Архат

             Конфликт интересов - обычно под этим понимают ситуацию, когда личные интересы сотрудника могут противоречить интересам компании, например,сотрудник принимает решения, которые выгодны ему лично, но вредят компании.       Воскресенье, около полудня              Рей возвращалась в дом Бена после длительной прогулки. И шла медленно совсем не потому что устала, а потому что, чёрт побери, наслаждалась. После ужина в ресторане они с Беном пришли к выводу, что, возможно, не стоит светиться вместе слишком часто. Мужчина был не в восторге, но остался дома работать, а Рей наконец получила те самые два часа без его надоедливого «дай подержать», «ну я покачаю», «Рей, смотри, как я умею» и прочего «папского» идиотизма. Конечно, женщина отдавала себе отчёт как же хорошо и много Бен помогает, но порой… Боже, порой он был просто невыносим в этой своей всепоглощающей любви к их ребёнку. Это было даже немного иронично, что задолбал её ребёнок, но не маленький, а взрослый сорокалетний.       Она пила смузи. Гуляла. Слушала, как в коляске сопит её дочь. И задумывалась, что пора ей домой. Пора. К себе домой. В свой винтажный мир. Подальше от Бена Соло. Эта игра в семью порядком… подзатянулась. И становилась почти привычной, поэтому стоило вернуться к своей постоянной жизни и взять ситуацию под контроль. Потому что… да потому что домашняя версия СЕО оказалась той, к которой можно было привязаться. Хотя бы за массаж. Или за дурацкие шутки. Или за то, что он читал Беате по ночам - хоть совсем, увы, не сказки, а различные уроки лидерства, но должны же были у этого отца года быть свои недостатки.       С такими мыслями женщина с ребёнком поднялись в лифте к квартире, но не успела она даже руки протянуть к замку, как дверь распахнулась и на пороге стоял Бен. Очень-очень взволнованный. У неё даже сердце пропустило удар - неужели террористы захватили одно из суден? Иначе почему он взъерошенный, словно воробей после дождя?       - Рей… - Он посмотрел на неё взглядом, каким обычно сообщают о конце света. Или о визите налоговой. - Моя мама приехала.       Пауза.       Рей моргнула. Потом ещё раз.       - Твою ж…       - Эй, - зная, какой будет конец фразы возмутился Бен. Женщина рассмеялась и подумала, что лучше бы и, правда, пираты судно захватили, чем знакомство с родными Бена, потому что это сделало бы ситуацию ещё более невыносимой. Но с другой стороны, у Беаты должна была быть бабушка, да и причин запрещать общения не было, потому Рей вздохнула. Альтернативы не было. Да и к тому же где-то очень глубоко внутри ей было интересно увидеть маму Бена. И потому что он хотел дочь в честь неё назвать, и потому что… ну что могло быть милее?       Гостиная встретила Рей непривычной тишиной и ароматом жасмина. Мать Бена оказалось женщиной сидящей прямо, с безупречной осанкой, в светлом костюме, будто только что сошла с обложки японского Vogue. Она держала пиалу с чаем в тонких пальцах и выглядела так, словно не просто пила жасминовый улун, а решала мировые вопросы одним глотком за раз. Было в ней что-то… волевое. Хоть Рей мало о ней знала. Кроме имени.       Лея. Лея Органа.       Когда женщина с ребёнком вошли, она плавно поднялась и улыбнулась. Но взгляд у неё был внимательный. Рей едва не закатила глаза, потому что знала когда так смотрят. Когда мамочки оценивают очередную подружку драгоценного сына. Но она-то была не подружкой и ей не хотелось всего этого - вежливых фраз, вынужденного знакомства, оценки и прочего. Однако всё же женщина улыбнулась Лее в ответ. Умела играть по правилам. Как и все. Просто сильнее захотела домой. В квартиру, где такого вторжения не было бы без предупреждения.       - Рей, милая, здравствуй, - сказала Лея, подходя ближе. Её голос звучал с теми же интонациями, что бывали у Бена, когда он был особенно серьёзен. - Я давно хотела познакомиться.       - И мне очень приятно… - в воздухе повисла многозначительная пауза, хоть Рей и лицемерила. Это знакомство ей не было нужно, оно заставило её ощутить себя неуютно. К тому же Бен не помогал. Он был чрезвычайно занят очередной проливкой чай. Предатель.       - Лея.       - Да, Лея. Очень приятно.       К удивлению Рей, сначала обняла её. Так тепло обняла, что стало неуютно, потому что резко нарушает некие границы. Но женщина решила смолчать - в конце концов, ничего критичного не случилось. Но она увидела, как насмешливо блеснули глаза Бена. Незаметно она погрозила своему СЕО кулаком, пока Лея отступила на шаг и посмотрела в коляску. Рей малодушно обрадовалась, что внимание матери Бена переключилось на дочь. Пусть Беатрикс отдувается, ей любви не помешает.       - А это, полагаю, моя внучка? Привет, Беатрикс.       Она чётко выговорила имя девочки. По буквам. Без попыток сократить. Рей усмехнулась. Хоть у кого-то в той семейке был здравый смысл.       Лея присела, заглянула в личико девочки, и что-то в её чертах смягчилось. Она аккуратно протянула руки, и после быстрого кивка со стороны Рей взяла малышку на руки. Та не проснулась, только шевельнула губами, издав смешной, почти кошачий звук. Рей села на диван, удерживая дистанцию. Как кошка, в чей дом принесли ещё одно животное и она хотела безопасности.       - Бен говорил, что роды должны были быть позже, - пробормотала Лея, слегка покачивая девочку. - Но, как обычно, жизнь вносит свои правки. Я… не успела. Была в Китае. Завершала проект. Не получилось вернуться раньше. Тебе много через что пришлось пройти, чтобы родить эту девочку. Ужасно, что ты была сама всё это время.       И вот в этот момент Рей увидела - впервые, отчётливо и почти болезненно ясно - насколько они с Беном похожи. Не внешне даже, а изнутри. Эти двое были из одного металла. Упрямые. Погружённые в дело. Всегда немного там, где их тела вроде как и нет. Эта работа, эта тотальная вовлечённость, когда всё остальное на втором плане. Даже роды. Даже новорождённая внучка. Но её это восхитило.        - Если честно, с тем, как Бен суетиться вокруг Беаты, я даже рады, что рожала без него, - пошутила Рей, которая не могла позволить себе сентиментальные фразы, вроде “зато ваш сын уже рядом”. Лея ж и так была умна и всё понимала.        - Ябеда, - пробурчал мужчина, протягивая и ей пиалу с улуном. Рей не любила этот чай, но отпила. Просто чтобы не ответить что-то резкое, хоть и не всерьёз. Мучительно быстро искала какую-то тему для беседы и выпалила, - вы и правда из одной породы, кажется, оба обожаете работу, - сказала Рей вслух, не успев себя остановить. Хотела добавить, что любопытно, будет ли Беатрикс такой, но Лея, покачивая внучку, вздохнула:       - Мы все платим свою цену, - ответила она. - Я заплатила свою, когда потеряла его отца. Когда отдали Бена в академию слишком рано. Когда строила мир, в котором не нашлось места для нормальной семьи. Бен - теперь платит свою. А теперь и вы, - Лея посмотрела прямо в глаза Рей. - Ваша семья будет другой?       В первую секунду женщина никак не отреагировала, потому что задумчиво смотрела на СЕО, который сидел на полу и шаманил над чаем. Рей не знала, что его рано отослали из дому, но потом вдруг услышала вопрос и оцепенела.       Семья? Их семья? Чтооооо?       Ей снова хотелось сказать вслух “твою ж….”, но это было бы невежливо, когда мать Бена сидела здесь. Потому едва не поперхнулась. Фразой. И ситуацией. Внутри всё ещё тихо звучало это словосочетание.       Ваша семья.       Такое чужое для них - столь непохожих людей. Из них порой - не всегда - получалась хорошая команда на работе, но семья? Со скидками в семейных отелях и общей страховкой?       