Твоя вера - моё спасение

Вечер в Мондштадте всегда наступал мягко без резкого перехода, без тревожных красок. Сначала солнце просто начинало лениво скатываться к крышам, золотя черепицу и флюгеры, потом тени вытягивались по мостовой, а ветер становился прохладнее, наполняясь запахом вина, трав и далёких полей. Один за другим вспыхивали фонари тёплым янтарным светом. Их огонь отражался в окнах домов, в стеклянных витринах, в глазах прохожих. Людей становилось больше: кто-то спешил закончить дела, кто-то наоборот — только начинал вечер. Группы рыцарей направлялись к Доля Ангелов, смеясь слишком громко, будто пережитые днём опасности уже успели превратиться в шутки. Чуть поодаль, у входа в Кошкин Хвост, толпились завсегдатаи; кто-то спорил о картах, кто-то уже звал Диону, надеясь на вечернюю порцию удачи. Марджори аккуратно опустила ставни своего магазина, проверила замок и, поправив корзинку с покупками, поспешила домой. В окнах домов зажигались огни тёплые, семейные. Над городом медленно проступали звёзды, одна за другой, пока небо не стало глубоким, бархатным. Не зря Мондштадт называли Лунным городом, здесь ночь не пугала, а обнимала. И только один человек бродил по улицам без определённого направления. Беннет шёл, засунув руки в карманы, иногда поднимая голову к крышам, словно надеялся увидеть знакомую фигуру на фоне неба. Искатель приключений был в поисках Фишль и её ворона, которые после их приключений на Драконьем Хребте долго не появлялись на публике. Оно неудивительно, но Беннет соскучился.  Он уже проверил площадь, прошёлся вдоль городских стен, заглянул к кузнице и даже мельком заглянул в сторону гильдии приключенцев. Но ни фиолетовой ленты, ни тёмного силуэта ворона. После Драконьего Хребта всё изменилось. Он пытался убедить себя, что это просто адреналин, просто страх за товарищей. Но когда он вспоминал, как Фишль стояла, едва держась на ногах, как Оз заслонял её крыльями от ветра… внутри что-то сжималось. Я должен был быть сильнее, — подумал он, невольно сжав кулак. Мысли перескочили на Эйвери. На её бледное лицо. На Далию, который, несмотря на свои язвительные замечания, выглядел тогда так, будто готов был броситься под любой удар. Но дьякон бросился и пострадал очень сильно. Последний визит Беннета в церковь был недавно, но для него уже кажется давным давно. Гладкий Далия выглядел в ужасном состоянии несмотря на Эйвери, которая на момент его визита ещё не проснулась.  Сделав в уме заметку о том, чтобы посетить церковных товарищей ещё раз на днях, когда не будет заданий у Екатерины, Беннет невольно оказался возле Доли Ангелов. Он выдохнул.  У входа в Доля Ангелов кто-то сидел на бочке, свесив ноги и покачивая ими в такт едва слышной мелодии. — Хм-м… Ветер шепчет, звёзды знают… — протянул мягкий голос, — Как принц Тьмы страдает… Рядом спутница с белым светом вечно спорит с аппетитом…  Беннет моргнул и перевел взгляд на барда, у которого уже виднелась на устах улыбка чешского кота.  — А герой с бинтами, храбрый, вечно лезет в лёд и в лаву… Но в сердечке — ах, беда! — прячется совсем не мгла…  — Эй! — Беннет вспыхнул. — Это вообще про кого?! Венти приоткрыл один глаз и хитро улыбнулся. — Разве не очевидно? Про великую путешественницу из далёких земель и её крошечную спутницу. Ах, сколько драм, сколько приключений… Венти любитель драмы, это знают все жители Мондштадта. Где беда — там Венти. Кто знает самый первый новую сплетню Мондштадта — Венти. Ну уже потом Далия, который бежит со всех ног докладывать Анемо Архонту, что да как. Только вот в песне всё звучало так спутанно и аллегорично, что Беннет лишь растерянно почесал затылок.  — Я… ничего не понял, если честно. — Это нормально, — бодро ответил Венти, спрыгивая с бочки. — Великие баллады не обязаны быть понятными. Они обязаны быть красивыми. Он подошёл ближе и склонил голову набок, внимательно разглядывая Беннета. — Хм. Ты сегодня слишком тихий для человека, который выжил на Драконьем Хребте. Где победный клич? Где «ха-ха, я снова жив!»? Беннет неловко усмехнулся. — Да так… просто гуляю. — Просто? — Венти сделал вид, что ужасно удивлён. — Без взрывов? Без обвалов? Без случайного падения с городской стены? Беннет опустил взгляд. Шутки обычно его не задевали от других, даже когда Оз мог переборщить, то Беннету оставалось просто почесать затылок, как тупице, но мальчик никогда не влезал в конфликты насчет своей «удачи». Он привык, ведь даже от господина Варки может проскользнуть смешная шутка для всех, но не для него. Но сегодня внутри было слишком тесно.  Венти заметил это почти сразу. Улыбка стала мягче. — И кого же ты ищешь, герой? Беннет замялся. — Никого… то есть… Фишль. И Оза. Они давно не выходили. После Хребта. Имя он произнёс тише. Венти понимающе протянул: — А-а-а. Он сделал круг вокруг Беннета, как будто изучал редкую диковинку. — Значит, дело вовсе не в ветре. И не в приключениях. И даже не в церковных визитах к раненым друзьям… Беннет резко поднял голову. — Подожди. Откуда ты знаешь, что я был в церкви? Венти моргнул. — Я? Знаю? Ну что ты! Я всего лишь скромный бард. Хотя признаюсь… то зрелище на днях, где Барбара выгоняла тебя чуть ли не метлой меня довольно развеселило.  Беннет прищурился. — Это нечестно. — Любовь вообще штука нечестная, — легко парировал Венти. — Ч-что?! — Беннет вспыхнул так ярко, что, казалось, даже фонари потускнели. Венти театрально приложил ладонь к груди. — О нет, я что, сказал это вслух? Какая трагедия. — Это не… — Беннет запнулся. — Я просто волнуюсь за неё. Мы команда. — Конечно-конечно, — закивал бард слишком быстро. — И когда она едва держалась на ногах, у тебя сжалось сердце исключительно из стратегических соображений. Беннет открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Откуда ты вообще это взял?! Венти посмотрел на него удивлённо. — Ты сейчас трижды посмотрел в сторону “Кошкиного Хвоста” и вздохнул так, будто проиграл последнюю жизнь в карточной игре. Думаешь, это сложно заметить? Беннет окончательно смутился. — Я… просто не хочу, чтобы с ней снова что-то случилось. Венти перестал улыбаться  совсем немного, но достаточно, чтобы тон стал серьёзнее. — Тогда не геройствуй в одиночку, — мягко сказал он. — И не пытайся быть сильнее, чем ты есть. Иногда лучший способ защитить кого-то это позволить ему защищать тебя тоже. Беннет нахмурился. — Это как? — Скажи ей, что испугался, — просто ответил Венти. — Не за себя. За неё. — Ч-что?! Я не могу просто взять и… — Можешь, — перебил Венти. — Ты удивишься, как сильно принцессы тьмы ценят искренность простых смертных. Беннет застыл. — Подожди… ты правда говоришь о Фишль? Венти невинно моргнул. — Разве я называл имена? Беннет уставился на него. — Ты всё знал! Смех за столиками у входа в «Долю Ангелов» вдруг стал громче и грубее. Несколько рыцарей, уже порядком разогретых вином, развалились на скамьях, стучали кружками по столу и что-то требовали от двух бедных официанток. — Эй, красавица, ещё одну! — рявкнул один, едва не опрокинув поднос. — И улыбнись, а то будто на казнь идёшь! — поддержал второй, хватая