Таинственный остров / Phantom Island

Гермиона попыталась встать, инстинктивно отползая назад при поиске волшебных палочек, которые всегда носила с собой. Несмотря на их бесполезность, они были нужны ей, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. — Я рад, что нашел не ваш труп, мисс Посли, — протянул Риддл. Образ безукоризненно держащегося волшебника на балу исчез. Его шелковая рубашка была наполовину расстегнута, волосы — грязного песочного цвета, рукава закатаны, ноги босы. На его лице отражались её чувства — дикие, отчаянные. По коже ведьмы побежали мурашки. Она пережила почти смертельный опыт в открытых водах, но теперь столкнулась с реальной угрозой для своей жизни. — Простите, что разочаровала, — парировала Гермиона, увеличивая расстояние между ними, готовая при необходимости убежать. Риддл знал это и поднял руки в слабой попытке успокоить её. Она знала, что ему лучше не доверять. — Мне кое-что нужно от вас. Её первой мыслью было выхватить его волшебную палочку из кармана разорванного платья, но она поняла, что волшебник имел в виду что-то другое. — Ни за что, — заявила она. Когда он приблизился, она отступила. — Вы, кажется, забыли о могущественном магическом артефакте, который вы носили на шее, мисс По́сли. Это устройство может быть нашим единственным путем домой. Должно быть, оно привело нас сюда; оно может вернуть нас обратно. — Вы ошибаетесь, — ответила Герммиона, изо всех сил стараясь признаться в этом даже самой себе. Она хранила маховик времени в кармане платья, избегая даже смотреть на него, понимая, что повреждения необратимы. Воздух наполнило их взаимное осознание правды. Подавляя своё отчаяние, Гермиона все эти дни думала исключительно о выживании, не готовая к тому, что её единственный способ вернуться в своё будущее был потерян навсегда. — Дайте мне осмотреть его, — потребовал в значительной степени растерянный Риддл. — Возможно, это поправимо. — Этот уже не починить, — твёрдо ответила Гермиона. Она работала с маховиком времени десять лет, она знала, что их волшебство не в металле, а в песке внутри песочных часов, а он теперь рассыпан и потерян. Риддл, отказываясь принимать её ответ, оглядел местность и бросился к груде камней. Гермиона знала, что следовать за ним было рискованно. Вероятно, к импульсивному решению ведьму подтолкнули её горе и собственнические чувства. Ей следовало бежать в противоположном направлении, как можно дальше от него. Но она не могла позволить ему пользоваться маховиком времени. В её «пещере» Риддл нашел её мантию и, порывшись в ней, как маггл, в конце концов вытащил золотую цепочку. Гермиона отчаянно сопротивлялась. — Нет! — Дайте мне осмотреть его, ведьма! — Вы не имеете права! — запротестовала она, отталкивая его. Маховик времени был всем, что у неё осталось, и Риддл не имел права к нему прикасаться. Когда он поднял цепочку, к нему пришло осознание. Риддл схватил её за шею, его глаза наполнились убийственной яростью. — Вы мне всё расскажете. Гермиона схватила его за запястья, пытаясь ослабить хватку. Она повторила: — Ни за что. Если есть хоть малейшая вероятность того, что Риддл покинет остров, она ни в коем случае не должна выдавать секреты Гарри и Рона. — Джин Посли — это вообще ваше имя? Ваша окклюменция… — глаза Риддла сузились. — Что вы от меня скрывали? Он грубо прижал её к каменной стене пещеры. Гермиона царапала его руки, пытаясь ударить, но на этот раз Риддл был готов, он прижал её ноги своими, тем самым вынуждая ведьму уменьшить силу ударов. Его хватка на её шее усилилась, из-за чего глаза Гермионы наполнились слезами. Она попыталась вздохнуть. Ведьма подумала, что, по крайней мере, после смерти она воссоединится с Джинни и не будет одинока. Затем, внезапно, давление прекратилось. Гермиона сильно закашлялась, хватая ртом воздух. Потирая шею, она почувствовала облегчение, смешанное с непониманием. — Я не позволю вам так легко сбежать, ведьма, — зловеще прошептал Риддл. — Вы умны, вы поможете мне