Она подняла глаза на Бена, будто желая спросить “вот поэтому ты её позвал? Чтобы вот так получить ребёнка?”, но к её удивлению мужчина тоже был смущен. Потому поспешил на выручку после долгой, неловкой паузы.        - Мама, ты же знаешь, что мы не планируем жениться, - он сказал твёрдо. И немного устало. Как человек, который повторял и повторял это много раз. Видимо, у них уже были эти беседы.       -Ты даже не попытался сделать ей предложение? - Лея присела напротив.       Рей залипла в пиалу. Скатерть внезапно стала бесконечно интересной. Узор лаванды. Или это шалфей? А, может, вообще, хурма? Она даже не хотела представлять Бена, делающего ей предложение.       - Мы слишком разные, - наконец сказала она. Голос был сухим, как хруст печенья. - Бен это знает. Но… мы будем хорошими родителями. Извините, но семья не предвидится. - Она кашлянула, будто проводя черту и показывая: “Всё. Точка. Об этом больше не говорим”. Такой же взгляд был и у Бена. Лея не всплеснула руками, не ахнула, не закудахтала. Только посмотрела. В её глазах было то ли сожаление, то ли воспоминание.       - Вы очень славная, Рей. А ваша семья…       - У меня нет семьи. Родители умерли, когда я была ребёнком, - отрезала женщина. Всё как-то стало зыбко и закачалось. И всё-таки это не развалилось.       Словно по невидимой команде, они все трое вдруг заговорили о Беате. Это было даже забавно - как трое взрослых вцепились в младенца, как в спасательный круг. Рей поведала как Бен уронил её носок на второй день. А Лея мягко поинтересовалась, есть ли у ребёнка музыкальный слух, потому что у отца он, конечно, есть. Рей даже не стала спорить. Чего ещё не было у Бена Соло?       Разве что совести.       Минутой позже разговор уже тёк сам собой. Лёгкий, почти весёлый, без острых тем, как будто те первые минуты за столом были другим днём, а ещё через десять - Лея уже держала Беату на руках, аккуратно укачивая. Та расплакалась - может, от шума, может, от перенасыщения лицами, но бабушка справилась ловко. Рей сидела на диване, смотрела на них и вдруг подумала:       "Как хорошо, когда у ребёнка есть оба родителя. А ещё - бабушка. По-настоящему. Рядом. Не якобы. Такая вовлечённая"       С Беном они жили, как в игре на выживание. Три минуты на душ, две - чтобы поесть. Менялись как часовые. Жонглировали секундомером, передавали друг другу Беату, как вахту на корабле. А теперь… было больше воздуха. Больше времени. И в этой паузе Рей вдруг захотелось остаться.       Она приняла душ. Долго, стоя под струями, слушая, как вдалеке Лея баюкает внучку, что-то напевая. У неё болела спина, и ступни, и голова, но в душе впервые за недели она не торопилась. Просто была. И знала, что то же самое происходило с Беном. Выходя из гостиной видела, как он просто вытянулся на диване. Даже его сталь не выдерживала.       А потом Лея ушла. После ужина “на вынос”. Ушла, поцеловав Рей в обе щеки, и в этот раз женщина не ощутила нарушение границ, наоборот, сама захотела обнять в ответ, но… не стала этого делать.       Беата спала, и в доме стало тихо. Рей села рядом с Беном в гостиной. Оба молчали. Но тишина была не неловкой, а…отдохнувшей. Он даже положил голову ей на колени, а женщина не возражала. Впервые с тех пор, как родилась Беата, они оба сидели просто так. Не срываясь на звук. Не глядя на часы.       Разделить любовь и бремя оказалось приятно. - Классная у тебя мать, - сказала Рей, не глядя на него. Понимала, что он и без неё знает. Ещё бы.       Бен вздохнул. С видимым облегчением, что ему не влетело за все эти “семья”. - Она типично давно ждала внуков. И едва не убила меня по телефону, когда узнала, что Беата родилась раньше. Будто я тут что-то решал.       