Когда молчание убивает

Я снова сидел в комнате младшего, родители снова ссорились из-за измены отца. Мне уже давно не грустно, нет, просто устал пытаться отвлекать брата. Хоть родители и ссорились тихо, но по ушам всё равно отдавало как скрип пенопласта по стеклу. В первое время было не просто. Мама часто плакала, просто не могла принять произошедшего, но и выгнать из квартиры своего изменщика тоже не смогла, сначала прощая, а после смирившись. Честно говоря, отца даже трудно назвать таковым, он не часто обращает на нас внимания, и даже игнорирует Чана, который пытается заслужить совместное времяпрепровождение. Прошло уже больше двух лет, а я всё ещё иногда просыпаюсь от стука в дверь. —Бинни хён? —в приоткрытую дверь показалась голова Чана. Лицо опухло, а глаза слипались от усталости, рукав пижамы был влажным от слез. На это всё ещё больно смотреть, всегда было. —Бинни, ты спишь? —Чан тихо нашёл взглядом меня и закрыл дверь в комнату, по обыкновению пристраиваясь рядом. —Снова кошмар? —Чан слегка кивнул, прижимаясь ко мне, пытаясь согреться. Чан часто приходил ночью в комнату из-за кошмаров, хотя давно должен был уже спать один. Вторая подушка незаметно стала привычной частью спального места, а небольшой ночник с кенгуру удобно устроился на прикроватной тумбе. —Когда папа перестанет уходить? —Чан разочарованно искал ответы в моей голове. —Чанни, он... —Я плохой? —я немного растерялся из-за такой цепочки. —Что? Нет, ты самый лучший Чанни на свете. —Тогда почему он уходит к ним? —и без особых дополнений понятно кто "они". Всегда было понятно. В этом доме никогда не произносились их имена, не было надобности. —Чанни... —мысли разбрелись в разные стороны. И как можно объяснить ребёнку о таком? Особенно когда он на тебя смотрит со слезами на глазах. Вся боль от предательства уже давно отражается в этом маленьком чуде, пронося её сквозь года. —Понимаешь... Люди не всегда делают правильные вещи... Людям свойственно ошибаться, и папа тоже ошибся, но пока просто не готов исправить ошибку... —я ближе придвинул брата к себе, успокаивающе гладя по спине. —Я обещаю, что папа когда-нибудь поймёт свою ошибку…. А я ему помогу, —от этих слов вслух поползли мурашки по коже. Ночь незаметно сменилось днём, а днём неделей. Всё немного устаканилось. Чана отводят к бабушке, подальше от ругани и непутёвого отца, а мама незаметно всё больше времени проводит с дядей, может это и к лучшему. Если бы не одно «но».

***

Тихие, практически не слышимые шаги, а после скрип двери. Я тихо подобрался и решил посмотреть, что происходит. Тёмная ночь, но неяркий коридорный свет слегка освещает фигуры двоих. Чан, немного ссутулившись и сонно смотрел на уходящего отца. —Папа, ты куда? —тихий, но разбитый детский голос нарушил покой. —Ты снова уходишь? —это прозвучало настолько жалко и грустно, что я уже был готов сорваться с места и увести Чана. Отец присел и попытался схватить руку младшего, но тот чуть-ли не как ужаленный спрятал руку за спину. Чёрный монстрик тоскливо проехал по полу, собирая последнюю грязь. —Да, Чани, я ухожу, но я скоро приду. Помнишь, это наш с тобой секрет, никому нельзя о нём рассказывать, —это прозвучало настолько слащаво неправильно и лживо, что хотелось в эту же секунду стереть это из памяти. —Иди спать. Я скоро вернусь. —отец слегка сжал плечо Чана и подтолкнул в сторону его комнаты. Мерзко, с ног до головы отец мерзкий. Перевешивать свои косяки на ребёнка, заставляя его мучаться с кошмарами— это из нашей семьи может только он. Надеюсь, мама наконец-то откроет на глаза на измены и... Крепко сжав кулаки, я сдерживал себя от нахлынувших эмоций. Хорошо, что уходит, иначе бы младший увидел кровавую бойню. Чан повернулся и направился в комнату, тем временем я быстро скользнул в кровать и закрыл глаза. Не хочу, чтобы он знал о том, что я подслушивал. Он разочаруется. Через пару минут дверь приоткрылась, пропуская свет из коридора. Не подавая виду, я неподвижно лежал. Послышалось тихое шуршание, а после ощущение веса возле себя. Чан поближе прижался, зарываясь под одеяло, а второй рукой крепкой прижимал свою игрушку. —Сладких снов, Чанни, —не слышно пробормотал я, надеясь, что скоро всё образумится.

***

Время близилось к ночи — снова задержали на тренировке. Тяжёлые шаги разносились по пустынной улице, редкие фонари практически не освещали округу, поэтому приходилось напрягать глаза, чтобы увидеть дорогу. Подходя к своему подъезду, я немного затормозил, не заходя за угол. Эти голоса узнал сразу, мне хотелось уже подойти и поздороваться, но какое-то чутье говорило: " Не мешай! " Подслушивать было не хорошо, но мне всё равно далеко до репутации самого прилежного сына. И поэтому схватив следующую тихую фразу, я застыл на месте. —Что ты делаешь? —я выглянул из-за угла, картина не предвещала ничего хорошего. Дядя разглядывал протянутую руку мамы, которая практически прикасалась лица. А сама она не понимающее смотрела на него. —А, ой, прости, не знаю, что на меня нашло, —нервный смешок послышался в округе. Не смотря на непонятное действие, дядя не отстранил руку, а наоборот сцепил её со своей. —Прости, —я сел наземь. Холод сразу поглотил меня, жутко хотелось подняться, но не смог, у меня просто не получалось, ноги подкашивались, а мозг пищал: " Забудьзабудьзабудь! " Хотелось стереть из памяти этот момент жизни и выкинуть в мусорное ведро. Но глаза неугомонного возвращались обратно, в очередной раз удостовериться, что это не снится. —Теплых снов, Минни, —взрослые разошлись, оставив улицу безлюдной...почти безлюдной. Голова совершенно не хотела принимать случившееся, и просто отрицала всё. Я почувствовал, как что-то мокрое коснулось лица. Дождь? Нет. Видимо слишком долго держался, пытаясь быть сильным для других, веря своим каким-то дебильным принципам и законам морали, но сил больше нет ни на что. Тёмная улица прятала множество секретов, включая меня, который сидел за углом, не желая возвращаться обратно, ввязываться в эту неразбериху, в эти проблемы взрослых. Но ноги понесли тело назад, после небольшой истерики. Чана оставлять нельзя.