Камера в дальнем углу

      Утро понедельника, как и большинство людей, Джаст ненавидел. Смотря на себя в зеркало с утра, он в первую очередь замечал болезненный взгляд, темные следы под глазами и, в принципе, общее состояние усталости. Вообще в последнее время вставать с кровати стало настоящим испытанием и подвигом — двигаться не хотелось категорически. Джаст часто ловил себя на том, что буквально зависает, глядя пустым взглядом куда-то вперёд. Вскоре это стало привычным.       Такой же обыденностью совсем скоро стала не особая эмоциональность, если же не полная без эмоциональность. Он ещё кое-как мог реагировать на что-то днём — в основном это было раздражение, гнев и усталость — но к вечеру внутренних сил совсем не оставалось. Джаст чувствовал себя скорее просто куском мяса, которому постоянно нужно что-то делать. Так что и сейчас парень, иногда зависая, собирался на работу, а точнее не практику.       К людям в час-пик Джаст начал относится более снисходительно спустя столько лет. «Им тоже куда-то нужно, и они тоже вряд ли рады находиться здесь»       На работе парень искренне проклинает всех дизайнеров, что есть на этом свете, а если быть точнее в этом здании. Почему-то никто из них как будто вообще не предполагал, что их невероятная задумка и полёт мысли должны быть выполнимы с точки зрения кода. К обеду дёргается не то что глаз — всё лицо, так что горе-программист решает, что ему жизненно необходим кофе и не важно, что он пил один с утра и как минимум ещё три в течении дня.       — Желудок скажет мне аревуар… — усмехается тихо Джаст, направляясь в сторону ближайшей кофейни, которая, благо, находилась в том же здании что и офис, но на первом этаже.       «Книжный шкаф» судя по всему был приурочен к читательской тематике. По крайней мере об этом говорило оформление с кучей макулатуры повсюду. Джаст по натуре был технарем, а из школьной программы помнил только «Бедную Лизу» Карамзина и то только потому, что там героиня в конце утопилась, как в принципе многие герои классики.       Помещение, что не удивительно, напоминало скорее бесконечные библиотечные ряды, где ты в начале у стойки брал себе напиток, а потом шёл бродить по этим лабиринтам, выискивая столики.       — М-да… — коротко произносит Джаст, окидывая взглядом оформление и подходя к острову, — здравствуйте, у вас есть айс-латте на цитрусовом?       — Ещё немного и я поверю, что судьба существует — раздаётся откуда-то из-за угла усмехающийся голос, и оттуда выходит Секби.       — Вы… Ты… Как ты везде? — не находит слов программист, чуть хмурясь от удивления.       Бариста от такой реакции по-доброму смеётся.       — Нэ-э. Я с понедельника по среду работаю здесь, а остальное время в «утке». Тебе тож самое как и там?       — Да… А как ты выживаешь вообще? — кивает Джаст, замечая боковым зрением, как из подсобки выходит второй бариста, — в плане, я слышал, что в общепите сложно, а ты сразу две совмещаешь. Какой у тебя вообще график?       — Ну-у с восьми до девяти пять на два — буднично отвечает Секби, начиная готовить параллельно кофе, — я вообще удивлён, ты, можно сказать, стал постоянным конкретно у меня, а не кофейни.       — У тебя вместо крови кофе? Как ты столько пашешь? — ошарашено спрашивает программист, — я то вообще попадаю на тебя случайно —       — Мне нравятся такие случайности — не глядя, отвечает Секби, параллельно наливая в стакан сироп и сок, — и нет, не кофе. Запомни, мой хороший, ничего так не мотивирует работать как деньги.       — Ладно, с этим и моя меркантильная душенька согласна — хмыкает Джаст, осматривая ассортимент выпечки, — считай на ближайший месяц я буду делать вам кассу —       — С чего это? — удивляется Секби, перебивая все ингредиенты в стакан.       — Работа — коротко отвечает парень, — а точнее практика. Ну а ещё меня бывший, которого ты хотел выставить, сто процентов буду искать в «утке».       — Мне стоит извиниться? — ухмыляется Секби, параллельно надевая перчатки, чтобы достать десерт.       — Скорее принять благодарность — тихо смеётся Джаст.       — Натурой не принимаю — восклицает бариста, доставая ягодные корзинки.       — Очень жаль — закатывает глаза Джаст, — в любом случае, спасибо.       — Да не за что — пожимает плечами Секби, — всегда рад помочь. Вот кстати твой заказ.       Бариста ставит на стойку стакан с кофе и небольшую тарелочку с десертом.       — Благодарю — кивает Джаст, оплачивая картой терминал, — тут же есть рядом столик?       — Либо прям тут — кивает Секби в сторону небольшого изумрудного дивана прям возле стойки, — либо чуть дальше за книжной полкой.       — По прошлому опыту лучше займу место подальше. Мало ли захочешь отдохнуть — улыбается Джаст, беря заказ.       — Да тут не то чтобы отдохнешь. Скоро час пик, там времени даже вздохнуть много не будет — вздыхает Секби.       — Анлаки — качает головой программист и уходит.       Столик действительно оказывается прямо за импровизированной стенкой, где Джаст комфортно располагается. В его распоряжении есть как минимум ещё двадцать минут свободного времени, возможность перекусить, выпить кофе и послушать спокойную музыку, а не клацанье кнопок клавиатуры.       — Хайди, мать твою! — слышится знакомое восклицание со стороны стойки, — отпусти меня!       — Ты флиртовал! Ты, Секби, флиртовал! — слышится восторженный и одновременно радостный голос видимо того самого Хайди, — кто это был? Я пойду пожму ему руку! Он смог растормошить эту хладнокровную ящерицу! Ненатурального змея!       — Да захлопни ты наконец варежку, молю — шипит Секби, — разорался как пароходные трубы…       — Да я этот день как праздник отмечать буду. Лёд тронулся, господа присяжные!       — Во-первых, фразы из «12 стульев» тебе не идут, а во-вторых, не надумывай себе лишнего. Я вёл себя как обычно… — всё так же шипит Секби.       — Ага, конечно. А я сухопутная акула — фыркает Хайди, — я год такого не видел от тебя. Год!       — Год это не так много. Всё, закрыли тему — звучит недовольный голос бармена, — и вообще иди ревизию проводи.       — ой раскомандовался. Я всё равно всё Ви расскажу, и тут уже не отделаешься ревизией… — по голосу слышно как коллега улыбается.       Ответа от Секби не слышно, только тихое фырканье, а затем шум кофемолки.       Джаст от подобного, честно, обескуражен. Ощущение, что он услышал явно не то, что должен был слышать, но сейчас с этим ничего не поделаешь, кроме как глушить неловкость большими глотками ледяного кофе. Парень собственно так и делает, из-за чего сводит зубы до боли.       Наказывать себя за то, что он кому-то симпатичен — абсурд, но такому он научился у Войда за последний месяц точно. Как только появлялась мысль, что «а может я ему всё ещё небезразличен», Джаст делал всё что угодно чтобы прогнать эту априори тупую мысль. Войд любил не Джаста, он любил то как его любят и как от него зависят. К несчастью, парень понял это поздно.       Вот и сейчас мозг пытался по старой привычке прогнать мысль, что он может быть кому-то симпатичен. Неправильно ли это? Возможно. Но, будет честны, у Джаста сейчас нет лишних внутренних ресурсов на других людей. Он то себя кое-как заставляет функционировать.

