Архат

      Метрики в HR это, конечно, не про душу и эмпатию, а про холодные цифры, которые безжалостно показывают, насколько эффективно работает HR-функция: нанимает ли быстро, удерживаем ли людей, и не тратим ли на всё это слишком много.              Бен ехал по пустым улицам, пакет с чёрной треской лежал на пассажирском сиденье. Она любила эту рыбу, и мысль о ней почему-то согревала его, как старый знакомый свет. Он предвкушал спокойно-неспокойный вечер: маленькая Беата в качалке, её тихое мурлыканье или отчаянный сердитый крик, спор с Рей о чём-то незначительном, что всегда умело заводило её в улыбку, вкусная еда по очереди и… и… и что-то ещё. Что-то, чего ему всё время хотелось с момента, как пальцы Рей пробежали по краям его манты. Он никогда не любил подпускать вот так, со спины, но с ней отчего-то было приятно.       Лифт небоскрёба быстро унёс его на 47-й этаж. Дверь квартиры распахнулась, и его встретила тишина такая, что казалось, будто каждый звук его шагов отдается эхом, оглушительным и холодным. Бен шагнул внутрь, не сразу осознавая пустоту. Медленно, будто по привычке, он прошёл в гостиную. Качалка Беаты стояла неподвижно, пустая. Его плечи опустились, дыхание замедлилось. Воспоминание ударило внезапно и сильно: вчера они съехали. Привычка видеть дочь… нет, дочь и Рей… была так сильна, что он за день успел позабыть о том, что его дом снова принадлежал порядку, тишине и покою. Тому, что ему было совершенно не нужно.       Мужчина стоял, глядя на качалку, в руках пакет с чёрной треской, которая теперь ничего не значила. Дом был таким же, но уже не домом. Пустота сжала грудь, и на мгновение казалось, что весь мир замер вместе с ним. Бен тихо вздохнул. Ни крика, ни смеха, ни споров о Кролике Питере. Только тишина, которая обрушилась на него, как волна. И вдруг он понял, что всё, что он когда-либо считал привычным и уютным, теперь - воспоминание, которое нельзя повторить. Ему не удалось уговорить Рей. По правде, он даже не уговаривал, ведь тот поцелуй сказал ему о многом.       Бен медленно опустился на край дивана, держа пакет в руках. Сердце стучало чуть громче, чем обычно, и единственное, что оставалось, - это пустое ощущение дома, который стал чужим, и желание, которого нельзя исполнить.       Вчера вечером Бен пораньше ушёл с работы и сам отвёз их в квартиру Рей. Не хотел, чтобы она брала такси или уезжала пока его не будет. Знал, что справиться. Удержит лицо. Обязательно удержит. Потому всю дорогу даже болтал, стараясь не глядеть ни в автокресло, ни на небольшую коробку. Рей забрала немного - только игрушки дочери. Всё остальное, такое модное и технологичное, оставила. Как надежду, что порой Беата будет ещё спать здесь. Как обещание, что будет доверять ему дочь время от времени. Как шанс, что он будет её папочкой.       Когда подъехали, Бен едва не скрипнул зубами. Район был таким же респектабельным, как у него. Это радовало и бесило одновременно, потому что место проживания не служило в споре аргументом. Здесь тоже были престижные школы и безопасные дворы на крышах.       Рей осторожно взяла Беату на руки. Девочка моргнула сонными глазами, тихо воркнула, и сердце Бена сжалось от нежности, от того, как легко маленькая жизнь могла заполнить собой всё пространство. Он наклонился и поцеловал её в лоб, ощущая мягкость волос, крошечное дыхание, хрупкую теплоту. Её маленькая рука почти автоматически сжала его палец, и он понял, что для Беаты он будет всегда здесь, даже если для кого-то другого - нет.       Рей стояла рядом. Ей было неловко и Бен видел это. Ощущал кожей. Она знала, что ранила его и не злорадствовала. Прекрасно понимала, к сожалению. А он стоял и чувствовал ещё и притяжение, которое было запрещённым. Смешно, все этические кодексы полетели к чертям, когда они трахались, а сейчас один поцелуй стал стоп-краном. Потому мужчина наклонился и поцеловал дочь и не поцеловал Рей.       - Спасибо, Бен, ты нас очень выручил. Ты потрясающий отец. - Её слова для него ничего не значили. Потому что Рей не захотела остаться. Потому какая разница насколько он был потрясающим.       Он просто повернулся к машине, чтобы не нарушать эту линию тишины между ними, и остался наблюдать, как Рей поднимается по лестнице с дочерью. С каждым шагом она удалялась, и вместе с ней ускользало что-то, чего он не сможет вернуть.       