До первого поцелуя

— Ты можешь заткнуться? Хотя бы на несколько минут? Максим даже не взглянул на неё — только закатил глаза и продолжил смотреть на дорогу. Ему вполне хватало того, как Ангелина сверлила его взглядом сбоку, будто ждала разрешения на что-то. Или проверяла его реакцию. Ангелина наконец-то справилась с ширинкой и опустила голову вниз. Максим лишь коротко хмыкнул. Не остановил. Только прикусил губу и чуть глубже вдавил педаль газа. Глаза — на трассе, руки — на руле. Но дыхание уже выдало больше, чем он хотел — Ты стала решительнее Выдохнул он, не сводя глаз с дороги — Я видел твой страх. Теперь — будто другой человек. Он чувствовал её дыхание, слышал каждый мягкий звук, каждый лёгкий стон. Машина неслась вперёд, ровно, почти без рывков. Но внутри — никакой ровности. Всё напоминало дуэль без слов, где каждый стремится не проиграть. Он не опустил взгляд, не позволил себе отвлечься, но чувствовал каждое её движение, как будто через кожу. Ангелина аккуратно высунулась член парня. Когда её губы коснулись головки. Сначала осторожно, едва ощутимо — как проба. Будто изучала, как он отреагирует, намеренно медлила, давала почувствовать себя полной хозяйкой момента. Потом — медленно, с нарастающей уверенностью, она обхватила губами плоть, втянула в себя глубже, и у Максима едва не дрогнула нога на педали. Он резко втянул воздух сквозь зубы, но всё ещё смотрел вперёд, отказываясь сдаться и потерять контроль — Чёрт рошипел он, скосив глаза вниз на секунду. Она двигалась размеренно — влажно, тепло, с тихими звуками, которые почему-то в этой тесной машине казались оглушительно громкими. Враг, которого он всегда хотел поставить на место, сейчас сам диктовал ритм. Или думал, что диктует. Она втягивала его в это — глубже, чем стоило. Максим стиснул зубы, один локоть лёг на подлокотник, вторая рука осталась на руле, и он чуть подался вперёд, будто не выдержал. Всё в ней сейчас — от движения языка до стального взгляда снизу вверх — вызывало злость и возбуждение одновременно. Игра, в которую оба давно решили играть жёстко, плевать кто проиграет, плевать что у двоих сильные чувства, нужно испытывать друг друга, пока вы рядом Максим уже почти не контролировал дыхание. Двигался навстречу её ритму, хоть и пытался сохранить мнимое спокойствие — губы сжаты, взгляд по-прежнему на трассе, но пальцы на руле побелели от усилия. Он чувствовал, как всё внутри стягивается в тугую пружину, и каждое её движение лишь подталкивало к краю. Ангелина, будто зная, ускорилась — глубже, смелее, мокрее. Он застонал коротко, сдавленно, и закрыл глаза буквально на полсекунды. Хрипло выдохнул её имя, сам не заметив. Всё случилось быстро — в резком порыве, когда он резко втянул воздух, напрягся, и бедра невольно дёрнулись вперёд. Он кончил ей в рот — тяжело, прерывисто, почти с рычанием. Не сдержал тихого «Блядь…», которое вырвалось на выдохе. Она не отстранилась, не убрала руки — наоборот, задержалась на секунду, медленно проглотила, глядя на него снизу, как будто это было её последнее слово в споре, который длился слишком долго. Максим открыл глаза, сделал глубокий вдох, вернул руки на руль. Лицо снова стало каменным, но внутри ещё бушевало. Он не посмотрел на неё — только ухмыльнулся — И всё равно ты мне не нравишься Тихо бросил он. Ангелина уселась обратно на своё место, вытирая губы тыльной стороной ладони. Улыбнулась в ответ, без капли смущения — Взаимно, Левин Приехав к магазину, они быстро вышли из машины, болтая о мелочах и смеясь. Внутри супермаркета, как всегда, царил приятный хаос: запах свежеиспечённого хлеба, свет неоновых вывесок, гул голосов. Они набрали полные корзины — фрукты, снеки, полуфабрикаты, воду, и, конечно, пачки сигарет. Максим шутил, Ангелина смеялась, и всё казалось обычным… пока они не вышли на улицу. Воздух был прохладным, будто что-то предчувствовал. И тут, как по сценарию, она заметила знакомую фигуру. Он стоял у машины, с сигаретой в руке, лениво облокотившись о капот. Саша. Бывший. Он заметил её сразу — в его взгляде промелькнула слабая, почти ностальгическая улыбка. Но, увидев стоящего рядом Максима, мужчина закатил глаза, с недовольством