Время между нами

      Саске никогда не был человеком, который терял контроль. Он всегда был на два шага впереди. Всегда владел собой.       Но на этот раз он просто не мог.       Теплая кожа. Прерывистое дыхание. Это было желание, да, но и что-то еще. Что-то более первобытное.       Саске провел пальцами по ее спине, пока не нашел застежку ее бюстгальтера. Он легко расстегнул его, словно его тело все еще помнило это движение из другой жизни. Хината слабо улыбнулась.       «— Ух ты, не разучился.»       — М-м-м...       Она позволила кружеву упасть, неторопливо, без стыда. Она осталась сверху, спокойная. Владеющая собой. Саске ничего не сказал, лишь смотрел на нее.       Мягкий свет квартиры очерчивал ее кожу. Чернила, покрывавшие ее тело, выглядели как карта, которую он хотел запомнить своим языком. На секунду у него перехватило дыхание.       Хината наклонилась вперед, скользя руками по его рубашке.       — Это несправедливо, — пробормотала она.       — Что несправедливо?       — Что я такая, а ты все еще одет.       Она расстегнула первую пуговицу. Потом вторую. Ее пальцы были твердыми. Это потрясло его больше, чем он мог бы признать. Когда рубашка упала, он почувствовал это — жжение. Его тело было не таким, как раньше…       Но Хината ничего не сказала. Она просто придвинулась ближе, грудью касая его.       — Саске… — прошептала она ему на шею, медленно целуя ее, — Все в порядке.       Не было никакой срочности. Просто спокойствие. Хината была спокойна — с собой, с ним, с этим моментом.       Это сломило его.       Ее губы продолжали свой путь по его коже, целуя его со смесью нежности и провокации, ее руки исследовали его с той же уверенностью, с какой она когда-то путешествовала по миру.       — Видишь? — прошептала она, — нечего стыдиться.       Он без предупреждения перевернул ее, укладываясь сверху. Хината тихо ахнула от удивления, но потом улыбнулась.       — Берешь контроль сейчас?       Он не ответил. Ему не нужны были слова, когда у него был рот. Он целовал ее — начиная с губ, затем по линии челюсти, затем вниз по шее, оставляя медленный, преднамеренный след.       Дыхание Хинаты стало тяжелее, ее пальцы скользили по его спине, когда Саске взял ее сосок в рот, кусая с идеальным балансом удовольствия и жжения.       Звук, который она издала, был коротким, сдержанным. Он принял это как награду — но этого было недостаточно.       Он продолжал, целуя ее вниз, исследуя ее с терпением того, кто точно знал, что делает.       Хината слегка заворочалась под ним, ее тело инстинктивно отреагировало.       — Саске… — выдохнула она с тихим вздохом.       Именно этого он и хотел. Услышать, как она шепчет его имя. Заставить ее молить.       Привычным движением из своей золотой эры Саске снял ее трусики, не отрывая от нее глаз.       Когда она была полностью обнажена для него, он мгновение любовался ею, затем раздвинул ей ноги и придвинул свой рот к ней. Хината издала приглушенный стон, такой искренний, что заставил его улыбнуться.       Когда он открыл глаза, он увидел ее выражение — смесь неверия и разочарования.       — Расслабься… — пробормотал он у ее кожи, его голос был низким и полным едва сдерживаемого удовольствия.       Хината сузила глаза, поняв его игру. Она схватила его волосы, потянув ровно настолько, чтобы стереть грань между грубостью и отчаянием.       — Перестань дразнить.       Саске тихо усмехнулся.       —Я не дразню, Хьюга».       Он хотел слышать, как она теряет контроль. Он хотел услышать свое имя этим сломленным, задыхающимся голосом. Он хотел вырвать это из нее.       — Скажи это, — прошептал он. — Попроси об этом.       Хината стиснула челюсть, сопротивляясь изо всех сил.       Но затем он снова поцеловал ее — именно там, где ей было нужно — и ее самообладание рухнуло.       —Пожалуйста…       Саске улыбнулся, прижимаясь к ее коже.       — Пожалуйста, что?       Хината прикусила губу. Но она произнесла шепотом:       —Не останавливайся.       