join me

— Кстати, — спрашивает Дань Хэн. — А что было в записке? Блэйд выпрямляется. — То есть даже не «откуда у тебя мой номер»? — он щурит глаза, наклоняя голову на бок. И едва-едва улыбается. — Не нужно быть гением, чтобы понять, что его дала Март. — Дань Хэн закатывает глаза. — Другой вопрос состоит в том, как именно ты её убедил. — Браво, Шерлок. Когда Блэйд предложил ему встретиться, Дань Хэн даже не сразу поверил в то, что получил сообщение. Он пару минут пялился в телефон, пока Блэйд не прислал новое, с предложением времени и места, словно и так знал, что Дань Хэн согласится. И, конечно, оказался прав. И вот, они сидят около кафе, на уличной веранде, пока ещё пустой перед обедом. Вокруг — шум ветра и щебет птиц, запах еды и чужого парфюма. — Так что? — всё-таки не выдерживает Дань Хэн. — Что там было? Блэйд делает глоток кофе. — Любопытство кошку сгубило, м? Дань Хэн снова закатывает глаза. — Я написал, что хочу с тобой поговорить. И оставил свой номер, — Блэйд пожимает плечами. И что-то в этом звучит не совсем правдиво, но Дань Хэн не спрашивает. Почему-то не хочется. — А Март ты что сказал? — Почти то же самое, — Блэйд снова делает глоток кофе. В этом бессмысленном разговоре Дань Хэн находит спокойствие. У них получается быть как раньше: те ужимки, которые были на первой встрече, постепенно, конечно, но исчезают, и Дань Хэн чувствует, что они снова Инсин и его Иньюэ-цзюнь. Словно не было этих нескольких лет, и они опять будут вместе. Как друзья, конечно, потому что на слишком большее рассчитывать глупо. (И чуть-чуть стыдно, наверное). Блэйд за ним наблюдает, словно ожидает того, что его будут допытывать до конца, в попытке узнать все и обо всем. Но Дань Хэн как-то неловко возит ложкой по тарелке, размазывая крем, и не собирается что-либо говорить. Первым, по крайней мере. — У меня все ещё не укладывается это в голове, — внезапно произносит Блэйд. — Что? — Ты как будто все такой же, каким я тебя знал. И в это же время какой-то не такой. — Ну извини, — Дань Хэн едва улыбается, — люди меняются. — Детка, сезоны меняются, но люди — нет. — Это было ужасно, — и Дань Хэн смеётся. От глупости и тупости фразы, от неловкости всего происходящего, от нелепости их встречи в целом. Его сердце так суматошно бьётся, как тогда, рядом с Инсином, и он наконец чувствует это знакомое ощущение дома. *** «Итак, мы общаемся,» — понимает Дань Хэн в какую-то среду. И это удивительно. Они действительно общаются — списываются иногда даже пару раз в день, периодически обедают вместе или, что ещё более странно, просто выбираются на прогулки в выходные. И с каждым разом Дань Хэн ловит себя на мысли, что весь его побег — безрассудная идея, в которой и смысла не было. Ну сбежал он и что? К чему это привело? К тому, что пришлось заново, буквально с фундамента, строить свою жизнь по кирпичикам? Привыкать к новой рутине, искать новую работу, поступать в новый университет, знакомиться с новыми людьми? И все это просто потому, что он решил поиграть в судью и обвинить самого близкого для себя человека в убийстве? Невероятный идиотизм. И даже с этим побегом Блэйд нашёл его. Тогда, действительно, зачем он это сделал? Ответ находится, но, к сожалению, не такой, какой хотелось бы услышать. Он сталкивается с Цзин Юанем. — О боже, — смеётся он, видя его. — О боже, — вторит Дань Хэн. — Ха! Я рад, что встретил тебя раньше, чем тебя привёл бы сам знаешь кто, — Цзин Юань закидывает ему руку на плечи и хитро шепчет последнюю часть. — А? А что он сделал? — Вот именно. Ничего он не сделал, но знаешь… не хочешь пройтись