Eclips

Солнце только-только начало пробиваться сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в теплые, медовые оттенки. Воздух был наполнен тишиной, прерываемой лишь размеренным дыханием Чимина, который всё ещё спал, уткнувшись лицом в подушку. Его чёрные волосы растрепались, создавая хаотичный ореол вокруг головы, а губы слегка приоткрылись — он всегда спал, как ребёнок, беззащитный и мягкий. Тэхён проснулся первым. Его веки тяжело поднялись, словно налитые свинцом после вчерашних слёз. Он лениво потянулся, ощущая, как каждый сустав отзывается лёгким хрустом. В комнате пахло сном, теплом и чем-то неуловимо домашним — может, остатками парфюма Юнги, а может, просто уютом, который они создали здесь втроём. Ванная встретила его прохладой. Тэхён щурясь включил свет — яркий, резкий, безжалостный. Зеркало отразило его лицо: опухшее, с покрасневшими веками, глаза, узкие, как щёлки, будто кто-то всыпал ему под кожу песка. Он усмехнулся, обнажив острые клыки. — Ну и рожа... — прошептал он, проводя пальцами по щекам. И тут его взгляд упал на запястье. Браслет. Золото холодно блеснуло в свете лампы, словно подмигнув ему. Тэхён замер, рассматривая его. Браслет был идеален — каждый изгиб, каждая грань словно дышали роскошью. Он ловил свет, переливаясь, как капли солнца на воде, и Тэхён не мог оторвать глаз. "Чонгук..." Имя пронеслось в голове, и на этот раз он не стал его прогонять. Вместо этого позволил себе вспомнить: низкий, чуть хрипловатый голос, тёмные глаза, в которых всегда плескался вызов, ухмылку, от которой кровь стучала в висках. — Обаятельный засранец... — Тэхён хрипло рассмеялся, а потом, неожиданно для себя, поднёс браслет к губам. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но в груди что-то ёкнуло. "Встретимся сегодня на ринге, падла." Вода в душе смыла с него остатки ночных кошмаров. Тэхён вышел, обернувшись в полотенце, капли стекали по его торсу, оставляя мокрые дорожки на животе. Он быстро оделся — чёрные спортивные штаны, просторная футболка, — и направился на кухню. Запах бекона, шипящего на сковороде, быстро заполнил пространство. Тэхён ловко переворачивал ломтики, пока яйца не начали закручиваться в идеальные солнечные круги. Хлеб подрумянился в тостере, а лапша Buldak заваривалась в миске, распространяя аромат карбонары — острый, насыщенный, с лёгкой дымкой сыра. — Лачимолала... — Тэхён усмехнулся, вспоминая, как Чимин впервые обозвал так эту лапшу. Чимин спал, свернувшись калачиком, его пальцы сжимали край одеяла. Тэхён сел на край кровати, наблюдая, как его друг морщит нос во сне. — Чима... — он дотронулся до его плеча, голос звучал мягко, но настойчиво. — Подъём, солнце. Завтрак ждёт. Чимин застонал, зарываясь лицом в подушку. — Отстань... ещё пять минут... Тэхён ухмыльнулся. — Юнги приедет, увидит, что его крольчонок голодный, и мне пиздец. Чимин приоткрыл один глаз. — А на завтрак... Лачимолала? Тэхён расхохотался, звук его смеха заполнил комнату, звонкий, заразительный. — Да, блять, Лачимолала, вставай уже, нытик! Чимин потянулся, обнажив полоску живота, и сел, протирая глаза. Его волосы торчали в разные стороны, а на щеке остался след от подушки. — Ты... выглядишь лучше, — он улыбнулся, разглядывая Тэхёна. Тэхён почувствовал, как в груди теплеет. — Это всё благодаря вам, идиотам. Чимин внезапно обнял его, крепко, по-братски. Тэхён закрыл глаза, вдыхая его запах — сон, шампунь, что-то неуловимо родное. — Я рад, что ты жив, — прошептал Чимин. Тэхён шлёпнул его по заднице. — Ну всё, хватит распускать нюни. Пошли жрать, а то остынет. Чимин рассмеялся, отстраняясь. — Ща поссу и присоединюсь. Тэхён