Когда-то мы были всего лишь ребятнëй

      На дворе давно уже царствовала глубокая ночь. Улицы Вуденфилда, окутанные мглой, пустовали, в домах было темно и тихо, и лишь отрядовцы были теми, кто среди жителей города бодроствовал. Облака, ранее закрывавшие всё небо, наконец ушли, дав возможность хотя бы луне и звёздам покрасоваться на ночном тёмно-синем, почти чёрном куполе. Миллионы сверкающих точек ярко мерцали, подмигивали земле, однако ни их, ни лунный свет не доходил до той её части, что была скрыта под высоченными соснами и елями, составлявшим огромную область вглуби леса. Во мраке непроглядной чащи установилась пугающая, напряжённая тишина, от которой сердце любого, кто оказался бы здесь, начинало неистово биться в груди, отдаваясь звоном в ушах. Маленькие лесные обитатели затаились в укромных уголках своих нор, среди кустов, среди толстых корней больших деревьев, зная, что они могут стать жертвами самых голодных и ненасытных монстров. Даже большие совы, будучи ночными охотниками, часто побаивались покидать свои тёмные дупла. Даже волков в лесу практически не было... А всё из-за вампиров.       Ох, ночь... Время охоты для упырей. Время, когда все бояться покинуть свои дома, убежища, любые более менее безопасные места, лишь бы не попасться кровопийцам на глаза. Их фигуры бесшумно бродили, скользили, словно тени, среди деревьев и кустов, выискивали места ночлега заплутавших путешественников, высматривали неосторожных, потерянных, слабых животных, из которых можно было бы выпить как можно больше крови, дабы утолить свой голод...       Ночь полностью принадлежала вампирам. Только им, и никому больше.       Альваро в неспешном темпе продвигался через лес, пребывая в собственных мыслях. В эту ночь вампира не так заботило утоление жажды свежей кровью, пусть природа вампира диктовала, что надо. Голод испить жизненно необходимой для упыря жидкости, будь то кровь человека или животного, сидел где-то в глубине создания, уступая мыслям. И пусть в кустах, среди которых мог прятаться упитанный заяц, шевелились ветки, пусть боковым зрением вампир видел, как маленькие тени животных перебегали из-за одного дерева за другое, пусть запах чьей-то крови с каждым шагом усиливался, как и лёгкое жжение в носу из-за него... Всё это оставалось незамеченным и было поглощено воспоминаниями...       Перед глазами уже долгое время был образ Лоуэна.       Альваро встретился с ним, со своим другом детства. С тем, с кем разделил множество как весёлых, так и грустных моментов. С тем, с кем мог с утра до ночи смеяться над самыми глупыми штуками, бегать, прыгать, играть, с кем мог поделиться самыми важными секретами. С тем, кому мог полностью доверять, кому мог поплакаться в плечо и высказаться, если что-то внутри гложило, болело.       Спустя столько лет... А ведь когда-то они вдвоём мечтали стать охотниками на вампиров. Именно вдвоём... Ну, а сейчас-то что? Один стал объектом охоты, другой подался в отряд Хранителей, люди в котором должны при любой возможности убивать кровожадных монстров.       Эмоции на лице Альваро сменялись с грустных ностальгичных полуулыбок на сожаление, лёгкую угнетенность, иногда даже на слабое чувство страха, что медленно разгоралось внутри.       А что, если Лоуэн убьёт Альваро? Просто за то, что голубоглазый является вампиром?       Кудряш застыл на месте, устремив свой взгляд куда-то в пустоту. А вдруг он и вправду сделает это? Прошло почти два десятка лет, Лоуэн мог сильно измениться. Альваро давно уже не тот, кем был для отрядовца. Не друг, не опора, не кто-либо близкий. Можно считать, что просто знакомый, давнишний приятель... Кто-то... ничего не значащий для него... За то короткое время, что Альваро пробыл с Лоуэном часами ранее, сложно было найти какие-либо изменения. Отрядовец был слишком шокирован тем, что его друг детства не умер в тот злополучный день, а стал вампиром...       Альваро мотнул головой в попытке отогнать мысли, продолжив идти, в этот раз куда быстрее прежнего шагая по какой-то тропе, на которую он вышел.       А что, если Лоуэн использует слова Альваро против него самого? Он знает, что ему достаточно просто начать молиться рядом с вампиром, чтобы причинить ужасную боль нежити, чтобы тот корëжился, страдал, теряя силы на то, чтобы дать отпор или хотя бы убежать. А если он будет держать рядом с собой кучу чеснока и серебряных вещей? Он ведь ещё и может рассказать об этом другим!       