Внутри всё сжималось и разжималось одновременно: облегчение, что теперь у Рей есть её пространство; пустота, что он больше не часть этого дома, этого утра, этих маленьких рутин; нежность и горечь одновременно. Сердце билось чаще, но он стоял неподвижно, словно боясь пошевелиться. Бен вздохнул, попытался собрать эмоции в порядок, но они разливались по венам, тепло и тяжесть вместе. Тишина квартиры и пустая лестница словно кричали ему о том, что дом - это не стены, а люди, которые его наполняют. И сейчас этих людей рядом не было.       Бен медленно отступил к машине. Понимал, что это правильно, что это конец одного месяца и начало другого, но пустота, оставленная шагами Рей и Беаты, била по сердцу так, что он готов был отпустить всё, что обычно держал под контролем, и просто остаться с этим чувством наедине.       А теперь сидел в пустой квартире и тупо смотрел на качалку дочери, осознавая - да нихуя Рей её не будет оставлять ему.       Сегодня СЕО заключил удачную сделку на работе: контракт на перевозку крупного промышленного груза для одного из крупнейших клиентов его логистической корпорации. С точки зрения мира, всё было идеально: цифры, сроки, прибыль - полный успех. В который раз Бен Соло доказывал насколько хорош. Но стоя в абсолютной тишине, Бен понимал, что проиграл всё, что на самом деле имеет значение. Смех дочери, споры с Рей, ощущение дома… всё это ускользнуло.       И вдруг у него в груди поднялась волна злости на самого себя за эту слабость, потому он сжал кулаки, тяжело выдохнул, и эта злость придала решимости. Бен шагнул к кухонной стойке, поднял пакет с чёрной треской - символ привычки заботиться, которая теперь никому не нужна, - и вышел.       Ну уж нет!       Дверь закрылась за ним, эхом отозвавшись пустотой квартиры. Он опустился в машину, сел за руль, крепко сжав на нём руки. Сердце стучало, кровь горела в висках, и где-то внутри, глубоко, раздавался тихий, непреклонный голос: «Не привык сдаваться».       Мотор завёлся, свет фар прорезал темноту ночной улицы. Бен выехал из двора, оставляя пустую квартиру позади. Он направлялся в тот дом - дом, где ещё можно было что-то удержать, где всё ещё можно было быть собой, где, возможно, плач дочери и привычные споры с Рей ещё ждут его.       Он заглушил двигатель и на миг остался сидеть в темноте. Палец привычно постучал по рулю - нервный жест, который Бен ненавидел в себе, но сейчас остановить не мог. Мысль, что он не написал и не позвонил, кусала. Наверное, не сильно вежливо вламываться без предупреждения. Но с другой стороны, Рей сама сказала: «Ты можешь приезжать в любое время». Правда, она едва ли имела в виду «на следующий день». Но…       Чёрт, это ведь его дочь. Его право. А ещё… он хотел видеть не только Беату.       Мысль пришла так чётко, что Бен даже раздражённо фыркнул. Сколько бы он себе ни внушал, что всё крутится вокруг дочери, этого уже было мало. Он скучал по Рей. По её вечным возражениям, искре в голосе, по тем взглядам, в которых таилась и осторожность, и доверие.       Бен вышел из машины, хлопнув дверцей чуть сильнее, чем следовало. Войдя в просторный холл, передал охране имя: - К мисс Палпатин. Бен Соло.       Короткий звонок, проверка и через минуту его пропустили. Вообще, Рей могла бы и внести его в список, раз сказала, что он может приезжать и ему не следовало бы проходить эти унизительные процедуры. Лифт поехал вверх, но всего лишь на шестой этаж. Ему было странно - слишком низко. Непривычно. После сорок седьмого этажа, откуда город казался игрушечным, эти окна почти упирались в деревья. Слишком… обычная высота для него.       Бен поднял руку, собираясь постучать, и вдруг осознал со всей чёткостью, что явился он как мужчина, которому просто не хватало женщины по ту сторону двери. Потому у него была её любимая рыба. Он хотел порадовать Рей. Заслужить улыбку.       В конце концов, Рей целовала его в душе. Это всё уже давно что-то значило. В то время, когда ребёнок разрушал какие-то семьи в самый трудный первый год, Беата странным образом сблизила двоих незнакомцев, недолюбливающих друг друга. Может, всё дело было в их тайне? Они ощущали, что оба налажали и что одновременно вдвоём против всего мира?       Не успел Бен постучать, как дверь открылась и на пороге стояла Рей с Беатой на руках:       - А вот и папа, - сказала она так приветливо и просто, что Бен даже растерялся. - Входи. Ты привёз еду? Это отлично. Просто восхитительно, босс.       Он замер на секунду, будто проверяя реальность, потом протянул ей пакет и осторожно принял дочь. Крошечное тело улеглось у него на руке так естественно, словно Беата знала, что должна быть здесь.       “Босс” - это слово колокольным звоном раскачивалось, нарастая в голове. Волнуя и возбуждая. Она дразнила, но всё же признавала. Что? Не важно. В такие моменты, он ощущал, что владел ею. Не на бумаге, не на трудовом договоре. На ином уровне.       Бен сглотнул. Ему хотелось укрепиться в этом праве быть глубже. В ней.Да ебать. Куда пошли его мысли?       Рей легко взяла из его руки пакет с чёрной треской и отступила вглубь квартиры. - Думал, ты будешь злиться, - пробормотал он, следуя за ней и стараясь ничего не зацепить в этом доме, похожем для него на старинный сервант.       - О, нет, - она улыбнулась краем губ и качнула головой. - Я воспользуюсь тобой, чтобы поесть и поспать, Бен Соло.       “Я бы тоже тобой…воспользовался”, - мечтательно подумал мужчина. Он огляделся. Квартира встретила его винтажным уютом, совсем не похожим на холодный минимализм его небоскрёба. Светлые деревянные полы, мягкие кресла с потёртыми подлокотниками, книги на полках - каждая вещь здесь дышала тем, что Рей называла домом. Уютом, в который он сам вписывался неловко, как человек из другого мира. В этом месте Бен буквально ощущал себя слоном в посудной лавке. И знал, что получил по шее, если что-то уронит. Потому не шевелился.       Только качал Беату, которая, кажется, за сутки вне дома изменилась сильнее, чем за все недели. Это испугало Бена. Неужели вот так пройдет вся жизни Беаты, а он будет лишь констатировать?        - Ты будешь?        - Нет, Роуз сегодня обо мне позаботилась, - покачал головой он, усаживаясь за столом. С любопытством наблюдал, как Рей достает тарелки. Не какие-нибудь простые, а винтажный немецкий фарфор с тонким золотым ободком и цветочными веточками. Как же ей нравилось всё это.       Бен криво усмехнулся, глядя как женщина перекладывает рыбу. Вот он мог есть прямо из боксов, и в этом видел рациональность - поел, выбросил, не загружаешь посудомойку, а значит плюс пара минут к вечернему отдыху. Но Рей, конечно, была другой. Даже если после ужина ей придётся этот винтаж мыть руками. Странная женщина. Странно удивительная, да.       Она поставила перед собой тарелку, на которой простая рыба выглядела в её подаче ресторанным блюдом.       - Устал?       - Устала?       Одинаковый вопрос. У обоих. Они замерли, переглянулись и рассмеялись.       Бен усадил Беату в переноску рядом с собой и лениво покачивал её.        - Давай ты первая, - уступил он.       - Ну, день был длинным, - наконец произнесла Рей, улыбнувшись, но слова дались ей не сразу. Он знал её достаточно, чтобы уловить паузу. Рей не любила звучать, как те мамочки, которых она терпеть не могла: вечно рассказывающие про «работу 24/7» и пытающиеся придать своей усталости ореол мученичества. Она не собиралась превращать материнство в драму ради аплодисментов. Но вместе с тем - у неё хватало уверенности, чтобы честно признать: да, устала. Это её право.       Реальная констатация вещей. Без лишнего налёта.        - Уже хочу на работу. Это однообразие меня начало утомлять. Рутина.       Бен кивнул, соглашаясь. А потом медленно сказал:       - Длинным, да. - Он позволил паузе протянуться. Потому что думал совсем не про бесконечные обязанности, с которых состоял его день, как у СЕО. Потом добавил тихо, почти невзначай: - Без вас.       Рей чуть замерла с вилкой на полпути ко рту.       - Мы тоже скучали, - ровно ответила женщина, но Бен почувствовал разницу. В её словах не было той искренней теплоты, что звучала у него. Это было вежливо, но не от сердца. Так отвечали бывшим сотрудникам, которые приходили с просьбой взять их назад.       “Мы были рады тебя видеть и перенаберём, как только появится место”.       Сколько раз Бен слышал как Рей так говорила и ни разу не перенабирала. Так вот он кто теперь? Категория “никогда не перезванивать”?       Он вытянул ноги, слегка откинувшись на стуле, и не спеша наблюдал за ней.        - А я тебе совсем вот не нравлюсь? Ни капли, Рей?       Она фыркнула, окинув мужчину длинным, оценивающим взглядом. Сегодня он выглядел круто. Как и всегда. Но это не был повод в него влюбляться. Это была причина для секса в лифте, не более. Ну максимум, для хорошей ночи в Женеве. Такие не бывали навсегда.       - Ты приехал к Беате или на допрос?       - Просто любопытно, - сказал он, бездумно покачивая погремушкой дочери. Маленькая Беата следила за движением игрушки глазами, в которых ещё мерцала сонливость. - Рей… а ты когда-то, до того Рождества, хотела меня?       Её дыхание слегка участилось. Беседа сменила тон: из напряжённого в лёгкий, игривый. Глаза Бена уже лукаво поблескивали и она была ему благодарна за умение поступать вот так. Снимать напряжение, к которому Рей не была готова.       - Нет, - честно призналась она.       - Нет? - переспросил Бен, наклоняясь чуть ближе, - я же неотразим.       - Нет, - повторила Рей чуть твёрже, но глаза её смеялись.       Он снова выпрямился, забавно кривляясь. А потом хмыкнул:       - А я хотел.        - Себя?        - Тебя. Ну, ты красивая женщина, Рей. Да, мы были соперниками, но это не отменяло ни разу твою внешность, - Бен пожал плечами. Он здорово веселился во время этой исповеди. - Потому мне было любопытно - такая ли ты холодная под всеми теми стильными, но строгими нарядами.        Женщина вскинула бровь, как бы спрашивая: “такая?”.        - Совсем нет. Эмоциональная и страстная. Приятно вспомнить, - он притворился, будто визуализирует их секс в Женеве. - Особенно, когда кончаешь. У меня мурашки по коже, когда я вспоминаю, как ты шептала….        Он осекся, желая её подколоть, но Рей вдруг сама наклонилась к нему и тихо промурлыкала:        - Даааа, босс. Вот от этого у тебя мурашки?        - Это удар ниже пояса во всех смыслах, - почти обиделся СЕО, потому что зрачки у него расширились. Рей заигрывала, бессовестно заигрывала с ним, когда он знал, что ей всё ещё нельзя. Он решил не поддаваться на провокацию, потому выровнялся и вернулся к погремушке. - Хотя, знаешь, я часто хотел это услышать. Когда ты так бесила меня на совещаниях - это единственное, что спасало. Представлял, как после я бы тебя разложил прямо в конференц-зале и ты бы послушненько со всем соглашалась, скуля “да, босс”, лишь бы я дал тебе кончить.        - Господи, - она закатила глаза, похоже не собираясь кончать. Казалось, вот-вот Рей лопнет от смеха от его наивных фантазий. - Бен. Для таких вещей давно придумали вибратор. Не нужно никого умолять. И вообще, как у вас мужчин это так устроено - если женщина будет бесить - трахни её. Мне тебе хотелось только вьебать хорошенько. Да и сейчас хочеться. Временами.        - Выебать?        - Я знаю, что у тебя хороший слух. Мы платим много денег за твою страховку, - её забавляло притворяться недотрогой. Бен ослабил галстук и сощурился:        - Так что ж в том лифте ты мне дала, а не вьебала, Рей? - Вдруг тихо спросил он и на них дохнуло жаром той быстрой близости. - Значит, ты всё-таки меня хотела.        Она задумалась, пережёвывая рыбу. Да. Тогда хотела. Вошла в лифт, увидела его, дверь захлопнулась и вдруг словно впервые сообразила, что Бен красивый, сильный, властный и умный мужик. С которым должно быть хорошо. С которым, блядь, и было хорошо. Не только в сексе.       В быту, как оказалось, тоже. Настолько, что пришлось убежать.        - Нам обоим тогда было классно. И результат вышел выше всяких похвал. - Он бросил взгляд на спящую дочь. А потом Рей замерла, ощущая его ладонь на колене. На своём месте. Там, где она давно хотела её ощутить. Сердце начало стучать быстрее, а дыхание чуть сбилось. Он наклонился ближе, взгляд проникал в глаза, а голос стал чуть тише, почти шёпотом: - Я и сейчас тебя хочу. Теперь просто регулярно. Потому что теперь я знаю, какая ты. И это меня заводит.       Рей почувствовала, как внутри разгорается тепло. Она сдержала дрожь, но тело реагировало само - спина слегка выгнулась, плечи напряглись, а колено непроизвольно дало слабину под его рукой.       - Бен… - выдохнула она, пытаясь вернуть контроль над собой, но улыбка сама собой скользнула на губах. То, от чего Рей сбежала, настигло её.       Он не убирал ладони. И в этот момент всё вокруг перестало существовать: ни кухня, ни фарфор, ни тихая Беата, которая сопела. Лишь он и Рей, их память о лифте, воспоминания, желание, которое не угасало.       - Знаешь… - начал он, с легкой игривостью в голосе, - раньше я думал, что могу держать себя в руках. Но с тобой - не получается.        - Так и знала, что ты привёз треску не просто так, - Рей попробовала отшутиться, но Бен молчал. Просто его ладонь согревала ей колено.        - А чего ты хочешь сейчас? - Вдруг спросил мужчина. Явно никто не собирался дать ему вполне себе заслуженную пощёчину. - Сейчас ты ведь…       Его ладонь так и лежала на её колене. Рей обняла его за шею, потянулась ближе, и их губы встретились. Сначала осторожно, будто проверяя, не слишком ли далеко они заходят, а потом - дольше, глубже, с наслаждением. Время исчезло: они целовались неспешно, будто навёрстывая то, что так долго было запретным. Упиваясь моментом, наполняясь друг другом и возбуждаясь.       