Рей рассмеялась. Глухо. Ещё бы. Даже она ничего не решала. Только Беатрикс. Деловая девчонка.       И вдруг она испугалась. Не из-за Бена. Не из-за Беаты. А от того, что ей было так хорошо. Так спокойно и… чёрт, по-семейному. А у неё никогда не было семьи. И вот - она сидит в тишине. И не хочет, чтобы это заканчивалось. Потому в тот вечер Рей так и не сообщила Бену, что хочет уехать.       Нет, не сообщила. В тот вечер они трое были… семьёй.       ***       Ссора в тот вечер началась не из-за уставших нервов, опоздания Бена или другого пустяка, нет. Камень упал в тишину из-за предложения. Такого спокойного, взвешенного и разумного. Предложения, которое Бен Соло давно ждал, а потому взорвался.       - Я думаю, мне пора домой, - сказала Рей после ужина. Просто сложила посуду в машинку и сказала. Так буднично и просто, будто это не переворачивало весь мир её СЕО. Будто не забирала у него любимую дочь. - Мы уже три недели здесь. Я была у врача днём. Со мной всё уже в порядке.       Бен Соло стоял у окна. Минуту назад всё было идеально, не смотря на дерьмовый день в офисе. Беата уснула, ужин был потрясающим, а беседа с Рей - ещё приятнее. Они привычно спорили о рабочих вопросах и ему было так хорошо, и вдруг… вдруг она взяла и ударила его под дых, не переставая убирать посуду. Словно спросила, что они будут завтра делать. Не интересуясь его мнением.       Мужчина стиснул кулаки и смотрел на Рей сквозь отражение:       - Тебе здесь что-то не нравится? - Спросил он сухо.       - Дело не в этом.       - Тогда в чём?       - В том, что это - не мой дом. Ты знаешь, что решение было временным. И я благодарна тебе за…        - Да нахуя мне твоя благодарность, - Бен не кричал. Потому что его ребёнок спал в соседней комнате. Но тон был очень резким. - Я сделал это не ради спасибо.        - Конечно. Ты сделал это ради Беаты. Ты - хороший отец.        - У которого забирают его ребёнка, - скривился мужчина. - Восемь месяцев я ждал и вот мой срок годности закончился за двадцать дней, Рей? Значит я полезен только в слабости?        - Так а что, нам стать жить вместе?        - А почему бы и нет? - Выпалил он на одном дыхании.       Рей застыла. Она смотрела на посудомоечную машину, на свои руки, мокрые от воды, и вдруг с удивлением поняла, что он всерьёз об этом думал. Что он ждал, что всё будет именно так. То, что для неё было временным решением, этот мужчина принял за их новую реальность.       - Бен... - начала она, но он перебил её, шагнув ближе, спокойным голосом, без нажима:       - Слушай. Ты сама знаешь, как у нас это работает. Мы с тобой - не пара, не семья, но мы… команда. С первого дня. Ты знаешь мои мысли до того, как я их формулирую. Мы отлично справляемся вдвоём. Я же доказал тебе, что надёжен, что могу быть и СЕО, и отцом. Зачем это разрушать? Ты же скоро выйдешь на работу, будет сложнее. Вместе будет намного лучше и проще.       Он подошёл ближе, поставил руки на спинку стула. Голос у него был усталый, с надрывом, потому что Бен больше всего на свете не хотел потерять Беатрикс. А ещё… ещё… ещё и Рей… с ней оказалось так по-странному, по-новому хорошо.       - Мы уже не те, что были даже три недели назад, мы узнали друг друга получше. И у нас есть дочь.       Рей выпрямилась. Медленно. Как человек, который чувствует, что делает шаг назад от края, но всё равно смотрит вниз. Она сделала вид, что снова занята посудой, а на деле думала - всё-то Бен прав, именно же поэтому она и хотела уйти. Потому что на деле они оказались хорошей командой и у них слишком классно всё получалось. Рей ловила себя на том, что начала полагаться на него и перестала видеть СЕО, узнавая мужчину. Порой скучала, когда он задерживался в офисе и не могла этому найти оправдания.       