join me

Просыпаясь в пятницу утром Дань Хэн почти не переживает. Нет, правда, Стелла действительно каким-то образом на него повлияла — и теперь он чувствует лишь лёгкий мандраж. Он спокойно собирается, а его яичница даже не пригорает к сковородке. До чего приятное начало дня! Его телефон жужжаще вибрирует, оповещая о сообщениях. Первое, конечно, от Март: она обижается на него, что сначала обо всем узнала Стелла, а потом предлагает им обеим прийти к нему выбрать в чем он пойдёт. «Зачем?» — пишет он, смущаясь. Неужели у него такой плохой вкус в одежде? А следующее сообщение даже небольшая неожиданность — это пишет Блэйд, пытаясь уточнить время и место их встречи. Дань Хэн глубоко вздыхает и пишет краткий ответ. Реакция не заставляет долго себя ждать — и Дань Хэн получает смайлик с поднятым пальцем вверх. «Это… забавно,» — он решает про себя, отвлекаясь от телефона. *** На парах ему удивительно легко, он выспался и готов грызть гранит науки, а мысли больше не путаются, что действительно начало надоедать за последние пару дней. Даже смена проходит спокойно, и ему не приходится разбираться с чем-то необычным — будь то сломанная техника или, что хуже, злобный клиент, но все в исправном состоянии, а все посетители в хорошем настроении, так что придраться не к чему, и от этого Дань Хэн расслабляется и даже будто дышит свободнее, избавляясь от груза тревог и переживаний. Сегодня в его наушниках женский голос поет о похищении наследницы. Lock her up for sixty days… Change her hair, change her name… smile for the camera… *** Но его буря только надвигалась, притупив всю его внимательность. В 10 вечера Дань Хэн возвращается домой, успевает переодеться и даже приготовить себе ужин. Ровно в 10:10 в дверь стучат. Он открывает дверь, щёлкая ключами в замке: смысла смотреть в глазок все равно нет, поскольку никто, кроме курьеров и Март к нему не заходит. И действительно: она тут же залетает в небольшую прихожую, наваливаясь на Дань Хэна всем телом в попытке обнять. Следом заходит Стелла. — Дань Хэн! — смеётся Март, повисая у него на шее. — Мы столько купили! Мы тебя даже накрасим! Утром! Там такая подводка, Дань Хэн!.. — мечтательно тянет она, вскоре отпуская его. — Мы с ночёвкой, — говорит Стелла, скидывая на пол дорожную сумку. Рядом она подозрительно аккуратно ставит пакеты разных цветов — кажется, Дань Хэн замечает логотипы продуктового у дома, а также магазина косметики, находящегося рядом с «Астральным Экспрессом». — Не думаю, что вам хватит места на моем диване… — извиняющим голосом произносит Дань Хэн. — Ничего страшного, — отмахивается Стелла. — если что, я могу и не спать. И до того, как Дань Хэн успевает что-то ответить, обе девушки хватают пакеты и тянут его на кухню, чтобы приготовить поесть и поболтать. Его небольшая тарелка риса смотрится уж очень грустно на столе, полном закусок. Ни Стелла, ни Март ничего об этом не говорят, но придвигают свои чипсы поближе, будто приглашая попробовать. И все даже не так неловко, как думал Дань Хэн изначально, хотя от попытки накрасить его ногти пришлось вырываться чуть ли не силой, потому что, если Март что-то придет в голову… что ж, в любом случае ему повезло. Так что за разговорами они даже не замечают прихода полночи, а потом и часа, а потом и двух ночи… В три Март подрывается, будто что-то вспоминая. — Во сколько вы встречаетесь? — резко произносит она, подсаживаясь ближе. — В одинадцать у кофейни… а что? — Дань Хэн с непониманием следит за ее движениями. — Тогда срочно спать! Нам тебя еще собрать и накрасить, давай-давай! — она снова поднимается, почти бежит к сумке и начинает в ней копаться, — я первая в ванную! И скрывается за дверьми в ванную комнату. — Она права, — проводив ее взглядом говорит Стелла. — я помогу тебе убраться, а потом на боковую. Так и поступают. *** В 10:30 следующего, или уже наступившего дня, Дань Хэн выходит из автобуса, чтобы встретиться с Блэйдом. Он сонным взглядом пытается найти чужую фигуру в толпе. Когда это не получается, он тянется руками к глазам, чтобы протереть их, но тут же отдергивает себя, в последний момент вспоминая про красную подводку, которой легко обведены его глаза. Он вздыхает. Март и Стелла разбудили его ни свет ни заря, перерыли весь его гардероб, даже заставили помыть голову и уложили волосы, а потом еще полчаса мучили, пытаясь