До первого поцелуя

Когда все участники наконец собрались, команда начала съёмку. В комнате царила напряжённая, но предвкушающая атмосфера — Как вы уже поняли, Юлий покинул «Битву экстрасенсов» Начал Марат, стоя перед камерой. Его лицо выражало грусть, но в глазах проскальзывала усталость — Честно, я уже не понимаю, что происходит с этим сезоном… Все уходят, как по команде Он тяжело вздохнул и окинул взглядом участников. Но в углу зала уже слышался приглушённый смех. Влад стоял рядом с Максимом и Ангелиной, прикрыв рот рукой, будто не выдержал — А я же говорил, что он свалит Тихо, почти шепотом проговорил Влад, но этого хватило. Максим не удержался и фыркнул, Ангелина прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Троица заразительно рассмеялась, стараясь хоть немного сдержаться из уважения к моменту. Марат скрестил руки на груди и приподнял бровь — Так, троица! Вы что там, смешинку поймали? Это же, между прочим, грустная новость! — Прости, Марат Выдохнул Влад, улыбаясь — Не, ну серьёзно… он нам не нравился. Какой к чёрту бог на «Битве экстрасенсов»? Максим кивнул в знак согласия, а Ангелина, прикрывая рот, прошептала — Он сам себе рейтинг поднимал, не более Марат закатил глаза — Всё с вами ясно… Протянул он, возвращаясь к камере — А теперь внимание: сейчас сюда зайдёт человек, которого не все из вас жалуют. Есть догадки, кто это? Повисла тишина. Все переглянулись. Саша тяжело вздохнул и опустил глаза — Мэрлин? Глухо спросил он, голос был тревожен. Он сжал ладони, будто готовился к удару. Артём, стоявший рядом, аккуратно положил руку ему на спину и начал успокаивающе поглаживать, не говоря ни слова. Его поддержка чувствовалась даже в молчании — Нет, не Мэрлин Марат обвёл взглядом комнату — Виктория, а вы как думаете? Олег резко повернул голову к Вике и, широко улыбнувшись, взглянул в глаза. Виктория в ту же секунду напряглась. Её пальцы вцепились в штаны, а лицо застыло. Она знала — Матвеев… Прошептала она почти беззвучно, словно имя было ядом на языке — Вик, ты же поняла, чего сразу замолчала? С ехидной улыбкой подначил Марат — Потому что это будет полная чушь Отрезала она, даже не пытаясь скрыть раздражение — Он всегда выкручивался, потому что красивенький. Только и всего — Почему чушь? Вмешался Олег, искренне удивившись — Матвеев нормальный парень, да и сильный… Ангелина резко хлопнула его по плечу. Он обернулся, растерянно глядя то на неё, то на Влада, взгляд которого был ледяным — Олег, ты не прав. Вика всё правильно сказала Спокойно, но жёстко произнёс Влад. Его голос не дрожал, но руки начали медленно сжиматься в кулаки. Прежде чем спор перешёл в нечто большее, Марат жестом попросил всех успокоиться. И в этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Матвеев — высокий, уверенный, в дорогой рубашке и с тем самым самодовольным выражением на лице. Он оглядел комнату, потом прошёл вперёд и встал между Викторией и Олей, будто специально выбрав самое напряжённое место — Ну здравствуйте Усмехнулся он — А чего вы решили, что оценки мне ставили из-за внешности? Я, между прочим, профессионал — Да ну? Холодно отозвалась Вика, приподнимая бровь — Давай проверим. Может, ты поедешь вместо… скажем, Ангелины? Или вместо Максима? Комната замерла. Максим и Ангелина переглянулись, как будто заранее зная, что сейчас скажут. И, как по команде, ответили — Мы местами не поменяемся Марат рассмеялся, хлопнув в ладони — Серьёзно? Уже и дня не можете прожить друг без друга? Максим отвёл взгляд, но уголки его губ дрогнули. Ангелина прикусила губу, подавляя улыбку. Тонкая, почти незаметная нить тянулась между ними — понимание, которое не требовало слов — Марат Вмешался Левин, пытаясь не подавать виду — Еу это не честно — менять участников. У каждого свои планы, своё настроение… Марат кивнул, вновь став серьёзным — Ладно, хорошо. Как скажете. Пусть всё останется, как есть Над площадкой вновь повисла напряжённая тишина, но в ней уже не было страха — только ожидание. Шоу продолжалось, и впереди, казалось, их ждало гораздо больше, чем просто очередной выпуск