А ещё - задерживала на нём взгляд, когда Бен не замечал. Когда он качал Беату, когда смеялся, когда левой рукой ерошил себе волосы и когда застёгивал рубашку. Когда выходил из гардероба в новом костюме и когда возвращался не таким идеальным. Когда видела его ночью в пижаме с дочерью, и когда они подолгу сидели молча.       Вот почему ей хотелось сбежать. Потому что Бен Соло был не таким, каким казался на работе, потому Рей прикусила губу, не зная, что сказать и упрямо прячась за “мы так не договаривались”. Мужчина начинал закипать, не понимая. И впервые они ругались с момента рождения Беатрикс.       Раньше ссор не было не потому что у них всё было отлично. Нет. Они здорово бесили один другого, но поскольку эти вещи лично не задевали - проще было молчать. И ему, и ей. Ну кто-то не поставил чашку в раковину. Не ответил на звонок. Забыл купить кокосовое молоко. Это всё не стоило усилий, но сейчас тема была слишком личной, задевающий обоих, потому каждый был как оголённый нерв.       - Что тебе не нравится?        - Ты такой идиот порой…        - Потому что не хочу потерять дочь? В этом моё преступление? В том, что я её люблю?       Она не ответила.       - Отлично. Просто охуенно, Рей. Так как же мне быть? - Бен рассмеялся, зло, в голос. - Ты живёшь тут три недели, мы вместе с ребёнком не спим ночами, ты - не против, ты - даже улыбаешься, и теперь ты такая: «ну всё, я поехала домой»? Без повода. Даже не давая мне шанса….       - Это никогда не было навсегда, Бен! Мы просто…Знаешь, я вообще не хотела здесь жить, ты просто решил, что тебе так удобно!       Рей знала, что несправедлива, потому что то решение СЕО её очень выручило и она сама была не прочь, но что вырвалось, то уже вырвалось. Увы. И у него вспыхнули глаза такой яростью.       - Удобно?! - он шагнул ближе, лицо стало жёстким. Вот Бен Соло, которого она отлично знала много лет. - Да, блядб удобно! Потому что иначе я бы вообще не видел свою дочь! Или ты решила, что я её на выходных буду забирать, как мебель?       - Ты сам всё придумал, а теперь злишься! - крикнула она. - Я просила хоть раз о помощи? У нас был уговор, что я не буду с ребёнком тебе навязываться, так нет же! Тебе просто захотелось играть в папу. Поиграл - молодец! Но ты не имеешь права меня держать.       Теперь глаза Бена опасно сузились. Её “играть в папу” было тем сам, что и “манипулировать ребёнком”. Она будто вернула ему такую же мерзкую фразочку. Потому что он ни разу не играл. Бен был им. Отцом.       - Да я, блядь, не держу тебя! - взорвался он. - Я просто хочу нормальную жизнь для Беатрикс! Однажды я уже купился на твою попытку сбежать, когда ты повесила на меня всех собак за увольнение и отдалилась. Подумал - окей, слишком близко, ей нужно немного пространства, но во второй раз я не отступлю. Или ты считаешь, что таскать ребёнка туда-сюда - это охуенно разумно?       - Лучше, чем жить с мужчиной, который мне даже не…       Она замолчала. Поздно.       - Вот как, - тихо сказал он. - Не даже не кто, Рей? Расскажи же мне, что ты обо мне думаешь. Вот и поговорим.       - Пошёл ты, - прошептала она. - Ты всё усложняешь.       Он отвернулся на секунду. В угол кухни. Его дыхание сбилось. И тут Бен резко дёрнулся - рука пошла к внутреннему карману. Неосознанно, на автомате. За телефоном. Чтобы ответить, оборвать звонок, уйти из этой проклятой комнаты, из этой ссоры, из них двоих. Это было не важно - лишь бы выйти из этого нарастающего давления. Потому звонок стал спасением.       Но Рей отшатнулась. Потому что знала, что там, под пиджаком, у него всегда был пистолет. Вот что у неё сработало в мозгу. Инстинкт. Потому реакция была такой быстрой, будто Бен и правда… мог.       