Камера в дальнем углу

      Джаст с утра не то что разбит — по ощущениям выпотрошен полностью. В зеркале на него смотрит как будто не он, и, в принципе, всё происходящее ощущается как сонный бред. Глаза болят ужасно, белки красные от воспаления, а кожа вокруг век стала даже какой-то болезненно-синюшной. Кожа на вид казалась ужасно тонкой и словно обтянула не только скулы и нос, а в принципе весь скелет, пока позвоночник кое-как справлялся с должностью внутреннего стержня.       Спал парень плохо, ещё не считая, что уснул поздно — ближе к двум часам ночи. Во сне Джаст ворочался, иногда даже подрывался или метался по всей кровати, пока не утыкался лбом или спиной в стенку. Сейчас же на часах шесть утра. Сейчас кофе не просто нужен — жизненно необходим просто чтобы не вырубиться на этой чертовой практике.       «Книжный шкаф» встречает аппетитными ароматами и выходящей толпой людей. Время видимо близилось к восьми, но Джаста сегодня это не волновало. Опоздание его подождёт. Сейчас только кофе. На счастье, как раз-таки основная масса людей уже ушла, а бариста убирались после запары.       Хайди, кажется так звали парня, протирал столешницу и убирал остатки еды и тарелки, изредка зевая. Секби стоял за кассой, опираясь руками о поверхность и устало повесив голову. Из его бормотания Джаст смог разобрать «дайте мне блять сил на эту хуйню…» и протяжный вздох, прежде чем поднять голову.       — Твою ж мать… — первое, что произносит Секби, глядя на Джаста, — даже не буду спрашивать, сколько ты спал…       — Часа три в лучшем случае… — бормочет программист, устало роняя голову на стойку, — ненавижу своё состояние, а ведь ещё целый день так.       — Сочувствую, брат — качает головой Секби, — «Субмарину» может тебе сделать?       — Это что? — вяло поднимает взгляд Джаст.       — Шот эспрессо и чашка латте-макиато — коротко отвечает бариста, — залпом выпиваешь шот, это очень бодрит, а горечь запиваешь латте.       — Точно бодрит? — хмурится вяло Джаст.       — Хвост ставлю — хмыкает Секби и поворачивается боком, демонстрируя небольшой хвостик волос.       Джаст только молча смотрит, хотя Секби кажется, что смотрит на него он благим, самым нецензурным матом, что только есть.       — Так красноречиво молчать надо еще уметь — хмыкает Секби, протягивая терминал и принимаясь за работу.       Пока бариста готовит кофе, парень быстро оплачивает заказ, но от стойки не отходит, опираясь на неё как на костыль. Секби его не трогает, параллельно зыркая на Хайди, чтобы тот не смел даже что-то сказать.       — Твой кофе — ставит перед Джастом одну маленькую и одну большую чашки, — сначала эспрессо, потом латте.       Джаст голову нехотя поднимает, кажется он задремал, пустым взглядом окидывает напиток и берётся за шот, быстро опустошая его и морщась от горечи. Рука сама по себе тянется ко второму кофе, как в глазах начинает темнеть, а по телу проходит волна слабости ещё больше, чем с утра.       — Ёбаный шашлык… — слышится восклицание Секби, затем, кажется его ловят, так как боли от падения не следует, и Джаст отключается.

***

      Приходит в себя Джаст уже на диване возле рабочего острова. Рядом сидит Секби, обмахивая его какой-то тетрадкой.       — Я… Что случилось?.. — бормочет программист, рукой касаясь пульсирующей от боли головы.       — Ты упал в обморок. Я еле как успел выбежать подхватить твой живой труп, чтобы ты голову об пол не разбил — объясняет рядом сидящий бариста.       Джаст на это только мычит болезненно, хмурясь.       — У тебя есть проблемы с сердечно-сосудистой? — спрашивает Секби, откладывая тетрадь и заглядывая в уставшее лицо.       — Нет, нет… Наверное просто уже хроническая усталость — качает головой Джаст, не желая рассказывать настоящую причину бессонницы.       — Нет, я конечно понимаю студенческая жизнь и всё такое, но сколько ты спишь? Ты вообще ешь или только одним кофе питаешься? — негодующе продолжает допрос бариста.       — В последнее время сплю плохо, может часов пять в лучшем случае. Ну а кофе… Чашек шесть в день точно выпиваю.       — Я спросил о еде, — хмурится Секби — если ты упал в обморок, значит твоему организму не хватает энергии, чтобы поддерживать даже самые мелкие перепады давления в сосудах.       — Я ем, честно… — хныкает как-то по-детски Джаст, за что тут же ловит чувство стыда.       — Но мало… — вздыхает бариста, качая головой, — слушай, я тебе максимум просто знакомый, но я бы не хотел, чтобы ты чувствовал себя так хреново. Питайся нормально, пожалуйста, и уменьши дозу кофеина, пока твоё сердце не решило остановиться. Ты в первую очередь живой человек все-таки, а не робот с топливом в виде кофе…       — Странно слышать это от бариста… — вяло усмехается Джаст, игнорируя последнюю фразу.       — Я хоть и бариста, но больше чай предпочитаю, да и не важно это в общем — встряхивает головой Секби, будто отгоняя ненужные мысли, — я сплю по 7-8 часов, готовлю себе, питаюсь полноценно. И то я устаю за почти двенадцать часов работы. Не представляю даже какого тебе с своим-то отношением к себе…       — Мне тяжело… — вздыхает парень, откидывая голову на спинку дивана, — ничего не хочу уже…       Секби смотрит на студента сочувствующе. Джаст этот взгляд ловит и от чего-то становится приятно, что о нём хоть кто-то беспокоится — пускай это всего лишь бариста, который ему симпатизирует.       — Ты не можешь сегодня отдохнуть? Если один день практики пропустишь, думаю тебя не убьют, а отдых тебе ну оч нужен — предлагает Секби, аккуратно кладя руку на плечо парня, — у меня так полкурса практику проеб- пропускало, и ничего.       Джаст чувствует эту тяжесть, но она кажется тёплой и приятной, как-то самое одеяло с утяжелением. Хотя вероятно это просто тактильный голод и не более.       — Да, наверное… Я посижу тут немного, не против?       — Нет, сиди на здоровье. Если станет плохо, я тут, рядом — кивает головой в сторону стойки Секби, улыбается и уходит, оставляя парня одного.       «Рядом» — эхом повторяется в голове Джаста. Парень делает глубокий вдох и выдох, достаёт ещё немного трясущимися руками телефон, чтобы написать что его не будет, и засыпает, не дожидаясь ответа.