Рука Бена поднялась выше, скользнула под её футболку и нащупала грудь. Рей чуть вздрогнула - больно-небольно, скорее чувствительно, слишком остро. Она коротко задержала дыхание и тихо прошептала ему в губы:        - Осторожнее…       Бен сразу понял. Его пальцы стали мягче, бережнее. Он наклонился ближе, поцеловал её глубже, и вместо боли к ней вернулось тепло, волна удовольствия. Она сама прижалась к его ладони, и он удовлетворённо застонал ей в рот. Её грудь ему ой как нравилась. И Бен собирался исследовать ту полностью, потому он задрал футболку и коснулся той губами.        - Я буду осторожнее нашей фейри, - пообещал Бен. Рей не сопротивлялась - напротив, в какой-то миг она просто отдалась моменту. Горячее дыхание Бена на её коже, его ладонь, уверенная и в то же время бережная, заставили её закинуть голову и прикрыть глаза. Всё тело отозвалось лёгкой дрожью, и вместо усталости дня её накрыла волна сладкого облегчения.       Тем временем, Беата сопнула чуть громче, перевернулась во сне и снова затихла, позволяя родителям и дальше заниматься неудобствами. Но Бен мгновенно отстранился, хотя его рука всё ещё лежала у неё на груди. Он тяжело выдохнул, словно вынырнул из чего-то слишком глубокого, и пробормотал:       - Я… не хочу при ребёнке.       И впервые за всё это время на его лице мелькнуло что-то похожее на смущение. Рей не удержалась и рассмеялась. Тихо, чтобы не разбудить дочь. Провела ладонью по его щеке и покачала головой:       - Она крошка. Ей всё равно.       - Не всё равно, - упрямо ответил он, и глаза его потемнели, но он действительно выглядел так, словно его застали врасплох. - Это неловко.       Рей снова рассмеялась, теперь чуть мягче, и наклонилась ближе:       - Кто бы мог подумать, что ты смутишься именно сейчас. Значит, когда она была во мне, ты не смущался….        - Прекрати, - он уже наливался алым, а женщина откровенно веселилась. А потом нехотя отстранился: - Пожалуй, я лучше отнесу её в детскую. Она ещё маленькая.       Слова прозвучали почти как обещание, намёк на продолжение, и Рей почувствовала лёгкую дрожь по спине. Она лишь пожала плечами, будто всё это её нисколько не смущало, и отошла к раковине, чтобы помыть винтажную тарелку. Вода лилась ровно, но мысли её были далеко: о том, что только что произошло, о том, как странно приятно было отдавать себя моменту, как верно было позволить себе быть желанной, как живо и ярко ожили воспоминания лифта, взглядов, прикосновений. И в этом тихом, почти ритуальном движении с тарелкой она ощущала себя целой - и женщиной, и матерью, и тем, кто умеет чувствовать, когда это правильно.       Она была кем угодно, кроме HRD. А он…он был её боссом, но не СЕО. Да, Рей хотела чтобы этой ночью он был её боссом. В том смысле, в котором Бену дико хотелось. Хоть знала - ничего не произойдёт. Физиология ей не позволяла. Ещё прошло слишком мало времени.        Рей слышала, как Бен вернулся минут через десять. Никаких шуток про винтажную колыбельку, только шаги сквозь тихий шум воды становились всё ближе, и потом её ощутимо коснулось дыхание на шее. Руки скользнули под футболкой, гладя низ живота. Он упёрся в ягодицы. Он тихо застонал куда-то в затылок:        - Я знаю, знаю, что ещё рано. Знаю. Знаю, что тебе нельзя.       Рей слегка повернулась и позволила мокрым от мытья тарелок пальцам провести по его щекам. Лёгкое, едва ощутимое касание, и её сердце сжалось от волнения. Бен замер, глядя на неё, и тихо, с едва слышной ноткой хрипоты спросил:        - Всё ли тебе нельзя?       В воздухе повисла пауза, наполненная теплом их тел, дыханием и тихим напряжением. Их взгляды встретились, и в этом молчании было столько несказанного, столько желания, что оба ощутили его остроту. Рей не ответила. Не сводя со своей HRD - ему нравилось себе об этом напоминать в такой момент - мужчина провел языком по большому пальцу, а затем скользнула под юбку и бельё. Блеснув глазами, коснулся клитора и с удовольствием ощутил, как она вся вздрогнула.        - Ты знаешь, что…        - Знаю. Без проникновения, - он едва не закатил глаза и сделал круговое движение.        - Гуглил?        - Чат GPT. Бляха, я таким с подросткового возраста не занимался, - признался мужчина. Да, это лет в пятнадцать он ласкал девушку без проникновения, поскольку подружка была девственницей. Что ж, вот ему и пригодился давно забытый опыт. И хоть как ему хотелось большего, всё же он ласкал - и то не очень сильно - лишь клитор. Потом вдруг осёкся и ошарашенно уставился на Рей. - Господи. А что я буду делать, когда какой-то сопляк будет… с нашей Беатой… вот такое….        - Бен, ты серьезно? Поговорим об этом сейчас? Если не прекратишь трепатся, придётся задействовать твой язык по-другому.        - Не спеши, ночь длинная. Я пока хочу, чтобы ты поскулила и поумоляла здесь. Что ж ты не бежишь за вибратором, а? Со мной лучше, да? - Он довольно улыбнулся, теперь поглаживая её совсем легонько. - Принести игрушку или….        - Нет, я хочу чтобы это сделал ты, - отрицательно качнула головой женщина, забираясь на стол и раздвигая колени. Устраиваясь поудобнее. Она нервничала. Не из-за близости своего СЕО, а лишь потому что порой смотрела на часы. Хотелось бы кончить до того, как Беатрикс проснётся.        - Сделал что, Рей?        - Боже. Мистер Соло, - она сняла футболку через голову, обезоруживая его. Сама провела рукой по груди, обводя кончиками пальцев соски. - Думаешь, смутить себя? Да, Бога ради, иди и трахни меня хотя бы так. А за это я разрешу трахнуть себя. В рот. Хорошая сделка, а, босс?        - Для меня это всё не сделка, - сказал Бен, возвращая руку на клитор и Рей довольно прищурилась. Она оценила его осторожность. Видимо, чат дал ему хорошие советы. Правильные. Очееень правильные. По правде, это её тронуло. То, что мужчина читал. Тронуло и насмешило. Всё же, Бен Соло был самоуверенным мудаком. Который точно знал, что делал. И добивался чего хотел.       Она тяжело дышала, чувствуя, как тело оживает. Была уверена после родов, пройдя сквозь дикую боль, что никогда никого не захочет впустить и что секс ей будет не интересен ещё долго, но вот прошла пара недель и она похотливой кошкой сжимала коленями его бёдра, а Бен как послушный мальчик не переходил границу, хотя судя по тому, как он жадно изучал её, был на пределе.        - Бен… - позвала его Рей, но тот не отреагировал. И она потянулась к его уху, - босс.        - М? - Теперь всё было правильно и он перестал притворяться глухим. - Чем могу помочь?        - Не так быстро? Мне не хочется улететь за секунду. - В её жизни сейчас было много радости, но мало развлечений, потому Рей растягивала удовольствие. Бен послушно сбавил темп, но всё равно особо это не спасло. Слишком долго её никто не касался. Она закинула голову назад, и в какой-то миг весь мир будто растворился - кухня, винтажная тарелка, даже шорох шагов по полу. Осталось только то нарастающее напряжение внизу живота, которое захлестнуло её волной тепла, вынудив стиснуть бёдра и прикусить губу, чтобы не вскрикнуть громче, чем следовало. Всё внутри обмякло, отдавшись этой короткой, но яркой вспышке, и Рей закрыла глаза, улыбаясь сквозь тяжёлое дыхание. Обняла Бена и думала - это по-другому или нет? Что изменилось? - А ты профи, босс. Дай мне перевести дыхание и я продемонстрирую тебе свои компетенции.        - Я сказал, что для меня это не сделка, - вдруг сухо заметил Бен, подавая Рей футболку. - Ты… ты нравишься мне, понимаешь? И я не пришёл тут менять треску на то, чтобы мне…        - О, то есть от минета откажешься ради принципа? - Насмешливо уронила женщина, игнорируя признание. Потому что от него внизу живота снова затянуло. Но она была слишком взрослой для бабочек. К тому же понимала, что она родила Бену первенца. Его должно было здорово крыть. Её же крыло. - Ты слишком серьезный, мистер Соло.        - Знаешь, если кто-то будет заниматься подобным с Беатой…        - Ой, Бен, через двадцать лет ты захочешь внуков и не будешь возмущаться, - отмахнулась от него Рей. - Это естественный процесс.        - А во сколько ты впервые переспала с парнем?        - В семнадцать, - сказала Рей после короткой паузы. Потом подумав, добавила. С очень кривой ухмылкой, которая была адресована себе же. - По большой любви.        - Мне сложно представить тебя влюблённой, - покачал головой Бен.        - Мне тоже, - усмехнулась она, но голос дрогнул. - По правде, мы были вместе шесть лет. И это был ад. Вот опыт, которого бы я точно не желала Беатре. А не ласки большим пальцем. В мире есть по-настоящему плохие парни.       Она пожала плечами, словно отмахиваясь, но взгляд потемнел. В следующий миг раздался крик Беаты. Спасительный сигнал для Рей и повод вырваться из тяжёлых воспоминаний, для Бена лишь досадная помеха, лишившая его возможности узнать больше. Он уже хотел подняться, но Рей остановила его лёгким движением головы.       - Боюсь, ты не поможешь. Твоя дочь голодна. Но не переживай, как только она начнёт есть пюре, сам будешь с ней договариваться.       