Мужчина застыл. Его пальцы всё ещё были в нескольких сантиметрах от лацкана пиджака. А Рей уже стояла у стены. Дышала прерывисто. Прижала руки к груди, будто защищалась. Смотрела не на него, а на его грудь. На ту часть, где он всегда носит оружие, тяжесть которого в эту секунду обрушилась на СЕО.       И он понял. Понял всё в одно ужасное, тягучее мгновение. Его лицо побледнело. Он медленно, с нарочитой осторожностью опустил руку, словно от этого зависело, выживет ли всё, что между ними. Он даже не дышал, как будто боялся, что любой неверный шаг только усугубит.       - Я… - его голос дрогнул, охрип. - Я тянулся за телефоном.       - Я знаю, - выдохнула она.       Но страх уже был. Он вцепился в её плечи, он дрожал в её голосе, он разъедал воздух между ними. И никакие слова уже не могли стереть то, что она увидела или то, что почувствовала.       - Я никогда… - начал он, но снова замолк.       - Я знаю, - повторила она. Тише. Бен сглотнул и бросил с горечью:        - Ни хрена ты обо мне не знаешь, Рей, раз решила, что выстрелить тебе в голову - отличное решение. Так я по-твоему поступлю?       Он пожал плечами. Сделал шаг назад. Выдохнул. Покачал головой.        - Вот потому мне здесь и не место. И ребёнку тоже. Ты не думал, что само наличие оружия…        - Я думаю, что чтобы я не сделал - ты найдёшь тысячу причин не остаться. Как бы я не поступал. Как бы не старался. Уберу оружие - будут острые углы у стола. Заклею их - ты скажешь, что здесь слишком высоко. Или душно. Или холодно. Или шумно. Ты всё решила, ещё когда увидела тест. Вот и всё. А жаль. Я ведь, правда, люблю её. Мы оговорим дни моих визитов, когда оба будем готовы. Не сейчас. Я уступлю просто затем, чтобы ей было хорошо, но когда Беата подрастёт - ты не заберешь у меня моих отцовских обязанностей. Я их никому не отдам.        И тут заплакал ребёнок. Они переглянулись.        - Покачай её, пока я спрячу оружие. Потом я тебя подменю, пока ты сходишь в душ…       ***       В квартире стояла тишина. Удивительно плотная, усталая - будто и она тоже вымоталась за этот день, за этот вечер, за эту ссору, в которой столько раз было сказано не то, что хотелось, но всё до боли правдиво. Бен сидел в кабинете, уткнувшись в экран ноутбука, но не видел букв. Он не проверял почту, не отвечал на письма, не правил презентации, не смотрел отчеты. Он просто сидел. Сжав кулаки. Просто так, чтобы не сорваться. Снова.       Пистолет был в сейфе, а лицо Рей - перед глазами. Она, правда, думала, что… Господи, да он за свою жизнь ни разу даже не брал пистолет в руки, если не собирался реально стрелять. Именно потому что делал это. Выпускал пули по людям. И знал, какие бывают последствия. Хотя бы поэтому у него не было привычки махать своим Glock. Не говоря уж о том, чтобы им бить женщин. Даже тех, с которыми был не согласен.       Он и конкурентов-то не бил.       И его ли вина в таких её рефлексах?       Час спустя он наконец отложил очки, потёр лицо и встал. В квартире не было слышно шагов - только редкое сопение и шорох из детской. Бен хотел заглянуть, просто на секунду. Увидеть, что всё в порядке и поцеловать Беатрикс.       Но, подходя к двери, замер.       Изнутри доносился голос Рей. Тихий, убаюкивающий, с хрипотцой от усталости и всё равно удивительно тёплый. Она пела.       - Is this the real life? Is this just fantasy…       Бен закрыл глаза. И не смог сдержать улыбку.       «Богемская рапсодия». Его любимая. Он прислонился плечом к дверному косяку и смотрел в щель: Рей сидела на кровати, прижав к себе малышку, гладила её по спинке, слегка покачивая.       - Open your eyes, look up to the skies and see…       Беата слушала. Даже не плакала. А Бен стоял и ловил в себе чувство, от которого не мог ни скрыться, ни защититься.       Он любил.       И эту крохотную фейри. И… может быть… или не может?