вышел, оставив его собираться. Стол был накрыт: золотистые тосты, хрустящий бекон, яйца с жидким желтком, дымящаяся лапша. Кофе в кружках пахнет горько и крепко. Тэхён сел, потрогав браслет. "Сегодня всё решится." За окном Сеул просыпался, а где-то там, за горизонтом, Чонгук ждал его. Бой ещё не начался. Но они оба уже знали — он изменит всё. Стол был опустошён — крошки хлеба, пятна соуса, пустая коробка от Buldak с надписью "Лачимолала", которую Чимин теперь использовал как мантру. Тэхён откинулся на спинку стула, потягивая кофе, его пальцы невольно скользили по золотому браслету на запястье. — Ну что, герой, готов к сегодняшнему пиздецу? — Чимин лениво ткнул вилкой в остатки яичницы. Тэхён усмехнулся, но в его глазах промелькнула тень. — Чонгук — чемпион. Не какой-то там уличный боец, а настоящий, чертов непобедимый зверь. — А я — Ким Тэхён. — Тэхён развалился в кресле, закинув ноги на стол. — Совершенство и сила в одном теле. Чимин фыркнул, схватил ближайшую подушку и вмазал ею Тэхёну по лицу. — Ах ты, самовлюблённая сучка! Тэхён захохотал, отбиваясь, но тут раздался звонок в дверь. Тэхён встал, потянулся и лениво побрёл открывать. На пороге стоял Юнги — весь в чёрном, от кожаной куртки до узких джинс, обтягивающих его бёдра так, что Тэхён мысленно присвистнул. В руках он держал пакет с одеждой. — Ну здравствуй, красавчик! — Тэхён широко ухмыльнулся и оранул через плечо: — Чимин-а, малыш, твой папик пришёл тебе трусишки поменять! Юнги рассмеялся, а из комнаты донёсся возмущённый крик: — Тэхён, я тебя убью! Чимин вылетел в прихожую и шлёпнул Тэхёна по заднице так, что тот аж подпрыгнул. — Ну всё, теперь ты мёртв. — Тэхён потирал уязвлённое место, но ухмылка не сходила с его лица. Юнги, не теряя времени, притянул Чимина к себе и впился в его губы. Поцелуй был жадным, властным — так, что у Тэхёна даже брови поползли вверх. Когда они наконец разъединились, Юнги пригляделся к Чимину и нахмурился. — Ты чего такой опухший? Чимин засиял детской улыбкой и тоненьким голоском пропищал: — Лачимолала~ Юнги моргнул. — Лачи... что? — Ла-чи-мо-ла-ла! — Чимин ткнул пальчиком в пустую коробку от лапши, сияя, как чеширский кот. Тэхён закатился со смеху. — Привыкай, Юнги. Это теперь навсегда. Юнги вздохнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка. Чимин, не стесняясь, вытащил из пакета свежую одежду и начал переодеваться прямо в гостиной. Юнги аж подбородок опустил. — Ты... серьёзно? — О, да ладно, — Тэхён махнул рукой, — мы с детства голые друг перед другом болтаемся. В старшей школе в одной раздевалке тусовались. Юнги прищурился, но Чимин уже застегнул джинсы и, игриво подмигнув, уселся к нему на колени. — Ну что, как наш боец? — Юнги обнял Чимина за талию, но смотрел на Тэхёна. — Нормально. — Тэхён пожал плечами, но его пальцы снова коснулись браслета. Чимин заметил это и мягко сказал: — Ты знаешь... может, стоит дать ему шанс? Тэхён замер. — О ком это мы? — он попытался съехать на шутку, но голос дрогнул. — О Чонгуке, дурак, — Юнги покачал головой. — Он не такой, каким кажется. Да, засранец, да, выёбывается... но у него доброе сердце. Тэхён сжал кулаки. — А если он решит, что я просто шлюха? — его голос стал тише. — После всего моего пиздеца... после того, как меня... Он не договорил. Юнги вздохнул. — Ты должен ему рассказать. Всё. Про изнасилование, про страх... Он поймёт. Тэхён закрыл глаза. В груди кололо. — Ладно... попробую. Чимин радостно хлопнул в ладоши, но Юнги тут же охладил его пыл: — Но сначала — бой. Через час, если не забыл. Тэхён резко вскочил. — Блядь, точно! Одежда была выбрана за секунды: белая майка, серые