Глава 2
8 мая 2025 г., 19:50
Понедельник начался ужасно. Обычно я отвожу Ким в школу. Это наша традиция, как утренний кофе или жалобы на пробки. Обычно она хотя бы присылала сообщение вроде «Прости, Рон, сегодня сама». Но сегодня — тишина.
Я как идиот проторчал у ее дома двадцать минут, пока мистер Пять-с-плюсом, ее отец, не вышел и не сказал, что Ким давно ушла.
Раздраженный, я ворвался на школьный двор, надеясь хотя бы увидеть ее у привычного места встречи. Но ее там не было.
— Где её носит? — пробормотал я себе под нос, пиная валявшийся под ногами камень. Я чувствовал себя брошенным щенком.
— Ищешь Ким? — услышал я знакомый голос.
Моник, наша общая подруга, подошла ко мне с ухмылкой на лице.
— Я должен был её как всегда подвести. — огрызнулся я, стараясь скрыть раздражение и обиду. — Я как дурак ждал её у дома!
— Ну, знаешь, сегодня у Ким другой водитель, — сказала Моник, подмигнув. — Мне тут птичка напела, что сегодня ее подвозил Джош.
Джош был звездой музыкального коллектива и художественного кружка. Все девчонки без ума от него. Меня от него тошнило. Высокий, голубоглазый блондин с модной стрижкой. Смуглый, с узкими глазами. Совсем не мой типаж.
— Джош? — переспросил я, стараясь сохранять спокойствие. — С чего бы вдруг?
Моник пожала плечами:
— Не знаю. Может, у них наконец-то что-то намечается. Они уже в школе. Я видела их в коридоре.
Раздражение сменилось неприятным ощущением в животе. Ревность? Нет, не может быть. Это просто… дружеское недоумение. Да, точно! Ким должна была предупредить!
Я направился к главному входу, стараясь не думать о том, что Ким сейчас может смеяться и болтать с этим… творческим типом.
И, конечно, они были там. Стояли у шкафчиков и оживленно разговаривали. Ким, как всегда, выглядела потрясающе. Ее волосы блестели и казались невероятно мягкими, а глаза светились от смеха. Рядом с ней стоял Джош. На нем была темная кофта с розовыми манжетами и воротником. Черт, он даже выглядел… неплохо.
Я заметил, как Ким запнулась на полуслове, увидев меня. Ее щеки слегка порозовели.
— Привет, Рон, — сказала она, стараясь говорить непринуждённо. — Это… это Джош.
Джош протянул мне руку, слегка улыбаясь.
— Привет, Рон. Я много о тебе слышал.
Я пожал ему руку, чувствуя, как во мне закипает злость.
— Взаимно. — процедил я сквозь зубы.
Ким выглядела немного смущённой. Она явно чувствовала напряжение между мной и Джошем.
— Ладно, нам пора на урок, — сказала она, стараясь разрядить обстановку. — Увидимся позже, Рон.
Она улыбнулась мне и ушла за Джошем в класс. Я смотрел им вслед, ощущая внутри раздражение, ревность и страх.
Страх потерять ее.
Ким так увлеклась Джошем Мэнки, что при его появлении теряла дар речи. Ким Пять-с-плюсом, которая всегда была такой уверенной в себе, теперь стеснялась и нервничала.
Я не придал этому значения, ведь до этого они общались всего несколько раз. Но тут он вдруг начал возить её в школу. Что дальше? Романтический ужин? Прыжок с парашютом?
Больше всего меня раздражает, что она не извинилась за то, что не предупредила меня. Неужели она не понимает, как это может быть неприятно? Или она просто не хотела показаться «не крутой» перед этим Джошем?
Я почувствовал, как Руфус, сидящий у меня на плече, начал беспокойно ёрзать. Обычно он ведёт себя как плюшевая игрушка, но сейчас он словно чувствовал моё внутреннее напряжение.
— Спокойно, Руфус, — пробормотал я, почесывая его за ухом.
В ответ Руфус издал странный звук, похожий на смесь чихания и рычания.
— Что с тобой? — спросил я, нахмурившись.
Руфус посмотрел на меня своими маленькими глазками и жалобно запищал.
— Ревнуешь? — услышал я насмешливый голос у себя за спиной. Моник! Как всегда, в самый неподходящий момент.
— Это не ревность! — огрызнулся я, стараясь сохранять спокойствие. — Мне просто не нравится поступок Ким. Она должна была предупредить!