скривив губы — Саша... А... привет Произнесла Ангелина, неловко усмехнувшись. Голос дрогнул. Она перевела взгляд на Максима, чьё лицо мгновенно потемнело. Челюсть напряглась, пальцы сжались в кулаки. Саша же, словно ничего не произошло, шагнул ближе — Привет. А ты что, с ним теперь? С насмешкой произнёс он, кивнув в сторону Максима — Ты же его терпеть не могла Максим резко повернулся, его глаза сверкнули — У меня, между прочим, имя есть. И тебе, Саша, это вообще не должно быть интересно Он протянул руку к Ангелине — Пошли Не дожидаясь согласия, он мягко, но решительно взял её за руку, усадил в машину. На прощание бросил Саше короткий, ледяной взгляд, в котором было всё: предупреждение, ревность, защита. Машина тронулась с места. Внутри повисла напряжённая тишина. Только шум мотора и шуршание пакетов на заднем сидении — Максим, это что было? Зачем ты так сделал? Ангелина повернулась к нему, нахмурившись — Почему ты меня просто увёл, не дав сказать ни слова? Он не смотрел на неё. Только пожал плечами, как будто всё это не имело значения — А ты и не сопротивлялась. Я не хочу, чтобы он был рядом — А ты подумал, что я могу хотеть остаться? Может, я хотела поговорить с ним... В её голосе прозвучало разочарование и боль — Я тоже человек, у меня есть чувства Максим зло фыркнул и усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги — Хотела остаться? Ну так чего ж молчала? Хочешь — поехали обратно. Я не держу Он сбросил скорость, начал искать поворот, губы сжаты в тонкую линию. Он злился. Не на неё — на себя, на Сашу, на то, что эта ситуация вообще случилась. Он ревновал, но признаться в этом было бы равносильно тому, чтобы показать уязвимость — Левин, ты серьёзно сейчас? Ангелина устало выдохнула — Я просто хотела понять, что это было. И я не поеду к нему. Я хочу остаться с тобой Он на мгновение взглянул на неё. Сдержанная улыбка промелькнула в уголках губ — Со мной хочешь? Странная ты. Ну… допустим, я тебе поверил Ангелина закатила глаза и отвернулась к окну. Но губы её дрожали от улыбки — маленькой, упрямой, почти незаметной. И хотя поездка прошла в молчании, между ними что-то изменилось. Неизвестное, но тёплое. Каждый ловил взгляды, словно проверяя друг друга на искренность В доме стояла вечерняя тишина, нарушаемая лишь щелчками фишек и ленивыми репликами. Олег, Влад, Саша и Артём сидели в кругу, окружённые остатками чипсов, пустыми стаканами и заброшенной настольной игрой, которая наскучила быстрее, чем ожидали. Атмосфера проседала, хотелось чего-то живого, настоящего — Может, в "Правду или действие"? Предложил Влад, хищно прищурившись, словно уже предвкушая веселье. Другие переглянулись. Саша только молча пожал плечами, Артём еле заметно кивнул. Олег немного напрягся — он знал, насколько коварным может быть Влад в этой игре — Начну я Бодро сказал Влад, глядя прямо на Олега — Ну что, Олег, правда или действие? Олег почти не колебался. Он знал, что действия от Влада могут быть чересчур... интимными. Особенно при Саше — Правд Сказал он спокойно, глядя исподлобья. Влад усмехнулся, глаза его блеснули — Только правду Предупредил он, слегка наклоняясь вперёд — Ты чувствуешь ко мне что-то? Вопрос повис в воздухе, как гром перед бурей. Олег помедлил. Он знал, что Влад не дурак и давно что-то подозревает. Он также чувствовал, как рядом с ним Саша напрягся, и готов был взорваться от ревности — Чувствую Медленно произнёс он — Дружбу Саша зло прищурился. Влад же только улыбнулся — слишком спокойно и самодовольно, словно всё шло по его плану — Саш, не бойся! Я ж не собираюсь у тебя брата уводить Сказал он, нарочно по-доброму, но с ехидцей в голосе. Саша фыркнул, закатив глаза. — Да я не боюсь, забирай, если так хочется Буркнул он, будто отбросив что-то ненужное. Олег резко повернулся к нему, удивлённо нахмурившись. Он не ожидал такой колкости. Влад тем временем уже тянулся к Олегу, одной рукой приобняв за плечи, другой опёршись о пол, почти касаясь губами его уха — Слышал? Прошептал он, едва слышно — Твой брат разрешает Олег рассмеялся тихо, чуть смущённо, но в его взгляде вспыхнули огоньки — то ли от возбуждения, то ли от тёплого волнения, которое Влад