решить, как его накрасить и стоит ли вообще. А затем силой вытолкали за дверь и почти под руки довели до остановки, после чего и вовсе затолкали в нужный автобус — словом, сделали его красивым, а также запретили сбежать. А сбежать хотелось — страшно хотелось отменить встречу, сбежать и спрятаться где-нибудь пока все не утихнет и пока Инсин о нем не забудет. И на остановке он снова задумывается об этом и даже поворачивается, намереваясь осуществить свой план… — Иньюэ-цзюнь, — зовет его чей-то мягкий голос. Дань Хэн замирает. И медленно поворачивается, словно персонаж ужастика, загнанный монстром в угол. — Инсин, — полушепотом говорит он. — Привет. — в кофейне у Дань Хэна совсем не было времени рассмотреть Инсина. Теперь же, он пользуется этой возможностью на полную: у Блэйда красивые темные волосы, окрашенные на концах в янтарно-красный, а его глаза едва-едва щурятся, выдавая морщинки вокруг. Он в черном костюме, который ему невероятно идет, отчего Дань Хэн чувствует себя неуютно в своей футболке и легкой рубашке сверху. — Тебе очень идет. — Что? — забывшись спрашивает Дань Хэн. Блэйд понятливо усмехается. — Говорю, тебе очень идет красный. — А… спасибо, — Дань Хэн смущенно кивает. И о чем он только думал, позвав его на встречу? — Может, кофе? — И Блэйд головой указывает в сторону «Астрального Экспресса», будто дает Дань Хэну еще пару мгновений собраться с мыслями. — Давай, — и он с радостью хватается за эту возможность. *** Спустя пару минут позора и смущения от комментариев и взглядов Стеллы, находящейся за кассой, а также еще пару минут ходьбы до парка Дань Хэн понимает, что не знает, что сказать. Он мнет стаканчик, пытаясь придумать хоть что-то, начать диалог как нормальный человек, но каждый раз открывая рот тут же замолкает и снова утыкается взглядом в тротуар. — Я должен извиниться, ­­– наконец начинает он. Блэйд не реагирует, но Дань Хэн чувствует чужой взгляд на себе, поэтому продолжает, ­– за все. И не только перед тобой — еще и перед Цзин Юанем, и перед Цзинлю… Мы все потеряли подругу, а я поступил как последняя скотина, обвинив во всем тебя и бросив каждого из вас, когда мы все должны были держаться вместе. Я знаю, что мои слова не отменят того, что я сделал, но я хочу, чтобы ты знал, что мне очень жаль. Ты не виноват, и никто не был виноват, и винить тебя во всем было не просто несправедливо, но и омерзительно с моей стороны. Блэйд молчит пару мгновений. — Ты прав. Мы потеряли нашу подругу, и каждый из нас справлялся с этим по-разному, — вздыхает Блэйд, откидываясь спиной на скамейку, — хочешь знать правду? Я действительно винил себя, а твои слова подлили масла в огонь. Я думал, что я убийца, что мои руки покрыты кровью Байхэн и мне никогда не простить себя за это. А потом явились Кафка и Вульф, которые вытянули меня из этого болота самобичевания, заставили поверить, что я не совершал чего-то ужасного… но иногда я все еще вижу кошмары, где мы едем в этой чертовой машине. А я ведь даже не садился за руль с тех пор. Просто не могу — меня сразу одолевают воспоминания… но тогда со мной были Кафка и Вульф. А совсем недавно я даже стал снова общаться с Цзин Юанем. Веришь или нет, но я ушел сразу после тебя, тоже сбежав от всех, — он грустно смеется. — Блэйд, я… — Ничего не говори, Иньюэ-цзюнь, — он машет рукой, — я знаю, что тебе пришлось также нелегко. — Это неправда, — все-таки говорит Дань Хэн, — тебе и остальным пришлось хуже, чем мне. И вообще, это не соревнование, кто из нас более бедный, худой и бледный. Но спасибо, что рассказал мне. Блэйд шумно вздыхает, и они вновь погружаются в неловкую тишину. А потом он едва слышно спрашивает: — Иньюэ-цзюнь, как ты думаешь, у нас бы получилось все вернуть? — Вернуть? — не веря переспрашивает Дань Хэн. — Да, мы могли бы… стать друзьями. Начать общаться, — и замешкавшись Блэйд продолжает, — ну, как раньше. Если ты хочешь, конечно. Хочет ли Дань Хэн этого… Хочет. До безумия, до скрипа в зубах хочет. Вместо слов он прикрывает глаза, на пару секунд задумываясь, что будет, если он ответит да, как ему придется заново жить с Инсином в его уже и так стабильной повседневности… И наконец решается: — Да, — говорит он, улыбаясь, и открывает глаза, чтобы наблюдать, как расцветает лицо Блэйда, — хочу. You and I, born as fools now… you and I think, think we rule now