Моник скептически подняла бровь.
— Конечно, Рон.Конечно.Просто «неприятный поступок». Как скажешь.
Она подмигнула мне и направилась в класс. Я остался стоять в коридоре, чувствуя, как во мне бушует буря эмоций. Ревность, раздражение, страх… И чёртово чувство вины за то, что я, возможно, разрушаю нашу дружбу своими глупыми мыслями. Нужно доказать, что я не ревную! Ким должна увидеть, что я совершенно не заинтересован в ней… в романтическом плане, конечно.
На следующей перемене в столовой я решил действовать. Я заметил Амелию, высокую стройную девушку с длинными волнистыми каштановыми волосами и тёмно-зелёными глазами. Она была стереотипной модницей с завышенной самооценкой, не обременённой глубокими мыслями и чувствами. Идеальный вариант, чтобы показать Ким, что я не страдаю!
Я подошёл к Амелии с самым самоуверенным видом, на который только был способен.
— Привет, Амелия, — сказал я, стараясь говорить более мужественно. — Как насчёт того, чтобы составить мне компанию за обедом?
Амелия окинула меня оценивающим взглядом.
— Рон Так-Себе? — спросила она, сморщив носик. — Не думаю, что это хорошая идея.Ты не совсем в моем вкусе.
Не сдаваться!
— Ну, знаешь ли, Амелия, — продолжил я, — я могу быть очень интересным собеседником. Например, я знаю всё о макаках-ниндзя!
Амелия закатила глаза.
— Ниндзя-что? — спросила она с презрением. — Это что, новый тренд?
— Ну, почти, — пробормотал я, чувствуя, как мой план рушится.
В этот момент я заметил, что Ким и Моник сидят за своим обычным столиком и смотрят в нашу сторону. Они переглянулись и вопросительно приподняли брови. В их взглядах читалось недоумение и… веселье?
Я попытался сделать вид, что ничего не происходит, и продолжил разговор с Амелией.
— В общем, — сказал я, — макаки-ниндзя очень крутые. Я слышал, скоро в Club Banana будет коллекция связанная с ни…
Но Амелия уже не слушала меня. Она повернулась к своим подругам и начала что-то шептать, хихикая.
Я понял, что моя попытка закадрить эту самоуверенную красотку, провалилась с треском. Ким, скорее всего, считает меня полным идиотом. А Моник, наверное, уже придумывает новую порцию насмешек.
Вдруг Шатенка ко мне снова повернулась. На долю секунды во мне даже загорелась надежда.
— Знаешь, Рон, — сказала она, — я всегда считала тебя странным, но сейчас ты превзошёл все мои ожидания. Ниндзя-макаки? Серьезно? Ты что, до сих пор смотришь мультики?
Ее подруги захихикали в унисон. Казалось, вся столовая замерла, чтобы послушать, как меня разносят в пух и прах. Я чувствовал, как краснеют мои щеки, а внутри все сжимается от стыда.
— Ну, я… — попытался оправдаться я, но не смог подобрать слов.
— Просто оставь меня в покое, Рон, — сказала Амелия, закатив глаза. — Ты мне неинтересен.
Она отвернулась, чуть ли не макнув капну своих волос в мой поднос и ушла, оставив меня стоять одного, словно оплёванного. Вся столовая смотрела на меня, кто с жалостью, кто с насмешкой.
И тут, как гром среди ясного неба, я услышал голос Ким.
— Рон? — спросила она, подойдя ко мне с обеспокоенным выражением лица. — Что здесь происходит?
Я посмотрел на нее и почувствовал себя еще хуже. Она выглядела по-настоящему встревоженной.
— Ничего, Ким, — пробормотал я, стараясь скрыть свою боль. — Всё в порядке.
— Не похоже, что «всё в порядке», — сказала она, нахмурившись. — Амелия та ещё сука. Не обращай внимание.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным.
— Просто… небольшое недоразумение, — сказал я. — Неважно.
Ким посмотрела на меня с сомнением, но решила не настаивать.
— Если тебе нужна помощь, ты знаешь, где меня найти, — сказала она, положив руку мне на плечо.
Ее прикосновение обожгло меня. Я почувствовал, как все мои чувства к ней вспыхнули с новой силой. Я так сильно хотел рассказать ей о своей ревности, о своем страхе, о своей любви. Но я не мог. Это было бы слишком глупо.