девушку за рукав. Официантка попыталась высвободиться, но только неловко покачнулась. Беннет уже сжал кулаки, готовый вмешаться, когда внезапно почувствовал, как кто-то без особых церемоний ухватил его за шиворот. — Тш-ш, герой, — пропел знакомый голос над самым ухом. — Сегодня без подвигов. — Венти?! — Беннет попытался вывернуться. — Ты что делаешь?! Они же— — У них есть начальство, стены, дисциплинарные взыскания и очень мрачный хозяин заведения, — невозмутимо перечислил бард. — Поверь, вмешательство маленького искателя приключений закончится либо сломанной скамьёй, либо счётом за неё. — Но… — А ты сегодня и так слишком напряжён, — мягче добавил Венти, уже практически затаскивая его внутрь. — Пойдём. Выпьем. За здоровье прекрасных дам. И за твоё многострадальное сердце. Дверь таверны захлопнулась, отсекая шум улицы. Внутри было тепло, пахло виноградом и свежим хлебом. Лампы отбрасывали янтарные круги света, а где-то в углу тихо перебирали струны. Беннет споткнулся о порог. — Я вообще-то не собирался пить! — Никто и не собирался, — жизнерадостно ответил Венти, уже усаживая его за стол. — Но судьба, как ветер, непредсказуема. Перед ними словно по волшебству оказались две кружки. Беннет моргнул. — Подожди… ты заказал?! — Конечно, — важно кивнул бард. — У тебя же… — Беннет подозрительно прищурился. — У тебя же нет денег. Венти приложил ладонь к груди, изображая глубочайшее оскорбление. — Как ты мог подумать такое о скромном менестреле? В этот момент из-за стойки на них бросил тяжёлый, почти осязаемый взгляд хозяин таверны. Даже без слов было ясно: ещё одна задолженность — и кому-то придётся расплачиваться не только монетами. Беннет побледнел. Не хватало ему еще попасть в долги у Дилюка или в черный список…  — Венти… ты ведь не собираешься… — Расслабься, — бард придвинул к нему кружку. — Я просто хотел, чтобы ты на пару минут перестал быть рыцарем, спасителем, катастрофой ходячей и стал… Беннетом. — Я и так Беннет, — буркнул он, но кружку всё же взял. Венти подался вперёд, опираясь подбородком на ладонь. — Нет. Сейчас ты парень, который готов броситься в драку, потому что не может терпеть несправедливость. И потому что злится. И потому что боится. Беннет уставился в пену в кружке. — Я не боюсь. — М-м? — Венти наклонил голову. — Тогда почему ты так сжал зубы, когда услышал её имя? Тишина за столом стала плотнее. Снаружи таверне вдруг раздался короткий, испуганный женский визг. Резкий, как треск льда. Кто-то громко выругался. Скамья скрипнула. Отчетливо слышно, как рыцари Фавониуса опять дерутся. Неужто за обычную девочку, которая подрабатывает в Доле Ангелов? Суровые реали, как сказал бы Дилюк.  Беннет дёрнулся… но не встал. Он слышал. Конечно слышал. Просто звук прошёл как будто сквозь воду приглушённый, далёкий. Всё внутри него было занято другим. Венти же, напротив, едва заметно улыбнулся. Не широко, не насмешливо, но скорее лукаво, как кот, который точно знает, где спрятана нитка, за которую стоит потянуть. Внутри таверны жизнь кипела своим, особым ритмом несмотря на тяжелую эмоционально ситуацию за их столом. За стойкой стоял Дилюк. Строгий, невозмутимый, с бокалом в руке и выражением лица человека, который уже жалеет о существовании человечества. Он без лишних слов наполнял кружки, отодвигал их к посетителям и время от времени бросал в сторону их столика взгляд, способный прожечь дыру в древесине. На втором этаже что-то с грохотом рухнуло, похоже, кто-то опрокинул стол. Хозяин таверне тихо и устало вздохнув, отдав приказ Паттону посмотреть, что там. Чарльз сегодня выходной.  