До первого поцелуя

Ангелина не выдержала — это было видно, когда она поддалась Максиму. Слова больше не имели значения. Она толкнула его в грудь, злым, порывистым движением — не чтобы оттолкнуть, а чтобы почувствовать, как он напрягается под пальцами. — Ты идиот, Левин Выдохнула она с хрипотцой и сразу же впилась в его губы, жадно, грубо, с обидой — за то, что он всё-таки взял верх. Поцелуй был с привкусом злости и отчаяния. Они оба сгорали изнутри. Руки метались по телу друг друга, нетерпеливо, почти с яростью. Он рвал с неё одежду, она — с него. Всё происходило так, будто время подгоняло, как будто им нужно было успеть сжечь друг друга до пепла — Я же говорил, Ангел... Хрипло усмехнулся Максим, когда её пальцы скользнули вниз. Слова звучали неприятно — не как забота, а как вызов, но именно это заводило её. Всё, что он делал, было на грани дозволенного. Он целовал её шею, оставляя мокрые следы, кусал кожу под ключицей, хватал бёдра и тянул к себе, будто забирал обратно. Он толкнул её на кровать, навалился сверху — тяжело, без романтики. Его руки раздвинули её ноги, и он вошёл в неё резко, почти со злостью. Её тело вздрогнуло, выгнулось, встретило его с такой же яростью, с таким же голодом. Он трахал её рвано, мощно, как будто хотел выжечь всю её независимость. Его движения были глубокими, точными, грубыми. Она царапала его спину, кусала губы, не давала спуску. В каждом толчке был спор. В каждом поцелуе — борьба. Они не занимались любовью. Они ломали друг друга — Вот так, да? Выдохнул он ей в ухо, не сбавляя темпа — Этого ты хотела? Ангелина не отвечала словами. Только закинула ноги выше, сжала его сильнее, будто подталкивала глубже. Стоны срывались с губ, прерывистые, злые. Она ненавидела то, как он доводит её до этого состояния. И хотела ещё. Он схватил её за горло, легко, сдержанно, не до боли — просто чтобы держать. Их взгляды встретились. В её — огонь, в его — голод. Он продолжал двигаться, мощно, жёстко, и всё внутри неё сотрясалось, горело, звенело — Всё равно будешь моей Прохрипел он, когда был на грани — Мечтай Выдохнула она, но выгнулась навстречу, и в тот момент сдались оба. Оргазм накрыл их резко, горячо, срывом — через напряжение, через скрежет зубов и пальцы, впившиеся в кожу. Всё дрожало: тела, воздух, мысли. Он упал рядом, тяжело дыша, пот катился по его шее. Она лежала с закрытыми глазами, лицо вспыхнувшее, волосы растрёпанные, губы распухшие от поцелуев. Тишина повисла между ними — липкая, живая, плотная. — Всё ещё думаешь, что я идиот? Спросил он, не глядя на неё. Она усмехнулась, не открывая глаз — Конечно. Но ты хорошо трахаешь, Левин Он тихо рассмеялся. Горько. Победно. И всё равно — с привкусом чувства, которое нельзя было признать вслух — Ты же помнишь, что я говорил? Голос Максима был тихим, но твёрдым. Он посмотрел на неё снизу вверх, проводя пальцами по её руке — Если мы переспим… то мы будем встречаться Ангелина тяжело выдохнула, прикрывая глаза. Тело всё ещё гудело от напряжения, внутри всё бурлило — чувства, мысли, послевкусие страсти. Она закатила глаза, не удержавшись от привычной реакции на его прямолинейность, но в ней уже не было раздражения — Левин, ну... Она устало рассмеялась, пряча лицо в подушке — Ай, ладно. Давай попробуем Максим буквально вспыхнул. Улыбка появилась мгновенно — яркая, открытая, почти мальчишеская. Он вскинул руки, будто только что забил победный гол — Да-а-а! Прошептал он, стараясь не спугнуть момент — Гель, я обещаю. Стану лучше. Вот увидишь Он приподнялся на локтях и с искренним восторгом посмотрел на неё, как будто впервые увидел по-настоящему. Волосы спутаны, щёки розовые от эмоций, губы слегка припухшие от поцелуев. Такая настоящая, уставшая, красивая — его — И знаешь что? Давай пока не будем это афишировать. Про отношения Он понизил голос и усмехнулся — У нас есть дела поважнее. Нужно свести Олега с Владом. И Сашу с Артёмом. А потом, когда всё уляжется, в самом конце сезона "Битвы экстрасенсов" — расскажем. Эффектно. Сразу про всё Ангелина удивлённо приподняла бровь, потом рассмеялась и повернулась к нему, положив ладонь на его грудь — План гениальный Её голос стал мягким — Верю, давай. Мне, кстати, кажется, Саша и Артём уже встречаются. Ты видел их поцелуй? Вон тот, на балконе? Максим кивнул, прикрыв глаза от усталости, но улыбка не сходила с его лица — Видел, конечно. Он потом такой счастливый был. Ладно… Завтра всё узнаем Он потянулся, лениво поцеловал её в щёку, аккуратно, почти нежно. — Сладких снов, Ангел — Хорошо… Сладких, Макс Ангелина ответила с неожиданной лёгкостью, будто между ними больше не осталось острых углов. Она потянулась к нему и устроилась рядом, уткнувшись носом в его шею. Они заснули в объятиях, молча, без лишних слов. Секс вымотал их обоих, но не оставил пустоты. Наоборот — внутри было ощущение, что что-то сдвинулось. Что-то тёплое, человеческое, важное. Не просто ночь. Не просто страсть. Начало. Новая глава. И обоим впервые было не страшно в неё войти