***

Закончив съёмку и недолгие переговоры с Маратом, команда отправилась на новое испытание: Максим Левин, Ангелина Изосимова и Влад Череватый. В салоне съёмочной машины было тихо, но тишина была не неловкой — скорее, наполненной лёгким напряжением и скрытым возбуждением. Водитель включил камеру, которая фиксировала всё происходящее. Позади открывался вечерний город — огни, прохожие, а внутри — своя, камерная атмосфера. Максим сидел посередине. Слева от него — Ангелина, у окна. Справа — Влад. Девушка иногда бросала короткий взгляд на Максима, но стоило их глазам встретиться, как оба быстро отводили взгляды, будто между ними было электрическое поле. Влад, наблюдая за ними, не выдержал и с хитрым прищуром начал первым. Делая так, чтобы были потом вопросы — Ангелина, а чего ты на Максима так боишься смотреть? Он сделал ударение на слове "боишься", при этом хищно улыбаясь и делая жест, словно запускает какую-то игру. Его голос прозвучал слишком весело, чтобы быть случайным. Это была провокация — чистая и честная. Ангелина закусила губу и резко отвернулась к окну, будто надеялась, что стекло станет щитом — Я не боюсь Проговорила она тихо, почти шепотом — Просто не хочу смотреть... Максим хмыкнул, слегка наклонившись вперёд, будто пытаясь поймать её отражение в стекле. Его взгляд был мягким, но внимательным. Он явно хотел что-то услышать — С чего бы это ты вдруг не хочешь? С улыбкой спросил Левин, повернув голову к девушке. Его голос был не колким — скорее, удивлённым, с оттенком лёгкой обиды. Ангелина напряглась. Пальцы невольно сжались в кулак. Она чувствовала, как сердце бьётся быстрее, но заставляла себя держать спокойствие. Не показать, не сдаться, не показать ни одной трещинки, не дать мысли что они вместе и всё хорошо — Глаза у тебя... Начала она и резко. Всё. Она ляпнула. И теперь не знала, что делать с этим началом. Влад вытянул руки перед собой и, будто десятилетний ребёнок, сжал ладони, издав взволнованный звук — Красивые? Подсказал Максим, приподняв бровь и слегка повернувшись к девушке, голос его был почти шепчущим, но в нём слышалась явная игра. Он уже знал, что она скажет, но хотел услышать это. Ангелина подняла глаза. Она посмотрела прямо на Макса — в упор, не отводя взгляд. Её губы дрогнули, и вместо ответа она издала лёгкий смешок — Ужасные, Левин Произнесла она с показной холодностью, но в голосе чувствовалась улыбка. Максим прижал руку к груди, театрально изобразив обиду — Ау. Это было больно — Потерпишь Бросила Ангелина, уже не в силах сдерживать настоящую улыбку. Щёки у неё немного порозовели. Влад тем временем откинулся на спинку сиденья, довольно хмыкнув — Ну всё, я ничего не говорил… Но вы, конечно, оба — как дети в садике. Только и ждёшь, когда кто-то кого-то за косу дёрнет Максим закатил глаза — Влад, лучше молчи. Сам недавно признался, что у Ангелины взгляд "как у хищницы в замедленном кадре" — Ага, а у тебя — как у кота из "Шрека" Парировал Влад — Внимание, камера всё ещё пишет Сухо заметила Ангелина, улыбаясь. Машина въехала на территорию испытания, но атмосфера в салоне уже была другой. Пробуждённая, живая, чуть теплее и ближе, чем прежде. И, возможно, кому-то из них даже захотелось, чтобы путь продлился чуть дольше

***

Первым на испытание ушёл Влад, громко хлопнув дверцей машины. Камера уже была выключена, съёмка временно приостановлена, и в салоне повисла уютная, почти домашняя тишина. Максим и Ангелина остались вдвоём — редкая возможность побыть наедине. Максим откинулся на спинку сиденья и с улыбкой посмотрел на девушку — Ну Влад, конечно, дал… Фыркнула Ангелина, всё ещё улыбаясь — Ты прикинь, только приедем, а нам сразу: «Вы вместе?!» Передразнила она ребят, с грустным вдохом глядя в окно. Максим тихо засмеялся и, не раздумывая, взял её ладошку в свою. Пальцы переплелись привычно, как будто так было всегда — Тебе же понравилось, Гель. И вообще… у меня глаза красивые. На твои похожи Добавил он с хитрым прищуром. Ангелина приподняла бровь и медленно повернулась к нему. Обвела шею Макса руками, подтянулась ближе, их лица оказались почти вплотную — Конечно Прошептала она с лёгкой насмешкой. Она поцеловала его в уголок губ — специально не в полную силу, немного дразня. После чего тут же отстранилась и демонстративно отвернулась к окну, будто ничего не было. Максим хмыкнул, но не отпустил — Эй Сказал он, мягко взяв её за затылок и повернув лицо к себе — Тут никого нет. Не сбегай Ангелина взглянула на него с полуулыбкой, но в глазах плясал огонёк. Она знала эту игру. Играла в неё с удовольствием. Они начали целоваться — мягко, сдержанно, чуть-чуть прикусывая губы, будто пробуя друг друга заново. Поцелуи были скорее игривыми, чем страстными. Лёгкие толчки, полуулыбки между касаниями. Но вдруг Ангелина прижала ладонь к его груди, слегка отстраняясь — Левин… не надо, пожалуйста Прошептала она, делая паузу — Вдруг сейчас кто-то зайдёт, а ты как обычно — язык везде суёшь Максим засмеялся, откидываясь назад — Ой всё, Изосимова, ты первая начинаешь, а потом делаешь вид, будто я во всём виноват — Потому что ты и правда виноват Сказала она, покраснев, но с ухмылкой — Ну, тогда целуй ещё раз — может, прощу — Мечтай Отрезала она, но через секунду всё же поцеловала в нос. Максим довольно выдохнул — Вот теперь точно перед испытанием повезёт Их смех раздался в салоне — лёгкий, живой, только их. И пока никто не заглядывал в машину, у них ещё было немного времени — для дразнилок, поцелуев и глупостей, в которых пряталась самая настоящая любовь