покинуть этот богом забытый остров. Тогда я займусь вами как следует. Гермионе хотелось рассмеяться несмотря на боль в шее. — С чего вы взяли, что я стану вам помогать? Ваше «предложение» не является ни угрожающим, ни убедительным. В ответ Том зарычал, взъерошив локоны. — Вы принимаете меня за снисходительного мага. Может, я и не убью вас, но у меня есть и другие способы добыть информацию. Риддл подразумевал пытку. Страх Гермионы превратился в вызов. Действуя быстро, она резко ударила его коленом. Риддл застонал, выражение его лица стало убийственно недовольным. Воспользовавшись моментом, Гермиона выхватила из его рук сломанный маховик времени и толкнула корчущегося от боли Риддла на землю, а затем бросилась в джунгли. Вооруженная только волшебной палочкой, артефактом на золотой цепочке и разорванным платьем, она пробиралась по густой лесной подстилке, отдавая предпочтение побегу, а не пряткам в пугающей неизвестности джунглей. Гермиона бежала сквозь густые заросли, тяжело дыша. Высокие стебли листьев путались под ногами и хлестали по лицу, оставляя после себя тонкие болезненные следы. Её руки инстинктивно раздвигали густой подлесок, по мере того как ведьма углублялась в чащу леса. С каждым шагом воздух становился всё темнее и удушливее. Всё заволокли зловещие тени. Джунгли, казалось, сомкнулись вокруг неё, их тишина нарушалась только учащенным ритмом её собственного дыхания и мягким, неустанным стуком её ног по земле. Ни одного животного. Рядом с ней не было слышно никакого движения. Гермиона двигалась всё глубже, и гнетущая тишина окутала её, с каждым шагом становясь всё плотнее. Она не могла понять, разыгрывает ли её разум или в тенях таится реальная опасность. Эти возвышающиеся силуэты — были ли это деревья или гиганты, спрятавшиеся между деревьями? Солнечные блики, пробивавшиеся сквозь листву, казалось, превращались в настороженные, яркие глаза, вынуждая ведьму обернуться. Её сердце бешено колотилось. С чувством нарастающего страха она быстро поняла, что потеряла путь обратно к пляжу. Лес, полный деревьев и кустов, выглядел совершенно одинаково. Проклиная собственную глупость, Гермиона попыталась продолжить движение в надежде найти что-нибудь полезное. Когда солнце начало клониться к закату, мысль о том, что ей придется провести ночь в этих жутких джунглях, выбила ведьму из колеи. Она поискала подходящее дерево, чтобы взобраться на него. Её охватила усталость; её конечности дрожали, ослабленные дневными нагрузками. Первоначальный прилив адреналина схлынул, заставив ведьму чувствовать полное опустошение, за которым обычно следует нервный срыв. Перед глазами у Гермионы заплясали черные точки. Её кожа была покрыта мелкими царапинами, а волосы и платье, всё ещё влажные после дневного купания, теперь пропитались потом, придававшему им тяжёлый, неприятный мускусный запах. Липкость кожи только усиливала растущий дискомфорт и усталость. Когда у неё внезапно закружилась голова, Гермиона в панике выхватила палочку Риддла и попыталась произнести заклинание, но безуспешно. Ничто не выходило. Она старалась отделить невозможность колдовать от чувства собственной беспомощности, чтобы не зацикливаться на ужасающей возможности того, что она потеряла свою магию и потому стала уязвимой, слабой. В её душе зияла пустота, как будто жизненно важная её часть безвозвратно пропала. — О, Боже, — прошептала Гермиона, чувствуя, как подкашиваются ноги. Она споткнулась, пытаясь опереться на дерево, когда всё вокруг поплыло. Остров — вот причина, по которой она так опасалась заходить в джунгли. Не высасывал ли остров её магию? Не забирал ли он также и её энергию? Ведьме показалось, что она заметила что-то странное, растущий свет зелено-голубого оттенка между темнеющими деревьями. Прежде чем Гермиона успела что-либо понять, она рухнула на землю, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми, чтобы поймать последние отблески солнечного света перед тем, как опустится покров ночи.