— Спасибо, Ким, — сказал я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я в порядке.
Мы вместе пошли к нашему привычному столику. Я молчал, стараясь не смотреть на Ким и не думать о том, что она только что ко мне прикоснулась. Моник, как всегда, была в курсе всех событий и, казалось, наслаждалась моими страданиями.
— Ну и что это было? — спросила она, ухмыляясь. — Пытался подкатить к Амелии? Это было жалко, если говорить откровенно.
— Моник! — одёрнула её Кими.
Я промолчал, стараясь не обращать на нее внимания.
— Оставь Рона в покое. — сказала Ким, бросив на меня сочувственный взгляд. — Я вот хотела тебе рассказать, как красиво Джош сегодня нарисовал плакат!
И тут началось. Ким и Моник начали оживлённо обсуждать это утро, а точнее, то, как Джош подвозил Ким до школы. Как он рассказывал ей о своей группе, как он нарисовал плакат для их нового концерта, как он смешно пошутил над учителем истории…
Я слушал их разговор, чувствуя, как во мне снова закипает ревность. Каждое слово, каждая улыбка Ким, адресованная Джошу, причиняли мне боль.
Я чувствовал себя лишним, словно на вечеринке, куда меня не пригласили. Они говорили о музыке, об искусстве, о каких-то модных кофейнях… О вещах, в которых я совершенно не разбирался.
Я попытался вклиниться в разговор, но меня словно не замечали. Я рассказал анекдот, который, как мне казалось, был очень смешным, но Ким и Моник просто вежливо улыбнулись и продолжили беседу.
— Кстати, у Джоша тачка… Блин, не помню, какого года, — сказала Ким, щёлкнув пальцами.Затем она повернулась ко мне с дружелюбной улыбкой. — Рон, какого года у тебя машина?
В ее голосе не было злого умысла. Она просто хотела быть вежливой, вовлечь меня в разговор. Но в тот момент мне показалось, что она намеренно пытается меня унизить.
— У меня? — я растерянно моргнул, Кими и Моник смотрели на меня в ожидании ответа. Мой старенький Geo Metro был моей гордостью, но сейчас он казался мне куском ржавого железа.
— Тысяча девятьсот девяносто девятого, — пробормотал я, стараясь скрыть горечь в голосе.
— А, точно! А у Джоша та же модель, что и у Рона, но 2006 года, — хихикая, сказала Ким, вспомнив год.
— Ничего себе! Прошлогодняя?! — удивилась брюнетка. — Интересно, сколько она стоит… Наверное, целое состояние.
Меня словно ударили под дых. Я почувствовал себя ничтожным, бедным и совершенно неинтересным. Все мои комплексы вылезли наружу, как черти из табакерки.
— Знаете что? — сказал я, резко вставая из-за стола. — Я ухожу.
И, не дожидаясь ответа, я вышел из столовой, оставив Ким и Моник в полном недоумении. Руфус, сидевший у меня в кармане, жалобно запищал, но я не обратил на него внимания. Мне просто нужно было убраться оттуда как можно скорее.
Я шёл по коридору, стараясь ни на кого не смотреть. Каждый взгляд, казалось, пронзал меня насквозь, напоминая о моём унижении. Я чувствовал себя самым жалким человеком на свете.
Руфус, сидевший у меня на плече, пытался меня развеселить. Он начал прыгать, кувыркаться и издавать смешные звуки. Обычно это меня забавляло, но сейчас только раздражало.
— Отстань, Руфус, — пробормотал я, стараясь не повышать голос. — Мне сейчас не до твоих шуток.
Руфус жалобно посмотрел на меня и затих. Я почувствовал себя виноватым. Он ведь просто хотел мне помочь.
Внезапно зазвонил мой коммуникатор. Я посмотрел на экран. Уэйд.
— Привет, Уэйд, — сказал я, стараясь говорить как можно более ровным голосом. — Что случилось?
— Рон, у нас чрезвычайная ситуация! — воскликнул Уэйд. — Драккен украл секретную формулу, которая может превратить обычных людей в мутантов с жабрами! Он планирует распылить её над пляжем Буэна-Виста!
Я почувствовал прилив адреналина. Новая миссия! Это то, что мне нужно. Возможность доказать, что я чего-то стою. Возможность показать Ким, что я герой, а не просто неудачник.