Возле барной стойки какой-то пьяный рыцарь уткнулся лбом в сложенные руки и горько жаловался на «жестокость прекрасных дам», а за соседним столиком молодая парочка целовалась так сосредоточенно, будто в мире больше не существовало ни вина, ни скандалов, ни долгов. И только за их столом время будто замедлилось. — Я не боюсь, — повторил Беннет, но уже тише. Венти не перебивал. Он просто смотрел внимательно, почти заботливо. А его пальцы тем временем лениво крутили пустую кружку. Пустую. Беннет моргнул. А затем осознал.  — ТЫ ВЫПИЛ МОЙ БОКАЛ!!!  Несколько голов обернулось. Кто-то прыснул со смеху. Со второго этажа донеслось глухое «осторожно!», после чего что-то снова грохнуло. А вот Венти изобразил искреннее удивление.  — Разве? — он заглянул в пустую кружку Беннета, покрутил её и задумчиво кивнул. — Похоже, вино испарилось от силы твоих чувств. — Это было моё! — Беннет покраснел так, что даже лампы будто стали тусклее. — Ты был занят, — невинно пожал плечами бард. — Я не мог позволить, чтобы напиток страдал от одиночества. За стойкой тяжёлый взгляд Дилюка стал ещё тяжелее. — В счёт добавлю оба, — сухо произнёс он, не повышая голоса. Беннет медленно повернул голову к Венти. — Оба?.. — Ах, — бард театрально приложил ладонь к губам. — Похоже, я слегка просчитался. — У тебя вообще бывают расчёты?! — У тебя вообще бывают расчёты?! Венти медленно выпрямился, приложил ладонь к груди и с трагическим выражением лица вздохнул. — О, юный искатель приключений… мои расчёты столь тонки, что их не видят даже боги бухгалтерии. И, не дожидаясь ответа, он вдруг запел — негромко, но с выразительной интонацией: Когда бард считает монеты — ветер шуршит в карманах пустых, расчёты просты, как кометы: платит герой… за двоих. Несколько посетителей засмеялись. Даже кто-то хлопнул в ладоши. В этот момент к столу подошла официантка — та самая, что ещё недавно едва не лишилась подноса снаружи. Она выглядела усталой, но уже спокойной. — Господа, будете ещё что-нибудь? Беннет открыл рот. — Я… э… мы вообще-то… Он запутался, покраснел и начал что-то невнятно бормотать о «всего один бокал» и «мы скоро уйдём». Венти мягко отодвинул его локтем. — Милейшая, — бард улыбнулся так, что у девушки на секунду округлились глаза, — принесите, пожалуйста, ещё по одному. И немного закусок. Наш герой сегодня переживает важный внутренний квест. — Венти! — прошипел Беннет. — И что-нибудь недорогое, — добавил тот шёпотом, хотя выражение лица говорило обратное. Со стойки донёсся короткий сухой звук — то ли кашель, то ли сдержанный вздох. Дилюк явно слышал каждое слово. ***  Он конечно не был орлом, но за пивом летал быстро. Часы шли. Одни посетители уходили, пошатываясь и обнимая друг друга за плечи. Другие приходили. Шумные, свежие, полные энергии. На втором этаже стихли грохоты. Кто-то уже храпел, уронив голову на сложенные руки. У стойки сменился плачущий рыцарь, теперь там жаловался другой. За их столом же атмосфера менялась от весёлой к напряжённой и обратно. — Я же говорил, что тот механизм выглядел подозрительно! — Беннет размахивал руками так активно, что едва не задел тарелку с орешками. — А Рэйзор сказал, что ничего подозрительного! Когда мы подошли, то оно как проснулось! Напало! Несчастный волк после этого в лесу не показывался.  — Ты всегда так рассказываешь, будто это была эпическая битва, — усмехнулся Венти. — А на деле это чаще всего ты, летящий спиной вперёд. — Я хотя бы лечу красиво! — Это правда, — кивнул бард серьёзно. — В этом тебе не откажешь. Они спорили всё громче. Вспоминали обвал в ущелье. Сломанный мост. Тот самый случай в Церкви Фавония, когда «невинная» песня Венти вызвала такой резонанс, что пол-алтаря пришлось чинить. — Ты сказал, что это «безобидный гимн»! — обвиняюще ткнул пальцем Беннет. — Он и был безобидным! Просто… акустика оказалась впечатлительной! — А витражи?! — Художественная жертва! За окнами давно сгустилась глубокая ночь. Небо стало густым, чернильным, звёзды висели низко над крышами Мондштадта, а фонари отбрасывали длинные золотистые дорожки на мостовую. Снаружи стало заметно тише. Рыцари Фавониуса разошлись, пошатываясь и переговариваясь уже куда спокойнее. Завтра им рано вставать на службу, и даже вино не способно полностью отменить дисциплину. А вот «Доля Ангелов» продолжала жить своей жизнью. Таверна работала до самого рассвета. Дилюк потирал бокалы, ведь сменщик ещё нескоро придет.  Тем временем за столом Беннета шум постепенно стихал.  — Если бы я тогда не проболтался насчет двух Альбедо на горе, то мы бы не получили стольких неприятностей! — голос Беннета дрогнул. — Эйвери очень впечатлительная. Она настоящий друг. Больше всего ей досталось с дьяконом. Та битва с двойником…или монстром Бездны довело бедняжку до того, что она долго не могла очнуться!  Он замолчал, сжав пальцы. Венти уже не спорил. Он медленно покачивал кружку, но та снова оказалась пустой. — Не люблю… такие повороты сюжета… — пробормотал Венти, язык его заметно заплетался. — Это плохая… плохая драматургия… Он потянулся за очередной кружкой — и снова опустошил её прежде, чем Беннет успел моргнуть. — Эй! — возмутился тот. — Это вообще-то…! — Я защищаю тебя… от похмелья, — серьёзно кивнул бард и сделал ещё глоток. В итоге Беннету действительно остались только орешки. Он хмуро зачерпнул горсть и начал машинально грызть, пока Венти продолжал методично «спасать» его от алкоголя. Разговор стал совсем другим. — Она лежала там… — тихо сказал Беннет. — И я подумал, что всё. Что мы не выберемся. Что Эйвери… что никто не выберется. Его голос сорвался. Венти вдруг резко поставил кружку на стол. — Я… я тоже испугался, — признался он, неожиданно честно. — Ветер тогда был… тяжёлый. Он не нёс песен. Только… тревогу. Глаза барда блеснули. — Молодые не должны… — он снова сбился. — Это неправильно… И вот он уже откровенно плакал, не пытаясь скрыть слёзы. Причём гораздо громче Беннета. — Я бы… я бы не простил себе… — всхлипывал он. — Ни тебя. Ни её. Ни Далию. Ни… никого! Беннет тоже не выдержал. Орешки остались забыты. — Я думал, что это всё из-за меня… — прошептал он. — Я всегда лезу первым. Всегда тяну за собой других. — Ты тянешь… потому что идёшь вперёд, — пьяно возразил Венти, размахивая кружкой. — А не потому что… хочешь зла… Он снова потянулся к напитку — и снова выпил всё до дна. — Ты опять?! — возмутился Беннет сквозь слёзы. — Это… стратегический ход… На столе уже образовалась целая крепость из пустых кружек и бокалов. Дилюк издалека оценил масштаб бедствия и только тихо покачал головой.  ***  Где-то на самом краю ночи небо дрогнуло. Чёрная, густая мгла над Мондштадт начала медленно светлеть, но вместо мягкого рассветного золота на город опустилась тяжёлая сизая дымка. Облака, низкие и плотные, стелились почти над самыми крышами. Воздух стал влажным, густым, словно перед бурей. Первый раскат грома прокатился далеко и глухо, будто кто-то уронил в небе гигантский щит. В «Доле Ангелов» свечи догорали, коптя стеклянные колпаки. Пахло пролитым вином, древесиной и усталостью. Беннет сидел, уткнувшись лбом в скрещённые руки. Его плечи медленно поднимались и опускались. Он держался из последних сил. Венти, напротив, выглядел пугающе бодрым. Он каким-то образом добыл лиру — никто так и не понял, откуда она взялась, — и теперь стоял прямо на лавке, слегка покачиваясь, но играя удивительно чисто. — О капитан, что с повязкой глазной, С улыбкой хитрейшей, как лис молодой…  Он хихикнул и щёлкнул по струнам. — Ворует сердца и бутылки вина, И знает, где спрятана каждая тайна…  Беннет приподнял голову, глаза у него были стеклянные. — Это… это про капитана Кэйю?… — Конечно! — торжественно объявил Венти и сделал изящный поклон, едва не свалившись. — Лучший вдохновитель плохих решений и хороших историй! Грянул гром уже ближе. Дождь ударил по крыше резко, сразу, без предупреждения. Крупные капли забарабанили по ставням, по стеклу, по мостовой. Ветер завыл в щелях. — И если ты думаешь, что он не следит… То знай — он уже за твоей спиной стоит…  — Хватит! — раздался строгий голос. Чарльз вышел из-за стойки, рукава рубашки закатаны, взгляд тяжёлый. Он оглядел поле боя: пустые кружки, перевёрнутые тарелки, орешки, рассыпанные по столу. — Господа. Венти сделал изящный пируэт. — О, доброе утро, уважаемый хранитель трезвости! Беннет попытался выпрямиться. — Я… я не сплю… я всё слышу… я просто… стратегически отдыхаю… И тут его голова мягко, но окончательно опустилась обратно на стол. Чарльз подошёл и потряс его за плечо. — Беннет. Подъём. Ноль реакции. Он вздохнул и встряхнул сильнее. — Беннет! Тот что-то невнятно пробормотал: — Рэйзор… не ешь те ягоды…  Чарльз сжал переносицу. Венти тем временем уже спрыгнул со стола и кружился по залу под собственную музыку, ловя воображаемые молнии. — Смотрите! Гроза аплодирует моему таланту! — Венти, — холодно произнёс Чарльз. — Если ты сейчас же не поможешь поднять своего друга… — Я? — невинно округлил глаза бард. — Я вообще здесь духовно. Чарльз взял кувшин с холодной водой. Беннет даже не успел ничего понять. Вода хлынула прямо ему на голову. Он дёрнулся так, будто его поразил настоящий гром. — ААА?! Я ничего не ломал! Венти расхохотался. — Прекрасное пробуждение! Почти как в легендах! Беннет моргал, мокрые волосы прилипли ко лбу. — Почему… дождь внутри? — Потому что снаружи его уже достаточно, — сухо ответил Чарльз. Он указал на дверь. — А теперь оба. Вон. — Что? — одновременно выдохнули они. — Не возвращаться, — отчеканил Чарльз, — пока не найдёте деньги, чтобы расплатиться с долгами. Он распахнул дверь. В зал ворвался ветер и ливень. — Но… — начал Беннет. — Вон. Их буквально вытолкали наружу. И дверь захлопнулась. ***  Дождь хлестал без пощады. Каменная мостовая блестела, вода стекала ручьями между плитами. Гроза теперь была совсем близко, молнии вспыхивали над башнями собора, освещая их белые стены резкими вспышками. Беннет поёжился. — Мне кажется… я всё ещё мокрый изнутри… Венти уже не плясал. Он стоял, запрокинув лицо к небу, и позволял дождю смывать с него остатки ночного веселья. Глаза его больше не смеялись. — Пойдём, — тихо сказал он. Он подхватил Беннета под руку. Они шли медленно по утреннему, почти пустому городу. Лишь редкие ранние торговцы прятались под навесами, да стражники укрывались под арками. — Ты… ты слышишь ветер? — спросил Венти неожиданно. — Кроме того, что он орёт мне в уши?  Венти покачал головой, смотря себе под ноги.  — Он  принёс мне новость. — Беннет почувствовал, как пальцы барда чуть сильнее сжали его плечо. — Не очень радостную. Ветер принёс мне крики.