***

Абраксас Малфой часто посещал кабинет Лестрейнджа, излучая безупречную учтивость в своей роскошной мантии. Он был очень похож на Драко, но небольшие отличия всё же были: более тонкая линия челюсти, тёмно-русые борода и усы. Однако в любую комнату он входил с надменным видом, как делал и его будущий внук. Изначально Гермиона не собиралась использовать его в своих планах, но Абраксас Малфой был самым доступным информатором из ближнего круга Риддла. Когда будущий Тёмный лорд был за границей, Малфой был в Англии, совершенно уязвимый перед её влиянием. Она втиралась в его доверие постепенно: сначала застенчиво улыбалась, затем надела мантию его любимого цвета, уложила волосы так, чтобы слегка обнажить шею, слегка надушилась, долго смотрела ему в глаза. Однако её план оказался слишком эффективным. Интерес Малфоя к ней рос в геометрической прогрессии. Гермиона никогда не хотела расстраивать его предстоящий брак; несмотря на свою неприязнь к Драко, она знала, что крайне важно не менять будущее. — Могу ли я соблазнить вас, мисс Посли? — спрашивал Малфой, даря ей цветы и приглашая её пойти с ним на бал-маскарад в честь Самайна. Несколько дней назад случился скандал, Малфой только что расторг свою помолвку, очевидно, ради того, чтобы пригласить Гермиону. — В отношениях с Малфоем ты ни в чем не будешь нуждаться. Гермиона была польщена, но в глубине души понимала, что это неправда. Свои неудачные отношения с Роном она свалила на войну. В этой временной шкале она сделала свою миссию и необходимость сохранить временную шкалу оправданием своей неспособности начать отношения. Но настоящая причина, по которой она была одинока все эти годы, заключалась в том, что она хотела… большего. Большего, чем просто жгучее вожделение, чем порхание бабочек от влечения или мимолетное внимание смертных глаз. Большего, чем просто рука, которая поддерживала бы её одинокими ночами. Того, чего она жаждала, в чём нуждалась… Это была связь, которая могла успокоить глубоко укоренившуюся в её душе боль.

***

Гермиона проснулась от запаха горящего дерева и неприятного тепла в боку. Её конечности болели, и она поняла, что обездвижена тяжестью двух мантий, накинутых на всё её тело. Ведьма осторожно открыла глаза и увидела утреннее солнце. Фигура рядом с ней, высокая, широкоплечая, но с тонкой талией, могла принадлежать только Риддлу. Он сидел на корточках рядом с ней, повернувшись спиной. Гермиона медленно села. Её движения были взвешенными и осторожными, когда она оценивала обстановку. Они были в её «пещере», и Риддл пользовался собранными ею средствами. — Воды? — мужчина нарушил молчание, повернувшись, чтобы предложить ей чашку из кокоса, наполненную отфильтрованной водой. Неосознанно прикоснувшись к своей покрытой синяками шее, Гермиона неохотно взяла напиток. Наличие в воде яда казалось ведьме маловероятным. Если бы Риддл хотел её смерти, он мог бы просто оставить её в джунглях. Тем не менее, он не только отправился в дикую местность, чтобы найти её, но и принес её обратно, а потом согревал всю ночь. Почему? — Мы поговорим после того, как ты поешь, — заявил он, отвечая на её невысказанный вопрос. Не глядя на Гермиону, он придвинул к ней ещё одну кокосовую чашку, на этот раз наполненную крабами из вчерашнего улова.