В любом случае, этот момент был для него особенным. Потому уставший и опустошённый, он стоял и слушал, думая, что кроме общего ребёнка и работы у них ещё была любовь к одной и той же песне. Разве этого так мало для старта?       Он почти сделал шаг вперёд. Почти. Но нет. Потому что вдруг осознал, что уже знает Рей и читает её. Она всё ещё держится из последних сил. Для дочки. Если он появится - та снова закроется. Уйдёт в холод, в напряжение, в то «ты всё усложняешь».       Потому Бен не стал нарушать их с Беатой момент. Но ещё немного послушал. Было лучше, чем на Коачелла, по правде.       - Nothing really matters to me…       Потому ушёл в душ. Футболка соскользнула с плеч, он не торопился. Двигался медленно, устало, как человек, у которого всё болит, но который слишком привык, чтобы жаловаться. Он стоял перед зеркалом, голый по пояс, чистил зубы, когда вдруг за спиной приоткрылась дверь.       На пороге стояла Рей.       Сонная, а глаза чуть прищурены от света. Она моргнула - не ожидала его увидеть здесь. Шла по привычке, скорее всего, хотела просто воды или зубную щётку. Но остановилась.       Они встретились взглядами. Бен так и замер с зубной щёткой во рту, пена на губах, и он приподнял брови, жестом спрашивая: выйти?       Рей молча покачала головой. Нет. Не надо.       Она осталась в дверях, прислонившись к косяку. Сон немного отступил. Бен отвернулся и вернулся к раковине, продолжая чистить зубы. Спина обнажилась полностью и впервые Рей увидела, что у него есть татуировка.       Огромная. Чёрная. Массивная.       Там, раскинувшаяся от плеча до плеча, был огромный скат манта. Контуры уходили вниз вдоль позвоночника, как будто скат плыл вглубь тела, вглубь моря. Это было нечто дикое. Он был не просто покрыт тенью, он сам стал её частью.       Рей застыла.       Скат. Конечно. Он. Скат. Она всегда шутила, что Бен - как те мантры с постеров в его кабинете, даже порой про себя дразнила его “скАтинкой”. Но теперь оказалось, что они были не только там. Он носил одну из них на себе. На коже.       Она сглотнула. Сухо.       Темно. Мрачно. Сексуально. До дрожи. Господи, зачем она это увидела.       Он всё ещё не смотрел на неё. Просто делал своё - умывался, сплюнул пасту, вытер лицо. А она стояла, молча, словно пойманная. И не могла оторвать взгляд.       Тишина тянулась всё гуще. И становилась только громче.       Рей подошла почти бесшумно. Тонкая тень скользнула за ним, и Бен почувствовал её только тогда, когда её палец коснулся его спины. Очень осторожно. Точно по краю татуировки - по крылу ската. Мужчина вздрогнул. Резко вскинул голову и посмотрел на неё в зеркало. Пена стекала с его подбородка, потому что какого хрена?       - Да, Рей, это скат, - вздохнул он, - Они спокойные. Плывут тихо и не атакуют. Но если надо - разворачиваются против любого течения.       Эта фраза прозвучала ей вызовом.       - Почему скат? - с любопытством спросила Рей, не убирая пальца.       Бен не сразу ответил. Медленно поставил щётку, вытер рот полотенцем. Он всё ещё смотрел на неё в отражении, глаза немного потемнели.       - По той же причине, что и оружие, - сухо ответил он.       - Что с тобой произошло, Бен? - Она стояла рядом, ближе, чем обычно, и в голосе было не праздное любопытство. - Версий много. Может, расскажешь наконец, какую выбрать?       Она убрала руку. Тишина повисла. Рей взяла щётку, открыла кран и начала чистить зубы, словно давая ему пространство и в то же время не уходя.       