Она встала и вышла, оставив за собой лёгкий запах её духов и нерассказанную историю. Впервые Рей назвала Беатрикс именно так - твоя дочь. И заявила, что когда девочка начнёт есть… она на него рассчитывала. Женщина говорила так, будто у них было будущее.       Поскольку Рей не намекнула, что ему пора - Бен не ушёл. Он остался в гостиной и осторожно вытянул ноги на винтажном диване - крепком, с деревянными резными ножками и выцветшей обивкой из тёмно-зелёного бархата, в который вжилось время. Подушки чуть просели, но сохраняли особый, старый уют, и именно это сочетание потёртости и надёжности неожиданно понравилось ему. Чем-то это всё напоминало ему особняк дедушки и бабушки по маме.       Он достал ноутбук, раскрыл крышку и, нахмурившись, погрузился в работу. Нужно было срочно ответить на несколько писем, иначе часть сделки могла сорваться. Кухонная близость с Рей ещё отзывалась в теле, но цифры и контракты требовали сосредоточенности.       Рей вернулась не скоро, но когда вошла, в глазах был тот огонь, который встречают только у тех, кто одержал победу над драконом - гордая, довольная собой и всем, что удалось сделать. Она несла два бокала безалкогольного вина и протянула один СЕО.       - Постараюсь не разбить, - с улыбкой пообещал Бен.       Рей устроилась рядом на диване, слегка откинувшись на мягкие подушки.        - Чем занят? Я так хочу уже в офис.       Поверь, там ничего нового. Контракты, перевозки, логистика. Вот нужно обновить пару суден. А ещё улететь в Роттердам на пару дней. Первая командировка, - он потёр переносицу и отпил вино. Не любил безалкогольное, но пока особо не спорил. Беспокоился. Впервые должен был оставить Беатрикс почти на неделю. Ввиду того, что дочери не было и месяца - это всё казалось ему вечностью.       Рей рассмеялась, покачивая головой, добавила:        - Беата за неделю без тебя не научится говорить и замуж не выйдет.       - Ну, я надеюсь, - сухо улыбнулся Бен. Взгляд его остался обеспокоенным. - Я бы хотел, чтобы всё было иначе. Чтобы вы могли поехать со мной.        - Бен. Мы отлично проведём время здесь. Даже если бы у нас не было нашей ситуации, я бы не полетела. Ей ещё слишком мало дней. - С этими словами, Рей мягко соскользнула с дивана на пол, устроившись между его ног. Потянувшись, начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Ей это очень нравилось. Снимать с него эту строгую одежду СЕО. - Ты слишком много думаешь сегодня. Тебе надо расслабиться, - сказала она, едва дыша.       - Я уже сказал… - начал Бен, но её взгляд остановил его.       - Я слышала. Не сделка. Тест на хорошего мальчика пройден и я верю. Давай просто… притворимся, что мы нормальные. Что ты просто пришёл с работы, а я просто рада тебя видеть.       - Мы можем не притворяться, Рей, - тихо ответил Бен, ощутив тепло её близости. - Это всё и так может быть нашим. Мы можем справиться.       - А можем и упасть. Возненавидеть друг друга навсегда. Тогда будет слишком много проблем. У нас больше нет права на ошибку, потому что есть дочь. Я не готова решать ещё что-то, хорошо? - Она вывела пальцами узоры у него на паху. Тёмные волоски шли вниз. - Почему бы не сделать вид, что сегодня у нас всё это есть? М? Так что, босс, помочь тебе снять напряжение?       Сейчас оральный секс был самым безопасным из всего, что могло и должно было между ними произойти. Бен положил большой палец на её нижнюю губу, едва касаясь, предвкушая, и она ощутила как он проигрывает. В конце концов, Рей предлагала ему шикарную альтернативу.       - Тогда я возьму по максимуму. Тебе придётся принять меня полностью.        - О, да. По максимуму - это твой девиз во всём. Ты был паинькой весь месяц, Бен. Я не против, если ты будешь очень плохим.        - Значить, кончать в рот можно, - сверкнул он глазами и в следующую секунду его пальцы уже были у неё в волосах, слегка сжимая те. - Хорошо. Покажи мне класс, Рей. - Нет, босс, - она чуть выпрямилась и прильнула к его уху. - Ты покажи. Покажи всё, чего хочешь. А я послушно подстроюсь под все твои грязные желания. Пожалуйста, Бен. Прошу. - Эта умная женщина была мудра и владела искусством соблазна. Знала какими словами уложить его на лопатки. Ведала как умолять, чтобы он ощутил себя самым главным. Понимала, что этому мужчине нужно. И готова была отдать всё.        Но прежде, чем они ухнули в очередную пропасть, Бен посмотрел Рей в глаза и твёрдо озвучил самое главное желание, раз он тут был главным:        - Я остаюсь, Рей. До утра.       И она, как и обещала, не возразила.       ***        Рей проснулась первой и едва открыв глаза, увидела Бена рядом. Он спал глубоко, а дышал ровно - последствия того, что они вставали по очереди к Беате. Она аккуратно села на кровать, потянулась и зевнула, не отводя взгляда от него. Вообще, следовало отправить его на диван, женщина даже пыталась, на что её СЕО резонно заявил, что габариты его там не поместится, эта винтажная мебель была скорее для кукол, чем для людей нормального размера. За что схлопотал по шее, но был допущен в её спальню.       Мужчина спал, отвернувшись, и Рей не могла не задержаться взглядом на его мощной спине, где татуировка в виде ската казалась почти живой в утреннем свете. Прижиматься к нему оказалось удивительно приятно - тепло его тела сочеталось с ощущением защищённости. Никогда за свою жизнь она не чувствовала такого от мужчины. Рей улыбнулась, невольно вспоминая их ночь: смесь ласки, страсти и заботы о дочери. Казалось, что они успели всё и сразу - вот что значила мультифункциональность. Они оба были профессионалами, что сказать.       Из радионяни донеслось тихое кряхтение. Рей поднялась и направилась к дочери. Беата не спала, но и не плакала - её любопытные глаза изучали мир, а маленькое личико выражало полнейший восторг. Что её так удивило, любопытно? Потолок? Луч солнца? Рыбка в мобиле?       Женщина улыбнулась ей, тихо шепнула что-то, и в голове мелькнула уже в который раз мысль о том, как странно, что ребёнок рождается совершенно без знаний об этом мире, и сколько ей ещё предстоит узнать.       Только потом Рей заметила будильник. Было полвосьмого. Следовало разбудить Бена, но она внезапно не стала. Решила ещё немного растянуть момент.       Она осторожно взяла Беату на руки и направилась на кухню. Положила её в качалку, уложив, так, чтобы та не проснулась окончательно, а сама тем временем занялась завтраком. Не спеша достала свежие продукты, аккуратно вставила в кензан новые цветы, наслаждаясь их ароматом и тем, как солнечные лучи отражаются в каплях воды. Каждое движение было неспешным и плавным - ложка, кружка, тарелка - всё казалось маленьким ритуалом, который наполнял утро теплом.       Давно у неё не было роскоши не спешить.       Она накрывала на стол с удовольствием. Простые радости, тихие звуки кухни, запах свежего хлеба и кофе. В голове крутились мысли о том, что завтра Бен улетит в командировку. Вчера Рей солгала, удержав лицо, ведь это тревожило её больше, чем она хотела признать. Они вместе заботились о Беате, и привыкание к этому ритму было почти привычкой, частью их новой реальности.       Из-за двери кухни донёсся тихий, сонный шум - Бен вышел из комнаты, потирая глаза. Волосы у него была растрёпаны, но взгляд бодрый. Он торжественно произнёс:       -Я проспал.       Это было не в его стиле. Он был дисциплинирован до безобразия. Потому констатировал это с весельем. Проспал, да. Бен Соло проспал и теперь опаздывал на работу. Но вместо того, чтобы собираться - сел за стол, потирая глаза и слегка вытягивая спину. Ни дать, ни взять довольный морской лев.       - Знаешь что, - начал он, глядя на Рей с лёгкой улыбкой, - сегодня возьму удалёнку. Воспользуюсь хоть раз этим правом.       Он аккуратно поставил чашку кофе перед собой. Глаза загорелись. Идея ему понравилась,, потому продолжил:       - Можно взять ноутбук и пойти завтра в парк втроём. Пикник. Закажем еду. Я буду оттуда работать. И Беата на воздухе лучше спит. Или ты сходишь на йогу, а мы вдвоём погуляем, ты присоединишься. Или, если хочешь, лучше поехать за город, к Лее, где точно не будет знакомых. Спокойно, без лишних глаз.       С каждой секундой его планы звучали всё грандиозней. Казалось, ещё минута - и он спланирует крестины дочери или поход в мэрию. Потому что фантазия Бена работала отлично.       Рей посмотрела на него, и в её глазах промелькнула растерянность. Она не ожидала такого напора, такого внезапного решения, которое мгновенно смещало привычный порядок. Для неё это было слишком. Даже очень. И Бен увидел это. Заметил, что Рей не готова. На секунду в нём поднялось раздражение. Вот так всегда. Шаг вперёд и пять назад. Эта женщина занималась с ним оральным сексом, но не хотела идти гулять. Не подпускала его в свою душу.        - Ну или я просто опоздаю на работу, - спокойно закончил Бен Соло, стараясь не выдать разочарования. В конце концов, все карты были у неё в руках. Ему стоило пробовать дальше. Но всё же не спешил.        *** Ой, ну, наконец-то, же блин, наконец-то, они куда-то начали двигаться. Мне понравилось. Надеюсь, вам тоже? До чего они все-таки славная парочка.