***

Следом за Владом на испытание отправилась Ангелина. Она чувствовала, как сердце стучит в горле, будто предупреждая: сейчас будет что-то серьёзное. И она не ошиблась. Испытание началось в обычной квартире, на десятом этаже, но энергетика в ней была гнетущей. Воздух казался тяжелее, чем должен. Семья погибшего стояла в стороне, в глазах — боль, в теле — напряжение. Все ждали ответа. Ангелина медленно закрыла глаза и позволила умершему войти в себя — как делала уже не раз. Но в этот раз было иначе. Почти сразу она почувствовала, как тело перестаёт слушаться. Мысли стали путаными, дыхание — чужим. Мужской голос в голове был хаотичным, испуганным, а потом — резким. Он резко повернулся, глядя в сторону окна. Шаг. Ещё шаг. Десятый этаж. Ни решётки, ни сетки. Падение — мгновенная смерть. В этот момент ассистенты и сотрудники съёмочной группы подбежали к девушке, схватили её за руки, за плечи. Кто-то крикнул — Ангелина! Возвращайся! Она словно застряла — внутри. Кричала, билась, но тело не слушалось. И только через несколько секунд — долгих, как вечность — ей удалось вырваться. Резкий вдох. Судорожный, прерывистый. Её глаза распахнулись, и она, дрожа, уставилась в потолок — Я… я не могла вернуться Проговорила она, тяжело дыша — Он не пускал. Он хотел… прыгнуть. Снова Вокруг повисла тишина. Но, несмотря на потрясение, Ангелина собралась. Взяв себя в руки, она подробно рассказала, что видела и чувствовала. Душа парня была растеряна, полна боли, отчаяния. Но не было ничего потустороннего. Только сломанный человек. Только внутренняя тьма

***

После неё на испытание пошёл Левин. Он был собран, спокоен, но всё же чувствовал остаточное напряжение от произошедшего с Ангелиной. Его дух был другим — тихим. Без резких движений, без паники. Просто тишина. Максим стоял в комнате и говорил с умершим. Он не вселялся — просто слушал — Я не хотел, чтобы они страдали Тихо сказал парень сквозь Макса — Но я не видел смысла. Больше — ничего Испытание завершилось спокойно. Без криков, без угроз. Просто — правда. Грустная и чистая

***

Когда все трое — Максим, Ангелина и Влад — снова оказались вместе, они сели на диван, вымотанные, но собранные. Камера снова включилась — Это проклятие, я вам отвечаю Первым начал Влад, качая головой — Его будто кто-то тянул. Там энергетика дикая, как будто кто-то хотел его смерти — Влад Вздохнула Ангелина, глядя ему в глаза — Это не проклятие. Это боль. Психика. Он хотел умереть. Не от магии — от жизни Максим кивнул — Он сам выбрал. Не потому, что кто-то заставил. Потому что не справился. Это суицид Спор продолжался долго. Влад пытался подвести под случившееся эзотерическую основу, но с каждой репликой в глазах его становилось меньше уверенности. В какой-то момент он замолчал. Потом — тихо выдохнул — Ладно. Я понял. Просто… тяжело такое принимать Влад впервые принял поражение, и это было удивительно. Когда они всё рассказали родителям погибшего, те молчали. Плакали. Обнимали экстрасенсов, благодарили за правду — даже если она резала по-живому

***

Вскоре команда собралась и отправилась обратно в Москву. В машине стояла тишина. Не та, напряжённая — а тихая, прожитая, как будто каждый из них стал чуть старше. Через день должно было состояться голосование. Но пока они ехали сквозь ночной город, никто об этом не говорил. Сегодня в приоритете было не шоу, не камеры. А жизнь. И то, как хрупко она держится за край крыши, когда рядом — никого