Он стоял неподвижно. Провёл пальцами по ребру. - Я сделал это после той истории. С пиратами. Когда думал, что умру. Один маршрут. Почти семь лет назад. В Портленд. Контейнер с редкоземельными. Восточный сектор. - Сначала его фразы были рваными, но постепенно рассказ становился плавнее. - Потом появились пираты и это было не как в фильмах. Не ребята с повязками на глазу и саблями наперевес. У них была техника, чёткая система слежения, точные координаты. Они знали, где мы будем. И дождались. Нас сдал заказчик. Мафиози из Портленда, его звали Феникс. Не хотел платить за доставку и решил поступить по-своему, поскольку завоёвывал город. Типичные игры.       Говорил он спокойно, слегка кривясь. Как человек, который слишком много раз прокрутил это в голове, чтобы ещё бояться своих слов. До сих пор не веря, что худшее с ним случилось в водах рядом с домом. Он вырос в Портленде.       - Мы шли без сопровождения. Так было решено. Экономия. Идея идиотская, но тогда она казалась логичной. Судно - не из маленьких, компания - уважаемая. Кто полезет?       Он чуть качнул головой, глухо усмехнувшись, будто сам себе.       - А они полезли, потому что Феникса боялись. Перехватили нас аккуратно, чисто. Взяли судно - как партию на шахматной доске. Нас с командой загнали в грузовые отсеки. Не били. Но держали несколько дней. Спокойно, хладнокровно. Просто ждали. Мы тоже ждали. Только они - выкуп, а мы - помощь. Это такая… психологическая пытка.       Он провёл ладонью по лицу, задержавшись на щеке, где в тусклом свете чуть дрогнул шрам - старый, уже почти стёртый, но не забытый.       - Выкуп шёл медленно. Бумаги, согласования, страховка - всё как положено. Снова таки, знаешь - это не как в кино. Только времени у нас не было. Когда помощь всё-таки пришла… было уже поздно. Один из наших умер. Двоих увезли в тяжёлом состоянии. Я тогда уже не ждал, что кто-то придёт. И, наверное, внутри перестал ждать вообще. С тех пор всё иначе.       Он посмотрел на Рей. В его взгляде была только усталость и правда.       - С тех пор я всегда наготове. Потому что даже если всё вокруг кажется спокойным - это не значит, что ты можешь расслабиться. Кто-то должен быть готов действовать. Кто-то должен быть тем, кто может что-то сделать, пока остальные только слушают, как рядом ломаются люди.       Он замолчал. Потом чуть наклонился, опёршись руками о край раковины, и сдержанно, почти негромко, сказал:       - Я не параноик, Рей. Просто… я живой.       Он замолчал, и в ванной воцарилась тишина среди которой стояли Они. Почти рядом, почти не касаясь друг друга, и смотрели в отражение. Взгляд во взгляд. Ни шагу назад. Ни одного слова.       Он чуть повернул голову. Она - тоже. Оба ощутили этот момент и потребность особо остро. Выбора не было, давно уже не было. Их губы встретились. Много месяцев спустя. Встретились и узнали друг друга.       Поцелуй был странный. Страстный и одновременно медленный. Бен склонился к ней ближе, её пальцы всё ещё лежали на краю раковины. Никто не вёл эту партию. Просто они оба были. И чувствовали. И не хотели прекращать.       Она выдохнула ему в губы. Он задержал дыхание. Внутри него что-то сдвинулось.       И вдруг в их тишине послышался беспомощный плач.       Беата.       Они отпрянули одновременно. Словно кто-то выдернул вилку из розетки и всё погасло. И ничего не было. Рей не сказала ни слова. Просто развернулась и пошла. Он не остановил её, только медленно выпрямился, провёл рукой по щеке не зная, чьё тепло там осталось.       Она исчезла за дверью, шаги стихли.       Бен остался в ванной, один, с зубной щёткой, паром и странным послевкусием поражения, хоть поцелуй мог бы быть триумфом. Горько усмехнулся.       Он всё понял. Почувствовал. И знал теперь точно, почему Рей хочет уйти. Беда в том, что зная это теперь точно не хотелось её отпускать. *** Вот момент настал, мы же знали, что это будет :( Как думаете отпустит Бен? Так-с, ну отзывы все ещё слегка хромают. Ваши слова - это топливо для новых сцен, без них темп выхода глав сразу буксует. Так что давайте-давайте Спасибо каждому, кто откликнется