Neon Seoul

Хёнджин испепелял Чонина взглядом, но тот, казалось, не замечал этого, продолжая довольно мурчать под чуткими пальцами Сынмина. Феликс же, напротив, был вне себя от восторга. Он подтолкнул Хёнджина локтем в бок, намекая на то, чтобы тот не портил момент своей угрюмостью. Тот лишь закатил глаза, но спорить не стал. Он знал, что с Ликси лучше не связываться, когда тот в таком приподнятом настроении. — Ладно, раз уж ты жив и здоров, то мы поехали, — буркнул Хёнджин, неохотно отстраняясь от Феликса. — Мне ещё нужно заехать к одному человеку. Феликс надулся, как обиженный ребёнок. Он только хотел расспросить Сынмина обо всём, но Хёнджин, как всегда, всё испортил. Но делать нечего, придётся отложить расспросы на потом. — Хорошо, тогда до завтра, — промурлыкал Феликс, притягивая к себе Сынмина, вызволяя его из сонных объятий Чонина. Он обнял его на прощание так крепко, словно боялся, что тот опять исчезнет на машине с красивым гонщиком. — И, пожалуйста, отвечай на звонки в следующий раз. Слова Феликса кольнули Сынмина уколом совести. Он даже не представлял, что почувствовал бы, если бы друг, который сейчас сжимал его в объятиях, вдруг пропал, оставив лишь тишину в ответ на звонки. Странно, как он мог не слышать звонков, но с этим он разберётся позже, а сейчас просто утонул в тепле родного человека. — Да, конечно, прости меня, я правда не слышал звонков и был немного… занят… — Сынмин прошептал последнее слово, заливаясь краской. Он знал, что Феликс, как всегда, сложит два и два. Услышав веселое хихиканье, он выдохнул: — Ну конечно, понял всё, едва взглянув. Блондинчик ты мой. — Ким лишь тепло улыбнулся в ответ, прижимая друга ещё ближе. — Конечно, не слышал. Ты мне всё расскажешь. Я запру тебя в подвале и не выпущу, пока не выложишь всё до последнего слова. Уж поверь мне, — прошептал Феликс опасным тоном, но улыбка его была скорее маньячной, чем угрожающей. Сынмин прекрасно знал друга, поэтому и не думал отнекиваться. Перспектива подвала его не пугала, вот только… — Кормить будешь брауни? — Ну… да… — Феликс опешил от такого вопроса, удивлённо вскинув брови. — Тогда я буду жить в твоём подвале сколько душе угодно, — теперь уже Сынмин злобно хихикнул. Они перешёптывались так тихо, что ни Хёнджин, ни проснувшийся Чонин, лишившийся своей грелки, не могли разобрать ни слова. Но оба видели подрагивающие плечи и слышали приглушённое хихиканье. Казалось, они планировали захват мира. Хёнджин бы даже не удивился, если бы это было правдой. От этих двоих можно было ожидать чего угодно. Закончив с прощальными объятиями, Феликс взял своего парня за руку и одарил его сияющей улыбкой. Тот, утопая в светлых глазах возлюбленного, не мог сдержать ответной тёплой улыбки. — Пойдём? — прошептал Хёнджин, проводя большим пальцем по нежной коже его ладони. От этого прикосновения Хвана словно волной тепла окатило. Со стороны эта пара казалась воплощением нежности и романтики, и Сынмину нравилось просто наблюдать за ними. Погружённый в свои мысли, он не заметил, как Чонин подошёл и переплёл их пальцы в каком-то только им понятном танце близости. — Да, пошли, — Феликс повернулся к двум парням и, активно махая рукой на прощание, крикнул: — До встречи! Надеюсь, скоро увидимся! Чонин, смотри мне, щеночка моего не обижай! — Вот цыплёнок… — Сынмин вздохнул, подавляя желание поскорее выпроводить этих двоих, лишь бы они не взболтнули ещё лишнего. Он перевёл взгляд на Чонина, который теперь смотрел на него с лукавым огоньком в глазах и таинственной улыбкой. Сынмин лишь покачал головой, провожая уходящих друзей взглядом, полным обещаний, что Феликса ждёт расплата пострашнее «подвала с брауни». Оставив Сынмина и Чонина наедине, парни вышли из студии. Сынмин прикрыл дверь и обернулся к Чонину. Тот всё ещё стоял, улыбаясь, а в глазах плясали озорные искорки, которые развеивали все надежды Сынмина на спокойное утро. — Пойдём, волчонок, — прошептал Сынмин, беря Чонина за руку. — Я сварю нам кофе, без него утро — не утро. — Конечно, а за кружечкой ароматного кофе ты мне расскажешь про самокрутки «щеночка», — Чонин сжал его руку в своей и одарил тёплой, сияющей улыбкой. Ему было невероятно комфортно в обществе Сынмина, он чувствовал себя словно дома. И его внутренний зверь успокаивался рядом с ним. Он давно не испытывал такого умиротворения, настолько давно, что уже и не помнил, когда его дни проходили без подавления внутренней агрессии, готовой вспыхнуть от малейшего дуновения. Сынмин лишь закатил глаза, но, видя расположение Чонина, понял, что тема травки его совершенно не задела. Однако Сынмину было неловко рассказывать не о самой травке, а о том, откуда взялось прозвище «щеночек», данное Феликсом. — Ладно, пошли уже к кофе.

***

Хёнджин и Феликс вышли из студии их друга, и Ликс, словно вспышка солнца, радостно захлопал в ладоши. – Какие они милые! – просиял он, его глаза искрились восторгом. Хёнджин крепко держал руку Феликса, не желая отпускать её ни на миг. – Не нравится мне этот Чонин, – проворчал Хёнджин, хмурясь. – В нём что-то… не то. Что-то в нём меня напрягает. Он мысленно перебирал возможные пути, каналы, через которые можно было бы выудить хоть крупицу информации об этом парне. Ведь узнать ему нужно было достаточно многое, желательно всё. Хёнджин знал, что это у него получится без проблем, ведь связей у него было много и все люди знали своё дело и могли помочь ему. – Ты слишком хмурый и напряжённый, – мягко заметил Феликс в ответ на мрачные размышления Хвана. Он обнял его, переплетая руки за его спиной в крепкий замок. – Возможно, ты и прав, Чонин выглядит как сорванец, но и Сынмин не так прост. Он бы не подпустил к себе кого попало, если бы не был уверен в человеке. А мне показалось, что в его объятиях Сынмин чувствовал себя комфортно. Феликс прижался к груди Хёнджина ещё сильнее. – Прямо как я себя ощущаю в твоих, – прошептал он, и его светлая макушка коснулась плеча Хвана. Тот обнял любимого в ответ, уткнувшись лицом в его шелковистые волосы. Они всегда находили нужные слова, чтобы поддержать друг друга. Они всегда знали, что нужно другому в этот самый момент. Но, несмотря на слова Феликса, Хёнджин был убеждён, что необходимо узнать больше об этом Чонине. – Мы можем пригласить их на пикник в выходные, – прошептал Феликс ему на ухо, отчего по спине Хёнджина пробежали мурашки. – Я найду предлог увести Сынмина, а ты лично поговоришь с Чонином и узнаешь всё, что необходимо. – Я тебя люблю, – прошептал Хёнджин в ответ, вместо благодарности за то, что его возлюбленный понимал его мысли без слов. Хёнджин почувствовал тепло, разливающееся по телу от слов Феликса. Он знал, что может положиться на своего любимого в любой ситуации. И сейчас, когда его внутреннее чутьё кричало об опасности, Феликс был рядом, предлагая план действий.