спортивные штаны, потрёпанные кроссовки. — Всё равно похуй, в чём доехать. Главное — в чём драться, — буркнул Тэхён, натягивая кроссовки. Чимин и Юнги уже ждали у дверей. — Погнали, чемпион! — Чимин подмигнул. Тэхён глубоко вдохнул. Сеул за окном, браслет на запястье, Чонгук где-то там... Всё решится сегодня. Они вышли, хлопнув дверью. "Сталь" ждал. Машина неслась по ночному Сеулу, оставляя за собой шлейф городских огней. Юнги рулил, одной рукой держа сигарету, другой — бедро Чимина, который устроился рядом, игриво покусывая соломинку от сока. Тэхён сидел сзади, уткнувшись лбом в холодное стекло, пытаясь выдавить из Юнги хоть какую-то информацию. — Ну же, сука, скажи хоть что-нибудь! — Тэхён пнул спинку кресла. — Куда он любит бить? В корпус? В голову? У него же есть слабое место, да? Юнги рассмеялся, выпуская дым колечками. — Чон — мой друг. Я не собираюсь сливать его секреты. Тэхён надул губы, скрестив руки. — А я, между прочим, друг твоего парня. Могу лишить тебя секса. Чимин аж поперхнулся соком. — Ты что, блядь, несёшь?! — он развернулся и шлёпнул Тэхёна по коленке. — Я не собираюсь страдать из-за ваших разборок, у меня шикарный секс! Тэхён закатил глаза, но потом вдруг схватился за грудь с драматичным стоном. — О-о-ох, бойца избивают раньше, чем он вышел на ринг! Юнги ржал так, что чуть не врезался в столб. — Вы оба ебанутые, я скоро с вами сдохну. — Ты ёбнулся ровно в тот момент, когда начал встречаться с Чимином, — парировал Тэхён, и они все трое залились хохотом, пока машина выруливала к мрачному зданию подпольного клуба «Сталь». Внутри пахло потом, кровью и дешёвым дезодорантом. Гул толпы, рёв ставок, приглушённый свет — здесь царила атмосфера лёгкого безумия. Юнги и Чимин растворились среди зрителей, а Тэхён направился к администратору — Ли Джунхёку, старому другу с лицом профессионального гробовщика. Тот, увидев Тэхёна, медленно достал телефон и включил похоронный марш. — Дорогие друзья, сегодня мы прощаемся с Ким Тэхёном, — монотонно продекламировал Джунхёк. — Он был дураком, но нашим дураком. Тэхён заржал. — Рано меня хоронишь, старый пердун. — Если выживешь — я голый станцую ламбаду на барной стойке, — пообещал Джунхёк, вручая ему форму для боя. — Ловлю на слове! — Тэхён схватил свёрток и направился в раздевалку. Тэхён скинул одежду, остался в чёрных шортах, обтягивающих его бёдра, и начал бинтовать руки. Всё тело горело от адреналина, пальцы слегка дрожали. Он закрыл глаза, пытаясь настроиться, вдохнуть эту ярость, этот огонь, который всегда выносил его из самых жёстких драк... И вдруг — запах. Терпкий, дорогой, его парфюм. Тэхён резко открыл глаза. В зеркале, прямо за его спиной, стоял Чонгук. Чонгук был уже готов к бою — голый торс, прорисованный каждой мышцей, чёрные перчатки, взгляд хищника. Он медленно подошёл ближе, и Тэхён почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Я думал, ты сбежишь, — Чонгук обвил руками его талию, прижался губами к уху. Голос низкий, с лёгкой хрипотцой. — Но ты пришёл... Какой храбрый медвежонок. Тэхён замер. Его тело будто парализовало — он не мог пошевелиться, только смотрел в зеркало, как Чонгук скользит пальцами по его руке, переплетает их с его пальцами, подносит к губам. Один поцелуй. Второй. Третий. Потом губы коснулись браслета. — Мне льстит, что ты принял мой подарок, — прошептал Чонгук. — Но лучше снять его... а то повредишь. Тэхён еле слышно выдохнул. Его сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Чонгук вдохнул аромат его волос, провёл носом по шее, заставив Тэхёна сглотнуть. — Постарайся выжить там, ладно? И он отошёл, оставив Тэхёна в состоянии, близком