Cherchez la femme: казнить нельзя помиловать

Бояться должно лишь того, в чём вред

Для ближнего таится сокровенный;

Иного, что страшило бы, и нет.

(Данте Алигьери – Божественная комедия)

      Миг. Громадный, сосредоточенный в тонкой линии острия, поток энергии, вобравший в себя смертоносную силу, бьющую, обычно, точно в цель по закону способности, был нивелирован тонко сотканным куполом, укрывающим изувеченное, но жизнеспособное тело Сатору. Шион, пронзенная, будто бы сотней игл, пошатнулась. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди от подступающей к горлу тахикардии. Густая кровь хлынула из ее носа, а рефлекторный кашель вырвался из багряных губ. Сукуна, засмеявшись, оглядел мага. – Не перестаю удивляться с вас, людей. Ты думаешь, что твоя жертва будет оправданной? Как думаешь, а твои друзья, которые наблюдают издалека, будут обхаживать твое надгробие? – Жалкое подобие существа! – выдавила из себя Шион, выпрямляясь и отвлекаясь от спазма в животе, где ребра намертво впились во внутренности. Время есть. – Тебе не пристало болтать с подобными нашему роду. Только вот, затмевающее взор превосходство – игра в русскую рулетку. Только у меня все патронаж заполнен. Ты проиграл в тот момент, когда завладел телом Мэгуми.       Шион улыбнулась, как улыбаются блаженные безумцы. Само собой, болтать она, как в лучших сюжетах фильма, не намерена с Врагом. Беззвучно прошептав пару слов, как только закончила речь, чтобы выиграть у благоволящей судьбы еще одно мгновение, она устремила взор к глазам Короля проклятий. Очи выдают с потрохами душу. Шион ухватилась за эту нить, которую тянула с неким зловещим удовольствием, смыкая пальцы, и дернула леску к себе. Сукуна, будто бы, ничего и не почувствовал, но и ответить контратакой не смог, ибо душа – связующее звено между разумом и сердцем. Даже если у него нет его, противник не может драться, когда связан по рукам и ногам, когда раскаленное железо едкого порыва ненависти прижалось к его челу, парализуя от неожиданного трепетания бьющегося в клетке сознания. Внешний мир теряет всякую роль, когда обрушивается внутренний грохот давлеющего чувства. – Ryōiki Tenkai, – прошептала Шион, прикладывая колено к земле, а ладонь прижимая к почве. – Утроба бессознательного.