неизменно вызывал — Ой, Владик, не начинай. Только не тут, ладно? Прошептал он с усмешкой, а потом громче — Саша, правда или действие? Ответ последовал мгновенно, резко — Действие Олег довольно потер руки. В голове мгновенно всплыло задание, и он не собирался сдерживаться — Как знаешь Сказал он с хитрой улыбкой — Поцелуй Артёма. А то вы на друг друга так смотрите, будто уже год боитесь сделать первый шаг Саша замер. На мгновение он посмотрел на брата, словно ожидая, что тот передумает. Но взгляд Олега был твёрд. Артём тоже молчал — только глаза у него стали серьёзными, как перед прыжком в воду. Внезапно он придвинулся ближе и без слов притянул Сашу за ворот. Поцелуй оказался мягким, но уверенным. Не спешным и не на показ — настоящим. Руки Артёма скользнули по спине Саши, изучая её тепло, поглаживая. Язык пробрался внутрь, двигаясь стремительно, но чувственно, будто Артём долго сдерживал всё это желание.Олег не сдержал довольной улыбки — Вот это да. Саша, теперь у тебя есть свой друг. Так что хватит злиться на меня Саша резко отстранился. Его дыхание сбилось, щеки немного вспыхнули. Он посмотрел на брата, который лучился довольством и доброй иронией — Я же говорил Глухо проговорил Саша — Я не злюсь на тебя. Делай, что хочешь Но в его голосе мелькнуло нечто большее. Принятие. И лёгкая, почти незаметная благодарность. Как вдруг Сашу осенила будто молния — идея, блестящая, сумасшедшая и чертовски привлекательная — Слушайте... Он выпрямился, глаза засияли вдохновением — А давайте проверим свои экстрасенсорные способности? Влад нахмурился. Он знал, что от Саши можно ожидать чего угодно, но сейчас... он не понимал, к чему тот ведёт — Как именно? Осторожно спросил он. Саша не стал тянуть — Проведём обряд. Сделаем приворот! Ну, не настоящий, не тёмный — безопасный. Чисто для практики. На любовь Максима и Ангелины! Я же привозил с собой инструменты... руны, свечи, благовония. Можно попробовать! Артём в ответ только закатил глаза. Его лицо вытянулось, будто он услышал один из самых нелепых планов в своей жизни — Саш, ты идиот? Хрипло сказал он — Ты вообще помнишь вечер на балконе? Они же уже... занимались любовью. Сто процентов. Зачем приворот, если любовь уже случилась? В комнате воцарилась тишина, как перед бурей. Влад и Олег одновременно подняли брови, глаза распахнулись — то ли от шока, то ли от странного осознания — Подожди... Голос Влада дрогнул — Саш, ты был на том самом балконе с Артёмом? В ту ночь? Саша замер — Я думал, вы были по отдельности... Влад отошёл на шаг назад — И ты после этого ещё смеешь говорить мне про какой-то поцелуй? Про чувства? Господи, если тебе не хватает любви — так и скажи! Но зачем врать, Саша? Зачем?! Саша прикусил губу. Всё внутри сжалось. Он хотел что-то сказать, оправдаться — но в этот момент открылась дверь, и в гостиную вошли Максим и Ангелина. Они несли пакеты с продуктами, болтали о чём-то между собой, но, уловив напряжение в воздухе, сразу насторожились — Олег, что за крик? Осторожно спросила Ангелина, приблизившись. На губах — слабая, чуть тревожная улыбка. Олег вскинулся — Почему я кричу!? Он бросил взгляд на Сашу, потом на Артёма, потом вновь на Ангелину — Ангелин, почему ты не сказала, что видела их тогда? На балконе. Вместе!? Ангелина на секунду опустила взгляд, будто решалась. Затем посмотрела Саше в глаза — Вы рассказали?.. Вы же обещали молчать... Ну, раз уж всё всплыло... Она перевела взгляд на Олега — Да. Они целовались Молчание ударило по комнате тяжелее грома. Олег застыл, губы дрожали. Он смотрел на Сашу — с болью, с удивлением, с яростью. А Саша почувствовал, как его сердце начинает стучать быстрее, в груди разливается ледяная тревога — Олег... Он сделал шаг ближе — Прости меня. Да, я целовался. Прости, если это больно. Правда. Я не хотел ранить тебя. Просто... я тоже человек. Я тоже хочу быть любимым. Я разрешаю тебе любить кого хочешь, правда. Только давай не будем злиться, а? Голос его дрожал, но глаза были открыты, честные. Он стоял перед ними — уязвимый, почти беззащитный. И в этот момент казалось, что всё здание — и люди в нём, и тайны, и недосказанности — балансирует на хрупком краю откровения