к трансу. — Чонгук! — Тэхён окликнул его, когда тот уже был у двери. Тот обернулся, бровь изогнута в вопросе. — Что получит победитель? Чонгук ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул азарт. — Ты узнаешь, когда проиграешь. Дверь захлопнулась. Тэхён стоял ещё секунду, потом снял браслет и сунул его в сумку. В голове звенело только одно: "Я должен выиграть." "Я должен показать ему, кто я." Он вышел в коридор, навстречу рёву толпы. Бой начинался. Огни сафитов ударили в глаза, зал взорвался рёвом. — КИМ ТЭХЁН! Тэ вышел под гром аплодисментов, подняв кулаки. Его тело было напряжено, каждая мышца готова к удару. Он встряхнул головой, сбрасывая последние сомнения. — ЧОН ЧОНГУК! Зал взвыл ещё громче. Чон появился из дыма, как демон из преисподней — уверенный, расслабленный, с той самой хищной ухмылкой, от которой у Тэхёна закипала кровь. Они сошлись в центре. — Не разочаруй меня, медвежонок, — прошептал Чонгук, касаясь перчаткой его подбородка. — Пошел нахуй, — Тэхён оскалился. Гонг. Первый удар — Чонгук, резкий, как кнут. Тэхён едва увернулся, почувствовав, как воздух рассекается у его виска. — ВЪЕБИ ЕМУ, ТЭ! — надрывно орал Чимин где-то в первых рядах. Тэхён ответил серией — корпус, голова, снова корпус. Чонгук принял удары, лишь слегка отклонившись, и тут же контратаковал. Раунд за раундом. Кровь на губах. Сбитое дыхание. Зал ревел, ставки летели вверх, но для Тэхёна существовал только Чонгук — его глаза, его движения, его улыбка, даже когда Тэхён вмазал ему в челюсть так, что тот споткнулся. Последний раунд. Оба на пределе. Удары стали тяжелее, медленнее, но от этого только опаснее. — 10 секунд! Тэхён рванул вперёд, Чонгук встретил его — и в последний момент, на самой грани, его кулак врезался Тэхёну в солнечное сплетение. Гонг. — ПОБЕДА ЧОН ЧОНГУКА! Зал взорвался. Чонгук подошёл, протянул руку, помог подняться. — Что теперь? — прохрипел Тэхён. Чонгук наклонился, губы почти коснулись его уха: — Ты мне должен свидание. Ресторан уже заказан. Переодевайся быстрее. И отошёл, бросив через плечо: — Время пошло. — ТЫ, БЛЯТЬ, ГЕНИЙ! — Чимин влетел в ринг, запрыгнул на Тэхёна и чуть не повалил его. — Ты первый, кто не сломался против него! Юнги подошёл, оценивающе осмотрел Тэхёна: — Что он потребовал? — Свидание. Сегодня. Прямо сейчас. Чимин аж подпрыгнул: — НУ ТЫ ПОНЯЛ, ДА?! СЕГОДНЯ ВСЁ ВЫКЛАДЫВАЕШЬ! ВСЁ, БЛЯТЬ, РАССКАЗЫВАЕШЬ! Он схватил Тэхёна за руку и потащил в раздевалку. Тэхён натянул спортивные штаны, майку, уже собирался выходить, когда Чимин в ужасе ахнул: — ТЫ В ЭТОМ СОБИРАЕШЬСЯ ИДТИ НА СВИДАНИЕ В РЕСТОРАН?! — Ну да. Одежды больше нет. — ЁБ ТВОЮ МАТЬ! — Чимин выхватил телефон. — Юнги, срочно в раздевалку! Юнги вошёл, подняв бровь. — Он собрался в спортивках идти к Чону! — Чимин ткнул пальцем в Тэхёна. Юнги медленно осмотрел его. — Снимай штаны. — Оу, ну наконец-то, — Тэхён засмеялся. — Я выйду, а вы тут трахайтесь. Чимин толкнул его локтем: — Ты наденешь штаны Юнги, у меня таз уже, а я дам тебе рубашку. Юнги, не моргнув, снял джинсы и протянул их Тэхёну. — Ну, теперь я точно должен тебе свидание, — Тэхён ухмыльнулся, натягивая их. Чимин снял свою рубашку — чёрную, шёлковую, слегка блестящую — и накинул на Тэхёна. — Готово. Тэхён посмотрел в зеркало. — Вы лучшие. — Мы знаем, — буркнул Чимин, поправляя воротник. Потом вдруг стал серьёзным, взял Тэхёна за лицо: — Не бойся. Будь собой. Расскажи ему всё. Тэхён кивнул. Чимин ущипнул его за щёки. — А это за что?! — Ты бледный, как смерть. Теперь хоть румянец появился. Они рассмеялись. Юнги открыл дверь. — Вперёд, герой. Тэхён вышел. Навстречу Чонгуку. Навстречу правде.