***

      Сном это назвать можно с натяжкой. Парень скорее падает в тёмную воду, что тут же смыкается над головой. Во сне звучит гул внешнего мира, назойливой мухой шумит над ухом. Холодный океан сна то топит его, то выталкивает на поверхность грани сознания.       Джаст просыпается также нехотя как и с утра, кое-как выбравшись из-под толщи воды, хотя звуки всё ещё кажутся единой кашей.       — Получше? — звучит голос сбоку.       Джаст молча хмурится, часто-часто моргая, чтобы сбросить наваждение сна.       Замыленным уставшим глазам казалось, что перед ним Войд, но этого быть не могло. Тот никогда бы не спрашивал о его состоянии и не будил бы его так аккуратно. Нет, это точно не Войд. Глаза у того зелёные, а это… Серые?       Ещё немного проморгавшись Джаст обнаруживает рядом с собой Секби с распущенными волосами. Тот сидит рядом не слишком близко, аккуратно касаясь плеча студента, чтобы разбудить того. Голос его звучит не сильно громче, чем прочие звуки, хотя при знакомстве Секби показался ему шумным.       — Немного… — хрипит парень, — сейчас проснусь и домой поеду. А ты чего волосы распустил?       — Ну… — хмыкает неловко Секби, почесывая затылок, — я же поставил хвост, что тебя это взбодрит. А тебя вон чуть не убило.       — Хоть не обрезал — устало улыбается Джаст, — ладно, я пойду. Надеюсь доберусь в целости…        — Уверен? Ты можешь еще немного посидеть, я тебя не гоню…       — Нет-нет, я пойду. Всё нормально — уверяет его Джаст, стараясь улыбаться.       — Ладно… Удачи тогда — улыбается поддерживающе Секби, вставая и идя обратно к стойке.       Джаст провожает того взглядом, замечает как, кажется, Хайди начинает к нему опять приставать с расспросами, чуть смеётся с этого, встаёт и выходит на улицу.       «Теперь домой. И без падений в обморок» — кивает сам себе Джаст, вздыхая.

***

      Когда о тебе кто-то заботится и переживает — это приятно, Джаст с этим не спорит. Но поверить, что он мог кому-то понравится, он не хочет. Не укладывается этот факт в голове, хотя всё равно сердце приятно греет.       Утро в памяти Джаста, несмотря на полусонное состояние, окрашено в тёплые приятные тона. Наверное так и должно быть у нормальных людей, а не эмоциональные качели, которые он ощущал последнее время.       Хотелось больше. Не в плане страсти и пошлости — хотелось больше таких моментов тепла, когда не нужно думать, как нужно вести себя с партнёром, чтобы тот остался. Хотелось на кого-то опереться и отдохнуть. Хотелось нормального бережного отношения к себе.       Джаст не железный, хоть таковым может показаться. Он и сессию закроет, и экзамены сдаст, и практику переживёт, и несколько ночей не поспит. Железный дровосек, которому нужно только кофе в качестве топлива — а тут появляется кто-то, кто утверждает обратное. Что ему нужен отдых, нужна нормальная еда, полноценный сон, и вообще он человек, а не робот. От подобного Джаст отвык, но рациональная часть его понимает, что как раз таки такое отношение к нему и должно быть.       «Может стоит дать шанс?» — сонно думает Джаст, заходя домой, падая на кровать и почти сразу засыпая.