***

      Самое ужасное состояние почему-то всегда настигает вечером под ночь. Ты лежишь и чувствуешь, как в груди что-то медленно тяжелеет, а по телу проходит ледяная дрожь, будто кто-то уронил на тебя глыбу льда. Хочется сжаться, согреться, прогнать это ужасное чувство, но у Джаста это почти никогда не получается.       Вместо этого в голове начинают появляться навязчивые мысли об одиночестве и ненужности. Ощущение, словно ты один в этом мире, в этой комнате, и людям за её пределами глубоко плевать на тебя. И ведь это так.       Джаст не то чтобы популярная или общительная личность. Наоборот, за последние несколько месяцев он волей-неволей прекратил общение с большинством своих некогда друзей. Им плевать на его состояние. Всем плевать на леденящее чувство одиночества.       В такие моменты чувствуешь себя жалким, никчёмным, никому не нужным. Раньше Джаст в этом случае писал Войду чуть ли не со слезами на глазах. Тот отвечал спустя час или два, когда парень уже извел себя мыслями и лежал будто бездыханный, тупо глядя перед собой.       Ещё через полчаса Войд приезжал, уверял, что всё это бред, одиночество быстро проходит, а Джаст… Он бы возразил ему сумкой по морде, да не мог. Не было сил даже что-то воскликнуть, не то что ударить.       Войд, не получая никакой реакции, начинал буквально требовать внимание, ведь он «приехал прямо посреди ночи». Если и это не вызывало реакции, он грозил, что уйдёт вот прям сейчас, и уже это всегда работало. Джаст не хотел оставаться один ни физически, ни ментально, так что буквально плясал под дудку парня.       Сейчас всё сложнее. Сейчас ему снова плохо, снова тревожные мысли и давящее чувство одиночества, но звонить или писать нельзя — они расстались. Джаст сказал, что он это переживёт, значит переживёт. Это уж явно будет лучше порции манипуляций. В этот момент становилось интересно, а как с подобным помогли будь он в нормальной паре. Наверное просто обняли и успокоили, обязательно сказали что-то вроде «я рядом» или «всё хорошо, ты не один». Точно не порывались уйти, а искренне намеревались помочь. Джаст не знал этого, но, признаться честно, очень хотел когда-нибудь узнать.       А что, если ему не дано просто находить нормальных парней? Может он всегда будет подсознательно искать манипуляторов? А может вообще никого не найдет с его то уставшим состоянием?       Мысли одна другой хуже заполоняли голову с каждой секундой, выбивая слезы из глаз. В груди пустота и холод. Жить не хотелось