letter two: I love
2 июня 2025 г., 12:02
Примечания:
(🎵) : Johannes Bornlöf — As I Dream
Привет, Сонхун. Пишу снова, как и обещал.
На самом деле с трудом верится, что мы разговариваем вот так. Что я рассказываю о себе через письма, когда для этого у меня могла быть вся жизнь. Но лучше так, чем услышать из третьих уст. Я надеюсь, ты поймёшь меня. Думаю, ты должен понять...
Расскажу тебе секрет.
Я влюбился в тебя, Сонхун. И влюблён до сих пор.
Хочу сразу прояснить, что это случилось уже после нашего знакомства! Причины я уже не вспомню... Нет, на самом деле мне не нужна была причина. Того, что ты — Пак Сонхун, оказалось достаточно.
В старшей школе осталось много хороших воспоминаний, и я связываю с тобой большую часть из них. Ты всегда садился чуть поодаль от нашей странной компании за обедом, а я всё смотрел на тебя и никак не мог понять почему. В конце концов, у нас ведь не было ничего общего. Но потом ты сказал, что мы, — мы с тобой, — похожи во многом. Я думаю, ты тогда соврал. Так что для меня до сих пор остаётся загадкой, почему ты переступил линию нарисованного мной круга. Нет, даже не так. Ты не заступил за неё — ты её стёр. Удивительно, что мы подружились. Мы ведь правда всегда были разными. Жизненная позиция, характеры, отношение к учёбе, чувство юмора, семьи... Противоположности притягиваются?
Помню, как каждый день ждал тебя на остановке, пропуская автобус, потому что ты всё никак не мог рассчитать время и всегда опаздывал. Знаю, ты делал это нарочно. Ты ведь ненавидел дом, и школу тоже ненавидел, поэтому та дорога, по которой нам приходилось спешить из одного пункта в другой, существовала вне твоего ада, являясь твоим спасением и способом отсрочить неизбежное. А я бы и так пошёл за тобой на край света, поэтому ждал, наплевав на очередной нужный автобус. Я всегда пытался тебя торопить, а ты шёл медленно и в ответ только фыркал, заматывая меня в свой шарф по самые глаза. В конце концов я перестал обращать внимания на номера автобусов вообще. Просто ждал, пока твоя растрёпанная макушка мелькнёт на горизонте.
Мы были знакомы всё это время, Сонхун. Я знал о тебе почти всё, потому что ты оказался не таким суровым и скрытным, каким выглядел. А вот ты наверняка знал обо мне немного, просто потому что я любил тебя слушать.
Два сантиметра. Наши лица, ладони изо дня в день разделяли всего два сантиметра, а ты искал мандаринового человечка в толпе, смотря сквозь меня. Я слишком хорошо прятался или ты слишком хорошо притворялся? Хотя я могу понять тебя. Я меньше всего был похож на того человека, и я сам в этом виноват. Помню, как хихикал над твоими записками и говорил про девчонку из параллели, засунув своё ноющее сердце куда подальше. Ещё помню, как тепло ты смотрел на них. Знаешь, я до сих пор думаю, что это того стоило. Своей персоной я не мог ничего изменить, но, став для тебя кем-то другим, у меня получилось. Ты больше не опаздывал. Я, как я, потерял привилегию торопить тебя по дороге, но я, как мандариновый человечек, посадил тебя на автобус. Ты охотнее переступал порог школы ради очередной незамысловатой записки, а я смотрел на них из-за твоего плеча и чувствовал, как ты улыбаешься.
Большего мне было не надо... Я никогда ни на что не надеялся, но в глубине души, наверное, мечтал, что ты догадаешься. Наивно? Очень.
Я правда не хотел тебе рассказывать. Не хотел тебя беспокоить своей глупой влюблённостью, думал, перерасту, не хотел рушить нашу странную дружбу. Но время шло, а ничего не менялось.
Знаешь, что я сделал? Знаешь. Я сбежал от тебя. Даже не знаю, как ты на это отреагировал, потому что тогда я оборвал связь со всеми старыми контактами. Пытался жить настоящим и смотреть в будущее. Думал, так точно справлюсь, но снова ошибся.
Я не только не справился, так ещё и потерял тебя из виду по собственной глупости. Но я правда очень рад, что ты вырвался.
Я ни в чём тебя не виню, Сонхун. Ты подарил мне лучшие воспоминания! И я всегда считал это ценнее ответных чувств, потому что любовь с течением времени может исказиться до неузнаваемости, но та счастливая улыбка, которой я улыбался, потому что дорожил тобой, как другом, — она останется навсегда.
Искренне твой,
Ким Сону