со мной? — и он тянет Дань Хэна к выходу. Что ж, покупка продуктов накрывается крахом именно в этот момент. Ему даже грустно смотреть в свою корзину, которую он оставляет где-то в середине полок с консервами. Цзин Юань тащит его куда-то во дворы, там, где он ещё не бывал. — Куда мы идем? — наконец вырывается из транса Дань Хэн. — В спортзал, конечно. — А? — Он, — Цзин Юань выделяет это как-то особенно, — тебе ничего не сказал? Я теперь тренер по фехтованию. — Прости, что не следил за твоей жизнью… — и Дань Хэн набирается воздуха, чтобы извиниться за остальное, как его перебивают. — Всё в порядке, — пожимает плечами Цзин Юань, — я уже от Инсина наслушался. Я знаю, вам обоим очень жаль. Я-то не особо обижался, знаешь ли. А вот Цзинлю… впрочем, это я расскажу тебе потом. Как твои дела? Эту прогулку до спортзала можно назвать самой неловкой за всю жизнь Дань Хэна. Такое чувство, будто он сходит с ума, потому что это так… странно. Они давно не виделись, а тут он так просто жалуется на типичные будничные трудности бариста и студента. Сюжет для несмешного анекдота, не иначе О своей жизни Цзин Юань заговаривает сам: — Ничего особенного, вы уехали, а мне просто не хотелось сидеть без дела и страдать. Так что, вспомнил былые навыки и решил тренировать детишек, — он улыбается, и отчего-то от этой картины у Дань Хэна болит сердце. — Готов? Дань Хэн несмело заходит на дорожку для фехтования, держа в руках маску. — Я растерял все навыки за столько лет. Боюсь, теперь я тебе в подметки не гожусь. — Давай, — Цзин Юань вручает ему шпагу, — Я буду сдерживаться. — Ладно, — Дань Хэн встает в стойку. Цзин Юань повторяет за ним. — Даю тебе право напасть первым. Дань Хэн ждет пару секунд, успокаивая биение сердца, и делает первый выпад, сокращая дистанцию между ними. Цзин Юань не отстает, уклоняясь, и в следующую секунду совершает ложный выпад: Дань Хэн направляет шпагу влево, чтобы защититься, и сразу же получает касание в правую руку. — Я победил, — улыбается Цзин Юань. — Ещё раз, — и Дань Хэн входит в азарт. Выпад. — Так что с тобой? — спрашивает Цзин Юань. Касание в руку. — Что ты имеешь в виду? Выпад. Уклонение. — Я же вижу что-то не так. В этот раз Дань Хэн получает касание в живот. Они занимают исходные позиции. — Я идиот. Я думал, что, когда я уйду, это будет навсегда. Выпад. Цзин Юань почти касается его шпагой. — А в итоге Инсин меня нашел. Даже ты меня нашел! Касание. — И что в этом плохого? — Цзин Юань возвращается в начальную стойку. Дань Хэн едва успевает отдышаться, когда ему снова приходится уклоняться, и опять устремляется в атаку. — А какой тогда был смысл? — Хах? — Цзин Юань на секунду мешкается, и Дань Хэну хватает этого, чтобы его коснуться. — Зачем я уходил, если все равно встретил вас? Зачем был мой побег, если в итоге все возвращается на круги своя? Я попросту потерял столько лет, не общаясь с вами! Это же глупо. — Это с самого начала было глупо. Но, раз ты это осознаешь, не лучше было бы попытаться наслаждаться тем, что ты имеешь? Если ты сожалеешь, то почему бы не начать все сначала, попробовать узнать нас заново, раз тебе выпал этот шанс? Какой смысл сожалеть о том, что уже случилось, если у тебя есть возможность все изменить в настоящем? — Люди меняются, хах? — Именно. Хотя я уверен, что твой идиот сказал тебе, что это неправда. Ещё раз? — Да, — Дань Хэн становится в стойку. — И спасибо. — Благодарить будешь, если я тебе поддамся. А так, это был просто дружеский совет. И даже если Дань Хэн уходит почти за полночь, уставший и немного униженный, он понимает, что уходит счастливый.