А вдру-       Альваро споткнулся обо что-то большое, падая в кусты и ударяясь подбородком о землю. Шипя от боли, вампир приподнялся на руках. Он и не заметил, что вышел на ту часть леса, что находилась недалеко от границы вуденфилдовской равнины с лесом. Слабый серебристый свет луны пробивался сквозь крону наполовину облысевших деревьев, оставляя на земле причудливые бледно-синеватые узоры.       — «Ох, вот блин... Отец же говорил не приходить сюда... Надо сматываться...»       Вампир, потирая ладонью ушибленный подбородок, встал и напоследок решил бегло взглянуть на то, обо что он споткнулся. Обернувшись и сосредоточив глаза под собой, он увидел... труп человека?..       В нос сразу ударил до ужаса резкий кислый запах крови, который Альваро чувствовал в носу практически всё то время, что он пребывал в раздумьях, отчего ноги аж слегка подкосились. Это... отрядовец? У мёртвеца была точно такая же одежда, что и у Лоуэна. Рядом чувствовалось большое количество серебра от, предположительно, ножа и пары стрел. Лицо было очень схоже с лицом желтоглазого, только некоторые черты были чуть острее, грубее, а волосы в разы темнее. Лицо было бледным, местами в засохшей крови, из глазницы торчала часть стрелы, отчего у Альваро пробежались мурашки по коже.       Он... знал, кому принадлежит труп...       — Ох... Тангару́... Как же так, а? Оставил своего младшенького брата одного...       Альваро склонился над мертвецом, над тем, кого презирал и недолюбливал, когда был маленьким, чьë имя всегда произносил по-другому, ссылаясь на сложное для него произношение настоящего имени, хотя оно ему просто не нравилось... Вампир всегда видел в брате Лоуэна что-то... нехорошее, он не доверял ему. Постоянно проводил время вдали от брата со своими сомнительными друзьями, похожих на разбойников больше, чем тот же Альваро с его хитрыми глазами и не самым презентабельным видом, обсуждал брата за его спиной, однажды даже замахнулся... Сейчас же голубоглазый испытывал смешанные чувства. Да, умер тот, кого он практически ненавидел, но с другой... это всё же брат Лоуи...       — Эх, ты... — Альваро, тяжело вздохнув, пожал плечами. — «Ну... хотя бы кровь наконец-таки попью...»       При столь явном и близком запахе крови усилившийся голод дал о себе знать, и Альваро, оттянув ворот пальто и водолазку, приблизился к шее, на которой виднелись трупные пятна, и осторожно впился клыками в холодную плоть покойника. Кровь медленно струилась из раны. Она была горько-кислая, не такая тёплая и приятная, как у живых. Однако желание как можно скорее пополнить запас энергии и забыть о нём на несколько часов было больше, чем какие-то там вкусовые предпочтения. Чтобы ускорить процесс, Альваро приподнял часть тела мертвеца, и кровь потекла чуть быстрее. Вскоре, утолив жажду крови, вампир отпустил труп, облизывая губы и вытирая рукавом кофты оставшиеся капли на подбородке.       Вампир уже было собрался уходить, как вдруг за спиной послышались знакомые тяжёлые шаги. Страдальчески скривив лицо, Альваро повернулся к медленно, большой поступью идущему к нему вампиру со смуглой кожей, что был гораздо выше и крупнее кудряша и даже Лоуэна. Его облик внушал страх и уважение. Левую половину грозного и хмурого лица занимал огромный шрам, один глаз отсутствовал как раз из-за причины, по которой шрам и появился, веки на нём были закрыты. Черные, как уголь, густые волосы были слегка взлохмочены, хотя было видно, что до этого они были очень даже красиво уложены. Некоторые прядки свисали над левой частью лица, как будто пытаясь скрыть пугающую рану. Под губой на подбородке росла густая тонкая полоса бороды. Клыки, которые у вампиров были длиннее обычно на верхней челюсти, были на нижней, что удивительно. На вампире была чёрная мантия, под которой скрывались коричнево-оранжевого цвета туника и черные штаны с большим поясом. Обуви на ногах не было, даже подобных, как у Альваро, брусков с верёвочками.       Вампир, подойдя к кудряшу, сложил руки на груди, вопросительно глядя на того своим единственным бледно-зелёным глазом.       — И что это мы забыли так близко к границам, хм?       