— Я выезжаю! — сказал я, не раздумывая.
Я отключил коммуникатор и направился к выходу из школы.
Но, с другой стороны… Как забыть о личных проблемах, когда даже в спасении мира ты сражаешься со злом рядом с ней? Когда ты видишь, как она улыбается и смеётся, и знаешь, что она думает о другом?
Я вздохнул. Это будет непросто. Я должен сосредоточиться на миссии. Нужно остановить Драккена.
Мы с Ким, благодаря капитану военного корабля Милорру, прибыли на пляж Буэна-Виста. Солнце нещадно палило, волны шумели, а люди… Люди не подозревали, что через несколько минут могут превратиться в мутантов с жабрами.
И там был Драккен. Он стоял на пирсе, держа в руках какой-то странный аппарат, похожий на огромный пульверизатор. Хенчмены суетились вокруг него, готовясь распылить формулу.
Ким, как всегда, была сосредоточена и серьёзна. Она подбежала к Драккену, готовая вступить в бой.
— Стой, Доктор Драккен! — крикнула она. — Ты не уйдешь отсюда!
Я, подгоняемый желанием доказать, что я тоже чего-то стою, бросился за ней.
— Я с тобой, Ким! — завопил я, размахивая руками.
Но в итоге я споткнулся о ведро, валявшееся на песке, и упал прямо на одного из Хенчменов, сбив его с ног.
Ким раздраженно вздохнула.
— Рон! — крикнула она. — Будь осторожнее!
— Прости! — пробормотал я, поднимаясь на ноги.
Я попытался помочь Ким, но все мои попытки заканчивались провалом. То я мешал ей драться с Хенчменами, то случайно наступал ей на ноги, то ронял свои немногочисленные гаджеты.
Ким становилась все более раздраженной.
— Рон, ты сам не свой сегодня! — крикнула она, уклоняясь от удара Хенчмена. — Просто отойди в сторону и дай мне сделать свою работу!
— Но я хочу помочь! — возразил я, чувствуя, как во мне снова просыпается ревность.
Неужели она думает, что я ей не нужен? Что она прекрасно справится и без меня?
— Просто отойди! — повторила она, сердито глядя на меня.
Я обиженно поджал губы и отошёл в сторону. Руфус, сидевший у меня на плече, жалобно посмотрел на меня, словно понимая мои чувства.
Но тут Ким проявила свою гениальность. Она заметила, что Драккен слишком увлечён приготовлением к распылению формулы и не обращает на неё внимания.
Она ловко подкралась к нему сзади и вырубила одним ударом. Аппарат с формулой выпал из его рук и разбился о пирс. Хенчмены, лишившись своего лидера, тут же сдались. Полиция прибыла на место происшествия и задержала Драккена и его сообщников. Миссия была выполнена. Пляж Буэна-Виста спасён. Но я не чувствовал радости. Я снова облажался. Я снова не смог доказать, что чего-то стою.
И вот я снова сижу в «Буэно Начо», передо мной гора начос, Руфус уплетает за обе щеки… И знаете, о чем я думаю? О Ким. Как всегда. После очередной схватки с Драккеном, когда мир снова спасен, я просто думаю о ней… И о себе. Кроме того, что ей нравится этот Джош Мэнки, проблема даже не в этом, я понимаю.
Проблема в том, что в её глазах я не парень. Это всё равно что если бы она видела во мне ходячий говорящий автомат с чипсами, который к тому же неплохо отвлекает злодеев. «Эй, Рон, прикрой меня, пока я обезвреживаю бомбу!» — и она даже не подозревает, что в этот момент я думаю не о бомбе, а о том, как потрясно она в этот момент выглядит.
Может, я сам виноват? Может, я с самого начала вёл себя как верный щенок, а не как… кто-то, кого можно захотеть?
Вспомнился первый класс. День святого Валентина. Все дарили Ким валентинки с сердечками и конфетами, а я… я принёс ей огромную коробку «Буэно Начо». Она, конечно, обрадовалась (а кто бы не обрадовался?), но, наверное, тогда и закрепился мой образ: «Рон — это тот, кто приносит еду».
Руфус толкнул меня лапкой.
«Ты чего, Рон? Не грусти!» — словно прочитал он мои мысли. Ему легко говорить, ведь он может влюбиться в любую белку, которая подбежит к нему за орешком. А я… я застрял во френдзоне, как в клейкой ловушке для мух.