***

Утренний звон будильника разорвал тишину комнаты. Ангелина вскинулась, зажмурилась от резкого звука и, не найдя рукой кнопку выключения, просто повернулась к лежащему рядом Максиму и толкнула его в бок — Макс! Макс, вставай уже! Прошептала с нажимом, но тот лишь недовольно промычал и демонстративно отвернулся на другой бок — Левин, сука! Злобно процедила она, вновь стукнув его — теперь посильнее. Максим приоткрыл один глаз, посмотрел на экран телефона… и резко сел на кровати — Блин, мы ж опаздываем! Выругался он, встрепенувшись. Началась утренняя гонка. Поспешно одеваясь, они по очереди метнулись в ванную, наспех умылись, наскоро кинули в рюкзаки всё нужное и, схватив по куску булки на бегу, вылетели за дверь. Улицы были ещё прохладными, пахло сырой листвой и дымом. Не дойдя до центра, где располагался готический зал, Максим, по привычке, остановился и достал сигарету. Щёлкнул зажигалкой, затянулся — Макс, да ну, опять? Недовольно поморщилась Ангелина, отмахнувшись от дыма — Потом от меня одежда воняет табаком… Максим лишь усмехнулся, выпуская струю дыма вверх, к серому небу — Ну, а что мне поделать? Курить-то охота… Ладно, попробую бросить. Но не обещаю. Пошли уже, а то опять толпа соберётся Она кивнула, и они ускорили шаг, почти перешли на лёгкий бег. У готического зала их уже ждали: фанаты, участники, просто зеваки. Кто-то выкрикивал имена, кто-то делал фото, кто-то просто пытался прорваться поближе. Максим заметил знакомую фигуру Олега, который что-то шутил — судя по смеху — явно удачно. Ангелина уже махала кому-то рукой. Но Котова нигде не было видно. — А чё, этого светлого выгнали? С ухмылкой спросил Максим у Влада, который как раз обнял Ангелину и с трудом дотянулся до самого Левина. — Апххвххп… да я и сам не знаю Смеясь, пожал плечами Влад — Кстати! Мы с Олегом теперь… вместе Он произнёс это почти шёпотом, но с глазами, полными тепла. На мгновение повисло молчание. Максим и Ангелина переглянулись, и на их лицах расплылись тёплые улыбки — Да ну! Удивлённо воскликнул Левин — Я думал, Саня с Артёмом первыми сойдутся. Ну, мы с Ангелиной, если уж на то пошло, тоже вместе — Макс! Прошипела та, шутливо ударив его локтем в бок — А что? Рассмеялся он — Я решил — пора рассказать. Всё равно они сами не расскажут. Только своим Влад расплылся в широкой улыбке, в глазах его искренне сверкала радость — Я так и знал. Вы в доме такие… ну, милые были. Иногда ругались, но это наоборот добавляло шарма. Настоящие вы Троица рассмеялась, и напряжение утренней спешки словно рассеялось. Воздух наполнился лёгким теплом от простых, честных слов.Они встали чуть в стороне от толпы, переговариваясь, и начали ждать, когда откроются двери зала. Впереди — очередной день, полон неожиданностей. Но сейчас, в этот момент, всё казалось правильным. Настоящим. И немного счастливым