Он закрыл глаза, её капитуляция была его наградой.       — Так-то лучше… — пробормотал он, прежде чем дать ей именно то, чего она хотела.       И когда Хината застонала его имя прерывающимися вздохами, он понял, что пути назад нет.       Саске не отвечал словами, но сомнений не было.       Он задержал взгляд на Хинате еще на мгновение, намеренно растягивая напряжение, наслаждаясь предвкушением в ее глазах. Затем, не прерывая зрительного контакта, он опустил голову и поцеловал ее именно там, где она больше всего в нем нуждалась.       Хината тут же выгнулась, ее дыхание прервалось прерывистым вздохом.       Он не торопился. Точный, неторопливый. Как будто каждая часть ее заслуживала внимания. И сейчас ничто другое не имело значения.       Пальцы Хинаты запутались в его волосах, ее грудь нерегулярно поднималась и опускалась.       Саске не торопился.       Он слушал, чувствовал. Каждый сдержанный вздох, каждый крошечный стон, который невольно вырывался.       Ему нравился не первый стон. А второй — тот, что появлялся, когда она переставала сдерживаться.       Тот момент, когда ее самоконтроль окончательно рухнул.       Он отнимал его у нее по крупицам, с уверенностью того, кто точно знал, как это сделать.       Хината издала более резкий вздох, ее ногти впились в его кожу.       — Саске…       Он улыбнулся ей.       Но хотел большего.       Это был не просто звук ее голоса — это то, как он ломался, когда она произносила его имя, словно впервые она не могла скрыть свои чувства.       Он сильнее сжал ее бедра, убедившись, что она не сможет отстраниться — хотя он знал, что и не захочет.       Она дрожала под его ртом. Непроизвольно выгибаясь. Не было возможности скрыть то, что она чувствовала.       — Не останавливайся… — прошептала она, голос был неровным.       У него не было намерения останавливаться.       Саске увеличил давление, ритм, точность.       Хината прикрыла рот одной рукой, пытаясь заглушить более громкий звук — и Саске неодобрительно цокнул языком по ее коже.       — Нет… — пробормотал он хриплым голосом. — Дай мне услышать тебя.       Жар поднялся к ее коже. Хината не могла больше сдерживаться.       Не тогда, когда Саске сохранял свой темп, смешивая нежные ласки с точными движениями, которые заставляли ее тело дрожать.       Не тогда, когда удовольствие нарастало так быстро, что перехватывало дыхание.       — Саске…       Ее голос надломился, на этот раз более умоляюще.       И это сводило его с ума.       Он сильнее сжал ее бедра, убедившись, что она чувствует каждое прикосновение, каждое движение его языка, каждое преднамеренное движение.       Хината едва могла выдержать его взгляд. Ее тело больше не подчинялось.       Напряженная, дрожащая, задыхающаяся без ритма…       А затем, внезапно, это случилось.       Ее спина выгнулась в резком спазме. Стон вырвался и все ее тело сдалось.       Саске не отодвинулся.       Он остался с ней, чувствуя, как она дрожит под его ртом, слыша, как его имя срывается с ее губ прерывающимися шепотами.       Когда он наконец отпустил ее, он закончил последним, медленным поцелуем — растягивая момент еще на секунду, прежде чем отстраниться.       Тишина в комнате была густой.       Только прерывистое дыхание Хинаты наполняло тяжелый воздух между ними.       Саске поднял на нее глаза снизу, его взгляд прослеживал каждую линию ее тела, каждый след удовольствия, все еще видимый на ее коже.       Хината с трудом открыла глаза и встретилась с его взглядом.       Затем она улыбнулась.       Не насмешливо, не застенчиво.       Но с той же уверенностью, которую она, казалось, всегда несла в себе.       Как будто это было неизбежно все это время.       Саске встретился с ней взглядом.       И впервые за долгое время он не думал о том, что сказать.       Просто остался там, наблюдая, как дрожь все еще пробегает по ее коже.       Как будто даже в тишине она все еще звала его.