***

Они не разговаривали. Поскольку Риддл был поглощен устройством перемещения во времени, его пальцы осторожно перебирали его кольца. Стены пещеры хранили следы его недавних усилий — нацарапанные руны, свидетельствующие о его попытках облегчить их сложное положение. Том пробормотал что-то себе под нос, погруженный в свои мысли. Гермиона хотела вновь увеличить дистанцию между ними, но, когда она встала, резкий рывок за правую лодыжку остановил её. Импровизированный удерживающий механизм. — Я не собираюсь снова тащить тебя на плече через джунгли, — заявил Риддл, не отрывая взгляда от покрытой рунами стены. — Мне нужно сосредоточиться на делах более важных, чем сохранение твоей ничтожной жизни. Закатив глаза, Гермиона раздраженно скрестила руки на груди. — Тогда что, по-твоему, я должна делать? — Сидеть и не шуметь, — быстро ответил Том. — Разве ты не заметила? Здесь нет других живых существ. Это остров — он пытается удержать нас здесь. На пляже его хватка ослабевает. — Я пыталась построить плот, — сказала Гермиона, вспоминая его разбитые вдребезги останки. — И ты, как и я, столкнулась с акулами, — констатировал Риддл, показывая забинтованную руку. — Они вели себя скорее как охранники, чем как настоящие акулы. Акулы так не охотятся. Это всё остров. Происходящее здесь крайне неестественно. — Он ткнул сломанный маховик времени прутиком, пытаясь совместить его с рунической резьбой. — Если это привело нас сюда, то это может быть нашим билетом обратно. Гермиона хранила молчание. Риддл не отрывался от своей работы, поглощенный артефактом, царапая руны, которые казались бесполезными без магии. У них не было магии.

***

— Это не похоже ни на один из тех маховиков времени, что я видел раньше, — задумчиво произнес Риддл, внимательно изучая артефакт. — Ты видел маховик времени? — Гермиона не смогла скрыть удивления в голосе. — Я был лучшим учеником в классе. Как ещё, по-твоему, я справлялся со всеми своими уроками? — ответил он ровным тоном. Гермиону охватила волна беспокойства при мысли о том, что юный Том Риддл, уже вступивший на путь тьмы, имел доступ к такому мощному устройству. Потенциальный хаос, который он мог учинить, вызывал тревогу. Риддл заметил, что она нахмурилась. — Не волнуйся, они конфисковали его после того, как я сдал С.О.В., — пренебрежительно заявил он. — Я удивлена, что ты не нашёл способ украсть один из экземпляров, — резко парировала Гермиона. Её разочарование возросло, когда она вспомнила о своих связанных ногах. Риддл повернулся к ней лицом, его взгляд был хищным и расчетливым. — Я нашёл другие способы обеспечить себе больше времени. Крестражи, с отвращением поняла Гермиона. Ей была невыносима мысль о том, что она беспомощна в его присутствии. Заметив в миске с кокосовым орехом разбитый крабовый панцирь, она незаметно взяла его в руку, и в её голове зародился план.

***

Использование осколков панциря краба для перерезания веревки оказалось трудоемкой задачей. Риддл был полностью поглощен попытками восстановить их магию или починить маховик времени. Он тщательно выводил руны на песчаном полу, его волосы были растрепаны, в глазах виднелось напряжение, а рубашка на спине промокла от пота. При других обстоятельствах это зрелище могло бы показаться очаровательным. Но Гермиона слишком хорошо знала, кто такой Том Риддл, и этот образ не привлекал её. С каждой неудачной попыткой волнение Риддла росло. Гермиона наблюдала, как он раздраженно фыркает, как вены на его лбу становятся всё более заметными, как он хмурится от растущего раздражения. Она знала, что должна сбежать, пока его терпение не достигло предела. Мысль о том, что она будет рядом с Риддлом, когда он, наконец, сорвется, была риском, на который она не могла себе позволить пойти.