Альваро закатил глаза. Кудряшу совсем скоро исполнится двадцать восемь или двадцать девять лет, а отец так сильно опекает сына, чтобы тот не пострадал... Ограничивает места его прогулок, в какие-то особенно солнечные дни не сводит с него глаз, раньше, когда Альваро был неугомонным подростком, вообще мог запереть в доме, приказав другим вампирам сторожить окна... Но Агвида можно было понять. Он не особо хотел рассказывать сыну о том, какой трагичной была его история, однако, исходя из рассказов других вампиров, Агвид потерял свой дом и семью из-за брата в тот день, когда он только увидел своего новорождённого сына, ушёл в лес, ибо он стал вампиром, в то время как его супруга пропала из деревушки, где они жили, и неизвестно где скончалась, а ребёнок пропал. Вампиру пришлось несколько лет искать утерянную семью, пока в один из летних дней в грозу он не нашёл бедного мальчика, у которого были до боли знакомые голубые глаза, форма носа и кудряшки его любимой... Ну, это если кратко. Да и у Альваро детство всё ещё играло в одном месте, так что это иногда могло привести к не самым хорошим последствиям, и за кудряшом требовалось постоянно наблюдать, лишь бы не помер.       — Да вот... Нашёл труп и поел чуть-чуть...       Старший вампир взглянул на мертвеца, брезгливо морщась.       — Фу... Хоть как-то ты подкрепился, и то ладно... — Агвид вздохнул. — Нашёл у него что-нибудь интересненькое?       Старший вампир сразу приулыбнулся, уже ожидая от сына восхищений о том, что он нашёл какой-то красивый бесполезный предмет, который вскоре займёт своё место на полке со всяким барахлом над кроватью, но Альваро отрицательно мотнул головой. Что-то он совсем позабыл об этом... А он ведь тот ещё любитель помародëрствовать. Отец давно заметил эту черту у сына. Конечно, все упыри шарятся в карманах у тех, у кого выпили кровь, но они иначе реагируют на находки. Да и другие вампиры обычно берут всё самое нужное, но никак не какое-либо барахло, от которого в глазах кудряша часто появлялась искра. Агвид специально во время набега на Вуденфилд десять лет назад утащил в лес несколько человек, которым в грудь успели воткнуть колы, дабы сынок порадовался. Агвид вздохнул, махнув рукой, и подошёл к мертвецу, склоняясь над ним и принимаясь за осмотр. Не осторожничая, старший вампир резко засовывал усеянные шрамами руки в карманы, пусть там и могли лежать какие-то опасные для упыря вещи.       Альваро стоял в стороне, устремив взгляд в сторону равнины, раздумывая о Лоуэне и том, насколько ж сильно он всë-таки мог поменяться, как вдруг Агвид смял листик, который нашёл в одном из карманов отрядовца, и бросил за спину, недовольно пробормотав что-то о братьях и как мертвецу повезло иметь нормального. Младший вампир осторожно поднял комок бумаги, что упал у его ног, и развернул, глядя на представший в руках детский рисунок. На нём было показано два человечка, брата, судя по надписи между ними. Оба были изображены как кривоватые палочки и круги на месте голов. На лицах были нарисованы улыбочки и глаза-чëрточки, на голове — линии волос, что были похожи на солому. Две фигуры стояли на земле и над ними красовалось солнце с облаками.       Что этот рисунок забыл у Тангоро?..       Альваро разглядывал лист, хмурясь. Ладно, потом спросит у Лоуэна, только найти его как-то надо будет. Мало ли того пошлют в другую часть леса за чем-нибудь, а может дадут выходной, кто знает. Вампир ровно сложил лист и спрятал в карман своих штанов, посмотрев на отца, что отошёл от трупа, не найдя ничего интересного.       — Ты знал этого человека?       — Ну... — Альваро отвёл взгляд, неуверенно отвечая. — Да-а-а... Помнишь, я тебе рассказывал о своём друге детства?       Агвид, немного погодя, кивнул.       — Ну так вот... Это его брат...       — А-а-а, так поэтому от тебя сегодня всю ночь несëт очень похожим запахом человечины?       Альваро впал в ступор. Прям несëт? Он же недолго находился рядом с Лоуэном... И даже вроде не трогал, пусть и пытался... Вампир понюхал рукав своей кофты, вызвав смех и слабую улыбку у отца.       — Да не волнуйся ты, — вампир махнул рукой. — Понимаю, друг детства. Раньше, помню, ты очень часто говорил о нём, мне аж самому увидеть его захотелось. Ты ведь даже во время набега хотел с нами пойти, чтобы найти его, я это сразу понял по твоим глазам. Видно хороший был друг, раз так свидиться хотел. Да и... — большая ладонь взлохматила кудряшки голубоглазого, Агвид усмехнулся. — Если сыночка жив после встречи, то и его друга я не трону.       Младший вампир покраснел, немного отводя взгляд. Благо Альваро знал, что отец плохо цвета различает, так что сильно беспокоиться о том, что его лицо внезапно стало цвета помидора, не нужно было.       — Пошли давай, накормлю тебя чем-нибудь нормальным, ха-ха.       Старший вампир положил руку на плечо сына и басовито рассмеялся, уводя его подальше от границы равнины с лесом.       ***       Служба... Этот дурацкий дозор, когда нет возможности нормально поспать и из-за которого организм привык пребывать в царстве Морфея всего лишь по пять или шесть часов в сутки, если не меньше. Нельзя отдыхать, нельзя расслабляться ни на секунду, иначе можно пропустить шорох в траве и сразу же промелькнувшую на краю поля зрения тёмную фигуру упыря. Нужно всегда держать ухо востро, глаза начеку. Иначе же невнимательность и безалаберность могут привести к необратимым последствиям...       Лоуэн кое-как держался на ногах, ужасно болевших и слегка дрожащих после всех этих чëртовых бесконечных походов и заданий по службе. Отрядовец с трудом шагал по узкому деревянному мостику у стены города, постоянно смотря куда-то в сторону леса. Руки, державшие тяжёлый заряженый арбалет, отваливались, готовы были бросить невыносимый груз куда подальше — хотя и на это уже не было сил — лишь бы не держать и не видеть его, ибо уже намозолил как пальцы, так и глаза. Маленький ножик в кармане казался чем-то большим, какой-то саблей, и оттягивал пальто вниз, к полу, на который так и хотелось завалиться, дабы поспать хотя б пару минут... Ну или хотя б одну...       Глаза ужасно слипались, веки казались свинцовыми, взгляд мутнился, всё словно было в тумане. Ноги сильнее начинали дрожать и могли в любую секунду подкоситься, если не сосредотачиваться на удержании опоры. Появилась боль. Везде, наверное. Голову сдавливало. Руки немели...       Хотя бы десять секундочек...       Тело Лоуэна грузно рухнуло на скрипучие деревяшки моста. В глазах резко потемнело, но спустя несколько секунд перед ними стали появляться мутные картинки...       Вуденфилд лет десять тому назад, когда у стен не было мостиков, казармы и подобные здания отсутствовали, когда жители города не боялись выходить за ворота и прогуливаться по лесу, собирая ягоды и грибы или просто любуясь его красотой, когда было спокойнее... Всё тогда было, как будто бы, проще, не так пугающе и тревожно...       Весна, вечер, прекрасный закат, медленно наступающие сумерки и загорающиеся на небе яркие белые точки... Закончившийся день был как всегда мирным и тихим, ни чем не примечательным. Лоуэну, сидящему в траве у ворот города и смотрящему на мигающие звëзды, семнадцать лет, однако уже завтрашним утром ему стукнут целых восемнадцать. Скоро он будет настоящим мужчиной, хотя, кажется, ещё совсем недавно он дурачился со своим другом, играл возле дома в догонялки с братом, наблюдал за девочкой, в которую он влюбился будучи подростком... Эх... А были же времена...       Однако именно в этот день молодому парню пришлось выбросить из головы мысли с надеждой на относительно радостное и спокойное будущее.       Рейд... Нападение вампиров на город, что полностью изменило, перевернуло отчасти мирную жизнь небольшого поселения на жизнь с постоянным ощущением тревоги, каким-то напряжением, недоверием ко всем людям... Столько жителей города пропало в ту ночь, многие умерли, многие стали вампирами. Лоуэну невероятно повезло, что упыри словно специально не замечали его во всём затеянном ими хаосе, и он смог добежать до дома прежде, чем его увидели и поймали.       Лоуэн видел всё: десятки трупов, из чьих грудей торчали осиновые колы, кровь как обычных людей, так и вампирскую, страх и ужас в глазах вуденфилдовцев, азарт и неимоверную жажду крови у вампиров...       — ЛОУЭН! ГОСПОДИ, ТЫ В ПОРЯДКЕ?!       Хриплый голос Арчера послышался позади, звуча как ужасный гул где-то в закоулках разума. Больной отрядовец удивительно быстрыми, пусть и маленькими, шагами направлялся к Лоуэну. С трудом опустившись рядом с ним на колени, позывной Ананси потряс упавшего. Он что-то говорил, но было сложно расслышать...       — Ну же, проснись! Тангоро бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось!       На крик Арчера прибежали Сармак и Ангус с арбалетами, и второй, увидев лежащего Лоуэна, кинул оружие в руки одного из отрядовцев и незамедлительно поднял светловолосого на руки и без лишних вопросов унёс в казармы...       Арчер и Сармак какое-то время стояли на месте. Больной отрядовец пытался отдышаться после бега, но когда ноги подкосились от уже как полторы недели отсутсвующей физической нагрузки, другому пришлось подхватывать того и медленно тоже уводить в казармы.       В траве под стенами городка послышалось шуршание, и оттуда выглянула маленькая голова летучей мыши с лохматой шëрсткой. Та, щурясь от лунного света, смотрела вверх, где ходили отрядовцы, слушая всё то, что происходило наверху. Чьё-то падение, крики...       — «Лоуэн?.. А это разве не какой-то старый знакомый Альваро? Вот блин, походу перекус хранителем отменяется...»       Когда отрядовцы наконец-то ушли, мышь улетела в лес.