь удержать то, что осталось от его контроля.       Их дыхание стало более неровным, тихие стоны Хинаты смешивались с тем, как Саске усиливал хватку на ее коже каждый раз, когда она почти выводила его за пределы.       Но он не останавливал ее.       Не тогда, когда каждая часть его тела молила ее продолжать.       Не тогда, когда образ ее, совершенно раскованной над ним, будет запечатлен в его сознании еще долго после того, как эта ночь закончится.       Саске сходил с ума.       Хината двигалась над ним с точностью, которая доводила его до предела, задавая темп, направляя его именно туда, куда она хотела, не давая ему ни единого момента облегчения. Она вновь соединяла его с той частью себя, которую он давно оставил.       Звуки Хинаты становились громче, более раскованными, подпитывая что-то внутри него, что он не мог игнорировать.       Ему нужно было ее поцеловать.       Но каждый раз, когда он пытался приподняться, каждый раз, когда он пытался поймать ее губы своими, Хината играла с ним.       Она подходила достаточно близко, чтобы он мог почувствовать ее дыхание на своей коже, чтобы их губы едва касались...       А затем она отстранялась с озорной улыбкой, никогда не останавливаясь, никогда не ослабляя хватку над ним, сладко мучая его своим ритмом.       Саске издал низкий рык, пойманный где-то между разочарованием и удовольствием, усиливая хватку на ее талии, борясь с желанием притянуть ее ближе.       Хината тихонько засмеялась ему на ухо, ее голос был хриплым, но все еще полным игривого намерения.       — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала, Учиха?       Саске сузил глаза, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее.       Хината медленно опустилась, пока ее губы не зависли прямо над его, достаточно, чтобы их задеть, чтобы искусить его возможностью...       А затем она снова отстранилась.       Саске резко выдохнул, разочарованный.       Хината прикусила нижнюю губу, явно наслаждаясь этим больше, чем хотела признать. Она провела по его груди пальцами, словно того, что у нее уже было, было недостаточно.       — Скажи это, — прошептала она ему на ухо, ее теплое дыхание покалывало его кожу. — Как ты заставил меня сказать это раньше.       Она не собиралась давать ему это так просто.       Но, черт возьми, он так сильно хотел ее в тот момент, что был готов сделать что угодно, чтобы почувствовать ее губы на своих.       Он поднес одну руку к ее шее, крепко ее обхватывая. И с самым грубым, самым нуждающимся голосом, который когда-либо вырывался из него, он посмотрел ей прямо в глаза и прошептал:       — Поцелуй меня.       Хината моргнула, явно удивленная.       На мгновение, игривый огонек в ее взгляде сменился чем-то более глубоким — чем-то, чего она сама не ожидала.       Саске никогда не умолял.       Он никогда не просил.       И теперь он только что оставил ее безмолвной.       Но он не собирался давать ей время это осмыслить.       Он воспользовался ее мгновенной паузой и сильно притянул ее к себе, прижимая ее к себе.       И наконец, он поцеловал ее.       Поцелуй, полный интенсивности, без стен, без дразнения, без места для сомнений.       Хината вцепилась ему в плечи со стоном, ее тело дрожало, когда она чувствовала его прижатым к себе с необузданной, ошеломляющей потребностью.       Поцелуй углубился, стал более настойчивым, когда их тела достигли пика всего, что они строили.       Саске почувствовал, как что-то внутри него напряглось до предела. Жар, давление, неровное дыхание — все готово было лопнуть.       И затем, с одним последним движением, одним последним вдохом между их губами, он почувствовал, как весь контроль, который он так долго боролся, чтобы сохранить, наконец-то разрушился.       Он рухнул на изголовье кровати с прерывистым выдохом, его грудь быстро поднималась и опускалась, все его тело дрожало от интенсивности разрядки.       Облегчение было таким ошеломляющим, таким полным, что он не мог удержаться — Саске издал низкий, неподдельный смех.       Словно, наконец, он мог вернуться к себе.       Словно, наконец, он был цел.       Хината, все еще находясь сверху, все еще пытаясь отдышаться, удивленно посмотрела на него, прежде чем ухмыльнуться с весельем.       — Саске Учиха... это что, смех я слышу?       Саске закрыл глаза и откинул голову на изголовье кровати, чувствуя, как все его тело расслабляется впервые за то, что казалось вечностью.       — Заткнись... — пробормотал он, все еще улыбаясь.       Впервые за долгое время он не думал ни о чем другом.       Хината удовлетворенно улыбнулась и, не сказав ни слова, легла рядом с ним, позволяя матрасу принять ее.       Они все еще дрожали. Потные, молчаливые и совершенно довольные тем, чтобы оставаться так еще некоторое время.       Просто наслаждаясь.