***

Допрос Риддла был безжалостным. — Скажи, зачем дотошному секретарю с твоим вниманием к деталям и мастерством иметь маховик времени? — Мне нужно было время, — сухо ответила она, обращаясь к своему внутреннему Рону. Она подумала, что мальчики оценили бы подобный юмор в её ситуации. Внезапно Риддл оказался прямо перед ней, его глаза горели растущей манией. — Этот маховик времени намного более сложный и продуманный, чем все, что я когда-либо видел. Твоё имя и происхождение не совпадают. У тебя слишком высокая квалификация для такого рода работы. Посли — это вообще твоя настоящая фамилия? Ты всё ещё прячешься за своим маскарадом, маленькая ведьмочка? Несмотря на бешено колотящееся сердце, Гермиона сохраняла спокойствие. — Ни один из моих ответов не поможет тебе починить маховик времени. Он не подлежит ремонту, — ведьма решила развеять его надежды. — Я эксперт по маховикам времени. Если в часах нет песка, его не починить. Маховик времени становится обычным металлом. — Нет, ты лжешь! — яростно возразил Риддл. — Зачем мне лгать? — спокойно возразила она. — Ты пытаешься запереть меня здесь… — кипел Риддл, дрожа от едва сдерживаемой ярости. Гермиона усмехнулась. — Давай не будем забывать, что это ты помешал моей трансгрессии. Если кто и виноват в нашей ситуации, так это ты! — Я знал, что ты не та, кем кажешься! Ты шпионка… тебя послал Дамблдор? — Нет, — просто ответила Гермиона. — Тебя это устраивает? Риддл, охваченный яростью, сжал кулаки. Гермиона слегка вздрогнула, когда он ударил ими по стене пещеры рядом с её головой, его дыхание обдало её лицо. Схватившись за острый панцирь краба, она приготовилась защищаться в случае необходимости. — Если это место не покину я, то его не покинешь и ты. Тебя это устраивает? — с горечью выплюнул он. Риддл встал. Костяшки его пальцев кровоточили. Он оставил Гермиону одну, поглощенную своими мыслями и мрачной реальностью их положения.

***

Гермиона понимала, что это было безрассудное решение, но мысль о том, что ей снова придется терпеть одиночество и бороться за выживание на острове, была невыносима. Она предпочла рискнуть своей безопасностью, если это означало найти хоть какой-то уровень понимания или сотрудничества. Проследив за следами на песке, она обнаружила Риддла. Он маниакально размахивал волшебной палочкой, которую забрал. Его движения были полны ярости и отчаяния. Он стонал и пыхтел, его агрессивное возбуждение росло с каждой неудачной попыткой. Кровь из разбитых костяшек пальцев испачкала рукав его рубашки, а на лбу выступили капельки пота. Покрытый грязью и украшенный недавно начерченными рунами, Риддл уже не казался таким грозным волшебником, каким был когда-то, и больше походил на отчаянного дикаря. Пока Гермиона наблюдала за Риддлом, он не обращал на неё внимания, полностью поглощенный неистовыми движениями палочки, напоминая магловского ребенка, играющего с прутиком. Однако в нем не было радости от игры. Вместо этого у него был взгляд человека, который был совершенно потерян и отчаянно нуждался в надежде. Гермиона увидела его впалые щеки, нездоровую бледность его кожи, спутанные волосы, запутавшийся в них песок и множество царапин и повязок на руках. Ведьма наблюдала за Риддлом почти десять лет, и всегда делала это с клинической беспристрастностью. Всю информацию Гермиона сохраняла для дальнейшего использования. Сегодня она видела настоящего Тома. Вопреки здравому смыслу, она осторожно приблизилась к нему. Риддл резко выдохнул через нос, его грудь поднималась и опускалась, кулаки всё ещё были прижаты к бокам. Нежным прикосновением Гермиона взяла его за кровоточащую руку, останавливая его отчаянное размахивание палочкой. И безмолвно предложила ему помощь.