Cherchez la femme: казнить нельзя помиловать

Но бледность щек — все гроба кличет тьму.

Она — ничто. Так что ж быть здесь ему?

(Байрон Джордж Гордон - Корсар)

      Пусть никто из друзей Сатору, так и не ставшими ему близкими, не смог бросить вызов Сукунэ, потому что, тихо скажем, те были уверены в его победе и своем поражении, Шион – была последним проблеском света в непроглядной тьме. Луч надежды так же ярок, как и пучина отчаяния; и чем глубже тот – тем более сияет добродетель. Во всяком случае, не морализируя на тему безучастности представителей академии, Шион, ослабленная, во-первых, защитой Сатору; во-вторых, импульсом возвращения в свои владения, стойко переживала заветную минуту, когда друг там, в ином измерении, восстанавливается. Удары Короля проклятий были, пусть и неорганизованными, ведь он был занят пробудившимся в нем Мэгуми, но по своей силе не уступали прежним. Шион парировала ответными атаками, только вот ее цель была не в поражении Сукуны, ведь тогда Мэгуми погибнет, а в изучении слабостей существа-паразита. Нейтрализовать свою территорию владениями Шион он не мог, т.к. не мог сосредоточиться, поэтому женщине оставалось лишь отсчитывать секунды. Умалишенное сознание Сукуны меркло, но древнее создание справлялось с давлением силы Шион. Долго сдерживать она его не могла, ибо тело ослаблялось с каждым ударом противника. Не хватало ни воздуха, ни самообладания перенять инициативу даже для такого мага, как она.       Она не верила, что сможет его одолеть, но не знала, что может не спасти душу, от которой зависело человечество. Беззаветно следуя за светлым побуждением, Шион безропотно переносила внутренние истязания, будто тысячи когтей впивались в сердце, разрывая его в клочья. Предаваться размышлением не могла, потому что направляла энергию в ослабленные места души Сукуны, но его сопротивление резонировало и безудержно травмировало саму женщину. Невыносимая боль разливалась в груди, ведь воля Короля была тверда и импульс отражался, возвращаясь к своему владельцу, Шион.       Его шаг вперед в смертоносном танце – ее назад. Шаг ее – навстречу он. Она изящно крутится вокруг себя же – он отступает. Ее два шага вперед – пала. Партия сыграна.       Шион не могла перевоплотиться из-за постоянной игры на изматывание противника, причем не в ее пользу, поэтому, заставив территорию рассеяться, дуэлянтов низвергло на землю. Маг обессиленно упала на почву. Ее глупая, неуместная вымученная улыбка, вторила о том, что отведенное время вышло. Тяжелая голова не могла и повернуться в сторону, а глаза открыться. Шион, казалось, и не дышала, потеряв сознание. Она не знала, что с Сатору, что с другими. Ей, в общем-то, сейчас хотелось забыться от самоотверженной глупости, которая именовалась благозвучно – помощью вопреки всему. Полуразличимо шепча, мы, читающие, можем лишь догадываться, почему Шион захотела ценой собственной жизни, не исчерпавшей себя, но подведенной к краю, броситься на помощь именно к Сатору…